Глава 13

Родина не обменяла мне ни копейки.

– Понимаете, молодой человек, – сообщила пышнотелая дама в госбанке. – Если бы вы были туристом и ехали за границу по туристической путевке, мы бы без проблем обменяли вам разрешенное количество валюты в размере сорока пяти крон.

Но вы же уезжаете из страны по собственному желанию, поэтому о вас должны позаботиться ваши родственники в Швеции.

Так, что эту историю пришлось изложить и Торвальду, на вид крепкому сорокалетнему шведу. Тот особо не скрывал, что эти проблемы ему до фонаря и очень обрадовался, когда я просто попросил его отвезти меня до автовокзала, купить билет до Умео и несколько крон выделить на пропитание.

Когда же мы подъехали к зданию автовокзала, он, ухмыльнувшись, протянул мне тонкую пачку банкнот.

– Держи, Магнус не сомневался, что ты захочешь добраться до него самостоятельно, поэтому оставил для тебя небольшую сумму.

Окинув меня оценивающим взглядом, он признался:

– Встретил бы на улице, ни за что не догадался, что вижу русского.

На это замечание мне только оставалось пожать плечами, что я и сделал.

Поблагодарив Торвальда, я прошел в автовокзал и глянул на расписание. А в нем меня ждал облом. Сегодня автобуса в Умео не было. А завтра единственный рейс в шесть вечера.

Подумав, я купил билет на завтрашний рейс, пересчитал оставшиеся денежки и отправился прогуляться по городу. Сегодня было уже поздно идти в миграционное управление, и я оставил это на завтра. Надо же будет как-то занять завтрашний день.

Ближе к восьми вечера я зашел в первую попавшуюся гостиницу и устроился на ночлег. С интересом при этом разглядывал физиономию портье, недоуменно вертевшего в руках мой паспорт. Видимо, гости из Советского Союза здесь бывали редко.

Ресторана при гостинице не было, но на другой стороне улицы имелось кафе, где я с удовольствием поужинал. Вернувшись в гостиницу, сходил в душ и улегся спать.

Утром проснулся как обычно в районе семи часов, после небольшой разминки, сделал все утренние процедуры и отправился в тоже кафе позавтракать.

Через час, заходя в миграционное управление, невольно вспомнил, как в прошлой жизни заходил сюда с адвокатом после побега из посольства в Финляндии. Сейчас же волнения практически не было. Все мои документы в порядке и приехал я в страну в полном соответствии с законодательством.

Немалую роль в беседе с пожилым чиновником сыграл мой беглый шведский язык. Вид на жительство на полгода у меня уже имелся, но мне надо было получить разрешение на работу. Заявление у меня было принято без особых проблем, на что я и рассчитывал. Времени оставалось навалом, поэтому я решил сделать еще одно дело. Зайдя в ближайшее почтовое отделение, написал длинное, подробное письмо Ритте Пеккарайнен. В письме объяснил, кто я такой, как попал в Швецию, передал привет от отца, на конверте указал обратный адрес тестя. Другого все равно не было.

И снова я бродил по городу. Проголодавшись, зашел в закусочную, где купил кофе и бутерброды. Слыша вокруг шведскую речь, в какой-то момент испытал чувство дежа вю. Мне казалось, что все это уже было, еще мгновение, и я прорвусь в тот прошлый мир. Но миг прошел, и дежа вю испарилось без следа.

Я стоял за высоким столиком и бессмысленно глядел на недоеденный бутерброд.

– Ничего, прорвемся, – сказал сам себе и отхлебнул глоток кофе. Даже здесь в забегаловке у автовокзала кофе был лучше, чем совсем недавно я пил в петрозаводском ресторане.

Выйдя на улицу, купил у газетного развала свежую газету, и отправился на ближайшую скамейку, знакомится с прессой.

Несмотря на вторую половину сентября, денек в Стокгольме был погожий, с моря дул теплый ветерок.

– В Умео точно будет холодней, все-таки на двести пятьдесят километров северней Петрозаводска, хотя и на берегу Ботнического залива, – подумалось мне.

