Глава 11

Машина Панова замерла у обочины, будто сливаясь с окружающей тьмой. Кира быстрыми шагами подошла к подъезду, чувствуя, как холодный воздух обжигает кожу. Но её замедлило движение впереди. Максим. Он стоял у стены, сложив руки на груди, его тень дрожала в свете редких фонарей. Лицо было каменным, взгляд – тяжелым, наполненным подавленной яростью. – Кто это тебя привёз? – его голос прозвучал как удар плети, резко и требовательно. Кира напряглась, но не позволила себе растеряться. Она пыталась взять себя в руки, пытаясь игнорировать тяжелое ощущение, что он был совсем не в духе. – Это просто водитель, – ответила она, сдерживая эмоции. Максим коротко рассмеялся, но в его смехе не было ничего весёлого. Он сделал шаг вперёд, отчего Кира машинально отступила. – Водитель? Правда? И ты думаешь, я в это поверю? – Он пристально смотрел на неё, его глаза блестели от злости. – Что это за новая схема, Кира? Ты думаешь, я настолько тупой? – Максим, – начала она, стараясь говорить спокойно, – зачем ты приехал? – Зачем я приехал? – он шагнул ещё ближе, и теперь между ними было едва ли полметра. Его голос стал ниже, но от этого ещё более угрожающим. – Потому что хотел убедиться, что мои худшие подозрения о тебе верны. – Какие ещё подозрения? – Кира подняла взгляд, чувствуя, как её захлёстывает волна гнева. – Может, ты объяснишь, что это вообще значит? – Ты правда не понимаешь? – Максим стиснул челюсть, словно боролся с самим собой. – Ездишь с какими-то мужиками, крутишь интриги за спиной. Да мне уже прислали фотографии, Кира! Как ты думаешь, как это выглядит со стороны? – Ты серьёзно? – её голос дрожал от смеси обиды и ярости. – Ты приехал сюда только чтобы обвинять меня? – А что я ещё должен делать?! – выкрикнул он, и этот разрыв его сдержанности ударил по ней сильнее, чем слова. – Ты мне лжёшь, Кира. Лжёшь! Всё это время! – Я ничего тебе не лгу, – тихо, но твёрдо ответила она. Максим замолчал, на миг опустив взгляд. Но это было секундное затишье перед новой бурей. – Тогда докажи! – внезапно рявкнул он, шагнув к ней так, что она отпрянула назад. – Докажи, что это не ты крутишь всё за моей спиной. Докажи, что ты не шпионка, не та, кого выставляют в этих статьях. – Я не обязана тебе ничего доказывать, – резко перебила его Кира, ощутив прилив решимости. – Если ты сам решил поверить в эти бредни, то это твой выбор. Но зачем тогда ты здесь, Максим? Зачем вообще пришёл, если для тебя всё так очевидно? Эти слова, как пощёчина, на мгновение остудили его. Он молчал, тяжело дыша. Затем резко отвернулся, словно ей было не достойно больше смотреть в глаза. – Потому что я идиот, – бросил он через плечо, направляясь к машине. – Идиот, который поверил тебе. Его фигура растворилась в темноте, оставив её стоять на холоде, обессиленной и раздавленной его словами. Машина Панова осталась неподвижной, словно ещё раз напоминая, что от этого вечера у неё не осталось ничего, кроме разбитого сердца и непонимания. Кира даже не сразу поняла, что он уходит. Только когда Максим резко открыл дверцу машины и с силой захлопнул её за собой, она вздрогнула. Глухой звук удара металла эхом отразился внутри, сжимая грудную клетку. Она сделала шаг вперёд, будто хотела его остановить. Слова замерли на языке. Какие? Какие слова могли бы его вернуть? Фары вспыхнули, прорезая темноту. Машина завелась, но не сдвинулась с места. Максим сидел за рулём, сжимая его так, что костяшки побелели. Она видела это даже отсюда. Дождь начал накрапывать, превращая тротуар в блестящее зеркало. Кира провела ладонью по лицу, стирая не то капли, не то слёзы. Позади, в тени, молча стояла машина Панова, чёрная, как сама ночь. Они оба не двигались. Никто. Секунды растянулись. А потом двигатель взревел, и машина Максима сорвалась с места, разрезая ночь глухим рёвом. Кира даже не вздрогнула, она уже не могла. "Идиот, который тебе поверил."