Глава 21

Увы, на следующий день знаменитым я не проснулся. Утро ничем от других не отличалось. Поэтому, позавтракав, отправился пешочком на работу.

Конечно, в этой жизни в Швеции у меня в какой-то мере был более благополучный старт, чем прошлой. И с документами был порядок и жена шведка. А то, что в этой жизни имелась проблема с деньгами, так она все-таки решилась. Обе ссуды, если все пойдет, как рассчитываю, я верну в течение двух лет. Так, что можно спокойно работать и не особо волноваться о будущем.

Другое дело, что свой бизнес я начал в Умео, небольшом северном городке, поэтому заработать миллионы здесь вряд ли получится.

Большие надежды в этом плане я возлагал на университет. Все-таки в нем учатся несколько тысяч студентов, а я прекрасно помнил, что с годами их количество будет только прибывать. И было бы неплохо, получить карт-бланш на организацию столовых для студентов в университете и студенческом кампусе.

К сожалению, университет обладал достаточной независимостью, чтобы решать такие проблемы самостоятельно. Школы, к примеру, подчинялись муниципалитету, поэтому можно было такие вопросы решать через мэрию, где у меня появились кое-какие завязки. Хотя тесть уже предупредил, что мне пока рано влезать в такие интриги. Если только осенью, когда он, возможно, останется мэром. Или не останется, тогда все будет еще проще.

В университете я пока никого не знал. Да, мне, собственно, и предложить было нечего. Небольшое придорожное кафе и ресторан в туристическом кемпинге не потянут объемы, необходимые для питания тысяч студентов и сотен преподавателей. Так, что придется пока оставить эти замыслы на дальнюю перспективу.

Вот с такими мыслями я одиноко шагал на автобусную остановку. У Эмели были каникулы, поэтому она с утра уже трудилась в кафе, работая посудомойкой. На третьем курсе ей срочно понадобился калькулятор, и сейчас она его зарабатывала своим нелегким трудом. С нашей поездкой она и так пропустила два дня и вчера допытывалась у меня, сколько крон вычтут из её зарплаты за прогул.

Магнус, узнав о таком решении дочери, отнесся к нему с пониманием, и заявил, что деньги, заработанные своим трудом, ценятся больше и тратятся с толком.

В ресторане, когда я там появился, завтрак был в самом разгаре. Толпа туристов атаковала столы с закусками, поэтом в зале было шумно. Я быстро переоделся и отправился на кухню. Сегодня у меня очередной мастер класс для поваров. Они уже не задавали глупые вопросы типа, где вы, шеф, узнали такие тонкости в приготовлении того, или иного блюда. Потому что прекрасно знали, я просто ничего не отвечу. В общем, до одиннадцати часов я демонстрировал поварам работу за кухонным столом. Затем после того, как зал был приведен в порядок и готов к обеду, провел очередную воспитательную беседу с персоналом.

Часа в два, когда собрался выпить очередную чашку кофе, ко мне в кабинет зашла менеджер зала.

– Алекс, включи телевизор, – торопливо сказала она. – Там рассказывают о твоей книге.

Я включил телевизор, но пока грелся кинескоп, в новостях уже рассказывали о чём-то другом. И правильно, чего обо мне много говорить.

Шведы народ, в общем, не очень любопытный, недаром никто шторы и занавески на окнах не вешает. Поэтому, несмотря на новости, любопытствующие личности ко мне с вопросами не приставали.

Хотя взгляды официантов и прочих менеджеров то и дело скрещивались на мне любимом. Оказывается, их шеф не только умеет стряпать, он еще и книги пишет, и даже крестиком может вышивать, но о последнем кроме маман никто не подозревает.

Вечером, когда я сидел за пишущей машинкой, Эмели позвала меня к телефону.

– Саша, возьми трубку, папа что-то хочет тебе сказать, – сообщила она и уткнулась в книжку.

– Алекс, добрый вечер, – послышался в трубке голос Магнуса. – Звоню по поводу твоего вопроса о членстве в партии. Хочу сказать, что в нашу партию ты вступить сможешь, но пока не получишь шведского подданства, не будешь иметь права занимать выборные должности и участвовать в голосовании.

– Понятно, – ответил я, усиленно размышляя, есть ли тогда смысл в партийном членстве. Получается, я буду платить взносы и больше никаким боком не участвовать в партийной работе. С другой стороны, со своими однопартийцами легче налаживать деловые связи.

Решено, вступаю в ряды социалистической рабочей партии Швеции. Это только, кажется, что пять лет долгий срок с моим ощущением времени, годы летят незаметно, собственно их осталось уже не пять, а всего четыре до подачи просьбы на предоставление подданства.

