49

— Ты… Ты что… этого хочешь? — мой голос трепещет вместе с сердцем.

Скрежет по камню намекает, что меня может ждать ещё одна смертельная авантюра.

Я вроде начинаю к этому привыкать, но всё равно становится страшно до чертиков.

И чем, вообще, его связывать?!

— Да, — надсадно произносит Каррас.

Он стоит ко мне вплотную, готовый поглотить в своей безумной страсти.

— Что будет, если я тебя не привяжу? — смотрю в его тёмные глаза.

В них сгустилась целая вечность, та, что гипнотизирует и лишает страха.

— Я буду осторожен. Залечу твои раны, а потом дам тебе нож, чтобы ты ответила мне тем же…

Угу.

Если, конечно, я останусь жива.

— Но я не умею залечивать раны! — протестую я.

— Ты уже это делаешь, пикколина.

Каррас отстраняется, подходит к кухонному столу и снимает с себя футболку. Точнее — срезает её, при этом оцарапав сам себя. Тёмные капли выступают на коже. Слишком тёмные для человеческой крови. Проходит несколько секунд — и раны затягиваются. Даже если бы у меня была способность залечивать раны, она бы вряд ли пригодилась.

Я всё ещё стою, прислонившись к прохладной стене.

Он прекрасен. Риччи сам по себе был красивым парнем, но сейчас, когда в нём Каррас, — он выглядит как минимум полубогом.

Кто же они, эти духи-гиганты?

Шепот вспыхивает в голове и заставляет расслабиться. Делает послушной, податливой. Похоже, моё молчание Каррас принял за согласие.

В животе сладко сворачивается желание и жажда почувствовать его внутри. Стать одним целым.

— Ты боишься меня… — он двигается медленно, словно хищник, готовящийся выпрыгнуть из кустов.

— Да…

Боюсь. Но ещё больше — боюсь сама себя, потому что хочу этой близости. Ведь я могла бы просто взять и убежать. Почему больше не делаю этого?

Как будто вся цель моей жизни — это отдаваться ему без остатка, пока он не перейдёт грань.

Почему-то сейчас это балансирование на краю смерти возбуждает.

Каррас замирает.

Он ждёт.

Не могу поверить, он ждёт, пока я его свяжу?

Я делаю маленький неуверенный шаг к нему. В глазах Карраса вспыхивает огненная страсть. Я уже знаю, как он может обжечь.

Подхожу к нему, не опуская взгляда.

Хочу видеть его глаза, тонуть в них до последнего.

Я сама сажусь на стол. Грудь вздымается. Тело дрожит. Кожа становится настолько чувствительной, что я ощущаю даже прикосновение воздуха.

Я раздвигаю ноги, выставляя напоказ пульсирующее от желания место.

Каррас сдвигается с места, оказывается рядом. Я прикусываю губу, чтобы сдержать стон или крик… Сама не знаю.

Мгновение — и на мне больше нет трусиков. Каррас поддевает их острым когтем и снимает одним движением.

Так я точно скоро останусь без одежды!

— Не свяжешь? — тихо спрашивает он.

Я мотаю головой.

А какой в этом смысл?

Каррас вбирает в себя тени, его руки становятся человеческими. Я напрягаюсь — вдруг это значит, что Риччи вернул себе контроль? — но, когда чувствую нежное прикосновение к щеке, убеждаюсь, что это Каррас.

Как же приятны его прикосновения!

— Мне… нравится трогать тебя, Лина, — шепчет он, и я закрываю глаза в блаженстве.

Звук падающих на пол штанов с ремнём.

Каррас входит резко, но безболезненно. Моя плоть будто только этого и ждала.

Я стону ему в губы, тело наполняется наслаждением.

Он крепко сжимает мои бёдра, двигаясь внутри, рыча, тяжело дыша и целуя.

В какой-то момент я чувствую его когти.

Он громко и зло втягивает воздух.

Замирает, почти отстраняется. Быстро убирает руки с моих ягодиц и ставит их по бокам от меня на стол.

— Не останавливайся, — прошу я, обвивая его ногами и накрывая своими ладонями его руки, снова превратившиеся в опасные тени.

Пусть будут когти. Так я уверена, что это он. Мой Каррас.

Он судорожно и взволнованно сглатывает. Не спуская с меня одержимого взгляда, вновь начинает двигаться. Медленно, но с каждым разом проникая глубже. Это растягивает удовольствие и окончательно сводит с ума. Балансирование на этой опасной, смертельной грани делает ещё чувствительнее и ускоряет оргазм.

Темп постепенно нарастает. Каррас звереет. Он переворачивает меня к себе спиной, толкает на стол, вновь ставя на него дрожащие руки, которые вот-вот преобразятся в смертельное оружие.. Живот упирается в деревянную столешницу. Каррас вновь входит, вдавливая в твердую поверхность. Еще глубже, заставляя извиваться под ним, выгибаться навстречу, искать ладонями его руки и сжимать их что есть силы.

Нет, я не привязываю его. Я заставляю его удерживать свои ладони на столе.

В таком положении он стал будто еще ближе, он использует твердую столешницу, чтобы полностью овладеть мной, проникнуть. Наши тела сплетаются, делятся безумным жаром, насыщаются друг другом.

Я млею и растворяюсь в его космосе на мелкие частички. Чувствую долгожданную теплоту внутри.

Уверена — это был он. Только он.

Каррас обнимает. Целует спину. Облизывает.

— Пикколина… Я с каждым разом хочу тебя всё больше и больше… — шепчет он, не спеша выходить. — Ты же дашь мне попробовать себя всю?

Я замираю, тело еще подрагивает от ощущений. Разве он не попробовал меня уже… всю ?

Не успеваю спросить подробности — телефон Риччи вибрирует, и Каррас подносит его к лицу.

Выражение лица духа-гиганта становится мрачным, пока он читает сообщение.

Он включает видео — и я слышу грубые слова издевательств, стоны и женские всхлипы.

— Ну что, Риччи, доигрался? Или думал, что мы не доберёмся до тебя? Или до твоей обезумевшей сестры? — звучит незнакомый голос.

Я подхожу ближе. Каррас кажется отрешённым, задумчивым.

Возможно, он мысленно разговаривает с Риччи.

Я бросаю взгляд на экран: мужчина в балаклаве держит за волосы молодую женщину. В её глазах застыл дикий ужас. Она связана, на лице — кровоподтёки.

— Это сестра Риччи, — шепчу я, ощущая подступающую тошноту.

Каррас прячет телефон. Упирается яростным взглядом в стену.

— Можно ли что-то сделать? — спрашиваю я. — Ты можешь… её спасти?

Я едва сдерживаю слёзы.

Это всё из-за меня. Из-за отца.

Сестра Риччи пережила похищение, жуткие надругательства, а теперь — это…

— Могу, — сухо говорит Каррас. — Именно это я и собираюсь делать, пикколина. Тебе нужно будет побыть одной некоторое время. Не переживай. Я скоро вернусь и мы закончим то, что начали.