Отрывок 10

- Вообще это круто! Столько денег! Можно начать новую жизнь, - в который раз повторяет Марина, когда мы втроём сидим за столиком кафе, намереваясь обсудить что-нибудь узким девчачьим кругом.

Катька в основном копается в телефоне - кажется, нашла себе кого-то по переписке, и теперь её не отлепить от какой-то соц.сети. Но нам особо не мешают её «угу», которые она пытается вставить в беседу по делу и без, изображая вид, что участвует в нашем разговоре. В конце концов, они перестают нас смешить, и мы просто болтаем ни о чём и обо всём сразу.

- Так давай начнём, - неожиданно предлагаю я, потому что у меня вдруг возникает не до конца оформившаяся, но всё же идея, которая нравится мне всё больше по мере того, как она приобретает в голове реальные черты. - Угукалке не предлагаю, а вот тебе…

- Что именно ты мне предлагаешь? - с долей опаски, будто я только и делаю, что заставляю подруг вписываться в какие-то сомнительные предприятия, уточняет Марина.

- А если нам открыть совместное дело? - медленно, продолжая мысленно лихорадочно соображать, выдаю я то, что заставляет даже Катьку оторваться от сотового и взглянуть на меня то ли с испугом, то ли с восторгом. - На что-то очень серьёзное денег хватит вряд ли, а вот на кафе в спальном районе - вполне.

- Ты имеешь ввиду свой выигрыш?

- Да.

- Хочешь потратить деньги, которые можно было вложить в своё жильё, на бизнес?

- Да, почему нет? Если всё пойдёт так, как должно пойти, своё жильё я смогу купить с дохода.

- А если затея провалится?

- Отрицательный опыт - тоже опыт, - пожимаю плечами, уже зная, что даже если Маринка откажется, я буду не я, если не воплощу задуманное в жизнь.

- Так… И что за кафе это будет? Люля-Кебаб от Риты?

Нет, я вполне могла бы на это обидеться, но у меня нет желания строить из себя фифу, которая готова оскорбляться на довольно невинные шутки.

- То есть, так ты ценишь мои кулинарные способности…

- Ну я совсем не про то… Просто напрочь не понимаю, чем я могу тебе помочь. Я и шаверму-то скрутить не смогу так, чтобы она не выглядела как несуразная масса в лаваше.

- Готовить буду я. Ну и поваров найдём. А ты применишь все свои навыки организатора. Плюс мне нравится то, что ты можешь привнести в дизайн свежий взгляд на привычные вещи.

- Интересно, почему меня не рассматривают в качестве соучастника? - бурчит Катя, так и зависая в сотовом.

- Потому что ты от своей работы в восторге.

- Ага. Твоя правда. А Маринка в восторге от своего «душки-босса». Поэтому вряд ли на неё стоит рассчитывать.

Марина тушуется под моим вопросительным взглядом, а я тяжело вздыхаю. Были у меня опасения, что из-за своего Григория Викторовича она вряд ли решится уйти с работы, хотя, я бы на её месте сделала это давно. Впрочем, вру. От Орловского я так и не сбежала…

- Я буду тебе во всём помогать, правда. Но и уходить от Белова не хочу…

- Понятно.

- Обиделась?

- Нисколько. Да и у тебя, в случае чего, будет место, куда ты сможешь уйти, если вдруг босс тебя допечёт.

Я принимаюсь за чай и чизкейк, продолжая обдумывать свою идею, что обрастает подробностями в моей голове. Мучает только один вопрос: что об этом подумают Андрей и тётя Таня? Не сочтут ли моё желание открыть своё дело за попытку дезертировать из «Стяга»? И если мама Орловского скорее всего воспримет это нормально, и поддержит меня в моём начинании, за реакцию шефа я не ручаюсь. Впрочем, выясню это опытным путём, потому что уже горю затеей, и не собираюсь отступать от собственных планов.

Я начинаю замечать непорядок в отношениях с Андреем довольно скоро - не проходит и недели с момента как мы с ним сходимся окончательно. Он будто бы отстраняется, и порой мне кажется, что делает это намеренно. Словно есть что-то, чего я знать не должна по какой-то неведомой мне причине. А я пока не лезу с расспросами - не хочется нарваться на какой-нибудь «прекрасный» сюрприз.

Сидя на диване в гостиной, листаю журнал по дизайну, краем глаза наблюдая за Орловским. Он устроился за рабочим столом и что-то ищет в моём ноутбуке. Вернее, искал. Последние минут десять сидит прямо, упершись взглядом в одну точку перед собой.

Тяжело вздыхаю и вновь возвращаю всё своё внимание журналу. Мои мысли в последнее время целиком и полностью посвящены будущему кафе. Сначала оно представлялось мне в стиле артхаус, но после… После я наконец поняла, чего именно хочу. Я мечтала о детском кафе. Таком, где родители не будут переживать о том, что их дети отравятся каким-нибудь просроченным гамбургером. Где будет вкусная и здоровая пища, и куда захочется возвращаться снова и снова.