– Спасибо, Магнус, подскажешь, когда и где я смогу написать заявление о вступлении.

– Все-таки решил, – удовлетворенно заметил тесть. – Завтра, если найдешь свободное время, подходи в ратушу, я весь день буду на месте.

Положив трубку на телефон, и несколько раз нажав на клавиши я понял, что Муза меня временно покинула, поэтому решил уделить внимание жене, скучавшей у телевизора.

Остаток июля прошел незаметно. Я мог позволить себе вместе с Эмели съездить в выходные дни в поездки за город, к морю. Как-то даже мы съездили вместе с тестем в горы, на ловлю форели в его заветном ручье.

Зато в начале августа средства массовой информации взорвались сенсацией.

Самой продаваемой книгой июля в Швеции оказалась сказка никому не известного эмигранта из Советского Союза. Сейчас она гордо именовалась бестселлером месяца, а после статей в газетах её начали буквально сметать с полок книжных магазинов.

В принципе, я надеялся на такой результат, но такого успеха в первый месяц выхода книги из печати не ожидал. Конечно, издательство провело грамотную рекламную кампанию, но то, что книга возглавит топ продаж в Швеции, думаю, не ожидал и Нисконен.

После телефонного разговора с Эриком Стромбёргом пришлось снова ехать в Стокгольм. Эмели со мной ехать отказалась. Она из принципа осталась честно зарабатывать деньги на свой калькулятор, хотя знала, что сейчас мы может себе позволить без особых проблем купить такой аппарат. Зато я уже раскатал губу на машину, но, точно не зная, на какую сумму смогу рассчитывать, особо не распространялся о своем желании.

На этот раз меня в издательстве встречали, как дорогого гостя. Ральф Нисконен, в прошлый раз, уделивший, мне ровно тридцать пять минут аудиенции, сейчас сам вышел навстречу в фойе издательства.

– О, герр Красовски, очень рад вас видеть! – сказал он и тут же скорчил гримасу. Через секунду я понял, что его разозлило. К нам буквально подлетели несколько корреспондентов и, перебивая, и отталкивая друг друга, принялись задавать вопросы.

– Господа, господа, у нас сейчас нет времени, – пытался утихомирить рвение газетчиков Нисконен. Делал он это не особо активно, понимая, что ссориться с пятой властью себе дороже.

Пришлось остановиться и ответить на десяток вопросов.

Притом, журналисты практически забыли об издателе, наставив на меня фотокамеры, увлеченно щелкали затворами и задавали один вопрос за другим.

– Алекс, расскажите, как вам пришла в голову идея написать книгу?

Алекс, откуда у вас такое знание шведского языка? Герр Красовски ответьте, пожалуйста, сколько лет вашей жене? Вы часто с ней ссоритесь?

– Прижатый к стене газетными писаками, я глянул в сторону Нисконена. Тот стоял неподалеку и насмешливо смотрел на мои попытки что-то им ответить.

– Господа, – обратился я к журналистам. – К сожалению, у меня сейчас нет времени отвечать на ваши вопросы. Зато есть предложение, попросить уважаемого издателя Ральфа Нисконена организовать ближе к вечеру небольшую пресс-конференцию, там я смогу более подробно ответить на темы, волнующие вас и ваших читателей.

Насмешка исчезла с лица Нисконена, когда журналисты с ожиданием повернулись к нему.

– Господа, никаких проблем в семнадцать часов в нашем конференц-зале мы проведем пресс-конференцию. Надеюсь, вы появитесь на ней в полном составе, – сообщил тот.

Когда мы зашли в лифт, чтобы подняться на третий этаж Нисконен сообщил.

– Алекс, ты здорово сориентировался, я ведь уже думал о подобном мероприятии, так, что все очень удачно получилось. Кстати, у меня лежит список вопросов, которые обычно задают авторам бестселлеров. Так, что после того, как мы обсудим наши взаимоотношения на данном этапе, ты можешь просмотреть вопросы, и прикинуть, как бы ты ответил на них.

На этот раз обсуждение дополнительного соглашения к договору заняло больше времени, чем два месяца назад сам договор.

Почувствовав запах больших денег, мы считали каждую крону, ведь она при больших тиражах отзовется сотнями тысяч. Естественно, я дал разрешение на перевод книги на норвежский и датский язык. Английский вариант у меня имелся свой, но его я предложил только, как основу для настоящего перевода, все-таки английским языком я не владел в достаточной степени, чтобы писать на нём художественную литературу.

Зато смог удивить присутствующих, потребовав отдельный договор на экранизацию книги, если таковая когда-либо случится и обговорив с юристом издательства вопрос регистрации товарного знака на свои книги и персонажей.

