Глава 28

Рейган с недоумением посмотрел на Герберта Майера перебившего шефа своим безапелляционным вопросом, а затем перевел вопросительный взгляд на директора ЦРУ.

От этого взгляда лицо последнего осталось невозмутимым. Однако внутри Кейси был взбешен.

– На кой хрен я взял собой этого яйцеголового, не умеющего держать язык за зубами, – подумал он. – Нашел с кем обсуждать подобные проблемы, придурок.

А президент, весело ухмыльнувшись, сообщил:

– Билл, похоже, я сам того не подозревая, стал вашим сотрудником и должен давать вам советы по таким вопросам?

– Ну, что вы, господин президент, Герберт просто озвучил свои мысли вслух. Думаю, у нас для решения возникающих проблем хватает специалистов. Нашей задачей на сегодняшней встрече в основном являлось познакомить вас с основными тенденциями в мировой политике и экономике. А о книге этого Красовски просто рассказали, как о занимательном курьезе, которому, тем не менее, мы уделим некоторое внимание, – ответил Билл Кейси, давая в уме клятву, обязательно припомнить Майеру сегодняшнюю подставу.

В американском посольстве в Швеции, только второй секретарь Роберт Маккормик являлся штатным сотрудником ЦРУ. Больше представителей этого ведомства в посольстве не имелось. Просто не было в них нужды. Все-таки Швеция, это не Советский Союз. При нынешнем уровне контактов между ЦРУ и шведской контрразведкой тот вполне успевал справляться со своими делами.

Сейчас он внимательно читал указания только, что полученные дипломатической почтой из Лэнгли.

Читая, Маккормик периодически одобрительно кивал, соглашаясь с написанным. Вообще, он давно ожидал чего-то в этом роде. Около месяца назад он по рекомендации кого-то из коллег купил нашумевшую книгу русского эмигранта и был немало удивлен её содержанием.

Поэтому для него не стало сюрпризом, что автором книги заинтересовалось начальство. В депеше ему было рекомендовано пригласить мистера Красовски на ближайшую party в посольстве и постараться познакомиться с ним поближе. Так же ему следовало приготовить амуницию для спецгруппы из трех человек, которая появится в посольстве в ближайшее время.

Примерно такое же послание получил советник по культуре в посольстве Советского Союза, которому, рекомендовалось забыть о том, что несколько лет назад некий Александр Красовский получил подданство королевства Швеции, отказавшись от советского гражданства, и вежливо пригласить его на ближайший прием в посольстве, куда для беседы с ним прилетит дипломат из МИДа. Пожав плечами, и мысленно говоря: «Нам татарам все равно, что варенье, что г-но». советник взял в руки толстый справочник и начал разыскивать адрес и телефон Красовского.

Я прекрасно понимал, что после публикации моего последнего романа, спокойной жизни у меня не будет. И сознательно шел на этот риск. И действительно после выхода книги в свет, первое время журналисты не давали мне прохода. Но понемногу их активность уменьшилась.

Но теперь я с тревогой ждал реакции спецслужб на это произведение. Книга явно не могла пройти мимо их внимания. Средний европеец, прочитавший мою книгу, сочтет её обычной фантастикой. Так посчитал и мой издатель Ральф Нискинен. При всем его кругозоре, он не особо разбирался, кто есть кто в правящей элите Кремля, его больше интересовал вопрос продаж, и даже практически полное отсутствие литературных достоинств произведения, не снизило его решимости опубликовать мой опус.

Вполне возможно, что западные спецслужбы даже обратив внимание на книгу, посчитают её слишком малозначительным поводом, чтобы проводить полноценное расследование по её автору, по крайней мере, я на это надеялся. Но КГБ обратит внимание на книгу и её автора, без всякого сомнения..

Посему приглашение на прием в советское посольство меня нисколько не удивило. Гораздо большее удивление вызвало приглашение на прием в американское посольство.

– Ясненько, – обреченно подумал я. – И этим я понадобился. Интересно, уже пока делать ноги, или еще можно немного потянуть.

Поразмыслив, я решил, что посещать посольства вредно для моего здоровья и сообщил Эмели, что наступило время коренным образом менять нашу жизнь. Энтузиазм, с которым жена встретила эту новость, немало меня удивил. Конечно, у нас с ней давно все было решено, но я все тянул с исчезновением. Решив на пару с Эмели, что время пришло, я позвонил Торвальду Карлссону, с которым почти полгода назад пришлось встретиться из-за предполагаемых проблем, и тот за энную сумму пообещал решить этот вопрос.

