Глава 23. В которой наша героиня вольётся в рабочий ритм и поймет, что что-то не так с её жизнью

Перед тем, как улетать со Старка, Харадо велел сделать остановку в городе и, нисколечко не сомневаясь в своём праве, проник в один из закрытых магазинов одежды и набрал полный чемодан вещей для Шайи. Это был единственный момент, когда он оставил её на попечение охраны. Всё остальное время он держался рядом под любым предлогом.

На корабле девушка заняла ту же каюту, что и ранее, но не успела даже рассмотреть свой новый гардероб, как в гости зашёл обеспокоенный Кацу и попросил её сделать несколько прогнозов для пришедших ему на рассмотрение проектов.

— Но у меня нет компьютера.

— Вот.

— Э, спасибо. А связь с Алайей?

— Есть.

— Мне можно ею пользоваться?

— Можно. Защита, скорость, объём памяти, доступ к практически любой точке Вселенной.

— Оу!

Так Шайя обзавелась дорогой техникой, хотя порадовать Харадо положительными прогнозами не смогла, но он вроде бы даже не расстроился.

— Поставлю пометку доработать, пусть мозгами шевелят, — пояснил он.

В тот момент она облегчённо выдохнула, поняв, что не надо вновь оправдываться и чувствовать себя виноватой в том, что не может сказать, где слабое звено в представленной на её суд программе. Правда, у неё возникли вопросы, почему он занимается одобрением проектов из разных сфер, но профессор тоже частенько совал свой нос в неожиданные области и приносил пользу своим коллегам.

После того, как Шайя забраковала с десяток подготовленных для молодого правительства стратегий развития, она отложила все дела и села подумать. Какую бы должность Харадо ни занимал, он не может отправлять на доработку такое количество проектов без всяких пояснений, да ещё за такой короткий срок. Ему элементарно скоро перестанут верить и усомнятся, что он вообще их просматривает.

— Кацу, ты предоставил мне много секретной информации и уже нет смысла что-либо скрывать. Давай попробуем подойти к делу по-другому? Я хочу попросить у тебя список тех сотрудников, которые занимаются всеми этими проектами и тех, кто может ими заниматься, а я попробую понять, у кого больше шансов добиться успеха в том или ином деле.

— Хорошая мысль, — одобрил Харадо.

Так пролетели несколько дней.

Иногда Шайя и Кацу общались на отвлечённые темы, но чаще каждый занимался своим делом, при этом сидели они в одном помещении − небольшой каюте-кабинете.

Харадо сразу сел работать за столом, а Шайя предпочитала вечный поиск. В зависимости от настроения она могла устроиться на диване, на полу, в кресле. Кацу всегда с интересом следил, как девушка выбирает себе место, усаживаясь поудобнее и собирая возле себя определенный набор предметов, определяющих её комфорт. Но самыми его любимыми моментами стало время чаепития. Шайе нравилось создавать особую атмосферу, и вскоре Кацу уже ловил себя на мыслях, что ждёт, когда она потянется, начнёт хлопотать, а потом прикажет ему прекращать работу и пить с ней чай.

Идея его жены просмотреть список сотрудников вроде бы сработала. Во всяком случае, она многих поменяла местами, кого-то порекомендовала вовсе убрать, а кому-то дала неожиданный шанс проявить себя, а как оно потом получится − будет видно.

Уже перед прилётом в космопорт Шайя наконец-то обратила пристальное внимание на тот ворох одежды, что принёс ей Харадо и опешила от стоимости. Колеблясь, она всё же призналась, что он поставил её в неловкое положение.

— Кацу, для меня это слишком дорого! Даже если ты не заплатил за неё, я не могу носить блузку, цена которой равна моему месячному жалованию.

— Во-первых, я заплатил. Во-вторых, на Старке цены на одежду наших дизайнеров неадекватные, так что не стоит обращать внимания на них. А в-третьих, Шайя, ты не забыла, что ты моя жена?

