Глава 20

Эрик Стромбёрг по приезду решил не откладывать визит к шефу и явился к нему в офис под конец рабочего дня, как только приехал в город.

Нисконен, оценив замученный вид своего агента, предложил ему присесть и даже собственноручно нацедил стакан холодной газировки.

– Я смотрю, Эрик, ты даже домой не заезжал, – как бы между делом с одобрительными интонациями заметил он.

В ответ Эрик согласно кивнул. Он прекрасно помнил девиз шефа – дело, прежде всего.

– Ну, тогда расскажи, как съездил?

– Ральф, сейчас я тебя удивлю, – с этих слов начал рассказ Стромбёрг. – Как ты думаешь, кто такой этот Алекс Красовски?

– Поляк, наверно, или немец.

– Ничего подобного, это русский эмигрант, всего полгода, как приехавший из Советского Союза.

– Эрик, подожди, ты хочешь сказать, что великолепную сказку на шведском языке написал русский, недавно приехавший в Швецию? Такого просто не может быть! Тебя ввели в заблуждение! Я не думал, что с твоим опытом можно попасться на такую аферу. Уверен, за этим парнем скрывается настоящий автор, и ты должен был его найти.

– Ральф, не торопись, сейчас я тебе все объясню. Алекс Красовски, русский двадцати четырех лет, приехал в Швецию в прошлом году, визу ему дали, как мужу шведской гражданки.

– Однако! – воскликнул издатель, но Эрик остановил его жестом и продолжил рассказ.

– Сейчас ты удивишься еще больше, парень в прошлом году женился на дочери мэра Умео, приехавшей с делегацией, возглавляемой её отцом в Советский Союз.

На этот раз Нисконен промолчал, показав удивление лишь движением бровей.

Эрик понял вопрос шефа без слов.

– Как они встретились? Легко, парень был назначен переводчиком делегации в связи с отличным знанием шведского языка. И за три дня работы ухитрился жениться!

Перед поездкой мы с тобой пришли к выводу, что Красовски, скорее всего приглашенный преподаватель, работающий в университете. И, как видишь, оба ошиблись. Более того, молодой человек оказался талантливым бизнесменом. Сейчас он владелец небольшого кафе и ресторана, притом его бизнес успешно развивается, если верить тем людям, у кого я получал все эти сведения. Он это сделал за полгода! Ральф, за полгода в чужой стране!

– Переговоры, значит, были сложными? – догадался издатель.

– Не то слово, – выдохнул Стромбёрг. – он мне все кишки на бревно намотал, пока мы с ним не пришли к соглашению.

Открыв, дипломат он вытащил из неё картонную папку и протянул Нисконену.

Последний открыл её и начал внимательно изучать договор.

Делал это недолго. Опытным взглядом он быстро обнаружил изменения стандартных параграфов.

– Эрик, вы вдвоем обсуждали положения договора, или ему помогал юрист? – спросил издатель у подчиненного.

– В том и дело, что никаких советчиков и близко не было.

– Ну, что же, – улыбнулся Нисконен. – Будем считать, что наш новый автор – гений. Иного объяснения я не нахожу. Да и какая нам, к черту разница. Так, что с завтрашнего дня берем в работу его книгу и понемногу начинаем рекламную кампанию. С такой биографией это будет настоящая бомба. Тот, кто прочитает эту занимательную историю на обложке, книгу купит обязательно.

После визита литературного агента прошло недели две, когда мне позвонил на работу Ральф Нисконен, глава издательства Бонниерфюрлаген и сообщил, что меня хотели бы видеть в издательстве в ближайшее время.

– Алекс, было неплохо, если бы ты нашел время и появился у нас. Наш редактор уже сделал черновую правку твоего произведения и хочет выслушать твое мнение. Кроме того, раз уж ты поставил такое условие в договоре тебе необходимо встретиться с нашим художником и совместно обсудить оформление обложки книги и рисунки в тексте.

