Глава 25

Май 1975 года оказался наполнен событиями. Во-первых, я дописал третью книгу о юном шведском волшебнике и почувствовал, что надо сделать перерыв, и заняться другими делами.

Во-вторых, я увлекся работой в театре. Чувство, возникающее, когда зал слушает тебя, а ты управляешь его эмоциями, действовало подобно наркотику, заставляя на него понемногу подсаживаться. Другое дело, что из-за этого хобби не хватало времени развивать свое основное детище, общественное питание.

В-третьих, Магнус, напомнив, что я когда-то выразил желание заняться организацией питания в школах города, сообщил, что сейчас муниципалитет объявляет очередной конкурс на поставку готовых обедов и завтраков на следующий учебный год. Так, что мне карты в руки, если я, конечно, не передумал.

Ну, что же, у меня нынче хватало свободных средств, чтобы начать строительство с нуля пищевого комбината. Притом, кроме финансов, я еще имел и соответствующие знания о работе таких предприятий. Поэтому не сомневался, что деньги будут потрачены не зря.

Магнуса же заверил, что пока сомневаюсь в окупаемости такого проекта, поэтому буду просчитывать все плюсы и минусы этого проекта, хотя для себя все уже решил. В той жизни такой комбинат успешно работал, правда и студентов в городе в те времена прибавилось на десяток тысяч человек. Взявшись за этот проект, я понимал, что в этом году в конкурсе принять участие не удастся, а вот деньги на стройку уйдут приличные. Но кто не рискует, тот, как говорится, не пьет шампанское. Главное ввязаться в это дело, а там следовать по обстоятельствам.

Поэтому даже запланированный перерыв в сочинительстве принес мне лишь чуточку свободного времени. Заметить это смогла только жена. Ведь теперь я мог уделить ей больше времени вечерами, из-за того, что перестал засиживаться за пишущей машинкой.

Зато днями я большую часть времени проводил в разъездах по Умео и окрестностям в поисках удобного места для постройки комбината. Как обычно, это только казалось, пока не займешься поисками, что земли вокруг города много и можно строиться в любом месте. Но на самом деле получить землю под строительство оказалось еще той морокой.

В такое напряженное время, мне позвонил Ральф Нискинен.

Услышал в трубке его голос, даже слегка загордился. Все-таки глава крупнейшего издательского концерна далеко не с каждым автором снисходит до беседы.

Сказав пару фраз о погоде, издатель перешел к делу.

– Алекс, прошло немногим больше года, как твоя книга увидела свет, а издательство завалили предложениями о покупке прав на неё. Вчера пришло письмо из СССР, издательство «Детская Литература» интересуется возможностью издания твоей книги на русском языке. Сейчас я знаю тебя немного лучше, чем в начале нашего знакомства и не сомневаюсь, что вариант, написанный на русском языке, лежит у тебя в столе.

Так, что доставай его оттуда и приезжай в Стокгольм. Будем заключать договор с советским издательством. Кстати, с «Детской литературой» мы еще дела не имели.

На последнее замечание Нискинена я только хмыкнул. Он не подозревал, что ни одно учреждение в нашей стране, за исключением Политбюро ЦК КПСС не было полностью самостоятельным. Поэтому любое издательство Союза должно было согласовывать свою деятельность с Госкомиздатом, государственной структурой, контролирующей деятельность издательств, а то вдруг им вздумается в целях дешевой популярности напечатать антисоветскую книгу. Ну, не антисоветскую, конечно, а так, с некоторыми намеками.

Издательство «Детская Литература» среди них не являлось исключением. Так, что какое советское издательство не возьми, в конечном итоге дело будешь иметь с Госкомиздатом.

– Нет, нам не подходит ваш вариант книги, наш переводчик уже достаточно плотно поработал с английским изданием и его перевод нас вполне удовлетворяет, – в очередной раз сообщил нам Юрий Иванович Симбирцев, представитель издательства. За его спиной согласно кивал уже известный мне советник по культуре посольства, товарищ Соловьев.

– Товарищи, я в свою очередь напоминаю вам, что Советский Союз в 1973 году присоединился к всемирной конвенции об авторском праве, в которой черным по белому написано, что автору предоставляется исключительное право переводить свою книгу, разрешать выпуск в свет и издание своих переводов, – ответил я, ехидно улыбаясь.

– Так, что не будем нарушать решения нашей партии и правительства, подписавшего данную конвенцию. Или у вас, товарищи, имеются разногласия с основополагающим мнением Коммунистической партии и нашего правительства?

Поэтому вопрос решается просто, или вы издаете мою книгу без купюр, а не её десятый перевод с языка на язык, иначе разрешения вы не получите. Тем более что в книге абсолютно нет никакой политики, это обычная сказка, для детей среднего и старшего школьного возраста.

– И их родителей, – добавил я мысленно.

Наши собеседники переглянулись. В отличие от юриста шведского издательства я говорил на понятном для них языке советского бюрократа. Сомнения в правильности решений вышестоящих органов могли плохо закончиться для этих чиновников. К примеру, закрыть им выезд за рубеж для начальства ничего не стоило. За ними стоит очередь желающих получить такие привилегии.