— Но я думала, что ты уже подчистил все бумаги… − Кацу её удивил.

— Нет, и я хочу тебя попросить не разрывать наш брак.

— Но…

— Я вхожу в состав нового правительства, и развод сейчас был бы неуместен, − его слова прозвучали сухо, вот только Шайя научилась чувствовать его настроение, и тема фиктивного брака его явно волновала.

— Кацу, я думала, что ты изначально не по-настоящему оформил документы. Всё же ты работаешь в таком ведомстве…

— Всё было по-настоящему.

— И теперь развод повлияет на твою карьеру?

— Да.

— Мне надо подумать, − не торопилась с ответом она. — Для меня это большая ответственность. Мне бы не хотелось невольно тебе навредить, но и свою жизнь подчинять новым обстоятельствам для меня может оказаться затруднительным.

— Шайя, я обещаю относиться к тебе с уважением и не буду навязчивым. А ещё я предлагаю тебе работу.

— Работу? Какого рода?

— Примерно то же самое, чем мы занимались во время полёта. Но ещё я хочу, чтобы ты проверила на профпригодность всех моих служащих.

— Не знаю даже, хвататься ли мне за этот шанс? Вообще-то я мечтала путешествовать, пусть не сейчас, но всё же не в старости, а работа в твоём ведомстве — это тайны государственного масштаба…

— Не вижу проблемы. Ты сможешь путешествовать на служебном транспорте с полной гарантией безопасности.

Шайя в ответ рассмеялась, представляя сопутствующее количество охраны.

— Дай мне немного времени! Я хочу встретиться с дядей, проведать знакомых.

— А наш брак? Шайя, если мы женаты, то нам лучше сразу остановиться у меня, а потом ты уже встретишься с профессором Ниярди.

Она пожала плечами:

— Ну раз лучше, то так и сделаем, но к дяде я поеду…

— Сегодня же! — продолжил он её слова.

Они сошли с корабля, с удовольствием вдыхая воздух родной Алайи. В космопорте царила непривычная тишина, и гулкое эхо, возникшее при разговоре, удивляло.

Сопровождаемая охраной чета Харадо долетела до городской квартиры Кацу. Во время полёта мужчина сделал несколько заказов, и не успела Шайя спросить, где ей предстоит ночевать, как начали прибывать курьеры. Она не думала принимать их, но Кацу отвлекли звонки, и девушка взялась носить доставляемые пакеты.

Шайя не ожидала, что придут заказы с обычными продуктами, а не готовой едой и вынуждена была немедленно вникать в хозяйство. Пустая квартира наполнялась уютным беспорядком, который создавали разные коробочки, баночки, скомканная обёртка и цветы.

Временная хозяйка просторной квартиры разложила несколько монобукетов на столе и, напевая, составляла цветочные композиции для всех тех ваз, что оказались здесь в изобилии. Увидев, что Кацу стоит у входа на кухню и смотрит на неё, Шайя поделилась своим удивлением:

— Не ожидала в мужской берлоге найти столько ваз!

— Я люблю, когда в каждой комнате стоят живые цветы. К сожалению, горшечные культуры я не могу себе позволить, а вот букеты…

— Понимаю. Я добавила в вазы подкормку, и цветы простоят долго. А у меня дома целая оранжерея, но я тоже стараюсь чтобы вазы не пустовали.

Шайя быстро освободила стол и показала, куда разложила продукты, а потом, испытывая неловкость, спросила:

— Ну, я пойду?

— Куда? — напрягся мужчина.

Она не сразу ответила, что к дяде, так как глупо улыбалась в ответ на видимое беспокойство о ней. Ей было приятно, что Кацу явно не хочет отпускать её.

Казалось бы, несколько дней в тесном пространстве бок о бок должны бы вызвать чувство усталости, но Шайе понравилось быть вместе с Кацу, а вот на его счёт она сомневалась.

