25

Когда Менегедду отъезжает от моего двора, кажется, что резко наступила тёмная ночь.

Я мнусь перед тем, как зайти в дом, но Каррас кладёт ладонь мне на спину и подталкивает вперёд. Чувствую себя котёнком, которого взяли за шкирку и закинули в ловушку.

Даже моё ойканье звучит как испуганное мяу.

Я оказываюсь в полной власти Риччи-монстра. Но не собираюсь легко сдаваться. Включаю свет и пячусь вглубь прихожей.

— Пикколина… — шепчет Каррас, сокращая расстояние между нами и заставляя дрожать. — Продолжим то, что начали.

О чём он, чёрт возьми?

Чувствую, как меня поглощает его тьма, его аура, пахнущая сухими травами, даже если он остаётся в человеческой форме.

— Пожалуйста, можешь не называть меня так? — жалобно скулю я.

— Что не так? — холодно спрашивает Каррас. — Риччи уверен, что тебе это нравится.

Меня прошибает холодом.

Так вот в чём дело.

Он разговаривает с мужем…

— Мне не нравится, — отрезаю я. — Совсем не нравится. — Я достигаю дверного проёма кухни.

Каррас не отстаёт. Он обнимает меня за талию, ведёт рядом носом.

— Но мне нравится, как пахнет твоё тело, когда я так тебя называю.

Плотно сжимаю зубы, чтобы не закричать. Это какое-то издевательство. Нужно взять себя в руки и что-то придумать.

— Я приготовлю что-нибудь поесть, — сообщаю я, чувствуя, как упираюсь задом в столешницу. Мы уже на кухне.

На самом деле я собираюсь найти нож поострее, на случай, если придётся защищаться.

Каррас отстраняется и внимательно смотрит, заглядывая в самую душу. Я делаю невинный вид и подхожу к раковине, чтобы вымыть руки. Риччи-монстр тут же нависает позади, прислоняясь всем телом и делая это вместе со мной.

Я не могу сбежать, поэтому, пока сердце стучит где-то в горле, я наблюдаю как он намыливает руки — мои и свои — словно я маленький ребёнок.

Сполоснув пену, он берёт полотенце и даже заботливо их вытирает, пока я рассчитываю дистанцию до ящика с ножами.

Он собирается смотреть, как я готовлю? Надеюсь что нет…

Двигаюсь в сторону холодильника, там до ящика рукой подать. Однако у Карраса совсем другие планы. Он лёгким движением подхватывает меня, усаживает на стол.

Я вскрикиваю, но он закрывает пальцем мне рот и раздвигает ноги.

Я кладу ладони на его грудь, ощущая, как он задирает ткань моего платья. Меня накрывает паника. Это пробуждает воспоминание о том, как Риччи пытался разделать меня прямо здесь, в такой же позе, на этом же столе.

Сейчас передо мной вновь этот человек, и я даже не знаю, кто там внутри.

Я задыхаюсь и пробую оттолкнуть Карраса, но он уже втискивается между моих ног, а затем, с нескрываемым интересом, следит за моим жалким взглядом в сторону ящика с ножами.

Тогда муж искал подходящее оружие, а теперь его ищу я. Мне нужно успеть перехватить нож. Тогда я смогу его ударить… Только бы это помогло.

Каррас не теряет времени: одной ладонью он дерзко скользит по оголённому бедру, другой — вжимает меня в свою грудь. Он с довольным выражением лица вдыхает мой запах у шеи, а затем принимается расстёгивать блузку платья.

Я останавливаю его. Зря. Каррас не терпит отказа. Один из его пальцев быстро превращается в большой острый коготь, который поддевает край блузки и одним движением превращает её и бюстгальтер в лохмотья.

От ужаса я убираю руки, не смея больше противиться, однако телом стараюсь передвинуться ближе к ящику с ножами. Каррас ухмыляется, его палец становится человеческим и касается моей оголённой кожи.

Его движения становятся почти ласкающими — бесспорно, мне приятно, но до жути страшно. Что он собирается сделать? Моё горло пересыхает, даже если я буквально захлёбываюсь ужасом.

— Мне нравится, — говорит гигант и заставляет лечь спиной на столешницу, разглядывая мою грудь.

Я чувствую себя полностью открытой и беззащитной.

Он кладёт руку мне на шею, и что-то внутри отзывается бешеным возбуждением. Я в полной его власти, как настоящая жертва, принесённая на алтарь.

Когда он открывает ящик с ножами, я дергаюсь, за что он сжимает крепче мое горло. Глаза расширяются от ужаса, я пытаюсь оттолкнуть его и убрать ладонь с горла, но это бесполезно. Каррас вытаскивает нож.

— Ты это искала? — спрашивает он. — Хочешь ещё раз всадить нож в мою грудь?

Проклятье… Он всё помнит. Я ощущаю настолько первозданный ужас, что забываю, как меня зовут. Он сейчас точно разделает меня в отместку за то, что я сделала. Он завершит то, что начал Риччи… Вот что он имел в виду, когда говорил: «Продолжим то, что начали»…

Каррас пожирает меня жадным взглядом вместе с моей паникой. Он склоняется к моему трепещущему животу и целует.

Гадает, каким он станет, если выпотрошит меня?

— Пожалуйста… — молюсь я, дрожа от страха. — Не делай этого.

— Не делай чего? — интересуется он, холодно и безжалостно.

У меня пропадает дар речи. Я просто смотрю на лезвие в его руках.

Но то, что он делает дальше, ломает всю логику событий, построенных в моём уме.

Каррас вручает нож мне и освобождает горло от своей ладони.

Я хватаю дрожащими руками нож и, не веря происходящему, направляю лезвие в его грудь.