Ни с Орловским, ни с тётей Таней пока мы это не обсуждали. Да им, видимо, и не до меня. Мать Андрея тоже погружена в какие-то свои дела - мы почти не пересекаемся, даже когда я выхожу на работу. А я так устала о чём-то переживать, что даже не желаю интересоваться аспектами чужих жизней.

- Слушай… скажи, как шеф, который заинтересован в том, чтобы ресторан приносил не только прибыль тебе, но и удовольствие клиентам, - наконец обращаюсь к Орловскому, который вздрагивает, будто я его напугала.

- М?

- Если бы у тебя было детское кафе в полном твоём распоряжении, в каких цветах ты бы оформил обстановку?

- В каких цветах?

- Да.

- Эм… В розах?

Понятно. Тут, кажется, всё гораздо хуже, чем я думала.

- Андрей… Я о другом совсем.

- А… ну например, красный. Малыш, мне отбежать надо по делам. Может, я дома сегодня переночую, чтобы тебя не тревожить, если вернусь раньше, идёт?

Я не успеваю ответить: Орловский поднимается из кресла, быстро чмокает меня в щёку и через несколько секунд выходит из квартиры, оставляя меня в полном недоумении.

Красный, значит. А я бы выбрала голубой с серебристым. Только обсудить это мне не с кем. И с этим придётся разбираться в самом обозримом будущем.

Ночёвка Орловского дома растягивается на ближайших двое суток. Днём мы обмениваемся короткими смс вроде «Как дела?» и короткими же звонками. Только это совсем не придаёт мне спокойствия. Кажется, что снова вернулись те времена, когда цапля была в наших отношениях третьей лишней. По крайней мере, именно такие мысли начинают меня посещать, когда я укладываюсь в постель во втором часу ночи, получив от Андрея три слова в ответ на моё пространное смс.

Наутро первое, что я делаю, набираю номер тёти Тани. То, что и она в последнее время была не в своей тарелке, наводит меня на определённые мысли. Они, конечно, не очень оформившиеся, но вполне себе конкретные и крутятся вокруг Милены. Что, если мама Орловского узнала, что он снова встречается с цаплей и теперь боится меня ранить и предпочитает вместо этого избегать?

- Тёть Тань… - выдыхаю в трубку, когда она подходит к телефону. - У меня к вам дело.

И слышу неожиданное:

- Подозреваю, что знаю, какое именно.

Нет… я отказываюсь верить в то, что мои ощущения правдоподобны. Потому что просто этого не перенесу. Пока подбираю слова, которые должна бы сказать в ответ, стараюсь думать о собственном кафе. Это то, что удержит меня на плаву в любом случае.

- Да? - уточняю я и тут же добавляю: - Если так, то что будем с этим делать?

Она размышляет слишком долго… Или это мне так кажется, когда слушаю тишину на том конце телефонного разговора? И говорит наконец:

- Приезжай в «Стяг» через час. Обсудим.

Я отключаю связь, понимая, что меня снова начинают разрывать тысячи самых противоречивых ощущений. Что ждет меня в ресторане - не представляю, но если оно достигло таких размеров, что требует обсуждения, самое время проговорить всё и понять, что именно стряслось.

Удивляет только, что Орловский не сказал мне ни слова. Но к этому я начинаю привыкать.

В кабинете тёти Тани только она, Андрея нет, и это радует и огорчает одновременно. Но уже сейчас я узнаю, что же такого произошло, и очень искренне надеюсь, что мне сейчас не расскажут каких-нибудь пикантных подробностей про Милену.

- Привет, Ритуль, садись, - улыбается тётя Таня, указывая на моё излюбленное место в кабинете - диванчик в углу. - Кофе будешь?

- Буду, - отвечаю с осторожностью, по которой бы мать Орловского поняла, насколько я сейчас напряжена. - Но надеюсь, что позвали вы меня не только за этим.

- Нет, конечно.

Пока тётя Таня занимается приготовлением кофе, устраиваюсь на диване удобнее, чувствуя, как по телу проходят волны озноба. И когда она всё же ставит передо мной чашку, вцепляюсь в неё обеими руками, чтобы хоть как-то унять дрожь.

- Андрей просто не хотел тебя впутывать в это всё. Но я не считаю, что нужно что-то скрывать. Ты - член нашей семьи, и имеешь право участвовать в обсуждении и в делах «Стяга» точно так же, как мы все.

- Вы говорите загадками. А я уже не знаю, что думать, - чуть нервно отвечаю, скрывая волнение за глотком кофе, вкуса которого почти не чувствую.

- Отец Милены хочет открыть на месте «Стяга» свой ресторан.

- В каком смысле на месте «Стяга»?

Удивление от этих слов настолько огромно, что я даже не чувствую облегчения, ведь речь вовсе не о связи Орловского с цаплей.