Он, конечно же, ни словом, ни делом не дал ей понять, что она испытывает его терпение, но ведь не так уж сложно и скрыть свои эмоции! Тем более, если он узнал, что ему придётся повременить с разводом. И вот, сообщая о своём уходе, Шайя надеялась уловить его искреннюю реакцию − и осталась довольна увиденным.

— Я хочу повидать дядю, да и была бы рада встретиться с Нико. Это паренёк со станции Ореон.

— Я поеду с тобой.

— Кацу, твой браслет раскалён от поступающих вызовов. Не стоит из-за меня менять свои планы.

Он посмотрел на список людей, ожидающих связи.

— Я заеду вечером за тобой.

— Но…

— Помогу тебе с вещами. Будет хорошо, если ты привезёшь сюда цветы в горшках.

— Цветы в горшках? — удивилась она, а потом поняла, что это вроде привязки её персоны к квартире и рассмеялась: — Хорошо.

Шайя не сомневалась, что нравилась Харадо, но насколько глубоки его чувства? Ей хотелось любви. Не привычки, перерастающей в брак дружбы и уважения, а крышесносной любви!

Но способен ли Кацу на такие чувства? Смирится ли он с её самоотдачей работе? Не посчитает ли тягу проводить выходные в собственном саду, копаясь в земле, недостойной госпожи Харадо?

Захочет ли по вечерам делиться своими проблемами и обсуждать их? Полное взаиморастворение жены и мужа на Алайе не принято. Даже любящие пары помнят о личном пространстве и не переходят некоторых границ. А вот на Земле любая жена знала всех сослуживцев мужа, вникала в его работу… и от этого Шайе не хотелось отказываться.

Все эти вопросы не давали ей покоя, и она не позволяла себе сближаться с Кацу так же плотно, как с профессором, и уж тем более речи не шло о взаимоотношениях между ними как мужчины и женщины. Она предвкушающе желала и одновременно очень боялась любой ласки Харадо, так как если у них в конце концов не срастётся, то отдирать его потом от себя ей придётся с мясом!

Вот и получалось, что вместе с лёгкостью в их общении соблюдалась дистанция, которую оба тщательно сохраняли.

Приехав домой, Шайя долго ходила по квартире, наслаждаясь умиротворяющей обстановкой. Профессор ещё не вернулся с работы, а Нико был приглашён к ужину. Она позаботилась о цветах, собирая сухие листики или отцветшие цветочки, потом заказала продукты и взялась за готовку.

— Цветочек, как же я скучал! — счастливо улыбаясь и раскрывая объятия, с порога забормотал профессор.

— Я тоже, дядюшка, я тоже сильно скучала! — она бросилась обнимать его, прогоняя набежавшие слезы радости. − Мне не хватало наших ужинов, разговоров обо всём на свете, решения разных задач и споров о прогнозах!

— А у нас такие перемены! — Ниярди достал платок и вытер глаза. − Но ты, наверное, уже слышала?

— Из новостей, − кивнула девушка, помогая дяде снять верхнюю одежду.

— Вот и я из новостей узнал, что ты жена Кацу Харадо, − укоризненно произнёс он.

— Дядя, это был фиктивный брак, чтобы обезопасить меня на Старке. Я не говорила, потому что была уверена, что здесь это останется неизвестным.

— Ты не учла масштаб личности наследника семьи Харадо, − заметил ей профессор. — А старковцы всё ещё охотятся за женщинами? Дремучий народ! — Ниярди скрылся в своей комнате, чтобы переодеться, но продолжал разговор.

— Они странные, но вполне современные, − не согласилась девушка, накрывая на стол.

— Шайя, девочка моя, у них до сих пор считается, что рождение в семье сына − это радость, а дочь − это…

— Неужели дочь — это укор жене?