За прошедшие одиннадцать лет жизни в Швеции я так и не узнал, в каком именно подразделении шведской контрразведки он служит. Но, судя по его цветущему виду, Торвальд находился на неплохом счету у своего руководства.

Вспомнил о нём тесть, узнав, что я начал писать книгу, в которой упоминаю через предложение советских руководителей.

– Алекс, ты знаешь, у меня есть один знакомый, думаю, что тебе следует с ним переговорить, если не раздумаешь писать свой новый роман.

– Магнус, и чем же этот твой приятель может мне помочь? – спросил я, только чтобы не показаться невежливым.

Однако когда Магнус вдался в подробности, я тут же согласился встретиться с его знакомым. При встрече я его сразу узнал. Все-таки Торвальд Карлссон являлся первым шведом, встретившим меня в аэропорту Стокгольма, когда я туда прилетел без копейки в кармане. Конечно, за это время он существенно изменился, и, судя по отлично сидевшему костюму, неплохо поднялся на службе.

Беседа проходила в моем кабинете. Когда Торвальд зашел ко мне, то, окинув взглядом интерьер, сообщил:

– Недавно вспоминал, как увидел тебя в аэропорту, молодого парня из Советского Союза, никогда бы не подумал, что пройдет всего десяток лет, и этот парень станет известным писателем и гастрономом с весьма приличным капиталом.

От виски гость отказался, но кофе и эклеры моя секретарь поставила на стол.

– Ну, выкладывай, зачем я тебе понадобился? – спросил Карлссон.

– Ничего сложного, я начал писать книгу, боюсь, что после того, как её напишу, ко мне могут возникнуть вопросы у советских спецслужб. – сообщил я.

– А они точно возникнут? – прищурился Торвальд.

Я пожал плечами.

– Сложно решать за руководство КГБ, но думаю, что вопросы появятся, и хочется как-то себя обезопасить.

– Так, может, лучше не связываться с этой темой? – спросил собеседник, – И будешь никому не интересен. Кстати, почему ты решил, что тебя непременно будут преследовать?

Извини, конечно, но на нового Троцкого, или Солженицына ты не тянешь. – Ухмыльнулся он.

В дальнейшей беседе Торвальд пообещал подумать о том, как можно будет меня укрыть от всевидящего ока коммунистов. И через две недели мы с ним встретились снова. Обрисовав перспективы, Торвальд на листочке бумаги написал сумму и номер счета. Деньги я перевел без торга. После чего получил номер телефона, по которому следует звонить, когда буду готов.

С тех пор прошло больше полугода. Я уже начинал надеяться, что опасения таковыми и останутся и что зря мы с Эмели учили наши легенды, а я переводил капиталы на номерные счета, тихо радуясь, что сейчас не двадцатые годы двадцать первого века, когда большие деньги так просто не спрятать. Но видимо не судьба.

В указанное время я позвонил по нужному номеру. В трубке сразу раздался озабоченный голос Торвальда, он заговорил, не дав мне вставить и полслова.

– Алекс, рад тебя слышать. Я собирался сам тебе завтра звонить, но так даже лучше. Ну, что вы, наконец, решились?

– Да, – кратко сообщил я и положил трубку.

Погода этим субботним летним утром была великолепной. Ярко-синее небо без единого облачка, с которого ласково светило солнце, раскрашивая яркими красками разноцветные гидросамолеты покачивающиеся на мелкой морской волне.

Мы с Эмели подъехали на своей машине на автостоянку. Долго копались в багажнике, доставая рыбацкие причиндалы, а затем направились к офисному зданию.

Попав к молодому клерку, я предъявил свои документы.

– Герр Красовски, – уточнил тот.

– Да, это я.

– Пожалуйста, проходите с женой на пирс, ваш самолет синяя Сессна бортовой номер А73. Пилотуже вас ожидает.

Мы с Эмели, не торопясь, прошли на пирс и по трапу перебрались в кабину самолета.

Когда мы уселись рядышком сразу за пилотом, Эмели принялась от волнения интенсивно щипать мой бицепс.

– Перестань, – шепнул я ей. – Все в порядке. Сейчас мы взлетим.

Пилот, усатый мужчина лет пятидесяти, прибавил газ, и мы начали отходить от причала. Гул мотора усилился, гидросамолет начал разгоняться и, наконец, подпрыгивая, поднялся в воздух.

