Отрывок 2

Орловский на следующий день делает со мной ровно то же, что и я с ним - не подходит к телефону. Я безуспешно набираю его номер раз за разом, на что слышу короткое: «Абонент - не абонент». Хочется материться, плакать, снова материться, а ещё лучше найти его и высказать всё, что я о нём думаю.

- Не подходит? - зевая во весь рот, интересуется Маринка, заходя в кухню, где я чахну над остывшей овсянкой.

- Неа. И мысли одна другой краше.

- Гони их. Вообще вы такие забавные.

- Что ты имеешь ввиду?

- Да как будто в детство не наигрались.

Она ставит турку на плиту, роется в ящике в поисках кофе, а я смотрю за манипуляциями Маринки и понимаю, что она права. Мы действительно как дети, которые где-то там, в прошлом, влюбились друг в друга, и вот теперь не знают, что с этим делать. Потому что желания и эмоции совсем не детские, но тот период, когда мы могли попробовать строить взрослые отношения друг с другом, безнадёжно упущен и подарен другим. Только для нас это ни черта ни опыт. По крайней мере, не тот, что научил бы нас взаимодействовать друг с другом как мужчину и женщину.

- Ну ничего, всё впереди у нас, - отвечаю, тяжело вздыхая. - Успеем ещё найти общий язык.

- Тут ты права. Если бы цапля не хотела того же по отношению к Орловскому.

- И что мне делать?

- Тебя цапля же звала поговорить?

- Да.

- Вот и поговори. Напиши ей, что готова встретиться там-то и там-то через час. Ну и выяснишь, чего ей от тебя надо. А об Орловском не волнуйся. Куда он денется, по-твоему? Если что - матери его позвонишь. Да и съёмки у вас впереди.

- Резонно. Только через час будет едва ли десять утра.

- И что? Может, ты позавтракать с ней хочешь?

- С кем?

- Ну с Миленой. С кем же ещё?

- Фу. Мне в это время кусок в горло не полезет.

- Тогда ешь овсянку, сил набирайся. И в бой. Я вообще тебя не узнаю, Рит. Такая боевая раньше была, и тут лапки сложить готова.

- Кто сказал, что я готова? Ничего подобного.

- Вот и правильно. Никуда от тебя твой мужик не денется. А если делся - значит, был не твой. И спорить с этим бесполезно.

Я отправляю в рот ложку остывшей каши, и согласно киваю. Маринка права. Если он делся - значит, не мой. Только бы теперь убедить себя, что подобный исход дела я восприму нормально.

Милена опаздывает. Не сильно - минуты на три, но у меня возникает чувство облегчения, смешанного с тревогой. Первое - потому что я не хочу с ней видеться и тем более говорить. Второе - потому что опасаюсь, что в это утро она проснулась с Орловским в обнимку, и сейчас просто не успела прочитать смс. Равно как и он по той же причине не стал подходить к телефону.

- Привет, - произносит она чуть хрипловатым голосом, появляясь так внезапно рядом со мной, что я не сдерживаюсь и вздрагиваю.

Выглядит заспанной, но всё такой же ухоженной, что и всегда. Волосы, чуть влажные после душа, минимум косметики, из одежды - футболка и джинсы. Она одновременно не похожа на обычную Милену, и в то же время это она и есть. Именно такой её знал Орловский, когда они ночевали вместе, просыпались в одной постели, она шла в душ, после - варить ему кофе.

- Привет, - хмуро отвечаю цапле, и сходу расставляю акценты в нашем разговоре: - У меня совсем мало времени.

Она устраивается напротив, качает головой, когда к нам направляется официант. Выдерживает паузу, будто плевать хотела на мой цейтнот. Впрочем, так оно и есть.

- Мы всё успеем, - заверяет она меня. - Вы с Андреем не говорили о проекте за последние пару дней?

«Мы с Андреем вообще почти не виделись, он слишком занят с представителями отряда клювокрылых на кухне», - хочется ответить мне, но я, естественно, сдерживаюсь.

- Неа, а что?

- Да ничего. Тогда со мной обсудишь.

- Есть что обсудить?

- Что обсудить - всегда найдётся.

Вот такой вот странный разговор, который вызывает у меня только одно желание - подняться и уйти. И Милена, кажется, это чувствует, быстро добавляя:

- Мой отец готов вложить в совместный бизнес с матерью Андрея очень большие деньги.

Она замолкает - то ли даёт мне время переварить информацию, то ли рассчитывает на то, что сказанные слова сами по себе понятны. Но мне ни черта не понятно. Каким образом с этим всем связаны я, сам Орловский и проект?

- И? - уточняю я, когда пауза слишком затягивается.

- Я не совсем верно выразилась. Он готов был вложить, когда я была невестой Андрея.

Теперь всё начинает проясняться. Только снова возникает резонный вопрос: что в данном конкретном случае Милена хочет от меня?

- Я не совсем понимаю, что к чему.

У цапли делается такой вид, будто она вот-вот готова закатить глаза, но ей не позволяет это сделать воспитание. А потом она медленно, будто хочет втолковать что-то неразумному ребёнку, поясняет:

- Теперь у отца нет повода вкладываться в тот бизнес, который не станет семейным, понимаешь?

- Понимаю.