– Хорошо, – вздохнул Симбирцев, – Мы возьмем за основу ваш материал. Хотя без его редактирования все равно не обойтись.

Я улыбнулся.

– Конечно, ничего не имею против этого. Не сомневаюсь в высокой квалификации ваших специалистов.

Когда переговоры закончились, а присутствующие разошлись, мы остались вдвоем с Эриком.

– Алекс, – обратился он ко мне. – Объясни мне, о чем вы не могли так долго договориться. Я же не понимаю ни слова на русском языке.

– Объясню, – сказал я устало. – Только давай продолжим разговор в ближайшем баре. Сейчас бы я не отказался от пары кружек пива. Утомила болтовня. Ты, как согласен?

Стромбёрг с энтузиазмом согласился на это предложение.

Скромный пивной ресторанчик располагался неподалеку. Внутри было на удивление тихо.

Полная шведка принесла нам пиво и креветок.

– Эрик, – начал я объяснять ситуацию, отхлебнув сразу полкружки. – Как ты понимаешь, у каждого издательства имеются переводчики, с которыми они предпочитают работать. Скорее всего, моя книга уже переведена и переводчику обещана определенная сумма, а возможно и уже уплачена. А тут нарисовываюсь я, русскоязычный автор, чью книгу переводить не требуется. Вот господин Симбирцев и сопротивлялся.

Эрик усмехнулся.

– Алекс, – а твой интерес в чем? Больше тебе ведь все равно не заплатят.

– Интерес мой состоит в том, чтобы мои соотечественники прочитали то, что я написал, а не то, что перевели переводчики. Я писал книгу сразу на шведском языке, затем переводчик в Великобритании перевел её на английский язык. И только затем переводчик в Советском Союзе перевел английский вариант на русский язык.

Знаешь, это очень напоминает игру в испорченный телефон. И мне это не нравится. Поэтому и настоял на том, что они возьмут в работу оригинал, а не его третий перевод.

– Понятно, – кивнул Эрик, но по выражению его лица было ясно, что мои объяснения впечатления на него не произвели. Вот если бы я в итоге переговоров получил салари процентов на тридцать больше, это бы его проняло по-настоящему. А так, пустая трата времени и больше ничего.

Мы допили пиво, Эрик направился по своим делам. А я собрался навестить своих однопартийцев. Наш координатор отправил со мной кое-какие документы в головной офис социал-демократической партии. Мне было интересно поглядеть, на наших партийных лидеров, поэтому от поручения отказываться не стал.

Офис оказался несколькими комнатами в большом административном здании. Поэтому, где сидят социалисты – демократы быстро найти не удалось. Пришлось потратить несколько минут на поиски.

Я беседовал с одним из служащих, когда в кабинет зашел знакомый с виду человек. Сразу я его не узнал, в отличие от моего собеседника.

– Господин премьер-министр! – встал тот из-за стола, с шумом отодвинув стул.

Я тоже встал и поздоровался.

– Добрый день герр Пальме.

– Добрый день господа, извините, что прервал ваш разговор, – ответил лидер партии и премьер – министр Швеции, Улоф Пальме. – Стефан, ты не заметил, Лисбет здесь не появлялась?

– Возможно, и приходила, но я был увлечен беседой с этим молодым человеком.

– Да? И чем же тебя удивил собеседник? – довольно равнодушно поинтересовался Пальме.

Стефан торжествующе заявил:

– Улоф, ты сейчас видишь перед собой автора «Волшебника из Кируны», самой продаваемой книги в королевстве за последний год, гражданина Советского Союза и члена нашей партии.

Равнодушие пропало из глаз премьер-министра Швеции. Повернувшись ко мне, он протянул руку:

– Рад с тобой познакомиться. Книгу, к сожалению, не читал. Но отзывы о ней в газетах просматривал. Помнится, был удивлен, когда узнал, что автор не коренной швед. Но сейчас меня больше интересует вопрос, зачем гражданину Советского Союза, хоть и постоянно проживающему в Швеции членство в социал-демократической партии?

Ну, что же пришлось давать обстоятельный ответ на вопрос премьера. Проговорили мы с ним минут двадцать. Для государственного деятеля, двадцать минут незапланированной беседы достаточно много, но видимо ему было действительно интересно поговорить со мной.

Наш разговор прервался, когда в кабинет заглянула круглолицая женщина лет сорока.

– Лисбет, опаздываешь, я тебя уже полчаса жду, – с упреком воскликнул Пальме и, повернувшись ко мне, сказал:

– Герр Красовски, было приятно с вами познакомиться. Надеюсь, наша встреча будет не последняя, особенно, если вы будете активно заниматься партийной работой.

– Не знаю, не знаю, – думал я, выходя на улицу. – В ближайший год мне точно будет не до партийной работы.