Я смотрел на море под нами, а голове назойливо звучал мотивчик песни «Glenn Miller is missing».

Прошло почти два часа, когда мы начали снижаться над длинным извилистым фьордом. Время исчезать Глену Миллеру еще не пришло.

Погода в Норвегии тоже была неплоха, но здесь, несмотря на высокие горные склоны дул пронзительный ветер.

Мы с Эмели перебрались с гидросамолета на небольшой причал прокатной фирмы обслуживающей рыбаков.

Наша яхта покачивалась на легкой волне в полной боевой готовности, ожидая своих хозяев.

Пообщавшись с хозяином стоянки, мы перебрались на яхту. Паруса я поднимать не стал, сразу завел дизель и на малом ходу направил яхту к выходу из фьорда. До нужного квадрата нужно было еще пилить и пилить.

– Эмели, молчавшая всю дорогу и превратившая мой левый бицепс в большой синяк, наконец, очнулась от молчания и начала забрасывать меня вопросами.

– Саша, а когда нас встретят? Может, нам не стоило убегать. Что мы будем делать в Парагвае?

– Жить мы там будем, дорогая, – сообщил я в ответ. И в который раз пожалел, что не смог кардинально решить дилемму, вставшую передо мной. По идее уходить надо было одному, но я не выдержал и рассказал Эмели, о том, что мне может грозить.

Как ни удивительно, но жена мне поверила сразу и бесповоротно. Комитет госбезопасности СССР и в Швеции пользовался зловещей репутацией. Было много слез и упреков, но потом Эмели заявила, что должна быть рядом со мной.

Попытки отговорить её оказались бесполезны. Так, что Торвальду пришлось продумывать план исчезновения для нас двоих.

Мы тем временем вышли в открытое море на пару миль, и встали на якорь на каменистой луде. Я расчехлил удочки и уселся с ними на корму.

Ждать надо было долго. Несколько раз мимо нас проходили рыбацкие шлюпки, один норвежец даже поинтересовался уловом. На что я поднял над бортом треску килограмм на восемь.

Как назло клёв был великолепен. Я даже поймал себя на мысли, что мне не так жалко терять свою яхту, как-то, что выловленная рыба бесполезно пропадет в море.

Понемногу смеркалось, все-таки в этих широтах настоящих белых ночей не бывает. Я включил навигационные огни и забрался в кубрик. Эмели нахохлившись, сидела там за столиком. Судя по красным глазам, она недавно плакала.

Как ни удивительно, но вместо того, чтобы её пожалеть, я разозлился. Злился, естественно, на себя, что не смог держать язык за зубами, хотя за прожитые годы можно было набраться житейской мудрости.

Я растопил маленький камелек и поставил на него кофейник.

Но тот даже не успел закипеть, как за бортом послышался мерный стук дизеля.

Я выбрался наружу и принял швартовый конец, кинутый мне Торвальдом из почти такой же яхты, как у меня.

Карлссон, в брезентовой робе и сапогах выглядел профессиональным рыбаком. От него даже несло протухшей чешуёй. Мы с ним перетащили в мою яхту лодочный мотор и резиновую лодку, а затем вместе с Эмели перешли в яхту Торвальда.

Все было обговорено не один раз, поэтому работали мы молча, понимая друг друга без слов.

Я убрал небольшой трап, по которому переводил жену, после чего пожал руку Торвальду и последовал за Эмели.

– Удачи, – тихо сказал мне вслед контрразведчик.

– За такие бабки мог бы еще что-нибудь пожелать, – беззлобно подумал я, принимая швартовый канат, брошенный им.

А чего злится? Пока, что Торвальд выполнял все обязательства.

Встав за штурвал, я прибавил обороты, и яхта заскользила по водной глади, направляясь ближе к берегу.

Через полчаса, когда мы пробирались, ориентируясь по сверкающим под лучом прожектора створным знакам, направляясь во фьорд, там, севернее, откуда мы шли, раздался приглушенный взрыв, на какое-то время в море загорелся огонь, но в это время мы уже повернули в гирло фьорда, и этот огонь скрылся за высокими скалами.

Ветер сразу стих. Вышедшая луна освещала морскую гладь. Вдали светились огни норвежской деревушки, в которой позавчера богатый швед арендовал небольшую яхту для своих друзей, приехавших к нему в гости из Парагвая.

Завтра семейная пара врачей должна вернуться из двухдневного путешествия, и уехать в Осло, откуда должна улететь в Южную Америку.