Общее недоумение моими требованиями выразил Нисконен.

– Хм, признаться, я редко вижу такую деловую хватку у молодых людей, – задумчиво сказал он. – Алекс, ты действительно приехал из Советского Союза? Судя по твоим успехам в бизнесе, я бы скорее решил, что ты приехал к нам из Соединенных Штатов.

Я улыбнулся.

– Чувствуется, сейчас у нас пройдет незапланированная пресс-конференция. Господа, давайте будем последовательны. Если мы договорились, что ответы на вопросы будут задаваться после семнадцати часов, то потерпите, пожалуйста, до этого времени. А сейчас неплохо было бы пообедать, а затем начать готовиться к разговору с прессой.

В пять вечера я зашел в небольшой конференц-зал издательства. Не скажу, что он был полон народа. Но, как оптимист буду утверждать, что полу полон точно.

Журналисты сидели молча, ожидая моего появления. Скандинавы, что с них взять. Ну, ничего, через пятьдесят лет они станут намного живей, скажется присутствие мигрантов из известных стран.

За столом, напротив журналистов сидел Эрик Стромбёрг, ему было доверено ведение пресс-конференции. Нисконен занял позу стороннего наблюдателя, усевшись в кресло в углу зала.

Когда я уселся рядом с Эриком, раздалось несколько приветственных хлопков и, воцарилась тишина.

– Странно, – подумалось мне. – Утром поймали нас с Нисконеном в коридоре, отбоя не было от вопросов, а сейчас молчат.

Тут пришел к жизни Эрик, он объявил о начале конференции и предоставил право первому задать вопрос корреспонденту самой крупной газете Швеции, Афтонбладет Перу Хансену.

– Герр Красовски, во-первых, хочу вас поздравить с выходом вашей первой книги, – сказал суховатый мужчина средних лет. – Признаюсь, что, после того, как моя дочь потребовала немедленно купить историю о мальчике – волшебнике со шрамом, я сам за вечер прочитал её и был приятно удивлен хорошим литературным языком автора. Так, вот мой вопрос будет таков: «Алекс, расскажите, как вы пришли к мысли написать книгу в таком удивительном жанре современной сказки-фантазии. Притом не своем родном языке, а на шведском. И еще один вопрос для наших читателей, изучающих иностранные языки, вы можете поделиться с ними своей методикой, благодаря которой вы так великолепно владеете шведским языком?»

Я улыбнулся.

– Пер, спасибо за вопросы, правда, вы задали целых три. Но постараюсь по мере сил ответить на них. Что касается первого вопроса, все просто. Я рано начал читать, с шести лет, притом, сразу на двух языках русском и финском.

При этих словах слушатели оживились, этого факта они еще не знали.

– Так получилось, что первой моей книгой стал карело-финский эпос Калевала, подаренный бабушкой, а в последующем я увлекся фантастикой. Из-за этого даже начал дополнительно изучать английский язык, чтобы иметь возможность читать книги в оригинале. Не так давно мне повезло прочитать книгу американской писательницы Урсулы Ле Гуин «Волшебник Земноморья». Именно благодаря этой книге у меня возникла мысль попробовать самому написать книгу о юноше-волшебнике. Если бы я сейчас жил в Советском Союзе, наверно бы, писал на русском языке. Но, живя здесь на севере Швеции, посчитал лучшим вариантом писать книгу на шведском языке.

Конечно, когда я уселся за её сочинение, то даже не предполагал, что книга начнет пользоваться таким успехом. Могу только сказать, что очень рад этому обстоятельству. Я уже начал вторую книгу этого цикла и надеюсь, что она будет встречена публикой столь же доброжелательно, что и первая.

Что же касается владения языками, могу честно признаться, что мне они легко даются. Сейчас я говорю на финском языке, шведском и английском, кроме, естественно, родного русского. Могу добавить, что до отъезда из СССР я работал диктором на телевиденье, в программах идущих на финском языке.

В зале опять началось оживление, журналисты начали делать заметки в своих блокнотах.

Закончили мы пресс-конференцию ближе к половине восьмого вечера. Не избежал вопросов и сам Нисконен. Он с юмором описал, момент, когда выпрашивал у своей внучки, зачитанную до дыр книжку. И как, прочитав, сразу понял, что это будет настоящий бестселлер, и немедленно приступил к поискам автора.

Когда я вышел на улицу, понял, что устал, как загнанная лошадь. Сейчас в голове была одна мысль, быстрее добраться до вокзала, сесть в поезд, поужинать в вагоне ресторане, а затем улечься и проспать всю дорогу до Умео.

Что я и сделал. После ужина и двух рюмок Абсолюта я моментально заснул и проснулся только с помощью проводника.