Она стояла в холоде, обессиленная. Слова Максима все ещё звенели в ушах. Она не знала, почему это так больно. Почему это больнее, чем любые другие обвинения. Машина Панова осталась неподвижной, холодной и безразличной. Как и этот вечер. Как и весь этот проклятый день. -– Максим ехал по ночному городу на скорости, которая могла бы гарантировать штраф, но плевать. Дворники лениво стирали капли дождя с лобового стекла, а он не мог избавиться от ощущения, что в голове тоже идёт ливень – поток мыслей, догадок и чертовой ярости. Перед глазами всё ещё стояла эта сцена у её дома. Панов. Этот сукин сын специально ждал. Специально подставил себя так, чтобы он увидел. Чтобы у него даже тени сомнений не осталось. Максим сжал руль так, что пальцы заныли. Он вспомнил, как она смотрела на него в тот момент. Эти её чёртовы глаза, в которых читалась боль. Боль? Или виноватость? Он доверился ей. Он… черт возьми, он был готов поверить ей наперекор логике, даже наперекор Анне. Но эта сцена… Всё слишком совпадало. Плевать. Он не собирался страдать в догадках. Он собирался разобраться. Уже через пятнадцать минут он вошёл в здание своей компании. Ночной охранник поднял голову, удивлённо проводил его взглядом, но ничего не сказал. Максим прошёл в свой кабинет, сел за стол, провёл рукой по лицу, выдохнул. Пора действовать. Он поднял трубку и набрал номер службы безопасности. – Мне нужно, чтобы ты взялся за одно дело, – Максим не стал затягивать. – Нужно установить слежку за Анной. Держите её телефон под наблюдением, вскройте её почту, социальные сети. Всё, что можно.– Гаврилов, – голос начальника безопасности был собранным, как всегда. Гаврилов замолчал. Максим слышал только его тихий выдох. – Это необходимо.– Это… незаконно. Максим дал ему секунду, но в конце концов всё равно услышал: – Понял. Будет сделано. Он положил трубку и откинулся на спинку кресла. Глаза закрылись сами собой. Осталось только дождаться правды. На следующее утро Максим чувствовал себя разбитым. Он так и не смог заснуть. В голове клубились мысли, как чёрный туман, а сердце разрывалось от злости. На Киру. На Панова. На себя. Телефон в его руке был тяжёлым. Максим глубоко вдохнул и набрал номер. – Кто это? – голос Панова был спокойным. Слишком спокойным. – Нам нужно встретиться. – Оу, интересно, – протянул тот с лёгким весельем в голосе. – Вчера ты был не в настроении для разговоров. Передумал? – Адрес и время, Панов. Несколько секунд тишины, а потом: – Хорошо. Встречаемся в «Гранде». Восемь вечера. Максим отключил вызов и медленно положил телефон на стол. Восемь вечера. Ещё один шанс докопаться до истины. Или же ещё один удар ниже пояса? Максим вошёл в полутёмный зал ресторана «Гранд», и его сразу же окутала мягкая музыка, приглушённый свет и аромат дорогого алкоголя. Глаза быстро нашли нужного человека – Панов уже сидел за столиком в глубине зала, неторопливо помешивая лёд в стакане с виски. – Ты пунктуален, – усмехнулся он, подняв на Максима оценивающий взгляд. Максим не ответил, сел напротив. Он уже и без этого чувствовал, как его терпение висит на тонкой грани, а насмешливый тон Панова лишь подливал масла в огонь. – Давай сразу к делу, – глухо сказал он, сдерживая желание перевернуть стол и врезать этому самодовольному типу в челюсть. – Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь. Панов лениво откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, будто этот разговор доставлял ему искреннее удовольствие. – О, давай угадаю, – он сделал вид, что размышляет. – Ты пришёл спросить, спит ли Кира со мной? Максим почувствовал, как внутри него что-то хрустнуло. – Осторожней, Панов. – Ой, да ладно тебе, – хмыкнул тот. – Ты