— Ну, от этого уже давно ушли и никто не упрекнёт жену рождением дочери, но всё же при планировании пола ребёнка до сих пор предпочитают заказывать сына. Сын — это будущий воин, это сила клана! Вот тебе наглядный пример сочетания современных технологий по планированию пола детей и старых традиций. Хорошо ещё, что многие семьи решают положиться на удачу, и таким образом на Старке всё же рождаются девочки, но ситуация до сих пор считается критической.

— Я-то думала, что там генетическая проблема или какая-то тайна, − в изумлении присев на стул, Шайя недоверчиво смотрела на вышедшего профессора, а он, радостно улыбаясь, принюхивался к готовой еде.

— Проблема у них в головах! — воскликнул он, радостно потянувшись к стейку из рыбы, когда услышал звонок.

— Наконец-то, я уж думал, останусь голодным, − проворчал Ниярди, наблюдая, как Шайя побежала встречать Нико.

Прошло совсем немного времени, но парень изменился. Он немного похудел, но это только подчеркнуло его фигуру и теперь в нём ничего не осталось детского. А ещё взгляд! Нико повзрослел и даже смутил Шайю тем, как смотрел на неё.

Жизнь в студенческом городке сильно повлияла на подростка, и ей стало грустно, что перед ней больше не пацан, ловящий каждое её слово, а уверенный в себе парень.

— Нико, проходи! Дядя уже не в силах ждать и стучит вилкой по столу!

— Госпожа Ниярди… или теперь госпожа Харадо? Быстро вы вышли замуж, − от Шайи не укрылись нотки обиды.

— Сама не ожидала! — стягивая с него куртку, засмеялась она.

— И как?

— Пока сложно сказать, − миролюбиво ответила она, − на Старке было сложно, а сейчас… как видишь, мы разбежались по своим углам.

— Вы останетесь с ним? Он теперь большая шишка… он и раньше был, но теперь вообще…

— Похоже, ты знаешь о моём муже больше меня, − вздохнула она. − И да, я пока остаюсь с ним.

— Ему повезло. Может, он и шишка, но вы − единственная, − признался он. − Вы его любите? — Нико не давал утянуть себя в столовую, предпочитая задавать волнующие его вопросы тет-а-тет.

— Ты спрашиваешь о личном, Нико, но я отвечу тебе. Господин Харадо мне очень нравится.

Парень кивнул, принимая ответ и, открыто улыбнувшись, сказал, что будет рад, если Шайя всё же как-нибудь признается, что счастлива со своим мужем.

Они прошли в столовую и засмеялись, видя, что профессор не дождался гостя и уже поливает стейк острым соусом, забавно причмокивая губами.

За столом они продолжили говорить о планете Старк и немного позлословили о любви этого народа к традициям.

— И всё же, если они так криво пользуются программированием пола ребёнка, то их должно ждать вымирание! — никак не успокаивалась Шайя.

— Девочка моя, ты не берёшь в расчёт то, что отслужившие своё воины покупают биологический материал женщины и заказывают себе ребёнка в пробирке.

— Оп-па!

— И как ты понимаешь, что чаще всего это сын. Продолжатель рода! Так что обезлюживание Старку не грозит.

За ужином они ещё о многом поговорили. Большинство разговоров сводилось к теме нового правительства, к мужу Шайи и его положении.

— Цветочек, он сейчас принимает на себя полномочия главнокомандующего и, возможно, он возглавит правительство. Господин Харадо умеет добиваться командной работы, а это важное качество.

— Дядя, вы уверены? Кацу ничего об этом не говорил. Вообще-то я не готова к такому… Что же мне делать?

— Поддерживать мужа.

— Но как? Я попросила время подумать над его предложением работать в его ведомстве, но о правительстве речи не шло. Это не мой уровень!

— Шайя, ты меня удивляешь! А чей, по-твоему, это уровень?

— Я не знаю. Нико, а ты что молчишь?

— Мне непонятно, о каких уровнях вы говорите? Вы − профессорская дочка, получили хорошее образование, не пользовались искусственным совершенствованием своего тела и уже хорошо проявили себя на рабочем месте. Разве всего этого мало? Я бы вообще вас главой нашей планеты поставил!