Так в чтении и наблюдении за окружающим незаметно прошло время. Без пяти минут шесть к перрону подошел рейсовый автобус и пассажиры, выстроившись аккуратной очередью, начали подниматься в распахнутую дверь. Я закинул рюкзак в открытое водителем багажное отделение и тоже занял свое место. Если ничего не случится за время поездки, в два часа ночи приедем в Умео.

– Ночью, наверно будет прохладно, – подумал я озабоченно. – Придется куртку из рюкзака доставать.

С этой мыслью, закрыл глаза и задремал.

Просыпался пару раз, когда автобус останавливался выпустить пассажиров и даже один раз сбегал в туалет. Увы, белые ночи уже давно закончились, так, что разглядывать вдоль шоссе было нечего. Чем дальше мы уезжали от столицы, тем реже впереди появлялись огни поселений.

В Умео мы прибыли точно по расписанию. Два десятка человек вышли из автобуса на освещенную площадку и начали доставать свои вещи. Наконец дошла очередь и до меня. Действительно ночью заметно похолодало, поэтому я надел куртку и, закинув за плечи рюкзак, пешком направился в по нужному адресу. В прошлой жизни мне не раз приходилось бывать в Умео по делам фирмы, и я неплохо в нём ориентировался. Тем более что до дома мэра не было даже километра.

Пока шел по пустынным улицам не встретил ни одного человека, хотя, кое-где в окнах уже горел свет, видимо, кому-то не спалось.

В старом кирпичном доме на четыре квартиры, в полутьме я не сразу разобрался с нужной дверью, и затем некоторое время стоял в размышлении, крутить ли рычажок дверного звонка, или дождаться утра. Однако на моих часах стрелки показывали всего половину третьего, мерзнуть на улице не хотелось, и я осторожно крутанул рычажок. Долгое время за дверью царило молчание, затем, когда уже собрался позвонить второй раз, там что-то загромыхало, и дверь открылась. Из дверного проема на меня мрачно глядела заспанная физиономия Маркуса Эрикссона.

– Ааа, это ты? – удовлетворенным шепотом сказал он. – Проходи, раздевайся, только тихо, Эмели недавно улеглась. Который день тебя караулит.

Вроде бы мы особо не шумели, но стоило мне повесить куртку на вешалку, как из своей комнаты выглянула Эмели, а затем, поняв, кто приехал, с радостным визгом выскочила оттуда и повисла у меня на шее.

Я придержал её за талию, в то время как Маркус странным взглядом рассматривал наши обнимашки.

А я, только обнимая девушку понял, как соскучился по ней, по её запаху волос и кожи, её такому знакомому сейчас голосу.

– Алекс! Я тебя так ждала, так ждала! – затараторила жена. – Мне так без тебя было плохо.

Маркус стоял и слушал эти признания с непроницаемым лицом, но я буквально кожей чувствовал его ревность, ревность отца, у которого отбирают дочь.

– Ну, все, милая, все, – погладил я Эмели по спине и, поцеловав, поставил на пол.

Маркус облегченно вздохнул и предложил перекусить с дороги.

Я отказался, сказав, что плотно поужинал и предложил всем лечь и поспать до утра.

– Ты спишь со мной, – категорично заявила Эмели, с вызовом глядя на отца.

Тот хотел, было возразить, но, что можно возразить дочери, собирающейся лечь спать с собственным мужем?

За спиной Эмели я состроил извиняющуюся физиономию, на что тесть сделал рукой неопределенный жест, обозначавший, по всей видимости, делайте, что хотите, и побрел в свою спальню.

– Мда, с тестем мне еще предстоит налаживать отношения, – подумал я, глядя на его лысоватый затылок.

– Идем скорей, – дернула меня жена.

– Я бы сначала в душ сходил, – пробормотал я, как-то ситуация меня немного напрягала.

– У меня душ в спальне, – нетерпеливо пояснила Эмели и повлекла меня за собой.