Звонок, конечно, меня удивил. Ну, не ждал я от издательства таких темпов. Придется соответствовать. Поэтому, я заверил издателя, что в следующий понедельник обязательно появлюсь.

Услышав о планируемой поездке, Эмели явно обрадовалась и мысленно уже была в Стокгольме. Однако на следующий день она уже ходила в печали. В понедельник у неё должен был пройти семинар, пропускать который не рекомендовалось.

Ну, а я облегченно вздохнул. Лето только начиналось, но было довольно жарко, и ходить по столичным магазинам в такую погоду не хотелось. А машины я до сих пор приобрести не удосужился, да и прав пока не получил.

Так, что в Стокгольм я приехал на поезде. И затем пешком прогулялся до издательства.

Когда зашел в большие двери, сидевший за столом клерк равнодушно поинтересовался целью прихода.

Услышав мою фамилию, он глянул на меня более заинтересованно.

– Мистер Красовски, вас ожидают в 202 кабинете, – сообщил он, предварительно позвонив по телефону и, кратко объяснил, как туда добраться.

Ознакомиться с редактированным текстом было нетрудно, редактор делал правки красными чернилами. Поэтому я на полтора часа выпал из жизни, вчитываясь в текст поправок, и уже сам, редактируя некоторые из них. Затем мы уже совместно с редактором поспорили о моих правках и довольно быстро пришли к общему знаменателю. После этого я подписал свое согласие с отредактированным вариантом.

Зато с художником у нас долго ничего не срасталось. Увы, но у меня, что с пением, что с рисованием были проблемы. А словами трудно объяснить, чего ты хочешь добиться. Но в конечно итоге мы пришли к консенсусу. Парень оказался хорошим профессионалом и когда мы с ним расстались, стол был завален карандашными эскизами. Когда художник собирал их в этюдник, чтобы забрать в студию, в кабинете появился Эрик Стромбёрг. Все-таки профессия накладывает отпечаток на людей. Эрик в отличие от большинства шведов легко заговаривал с людьми и умел себя показать кампанейским парнем. Хотя какой он на самом деле, кто его знает.

– Алекс, привет, давно не виделись, – воскликнул он, протягивая руку. – Надеюсь, ты смог объяснить нашему Гогену с Рубенсом в одном флаконе, что нужно изобразить на обложке?

– Естественно, – ответил я, обменявшись с художником понимающими улыбками.

– Ну, тогда идем знакомиться с нашим боссом, Ральфом Нисконеном, – продолжил Эрик. – Он давно хотел на тебя посмотреть. Зная, что ты сегодня приедешь, смог выделить целый час для беседы. Время уже пошло, так, что не задерживаемся.

– О, Алекс, здравствуй, давно хотел тебя увидеть! – воскликнул Ральф Нисконен, когда мы зашли в его кабинет. – Эрик рассказал такие интересные подробности из твоей жизни, знаешь, если бы не видел тебя воочию, не поверил, что такой человек может существовать.

Он переглянулся со Стромбёргом и усмехнувшись добавил:

– Зато рекламная кампания у нас, похоже, пройдет отлично. Биография автора не менее сказочна, чем его книга.

Долго Нисконен нас не задерживал, даже обещанного часа не прошло. Но одно то, что мне вообще удалось с ним пообщаться, говорило о многом. Вряд ли он беседует с каждым автором. Есть у него других забот.

Так, что домой, я возвращался в хорошем настроении. Все же прожил большую часть второй жизни, не задумываясь о хлебе насущном, и сейчас в третьей хотелось добиться того же. И пока все шло в нужном направлении.

Вечером, когда мы с Эмели мирно ужинали, нас, неожиданно, навестили Магнус и Вилма. Для тестя такое поведение было удивительным. Обычно, он предупреждал нас заранее о своих визитах.

Я встретил пару спокойно, хотя так и подмывало спросить, что происходит. Зато Эмели, как и полагается родной дочери, без комплексов поинтересовалась, что произошло.