— Ты предвзят. Похоже, я подкупила тебя ужином!

Они ещё посидели, но, когда стемнело, Шайя засобиралась к Харадо.

— Ой, я адреса не знаю, − вдруг остановилась она, не понимая, как ей вызвать такси, но заминки не случилось. Кацу, как будто услышал, что девушка уже готова возвращаться, сам заехал за ней.

— Давай подкинем Нико до… − но её прервал профессор:

— Не стоит мальчику так поздно возвращаться в городок. Он переночует у меня.

А дальше… дальше всё как-то закрутилось-завертелось, что не было времени остановиться и подумать о своей жизни.

Все вокруг говорили о Кацу Харадо, который ведёт Алайю к победе, все прочили ему руководящую роль в правительстве. Иногда Кацу просил Шайю сопровождать его на каких-то мероприятиях, но это не занимало много времени.

Имперцы не ожидали, что по ним нанесут сдвоенный удар две мощные державы и отступили, но очень скоро они собрали свои силы и лёгких побед больше не было. Воины Старка рвались в бой, но Кацу соглашался с Шайей, с профессором и другими, что мощные открытые сражения приведут к вмешательству высших рас и неизвестно, каким боком это выльется для каждой из сторон. Не зря Ферманы действовали исподволь, обманывая, запугивая, но избегая массовых побоищ.

— Это будет длительное противостояние, − констатировала Шайя, − нам придётся планомерно отсекать от Империи колонии, подбираться к главной планете и выплатить долг точно такой же монетой, какую они хотели взять с нас и других. Пусть возвращаются к истокам и строят на коленках космические корабли! А мы поможем им достигнуть прогресса только тогда, когда они забудут о рабстве, не раньше!

— Ты жестока!

— Это высшая справедливость в моём понимании. Имперцы наворотили столько дел, что потребуется не один десяток лет, чтобы восстановить авторитет всего человеческого сектора. А тебе и другим − продолжать военные действия и одновременно не дать застояться развитию Алайи.

— Со Старком будет сложно. Они жаждут крови, и в ближайшие годы их ждёт стагнация.

— Значит, имеет смысл присмотреться к более отсталым планетам. Они готовы и хотят двигаться вперёд!

— Думаешь? Не уверен, что ребята одобрят этот шаг.

— Это работа на будущее, и не потребует сейчас больших вложений, наоборот, это всё можно преподнести как расширение торговли.

— Возможно. Главное, подобрать нужных людей, которые подтянут эти планетки на новый уровень и внушат правильные приоритеты.

— И всё же ты нервничаешь. Что тебя беспокоит?

— Огромная масса кораблей, которые в своё время удирали от Империи, потом вынуждены были разбойничать под их флагом. Сейчас они готовы выступать вместе с нами, бьют себя в грудь, что хотят освободить свои земли, но их земли разорены.

— И что? Боишься, что они не осядут?

— Да. Прошло немало лет, и они привыкли жить грабежом. Не все, но большинство.

Шайя прекрасно понимала опасения Кацу. Совестливые гибли первыми, а остальные за долгие годы разбоя только в кабаках, напивших, вспоминали о родных краях и «мечтали» вернуться. Пьяным слезам не стоило верить, а если подумать, то развращённые мужчины с оружием не так уж нужны забитым имперцами соотечественникам. Поэтому девушка высказалась жёстко:

— Нам понадобится генерал с твёрдыми принципами и суровым отношением к пиратам. Если они хотят освобождать свои земли − добро пожаловать, но если после этого их поймают за пиратством, то никакие заслуги не помогут избежать наказания. Только так! Об этом должны знать все и бояться.

— Осталось найти того, кто взвалит на себя такую ношу. Наши обыватели мягкосердечны и любят давать шанс преступникам, особенно если их родные не пострадали от злодеев, а тут… моего генерала назовут палачом, и я не знаю, кто справится с таким грузом.