- Ну, он связался с хозяином помещения, предложил ему выкупить его. Сумму не знаю, но подозреваю, что она для нас неподъёмная.

- Зачем он это делает?

- Я бы назвала это бизнесом. По крайней мере, мне хочется думать именно так.

- А я бы назвал это местью, - с порога произносит Андрей, который появляется в кабинете так внезапно, что я вздрагиваю. И тут же задаю вопрос:

- Почему ты мне ничего не сказал?

- Потому что не хочу, чтобы ты снова переживала, тем более из-за Милены.

Я очень-очень тяжело вздыхаю. Оказывается, Орловский хотел меня оградить от негативных эмоций… Только как обычно сделал это в своём фирменном стиле.

- И тем самым заставил переживать ещё сильнее. Учитывая, что скрыть, как тебе нехорошо, ты всё же не смог.

Андрей устраивается рядом со мной, но не обнимает, ничего такого. Снова упирается в сцепленные ладони взглядом. Я даже представить не могу, что именно он чувствует. «Стяг» стал родным за время работы даже для меня. Это уже не ресторан и не просто место, куда люди приходят работать. Или же провести время приятно и знать, что здесь всегда хорошо обслужат и вкусно накормят. Для меня это второй дом. Да, возможно, и в другом месте, куда будет вынужден переехать «Стяг», я стану испытывать те же самые чувства, но сколько времени займёт переезд? Станут ли ждать сотрудники? Как быстро всё утрясётся? Даже думать об этом страшно.

- Какие варианты у нас есть? - задаю я вопрос, когда молчание становится нестерпимым.

- Не знаю. Мы ещё не общались с отцом Милены.

- И не думаю, что стоит, - тихо, но веско произносит Орловский.

- Вот… Андрей считает, что нам вообще не нужно с ними контактировать.

В этом я была бы с ним согласна, если бы речь не шла о «Стяге». Может я и наивная дура, но свято верю в то, что простым разговором можно всё решить. Ну или непростым…

- Вариантов выкупить помещение самим - нет? Я могу помочь…

Словно по команде, тётя Таня и Андрей поворачивают головы в мою сторону и во взглядах их читается столько всего, что мне становится не по себе.

- Что? У меня же есть деньги с выигрыша. Это не очень много, но всё же…

- Рита…

Тётя Таня вскакивает из-за стола, начинает расхаживать по кабинету, а мы с Андреем теперь смотрим за её передвижениями. Орловский протягивает мне руку, переплетает наши пальцы и чуть сжимает, как будто хочет сказать «спасибо», но произнести хоть слово сейчас не в силах.

- В принципе, если взять кредит… у меня накоплено немного. Конечно, придётся сильно ужать расходы… Я хотела обновить технику на кухне ресторана…

- Мам… Даже если мы всё это сделаем, не факт, что они не предложат ещё больше.

- Думаешь? Всё же он бизнесмен… Он должен понимать, что такие траты будут ему только в минус.

- Так. Стоп!

Я тоже встаю с дивана и начинаю расхаживать по кабинету.

- Я всё же считаю, что нам просто нужно с ними всё обсудить. Может, это и вправду бизнес и ничего кроме. Мы же помним, что отец цапли собирался вкладываться в совместное дело. Дело распалось, а идея и желание остались. И если мы готовы заплатить больше, то он может просто отказаться, если ему это будет невыгодно.

- А я считаю, что говорить с ними не нужно, - вновь вставляет своё веское слово Орловский.

- А я считаю, что Рита права, - неожиданно выдаёт тётя Таня.

И вот так мы все втроём считаем, когда вновь повисает пауза. Андрей откидывается на спинку дивана, складывает руки на груди. Смотрит на нас, застывших посреди кабинета, а мы - смотрим на него в ответ.

- Хорошо. Завтра же они приедут? Я тоже буду присутствовать, хотя не хотел. Боюсь не сдержаться.

- Кто приедет? Отец Милены и она сама?

- Да. И Андрей Павлович, хозяин помещения, у нас с ним долгосрочный контракт.

- Я тоже хочу присутствовать, если никто не против.

Орловский делает какое-то незаметное движение, будто хочет сразу же запротестовать, но сдерживается. Всё же перед нами снова встаёт необходимость поговорить и обсудить случившееся. Больше мне совсем не хочется задаваться миллиардом вопросов относительно того, чем он просто обязан со мной делиться. И если у Андрея есть причины делать тайны на пустом месте, я хотела бы их знать. Хотя, кажется, и без того о них догадываюсь.

- Никто не против, - наконец отвечает шеф, и на губах его впервые за долгое время появляется усталая улыбка. - Будем втроём отстаивать «Стяг».

- Будем.

Теперь бы дожить до завтра и не известись в мыслях, представляя самые худшие варианты развития событий. В этот раз сдаться под лозунгом «чему быть, того не миновать» - последнее, что можно сделать. Цена у завтрашней встречи слишком высока, и речь идёт совсем не о деньгах…