Глава 12

Кира вышла из дома и едва не вздрогнула – воздух был тяжёлым, как перед грозой. Всё утро её не покидало ощущение тревоги. Чутьё, интуиция, шестое чувство – называй как хочешь, но где-то внутри у неё горела тревожная лампочка. Она посмотрела по сторонам. Ничего подозрительного. Те же машины, тот же двор, те же люди, спешащие по своим делам. Но что-то было не так. Она сжала ремешок сумки и направилась к остановке. Действовать. Доказать невиновность. Выбраться из этого кошмара. Но кошмар уже выбрал её. Когда она зашла в кафе, всё показалось обычным. Бариста за стойкой приветливо кивнула, негромко играла музыка, за угловым столиком сидел мужчина и листал телефон. Только вот… Этот мужчина. Кира остановилась. Сердце дрогнуло. Его пальцы не касались экрана. Глаза не двигались по тексту. Он не читал, а смотрел в отражение витрины. Прямо на неё. Кира сделала вид, что её это не касается, и шагнула к стойке. – Латте на кокосовом, пожалуйста, – голос её звучал ровно. Мужчина встал. Она почувствовала это спиной. – Чек? – спросила бариста. – Да, пожалуйста. Мужчина сделал несколько шагов. Он двигался спокойно, но слишком уверенно. Кира выдохнула и медленно развернулась, делая вид, что просто ищет свободное место. Он вышел. Но перед этим… Они встретились взглядами. Глаза серые. Лицо без эмоций. И едва заметное движение пальцем. Кира вдрогнула. Когда она вышла из кафе, мужчины уже не было. Но тревога только усилилась. Она свернула в переулок, стараясь успокоиться. Возможно, это паранойя. Возможно, ей просто кажется. Возможно… Позади шаги. Чёткие. Размеренные. Она ускорилась. Шаги тоже. Кира резко свернула за угол и прижалась к стене, задержав дыхание. Секунда. Две. Три. Шаги замедлились. Она видела их тень на тротуаре. Стоят. Ждут. Кира почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику. Она достала телефон, но тут же поняла – кому звонить? Максиму? Он ведь сам не верит ей. Панову? Но если он действительно замешан… Она не верила ему. Её мысли прервал голос. – Не глупи, Кира. Тело обдало холодом. Она медленно повернула голову. Тот самый мужчина. Стоит в паре метров. Не спешит. – Я… я не понимаю… – её голос дрогнул. – Всё ты понимаешь, – он сделал шаг ближе. – Ты слишком много копаешь. Кира сжала телефон. – Я ничего не сделала. – Разве? Он склонил голову, изучая её, словно ему нужно было убедиться, что перед ним действительно жертва. – Думаешь, тебя просто так отстранили? Думаешь, все просто так отвернулись? Кира сжала кулаки. – Я доберусь до правды. – Правда? – он усмехнулся. – Правда в том, что ты уже в ловушке, девочка. Кира почувствовала, как внутри всё сжалось. – Кто ты? Он посмотрел на неё долгим взглядом, затем слегка улыбнулся. – Просто тот, кто передаёт послание. Он развернулся и ушёл, оставив её стоять посреди переулка, сжимая телефон и пытаясь унять дрожь. Она не была в безопасности. И хуже всего… Она не знала, кому можно верить. Кира шла по улице, и мир вокруг вдруг показался чужим. Те же вывески, те же люди, те же машины, спешащие в неизвестном направлении, – но всё стало другим. Будто она оказалась по ту сторону зеркала, в мире, где её нет. Она пыталась думать логично. Хорошо. Она в опасности. Но кто её враг? Максим ей не верит. Панову – не доверяет. Шеф не выходит на связь. Коллеги молчат. Она одна. Это осознание обрушилось на неё с такой силой, что ноги на секунду подкосились. Она дошла до своего дома и остановилась перед дверью. В груди всё дрожало, но не от холода. А если они уже были здесь? Кира резко обернулась. Пустая улица. Но где-то в глубине души она знала, что за ней следят. Она быстро вошла в подъезд и заперла за собой дверь. Лестница вверх. Шаги звучат слишком громко, слишком отчётливо. Дверь в квартиру закрылась за ней, и Кира прислонилась к ней спиной, судорожно вдыхая воздух. Тишина. Она чувствовала себя не в своей жизни, а в каком-то чужом сюжете, где всё рушится, где ты – марионетка в чьих-то руках. Она прошла в кухню, включила свет. Сделала глоток воды. "Ты в ловушке, девочка." Кира с силой поставила стакан на стол. Руки дрожали. Она села, опустив голову на ладони. До сих пор она была сильной. Всегда. Когда Анна вошла в их офис, как хозяйка, а Максим… Максим, который…Когда коллеги за спиной называли её "выскочкой". Когда босс проверял её вдвойне, потому что "женщина на такой должности – риск". Кира сжала пальцы. Она всегда справлялась. Но сейчас? Сейчас что-то сломалось. Она чувствовала, как внутри неё появилась пустота. Впервые за долгое время ей хотелось просто исчезнуть. Телефон загорелся. Кира даже не сразу поняла, что это звонок. Имя на экране заставило её сердце сжаться. "Максим." Она смотрела на экран. Если он снова будет обвинять её? Если это ещё один удар? Звонок оборвался. Через секунду – новое уведомление. "Нам нужно поговорить." Она сжала телефон в ладони, глядя на экран. А потом медленно набрала ответ. "Поздно." Кира сидела в темноте. Она даже не помнила, когда именно выключила свет. Да это и не имело значения. В квартире было тихо. Слишком тихо. Тишина давила, словно стены сдвигались ближе, загоняя её в угол. Когда-то, в детстве, она мечтала жить одна. Казалось, что это свобода: никаких ссор, никаких чужих ожиданий, никто не будет диктовать, как жить. А теперь она здесь. Совершенно. Одна. Она провела пальцами по экрану телефона, но там не было ни одного сообщения, кроме того, что она сама проигнорировала. Никто не позвонил, не спросил, как она. Когда в последний раз кто-то заботился о ней по-настоящему? Когда-то это были родители. Отец до последнего скрывал диагноз, улыбался и говорил, что всё под контролем. А потом вдруг осунулся, побледнел, стал меньше говорить. Болезнь забрала его быстро. Мама продержалась дольше, но Кира тогда уже знала, чем всё закончится. Она оставила учёбу, работала на двух работах, выжимала из себя последние силы, чтобы оплачивать лечение, но… Болезнь всегда выигрывает. К тому моменту, как матери не стало, Кира была уже другим человеком. Без семьи. Без поддержки. Работа стала смыслом её жизни. Если ты одна, надо держаться за единственное, что у тебя есть. Друзья? Они остались где-то в прошлом. "Обязательно встретимся!""Ты пропала, Кира!" – писала когда-то Лена, её подруга со студенческих времён. "Я просто загружена", – отвечала она. "Ты же понимаешь, что так нельзя? Мы скучаем." Только вот они так и не встретились. Работа вытеснила всё. А потом появился Максим. Почему именно он? Может, потому что он тоже был одинок. Она чувствовала это. Он не тратил время на друзей. Не рассказывал о семье. Работал так же много, как она сама. И, возможно, именно поэтому Кира и влюбилась. Не потому что он был единственным, кто её понимал. А потому что он был единственным, кто был рядом. Губы дрогнули в горькой улыбке. Она всегда думала, что справляется. Что одиночество – это её выбор. Но теперь? Теперь она чувствовала, что это не свобода. Это приговор.