Вообще встреча с Пальме меня растревожила. Глядя на оживленно разговаривающего премьера, я никак не мог выбросить мысль из головы, что через одиннадцать лет он будет убит на улице. Но в тоже время прекрасно понимал, что предупреждение об этом событии будет сейчас выглядеть, как глупая шутка, а учитывая моё гражданство в чём-то опасная для меня. Так, что как меня не подмывало побыть на время Кассандрой, от предсказаний я смог удержаться.

Глянув на часы, я понял, что времени у меня хватит на посещение фирмы, проектирующей производственные здания. Раскрыв записную книжку, я уточнил адрес и поняв, что это совсем близко, направил туда свои стопы. Встретили меня в фирме приветливо, но без фанфар. Видимо заказчики подобного масштаба, довольно часто посещали их учреждение. Из приемной сразу направили в небольшой чертежный зал, где за кульманами трудились несколько работников.

С двумя из них я начал обсуждение своего проекта. Архитекторы внимательно выслушали мои хотелки, а потом начали задавать вопросы. Так как дебри сопромата были не для моих мозгов, заточенных на другие цели, я сразу заявил собеседникам, что ставлю задачи, а вы господа их должны решить с оптимальными затратами.

К сожалению, время поджимало, поэтому удалось только составить протокол о намерениях и поторопиться к вечернему поезду.

С другой стороны день прошел с небывалой эффективностью. Пожалуй, такого у меня еще не бывало. Подписан договор на издание моей книги в Советском Союзе, и хотя по нему мне выплачивается мизер по сравнению с с зарубежными издательствами, но огромные тиражи компенсируют эти цифры. Только постоянные намеки о возвращении в Советский Союз во время переговоров, откровенно раздражали. В моих планах возвращения в страну не имелось.

Познакомился со шведским премьером, это тоже дорогого стоит. Завтра же расскажу Магнусу о незапланированной беседе с премьером.

Составил протокол о намерениях по проекту пищекомбината с известной архитектурной фирмой.

И даже успел выпить пива в кампании Эрика Стромберга.

Полностью удовлетворенный выполнением поставленных задач, я опустил голову на подушку в спальном вагоне поезда Стокгольм – Нарвик и моментально заснул.

По приезду домой я с большим энтузиазмом занялся поисками земельного участка. Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. Через пару дней мне позвонил Магнус и сообщил, что неожиданно обанкротился застройщик из Стокгольма и в июне этот участок будет выставлен на аукцион. Так, что мне стоит поторопиться. И я начал торопиться.

В прошлой жизни мне повезло познакомиться с Ульфом Сандбергом, столичным адвокатом, благодаря которому я приобрел за бесценок земельный участок и домик в Стокгольме. В дальнейшем он долгие годы работал моим поверенным в делах. Так, что, зная его, как облупленного, нисколько не сомневаясь, заключил с ним договор о юридической помощи.

И не прогадал.

Не знаю, какие баталии шли в муниципалитете, но аукцион я выиграл. На сорок девять лет моей только что организованной фирме, отдали в аренду участок в половину гектара на окраине города, с условием выплаты первого арендного платежа сразу после оформления документов.

Однако, если до этого времени мне удавалось никому по серьезному оттоптать ноги, то после этого аукциона у меня появились недоброжелатели.

Хорошо иметь домик в деревне, гласит известная реклама, а еще лучше иметь тестя в мэрах. Именно он летним вечером, когда мы сидели на улице около моего кафе и ждали, когда дойдут шашлыки на мангале, ввел меня в курс дела.

– Понимаешь Алекс, когда мы обсуждали итоги аукциона, у некоторых депутатов возникли сомнения. Правильно ли мы поступаем. И даже были слышны голоса, что результаты следует пересмотреть. Но твой адвокат, молодец, он быстро переубедил всех сомневающихся. Так, что со стороны муниципалитета у тебя проблем не будет.

Но вот предприниматель из Нарвика, остался недоволен нашим решением. – сказал Эрикссон и внимательно посмотрел на меня.

Я в ответ простодушно улыбнулся и сказал:

– Магнус, я же присутствовал в этот момент в зале. Если бы этот предприниматель так хотел получить эту землю, то мог бы присутствовать сам и вовремя скорректировать свои предложения, а не присылать своего представителя, не имеющего права что-то менять в документах. Так, что пусть злится сам на себя.

– Так то оно так, – согласился Магнус. – Однако о Хуго Густафссоне идут худые слухи. В Нарвике два года назад сгорела фабрика по переработке рыбы у его конкурента. Вины Густафссона, конечно не нашли. Но пожар случился очень вовремя для него. Конкурент получил страховку, а Густафссон еще один крупный контракт на переработку сельди.

– Спасибо за предупреждение, – поблагодарил я родственника. – Постараюсь быть осторожней. Хотя до стройки мне еще далеко. Нечего будет поджигать.

Да и селедку я солить не планирую.

– Шутить тут не надо, – ответил Магнус. – Надо тебе подумать о соответствующей охране, когда начнешь строительство. Береженого, бог бережет.

Именно так для себя я перевел шведскую поговорку тестя.