26

Каррас растягивает губы в холодной улыбке и пожирает меня опасным взглядом. Это шанс? Или проверка?

Нож — не более чем иллюзия моей безопасности!

В нерешительности я, трясущимися руками, поднимаю кончик ножа к его горлу. Если я хочу его убить — так будет быстрее.

Но это его не пугает. Он невозмутим.

Мысли сбиваются в кучу, дыхание становится прерывистым.

Каррас, не отрывая взгляда, кладёт ладонь между моих ног — в самое горячее место.

Я вздрагиваю от неожиданности, и нож слегка протыкает его кожу.

С ужасом смотрю, как маленькая струйка крови медленно стекает к его груди.

Но Каррасу всё равно. Он смотрит. Ждёт. Как будто знает, что я не решусь этого сделать… или же проверяет.

Риччи-монстр начинает сжимать и разжимать мою плоть через трусики, заставляя дышать рвано и беспорядочно, вынуждая взмокнуть от напряжения и странного возбуждения.

Чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Проклятый гигант заставляет себя желать — так, как рыба желает вновь оказаться в воде.

Это невыносимо.

Мне просто нужно воткнуть нож в его горло — и всё прекратится. Этот монстр перестанет меня возбуждать и уничтожать мою душу.

Возможно, да. А возможно, и нет.

Я ахаю и задерживаю дыхание, когда Каррас проскальзывает пальцами под нижнее бельё.

— Здесь мокро. Тебе нравится.

Его глаза довольно сужаются, а я прикусываю до крови внутреннюю сторону щеки, чтобы не взвыть.

Он испытывает меня. Всё ещё изучает. Я знаю, что ни к чему хорошему это не приведёт, но почему я не могу воткнуть этот чёртов нож ему в глотку? Может, потому что понимаю: стоит мне это сделать — и Каррас покажет свои когти?

Я пытаюсь оправдать своё бездействие страхом, категорически отрицая пульсирующее, запретное наслаждение. Я не могу желать монстра. Или Риччи. Нет…

Каррас проникает внутрь пальцем и нажимает что-то, что заставляет меня выгнуться на столе и умоляюще застонать.

Нож вздрагивает в моих руках, раня Карраса и прочерчивая тонкую, но неглубокую линию по коже.

Я ослабляю хватку, с которой прижимаю нож к его горлу, и ловлю на себе довольный взгляд монстра.

А ведь он может запросто вспороть меня изнутри! Нонна Лучия предупреждала, что гиганты всегда убивают своих невест в порыве страсти… Да, речь шла о другой форме, но если он все также умеет ее показывать, то все может быть…

Чего я медлю?!

Он начинает поглаживать мой клитор большим пальцем, добавляя ещё один внутрь.

Я кусаю губу, но больше не могу сдерживать стоны.

— Ну же… — сладким голосом шепчет Каррас. — Покажи, что ты собираешься делать с этим ножом.

Он замедляет темп, отчего приближающийся оргазм кажется оазисом среди пустыни. Он здесь, рядом, но отдаляется, потому что Каррас играет со мной — заставляет стонать, словно кошку от валерьянки.

Нож выскальзывает из моей ладони, и я вцепляюсь Каррасу в плечи, вжимаясь в его грудь.

— Ммм… Мне нравится. Ты уже поняла, кто здесь хозяин, так ведь?

Я чувствую подступающие слёзы и впиваюсь ногтями в кожу Риччи-монстра. Уверена, что расцарапала его до крови.

Но этот ублюдок лишь издает утробный рык в ответ и ускоряет ритм — пока меня не прошибает безумной вспышкой.

Не знаю почему, но я тянусь к губам Карраса, жадно срываю поцелуй, будто умоляя о нежности. Зачем я это делаю?

Он заставляет меня сгореть.

Он заставляет меня желать, чтобы весь этот мир исчез.

Каррас удерживает поцелуй до тех пор, пока рассудок ко мне не возвращается, и я не отстраняюсь сама.

Только тогда он вытаскивает из меня пальцы, вдыхает мой запах с довольной улыбкой на лице и кладёт их себе в рот. Облизывает.

Я чувствую полное бессилие. Он будто высосал из меня все силы. Поглотил.

— Риччи сказал, что тебе понравится, — кидает Каррас, заставляя разогнавшуюся кровь в венах заледенеть. — Он оказался прав.