В небольшой спальне, действительно имелась душевая комната. Размером метр на метр, но мы вдвоем запросто туда поместились.

Когда же Эмели под струями воды обняла меня и прижалась всем телом, мое неожиданное стеснение моментально исчезло.

Под утро мы все же заснули на тесной кровати, поэтому звон будильника оказался для нас сюрпризом. Эмели потянулась, как кошка, выставив из-под простыни свои розовые дыньки, и простонала:

– Алекс я не хочу идти на лекции, давай не будем вставать.

Начинать день с разборок между отцом и дочерью не хотелось, поэтому я сказал:

– Милая, пропускать учебу – плохая идея, сейчас мы дружно встаем, пьем кофе, затем я провожу тебя до университета.

– А что ты будешь делать потом?

– А потом я буду думать, куда и как устроиться на работу. Посоветуюсь с твоим отцом, для начала.

– Алекс! Какая работа? Тебе надо учиться, Я думала, что ты поступишь в наш университет, и мы вместе будем ходить на занятия, – воскликнула Эмели, широко раскрыв глаза от удивления.

– Хм, то есть ты считаешь, что твой отец должен содержать не только тебя, но твоего мужа? Нет, любимая, так дело не пойдет. Мне кажется, что Магнус Эрикссон не тот человек, чтобы кормить нахлебника. Думаю, он был бы не против, если бы я сам мог прокормить свою семью.

– Удивительно здравые рассуждения, – донесся голос тестя из приоткрытой двери. – Я с ними полностью согласен. Алекс, после того, как прогуляешься с Эмели до университета, будь добр, зайди ко мне в мэрию, с десяти часов до одиннадцати у меня сегодня появилось окно, одну встречу пришлось отложить, так, что мы сможем поговорить о твоих планах.

На удивление, провожая Эмели, до учебы, я чувствовал себя полным бодрости и энергии, несмотря на практически бессонную ночь. Вчерашняя неуверенность испарилась, мне казалось, что я могу свернуть горы. Примерно с таким же настроением, поцеловав на прощание жену, я отправился в мэрию.

– Ну, что зять, я тебя внимательно слушаю, – сообщил Эрикссон, когда я зашел к нему в кабинет. – Думаю, такой серьезный парень, как ты, продумал, как жить дальше. Выкладывай, с чем ты приехал.

– Уважаемый тесть, естественно, я думал об этом, Вчера побывал управлении иммиграции и написал заявление о предоставлении разрешения на работу в Швеции, заодно записался на сдачу экзамена по языку.

А вот вариантов с работой у меня несколько. Первый самый затратный. Я примерно представляю ситуацию в Умео с общественным питанием, и составил бизнес-план развития собственного дела. Денег на его осуществление у меня нет. Если вы мне поможете финансово, это было бы отлично. Если нет, попытаюсь начать с нуля, только это займет намного больше времени.

– О каком бизнес-плане ты говоришь? – спросил Маркус.

– Об этом, – сказал я, протягивая ему толстую папку с плодами моих полуторамесячных трудов.

Тесть раскрыл папку и пролистнул несколько страниц.

– Алекс, я не очень силен в этом вопросе, ты не возражаешь, если я отдам твой труд на экспертизу моим специалистам?

– Буду только рад, если они оценят его по достоинству, – улыбнулся я.

Кстати, у меня есть еще одна идея, но её я хочу пока приберечь про запас, она, к сожалению, не даст такой быстрой отдачи, как кафе, или ресторан.

– Ну, и что это за идея, – спросил Эрикссон, продолжая изучать мои расчеты.

– Хочу написать роман, – скромно сообщил я.

Эрикссон засмеялся.

– Действительно, держи эту идею про запас. Сомневаюсь, что из неё получится что-либо путное. Кстати, Алекс, у тебя тут очень интересные подсчеты, где ты брал все эти цифры и прочее? – спросил он, подозрительно разглядывая меня.

– Сидел вечерами в Публичной библиотеке, искал нужную литературу. Эмели замучил вопросами. Все взято из открытой печати, никаких секретов здесь нет, – заверил я тестя.