– Что, что, ничего – проворчал тот и кинул виноватый взгляд на Вилму. – Теперь родному отцу и гости нельзя придти?

Пришлось брать беседу в свои руки. Пригласив родственников в гостиную, я быстро проверил холодильник, и прикинул, что из остатков ужина будет не стыдно подать к столу.

В принципе, я уже догадался, по какой причине состоялся неожиданный визит. Вилме очень хочется знать, как меня встретили в столичном издательстве.

Так, что за столом я довольно подробно рассказал о разговоре с Ральфом Нисконеном.

Вилма слушала меня, открыв рот, а Магнус кидал периодически странные взгляды.

Через какое-то время, когда Эмели увела Вилму в спальню, похвастаться новой блузкой, Магнус предложил выйти на свежий воздух чтобы он смог покурить.

Пройдя через зал, где ужинали немногочисленные водители, мы вышли на улицу. К девяти часам вечера интенсивность движения по трассе упала, поэтому сидеть на скамейке у входа в кафе было достаточно комфортно, не то, что днем, когда на шоссе постоянно проезжали автомашины.

На площадке стояло всего несколько фур. Я глядя на них подумал, что мне тоже пора строить кемпинг, конечно, не такой, как у Даниелсена, гораздо проще, дешевле для проезжающих по трассе людей.

– Алекс, я должен тебе признаться, что прошлым летом, когда ты познакомился с Эмели, я был весь в сомнениях, – неожиданно сказал Магнус. – Когда ты приехал в сентябре, эти сомнения все еще оставались. Но ссориться со своим единственным ребёнком я не хотел. Поэтому старался не вмешиваться в ваши отношения.

Сейчас же я хочу извиниться за эти мысли. Просто я никак не ожидал, что русский парень сможет влиться в наше общество и стать в нём практически своим. Никогда бы не подумал, что моя увлекающаяся дочь сможет найти себе любимого мужа в другой стране. А сейчас я благодарю Господа, что все случилось, так, как случилось.

Он немного помолчал и добавил.

– В этом году осенью пройдут выборы мэра, честно признаюсь, я считал, что с новым родственником успех мне не светит, что подтверждали негласные опросы. Поэтому мы задумались о выдвижении нового кандидата на этот пост. Однако с весны мой рейтинг начал понемногу расти. Видимо тому виной твои успехи в бизнесе.

Вчера я встречался со своими помощниками по предвыборной кампании, и мы пришли к выводу, если твоя книга будет доброжелательно встречена шведским обществом, то я останусь мэром на следующий срок.

Слушая признания тестя, я подумал:

– А не пора ли и мне вступить в социалистическую рабочую партию Швеции, хотя примут ли в неё гражданина другой страны?

О чем сразу и спросил собеседника, сбив того с благодарственных речей.

Магнус озадаченно замолк, а затем сообщил, что не знает, допустимо ли такое, но завтра же уточнит у местного партийного функционера и добавил, что обрадован моим решением.

Шведские комары в пригороде Умео были ничем не лучше карельских, поэтому после того, как Эрикссон докурил сигарету, мы перебазировались обратно в дом.

– Я так и не поняла, зачем папа сегодня приезжал, – сообщила Эмели, разглядывая себя в зеркале перед тем, как лечь в постель. Я же с удовольствием наблюдал за этим представлением. На жене сейчас не было ни единой тряпочки, но с такой фигурой вполне возможно себе позволить покрасоваться в неглиже перед супругом.

– Все очень просто, – сообщил я. – Вилме хотелось услышать, как меня встретили в издательстве. А сейчас заканчивай себя разглядывать, я уже давно понял, каким бриллиантом владею.

С приходом лета, мой ресторан заработал на полную мощность, да и в кафе прибавилось посетителей. Однако свободного времени у меня прибавилось. Наверно поэтому вторая книга шла у меня намного легче первой, за июнь я написал добрую половину романа.

Кроме того, я продолжил думать о развитии бизнеса. В прошлой жизни мне только в восьмидесятых годах удалось подмять общепит Умео под себя, да и то не полностью.