— Кацу, мы ведь пока с этим не столкнулись, и есть ещё время…

— Да.

Харадо работал сутками, часто засыпая за столом, а она помогала ему, как могла.

В первые дни, когда ещё можно было беззаботно заняться своими делами Шайя посмотрела информацию о своих бывших подопечных. Некоторым из них понадобилась помощь, и она оказала её, пользуясь своими новыми возможностями. И раньше-то военное ведомство не отказывалось поддержать своих людей, а теперь Шайе достаточно было написать чёткие указания − и они сразу исполнялись.

Но не всегда требовалось задействовать мощь государства.

Так, для пришедшего в себя казначея станции Ореон пришлось придумывать целую программу, которая помогла бы ему адаптироваться к новой жизни.

Мужчине извлекли повреждённые модификации и даже обещали после длительного курса лечения восстановление мозга, а с ним координации и ровного психологического состояния, но врачи оказались бессильны убрать последствия длительного использования тех самых гаджетов, что они удалили.

Казначей оказался на уровне попавшего в незнакомую среду ребёнка, который не знает, как и где искать нужную информацию, как обрабатывать её, соотносить полученные результаты с тем, что он уже знает и прочее… Его мозг разучился работать самостоятельно и даже полученные в юности навыки были забыты. Но врачи не видели препятствий к тому, чтобы заново натренировать мозг, вот только до сих пор никто не занимался этим и не составил никакой программы.

Шайя обозначила основные вехи для тренировки мозга казначея и оформила грант для тех врачей, кто продолжит работу в этом направлении. Всё-таки за последние годы немало высокоуровневых специалистов оказались в затруднительном положении после извлечения модификаций.

Так и получилось, что при содействии Шайи казначей занялся разгадыванием кроссвордов, а потом стал сам их составлять и с лёгкой руки девушки, не забывавшей о нем, эти кроссворды начали печатать в военном вестнике. Постепенно даже появились почитатели искусства кроссвордов, сканвордов и прочих затей, а программа восстановления стала включать в себя большое разнообразие решения задач.

Ещё Шайя успела поболтать с Зариной, рассказывая ей, как отличились старички алани. Именно от жены Дамира девушка узнала, что старейшина и компания, как только восстановились, то сразу же переместились к себе. Зарина ахала и охала, поражаясь силе Сакра и других, которых она по наивности считала старыми доходяжками.

Правда, потом Зарина порадовалась, что её Дамир не обладает подобной силой, иначе бы он не смог помогать ей в работе.

Больше Шайя ни с кем не делилась о том, что произошло на Старке. Кацу предупредил её, что ради самих алани всё следует оставить в тайне. Даже торжественное мероприятие по награждению Ягуда, Шайи и шести алани прошло в очень узком кругу.

От правительства Алайи им всем вручили по внушительной премии, а от совета Старка вождь белых воинов привёз памятные награды, украшенные драгоценными камнями − и одновременно представители двух сторон взяли подписи у участников событий о неразглашении.

Награду Шайя спрятала в шкатулке, премией полностью оплатила все долги, и теперь они с профессором увереннее смотрели в будущее.

Девушка по возвращении на Алайю связывалась и со своим старым другом Цером, но он переживал разрыв отношений с девушкой, которая обманула его и Зарину. Теперь «бывшая» стала конкуренткой в их деле, и он всё своё время посвящал работе, придумывая новые рецепты. Шайя понимала его, так как сама уже настолько погрузилась в работу, что плохо соображала день или ночь на улице, прошла ещё только неделя или уже две?

Иногда, ложась спать она думала о том, что Кацу знаком с профессором, с Нико и со многими алани, но она не видела его родителей, деда… Вспоминала об этом и засыпала, а утром следующего дня некогда было подумать о себе, о том, какая у неё складывается жизнь, о Кацу.