- Это хорошо. Потому что так же ты должна понимать, чего именно лишишь Андрея, если он женится на тебе, а не на мне. Он очень амбициозен. Очень. Для него сейчас получить приз в этих идиотских «Законах вкуса» - это задача номер один. Ты бы знала, как он меня замучил, - она качает головой с полуулыбкой на лице, как бы говоря, что относится к этому снисходительно. - Я бесконечно учу его готовить блюда высокой кухни.

- Ты - что?

- А он тебе не говорил? Андрей попросил меня попрактиковаться с ним в готовке. Ты знаешь, я окончила в США школу Le Cordon Bleu. Это очень престижное заведение.

Мне можно этого не объяснять. О такой базе мне остаётся только мечтать. Но сейчас думать об этом не получается, потому что я чувствую себя полным дерьмом. Орловский пошёл просить Милену поучить его тому, что он не знал, и мне ни слова не сказал. Но мы же команда… вернее, были ею. Или как он видел наше дальнейшее участие в шоу? Он будет готовить пять блюд высокой кухни, а я, как почётная замарашка, буду стоять в сторонке, и всё, на что меня хватит - это помочь ему почистить картофель или фасоль? Ах, точно, в блюдах такого уровня вряд ли используют настолько холопские ингредиенты.

- И всё равно я не понимаю, чего ты от меня хочешь? - ненавидя себя за то, насколько жалко это звучит, предпринимаю я попытку прорваться сквозь шум, заполонивший мою голову, и сделать глоток спасительного кислорода.

Сейчас это почти провальная затея. Потому что я снова напрочь не понимаю, что именно чувствую. Это всё для меня слишком. Слишком остро, слишком внезапно, слишком болезненно. И кажется, нет этому конца и края.

- Ты должна понимать, что для Андрея это не потолок. Ну выиграете вы в проекте, а дальше что? Нет, перспективы есть. Но это совсем не то же самое, что управлять собственной сетью ресторанов. Ресторанов высокого уровня.

- Милена, говори, пожалуйста, прямо. Ты хочешь, чтобы я бросила Андрея?

- Рит… ты пойми, что будешь тянуть его вниз. Со мной у него будет совсем другая жизнь.

- А ты у него самого об этом спросила?

- А нужно спрашивать о таких вещах? Всё же очевидно. Он сейчас помешан на тебе, но это пройдёт, когда Андрей столкнётся с тем, что достиг потолка. И будет чувствовать, что у него могло быть гораздо большее. Я тебя прошу… отойди в сторону. Да, ему будет тяжело, да он побесится. Но в итоге будет счастлив. У него будет своё собственное дело - не чьё-нибудь, даже не матери или моего отца. А своё собственное. А ты станешь победительницей «Законов вкуса», и у тебя тоже будет весьма хороший старт для той, которая окончила кулинарный техникум.

Наверное, я впервые в жизни чувствую себя настолько ничтожной. Хочется сжаться в комок, чтобы никто меня не видел. В первую очередь - пронзительно-голубые и холодные глаза Милены. А ведь она права. Я действительно буду тянуть Андрея вниз. Да, я многое умею, но этого не достаточно для того, чтобы быть Орловскому под стать. И он в итоге меня возненавидит. Как только спадёт пелена страсти - которая, кстати, не настолько уж его и поглотила, судя по всему, - он просто станет считать меня обузой, а после - обвинит во всех грехах. И будет прав.

По крайней мере сейчас, когда я сижу напротив цапли, этот вариант развития событий кажется мне наиболее правдоподобным.

- Ты предлагаешь мне принять твою игру в поддавки на шоу, а до этого расстаться с Андреем?

- Что-то в этом роде. Татьяна Алексеевна очень рассчитывает на вложения моего отца, но он готов вкладываться только в семейный бизнес. Мне даже не нужна пышная свадьба. Сейчас, чтобы не ранить твои чувства, я готова просто расписаться с Орловским, а уже потом, на годовщину устроим какой-нибудь приличный банкет.

О-ля-ля! Да у Милены уже заготовлен целый план не только на свою жизнь, но и на жизнь Андрея, а заодно и на мою.

- Мне не нужна эта победа без Андрея, я и в шоу-то пошла только ради него, - говорю я совсем не то, что должна бы.

Отправить бы сейчас Милену ко всем чертям, чтобы сбить это выражение превосходства с её лица, только сомнения в том, что это будет правильно, не дают этого сделать.

- Ну я бы тебе не советовала отказываться от такого шанса. Хотя, дело твоё.

Она общается со мной почти участливо. Почти дружески. И если бы я не чувствовала холодный яд, которым пропитано каждое её слово, даже, наверное, поверила бы в то, что и моя судьба ей небезразлична. Но я не настолько дура.

- Мне нужно идти. Ты и так меня задержала, - говорю я, поднимаясь из-за столика. И взгляд цапли тут же меняется - превращается в цепкий, даже колючий. Она инстинктивно подаётся ко мне, напоминая в этот момент хищную птицу.

- Так что ты ответишь?

- Ты узнаешь обо всём первой, обещаю. А сейчас прощай.

Это всё, на что меня хватает в данной ситуации. И я в некотором роде собой горжусь. Выдержала беседу, не сорвалась с места, не сбежала, хотя так хотелось. А то, что внутри сейчас наполовину сумбур, наполовину вакуум - поправимо. По крайней мере, мне хочется думать именно так.