Сейчас же, когда я только намекнул тестю на такую возможность, он банально испугался.

– Алекс, даже не думай, тут будут затронуты интересы многих уважаемых людей нашего города. А я планирую оставаться мэром еще несколько лет. Мне до сих пор вспоминают закусочную рядом с твоим кафе, которая не выдержала конкуренции. А ты хочешь, чтобы разорились еще несколько заведений?

Пришлось согласиться с мнением родственника, хотя большей причиной являлось отсутствие денег. Слишком много их требовалось, что устроить передел в общепите Умео.

– Ну и ладно, – подумал я. – Все равно я к этому вопросу еще вернусь.

В начале июля началась рекламная кампания моей книги. Для затравки в некоторых газетах появились рецензии на произведение, естественно, в доброжелательном духе. Потом вспомнили и об авторе, эпизодически рассказывая о моих заслугах.

Общались мы со Стромбёргом по телефону почти каждый день. Наконец, он сообщил, что я должен подъехать на презентацию книги, которая будет проходить прямо в издательстве. На презентации появится и шведское телевиденье, поэтому мне стоит озаботиться приличным костюмом. То, что было надето на мне, на встрече с Нисконеном, как заметил Эрик, костюмом назвать было нельзя.

Пришлось скрипя зубами собираться в магазин. Зато Эмели откровенно радовалась такому случаю. Хождение по магазинам заняли часа четыре и когда мы ловили такси у входа в магазин, в моих руках было несколько коробок с одеждой. Из них только одна и не самая большая была моя.

Когда мы с Эмели подошли к назначенному времени к зданию издательства, нас уже встречал Эрик Стромбёрг. До этого он не был знаком с моей женой, поэтому при встрече немного растерялся. Не зря Эмели с раннего утра провела два часа у зеркала в номере гостиницы, где мы остановились на ночь. Сейчас в модном платье мини, она вполне могла претендовать на звание мисс Швеция.

Узнав, что высокая красотка, с ногами от ушей – моя жена, Стромбёрг неподдельно обрадовался и заявил, что её судьба сегодня стоять рядом с мужем и улыбаться людям, желающим купить книгу с автографом автора.

А я, в это время, взяв в руки книгу, пахнущую типографской краской, разглядывал рисунок на обложке. С неё на меня внимательно смотрел мальчик саам, больше похожий на анимешного японца в круглых очках, не закрывающих звездчатый шрам над правой бровью. Рядом с ним стояла красивая белокурая девочка с палочкой в руке, от которой расходились радужные круги. За ними на фоне далеких гор возвышался сказочный замок, перед которым над небольшим озером парил огненный дракон.

На обратной стороне обложки имелось моё фото и краткая биография.

Я начал разглядывать рисунки в тексте, но Эрик уже пришел в себя и, закончив с комплиментами в адрес моей супруги, начал объяснять, что и как сегодня нам предстоит делать.

Уехать в этот же день домой нам не удалось. Пришлось остаться на небольшой банкет.

Честно говоря, ходить туда и с кем-то общаться, желания не было. Никогда бы не подумал, что целый день подписывать книги, такая тяжелая работа. Кроме того, приходилось еще улыбаться и благодарить покупателя за внимание к автору. Во второй половине дня пальцы начало сводить судорогой. Из-за чего пришлось даже устраивать перерывы.

А жена чувствовала себя, как рыба в воде, улыбалась, вручала книгу очередному покупателю и благодарила за покупку, притом делала это намного лучше, чем я.

Но после небольшого количества алкоголя настроение у меня поднялось. Мы с Эмели даже станцевали что-то похожее на вальс, под одобрительные аплодисменты гостей.

Чрез час я вызвал такси и, распрощавшись с присутствующими мы уехали в гостиницу.

Следующим утром мы возвращались в Умео.

Теперь осталось только ждать и надеяться, что рекламная кампания проведена успешно, и моя книга станет хитом продаж в Швеции летом 1974 года.