Мы поговорили еще с полчаса, после чего Эрикссон посмотрел на часы и развел руками.

– Ну, извини, времени на разговоры больше нет. Вечером договорим. А ты, пока есть свободное время, погуляй по городу, посмотри наши достопримечательности. Начнешь работать, будет не до этого. Ключ от дома у тебя есть, если устанешь, зайдешь, отдохнешь, может, решишь что-нибудь приготовить, у тебя неплохо получается. Эмели встреть с учебы.

Сегодня постараюсь придти пораньше с работы. А твой бизнес-план я сейчас отнесу в наш экономический отдел.

Когда Маркус это говорил, он явно хотел о моем труде сказать грубее, но постеснялся, не хотел обижать.

Интермедия 11

Ближе к концу рабочего дня, вернувшись из поездки к очистным сооружениям, мэр заглянул в экономический отдел.

– Ну, Улле, ты посмотрел бизнес-проект моего русского зятя? Только не говори, что он написал что-то толковое. Все равно не поверю.

– Магнус, прости, но так и есть. Читая его план, я не представляю, как его мог составить человек, не живший в Швеции. Он предусмотрел все мелочи, все наши законы, и даже местные особенности.

Короче, бизнес-план составлен на очень высоком профессиональном уровне. Я даже не представляю, кто у нас в Умео смог бы такой сделать. На месте банка под такой проект можно дать кредит без особых вопросов. Наши люди приходят ко мне иногда с такими бумагами, что можно сразу выкидывать в мусорное ведро.

Так, что Маркус, могу сказать, тебе чертовски повезло с зятем. Он – гений! Мне кажется, что через несколько лет он станет миллионером. Когда ты говорил, что он у вас в Советском Союзе был переводчиком, я не представлял его уровень владения языком. Никогда бы не догадался, что все это написано не шведом.

Забери эти бумаги и никому не показывай до того, как пойдете в банк брать кредит. Не представляю, сколько может стоить такой бизнес план. Но то, что не одну тысячу крон – это факт.

Потрясенный мэр уселся на стул напротив экономиста.

– Слушай, Улле, я еще в России понял, что парень умен не по годам. Но поверить в то, что человек без образования в двадцать два года составит проект, требующий определенной квалификации, невозможно.

Как думаешь, ему могли помочь?

Собеседник улыбнулся.

– Маркус, я понимаю, о чем ты подумал. Лично мне так не кажется. Спецслужбы таким образом не подставляются. Уж очень легко все это проверить. А в КГБ работают не дураки.

Кстати, есть возможность проверить твоего зятя. Один датский инвестор хочет вложить деньги в строительство кемпинга в пригороде. Там предусматривается строительство ресторана. Поручи зятю составление бизнес-проекта, справится, значит, все в порядке. Не справится, будем думать о других мотивах.

– Ну, что же идея неплохая, – сказал мэр и встал. – Спасибо Улле, так мы и поступим.

Я воспользовался советом тестя и отправился на прогулку. Долго гулять не получилось. Заморосил мелкий дождь и я побрел к дому. Когда открывал дверь, из соседней вышла седая старуха лошадиного вида. Она с подозрением смотрела, как я неловко вставляю ключ замочную скважину. Я же с невинным видом доброжелательно с ней поздоровался.

Бабка презрительно искривила губы и пошла по своим делам.

– Видно с соседями у тестя нелады, несмотря на то, что он мэр города. – подумал я.

Зайдя в квартиру, я первым делом совершил экскурсию по комнатам. Их было всего четыре, не считая огромной кухни. Большая гостиная с камином, спальни Эмели и Маркуса и рабочий кабинет мэра, сейчас закрытый на ключ, то, что там кабинет можно было видеть через застекленные проемы в двери.

В спальне Эмели я рухнул на её кровать, удивляясь, как мы вообще могли спать на таком узком лежбище. Но сейчас я был один и с удовольствием. решил покемарить часок другой.