слишком предсказуем, Максим. Я видел твоё лицо вчера. Эта ревность… ну, знаешь, бывает разная ревность. Та, что просто раздражает. Та, что задевает гордость. И та, которая разъедает изнутри. Угадай, какая у тебя? Максим стиснул челюсть. – Говори по делу. – А какое дело? – Панов изобразил искреннее удивление. – Ты ведь уже принял решение. Решил, что Кира – та самая, кто тебя предал. И теперь мечешься, пытаясь убедить себя в обратном. Он наклонился вперёд, и в его взгляде вдруг стало меньше насмешки, но больше чего-то другого – понимания? – Я знаю, что значит сомневаться в том, кого… – Панов выдержал паузу, – … в том, кто тебе дорог. Максим скрипнул зубами. – Я пришёл не за философией. Анна. Что ты знаешь про Анну? Панов криво усмехнулся. – Прямо к сути, да? Ну ладно. Анна вышла на меня несколько недель назад. Сказала, что работает на твоего нового босса, что у неё есть вопросы насчёт клуба. По части бизнеса. Мы пару раз виделись. Мне она показалась… – он задумался на секунду, – слишком хорошей, чтобы быть правдой. Максим прищурился. – Ты ей доверял? – Ты что, шутишь? – хмыкнул Панов. – Я доверяю только самому себе. Он сделал глоток виски и, не сводя с Максима взгляда, добавил: – Но вот твой босс, кажется, ей верит. Максим напрягся. – Что ты хочешь сказать? Панов покачал головой, улыбаясь, как будто перед ним разыгрывалась прекрасная шахматная партия. – Скажу так… если кто-то и подставил Киру, то это не я. Максим сжал кулаки. – Ты что-то знаешь. Панов не ответил сразу. Он поставил стакан на стол, медленно наклонился вперёд и заговорил тише: – Я знаю, что у тебя есть два варианта: либо ты продолжаешь копаться в грязи, которая, возможно, вообще не имеет отношения к Кире… Он сделал паузу, наблюдая за реакцией. – … либо ты перестаёшь быть идиотом и начинаешь слушать своё сердце. Максим тяжело выдохнул. – И что ты предлагаешь? Панов ухмыльнулся. – О, мой друг, я предлагаю тебе начать думать своей головой. И… – он наклонился ближе, – … поторопиться. Потому что если ты продолжишь сомневаться, то кто-то другой в этот момент уже делает свой следующий ход. Максим сжал кулаки, чувствуя, как внутри снова нарастает буря. – Кира в опасности. Слова Панова прозвучали спокойно, почти буднично, но от них у Максима внутри что-то сжалось. Он нахмурился, скрестив руки на груди. – Опять твои игры? – устало бросил он. – Хватит. Кира – взрослая девочка. Очень умная и расчётливая. Она не нуждается ни в моей, ни в твоей защите. Панов внимательно посмотрел на него, словно изучая каждую микрореакцию на лице. – Знаешь, Макс, я встречал в жизни много идиотов, но ты… ты, пожалуй, в пятёрке лучших. Максим стиснул зубы. – Говори яснее. Панов лениво откинулся на спинку кресла, сделал ещё один глоток виски, словно смакуя не только напиток, но и всю ситуацию. – Ладно, давай разберёмся. Ты считаешь, что Кира – манипуляторша? Что она тебя использует? Максим скривил губы. – Я не думаю, я знаю. Панов поднял брови. – Да ну? – Она слишком… – Максим запнулся, подбирая слова. – Слишком логична. Слишком хладнокровна. Когда её обвинили, она не стала умолять, оправдываться. Только сжала кулаки и приняла удар. А кто так делает? Человек, которому нечего скрывать? Нет, человек, который всё просчитал заранее. Панов усмехнулся. – Интересная логика. И всё же… представь, что ты ошибся. Максим раздражённо выдохнул. – Не ошибся. – А если ошибся? – Панов чуть подался вперёд. – Если она действительно невиновна? Если всё это подстроено? Максим посмотрел на него с недоверием. – Тогда скажи мне, кому это выгодно? Панов наклонился вперёд, положив локти на стол. – Хороший вопрос. Но ты, кажется, не понимаешь главного. Кира – не просто жертва чьей-то игры. Она – мишень. Максим скептически хмыкнул. – О, конечно. И кто же угрожает