Глава 29
Глава 29
Три месяца спустя.
Я стояла на кухне у мамы и пекла хлеб.
Ржаной.
По его рецепту.
В дверь позвонили.
Я пошла открывать.
На пороге стоял Дмитрий. В костюме — впервые в жизни я видела его в костюме. Чёрный пиджак, белая рубашка, никакого кителя. При галстуке.
— Ты чего такой? — спросила я. — Свадьба у кого-то?
— У нас, — сказал он.
— Чего?
Он встал на одно колено.
Прямо на лестничной клетке, прямо в парадной, прямо с букетом красных роз (кто бы мог подумать, Гордеев с цветами).
— Варвара Алексеевна Пирогова, — сказал он. — Я люблю тебя. Я не умею говорить красиво. Я не умею обещать. Но я умею готовить. Я буду готовить для тебя каждый день. И печь хлеб по ночам. И не называть тебя булочкой, если ты не хочешь.
— А если хочу? — спросила я, плача и смеясь одновременно.
— Тогда буду называть. Каждый день. Ты моя булочка. Моя сладкая, невозможная, наглая булочка.
Он достал кольцо.
Маленький сапфир. Мой любимый камень.
— Ты запомнил, — прошептала я.
— Я запоминаю, — сказал он. — Я всё запоминаю. Что ты любишь сапфиры. Что ты боишься включать свет. Что ты смеёшься, когда я целую тебе живот. Что ты...
— Дмитрий, — перебила я.
— Что?
— Да. Да, я выйду за тебя. Тысячу раз да.
Он надел кольцо мне на палец.
Встал.
Поцеловал.
Прямо на лестничной клетке.
Из соседней квартиры вышла тётя Клава с мусорным ведром.
— Ой, — сказала она. — Молодёжь, вы бы в комнату пошли.
— Сейчас, — сказал Дмитрий, не отрываясь от моих губ. — Важный момент.
Тётя Клава вздохнула и ушла обратно.
Мы зашли в квартиру.
Мама стояла на кухне с полотенцем и улыбалась.
— Ну наконец-то, — сказала она. — Я уж думала, ты никогда не догадаешься, сынок.
— Сынок? — переспросил Дмитрий.
— Ты теперь сынок. У меня дочка и сынок. Хлеб будете?
— Будем, — сказала я.
— Сначала поженимся, — сказал Дмитрий.
— А потом хлеб, — сказала мама. — Успеется.
Мы сели за стол.
Я — с кольцом на пальце.
Он — с моей рукой в своей.
Мама — с пирогами.
Запах ванили и корицы.
Хлеб в духовке.
И счастье.
Такое простое.
Такое долгожданное.