этой бедной невинной девушке? Панов задумчиво покрутил в руках бокал. – Пока что не знаю. Но в клубе недавно задержали одного человека. Он пытался пробраться через окно с профессиональной камерой. Думаешь, он пришёл за мной? Максим напрягся. – Считаешь, за Кирой следят? – Считаю, что она слишком удобна как пешка в чьей-то игре. Максим молчал. – И ещё, – добавил Панов. – У меня есть веская причина полагать, что твой босс не такой белый и пушистый, каким хочет казаться. – Тебя ведь именно он вышвырнул из бизнеса, верно? – усмехнулся Максим. – Звучит как личная вендетта. – Возможно, – легко согласился Панов. – Но я же не предлагаю тебе слепо верить мне. Проверь сам. Максим почувствовал, как внутри нарастает беспокойство. Он не хотел в это верить. Не хотел допускать даже мысли, что Кира… Что если она действительно в опасности? Но он по-прежнему не мог ей доверять. – Если ты прав, – медленно произнёс он, – то кто-то сильно хочет, чтобы она замолчала. – Именно, – кивнул Панов. – И у тебя есть два варианта: либо ты и дальше сидишь в своём коконе гордости, либо… начинаешь копать. Пока не стало слишком поздно. Максим сжал зубы, с трудом сдерживая раздражение. – Ты и правда решил, что Кира – невинная овечка? – холодно бросил он. – Что за бред, Панов? Ты умный человек, но сейчас ведёшь себя как последний дурак. Панов усмехнулся и покачал головой. – Ну, хоть в чём-то мы с тобой сошлись, – лениво протянул он. – Ты считаешь, что Кира всех обманула, а я – что ты просто не хочешь видеть правду. Максим ухмыльнулся. – Правда? Какая? Что я должен, как ты, вестись на её красивые глазки? Панов хмыкнул. – Ага. Разве не забавно? Ты так старательно убеждаешь себя, что она расчётливая, хитрая, что играет с тобой и мной, но при этом срываешься на ревность, как только её видишь. Максим резко откинулся на спинку кресла. – Я не ревную. – Конечно, – протянул Панов с той самой насмешливой интонацией, от которой Максима передёрнуло. – Меня бесит другое, – резко сказал он. – Меня бесит, что я считал её… Он осёкся. Панов прищурился. – Кем? Максим сжал кулаки. – Неважно. – Конечно, неважно, – продолжил Панов с фальшивым сочувствием. – Ведь куда проще думать, что тебя просто обвели вокруг пальца, чем признать, что ты влюбился в девушку, которой сам же отказался верить. Максим сжал челюсти, но промолчал. – Скажи честно, – продолжил Панов, отпивая виски. – Если бы всё было наоборот, если бы кто-то сказал тебе, что Кира точно невиновна, ты бы принял это так же легко, как свою нынешнюю версию событий? Максим скривился. – Она… она слишком быстро принимает удары. Будто заранее знала, что так будет. Панов вздохнул и покачал головой. – Ты когда-нибудь видел человека, которого предавали? Максим нахмурился. – К чему ты? – Тот, кто сталкивается с предательством не в первый раз, не устраивает сцены. Он просто ждёт следующего удара. Максим сжал кулаки. – Я не собираюсь играть в твою психологию. Кира что-то скрывает. Она ловко выбралась из ситуации с отстранением. И тебя тоже как-то заставила ей поверить. – А ты, значит, стойкий герой, который не поддаётся женским уловкам? – Панов насмешливо приподнял брови. Максим скривил губы. – Не собираюсь быть очередным идиотом в её списке. – А ты уверен, что этот список вообще существует? Максим помедлил, но тут же отбросил сомнения. – Она не так проста. – И ты тоже, да? Панов посмотрел на него с любопытством. – Чего ты добиваешься, Максим? Ты хочешь разгромить её, чтобы доказать себе, что не ошибся? Или всё-таки хочешь доказать, что ошибся – но уже поздно? Максим резко встал. – Я хочу узнать правду. Панов усмехнулся. – Тогда копай глубже. Потому что твои выводы пока строятся только на твоём страхе перед чувствами. Максим не ответил. Впервые за долгое время он не знал, что сказать.