50

Своё обещание Каррас скрепляет настолько глубоким поцелуем, будто собирается проникнуть в каждую мою клеточку.

Я верю в то, что он сможет, что спасёт сестру Риччи и разберётся со всем этим. Даже если мой реальный муж собирался меня убить, его сестра в этом не виновата.

Каррас выходит из хижины, не прощаясь, и оставляет меня с его запахом на теле.

Когда я его увижу?

Наблюдаю за широкой, напряжённой спиной, пока он идёт к машине.

Какое-то плохое предчувствие…

Хотя куда ещё хуже?

Начинаю считать минуты без него ещё до того, как он нажимает на газ.

Проводив взглядом автомобиль, я принимаюсь за работу. Расставляю привезённое продовольствие. Раскладываю одежду, даже если её мало. Трусиков — только три штуки.

Привожу себя в порядок. Принимаю едва тёплый душ. Сушу окончательно поседевшие волосы.

Несмотря на жуткий стресс, я всё ещё чувствую прикосновения Карраса на своей коже.

Воспоминания о том, как жадно он брал меня на кухонном столе, постоянно вспыхивают в голове, и я начинаю чувствовать себя извращенкой.

Как я могу думать об этом, когда кого-то сейчас избивают из-за дел моего отца?

Похоже, со всеми событиями в моей жизни у меня не всё в порядке с головой.

Пытаюсь отвлечься от всего.

Убираюсь. Вытираю пыль. Мою шкафчики. Я даже вырываю пару сорняков с запущенной клумбы. Интересно, кто здесь жил раньше?

Хижина вполне уютная. Дамская рука здесь точно побывала.

Ответ я получаю к вечеру, когда к дому подъезжает знакомый автомобиль нонны Лучии.

Не могу поверить, что даже в такую заброшенную глушь она приехала со своей винтажной сумочкой Prada.

Нонна Лучия, как обычно, при полном параде. Я на её фоне — в спортивном костюме, который уже успела испачкать, — выгляжу как замарашка.

Нонна Лучия замечает меня, на несколько мгновений замирает и подпирает бока.

— И как это ты ещё жива? — удивляется она. — Ну вот как? Он же гигант, я знаю. Я вижу его сущность — тёмную, как ночь!

Несмотря на её ворчание, я так рада её видеть, что поскорее подхожу и обнимаю. Мне это необходимо.

— Как ты узнала, что я здесь? — удивляюсь я, заметив, что бабулька немного оттаяла.

— Очень просто. Это мои поля мирта. Моя хижина, досталась мне от матери. И твой муж сказал, что я могу к тебе приехать.

Мои брови взлетают вверх.

— То есть ты теперь спокойно разговариваешь с ним? — я немного шокирована, ведь помню, каким убийственным взглядом смотрела на Карраса нонна.

— Почему я не могу с ним разговаривать? — старушка поправляет свой твидовый пиджак. — Я разговаривала с монстрами и пострашнее!

— Просто мне показалось…

— Брось. Пойдём в дом. Я привезла тебе домашних маллореддус на ужин. Сама делала.

При мысли о еде — тем более о маллореддус нонны Лучии — я смолкаю. Да, мы с Каррасом что-то купили по дороге, но это простые консервы.

А тут, бабушкины маллореддус.

Кажется, теперь я чувствую их запах. Послушно иду за старушкой в дом.

Нонна Лучия быстро выкладывает на стол мой ужин. Только она могла запихнуть контейнер с пастой в сумку Prada. Достаёт сковородку, поджигает конфорку.

— Рассказывай, что ты от меня скрываешь? Как так получилось, что ты осталась жива? Или у вас с ним не было близости? — начинает нонна.

Немного неловко от её вопросов, но бабулька смотрит так строго, будто, если я не отвечу, она не даст мне своих маллореддус, чей аромат уже наполнил всю хижину.

— Было. Думаю, дело в том, что он в человеческом теле, — озвучиваю догадку, и нонна Лучия погружается в раздумья.

Я плотно сжимаю губы, чтобы не поддаться соблазну и не рассказать о Роберто.

Нет… Иначе за мной будут охотиться два гиганта.

— Я… удивлена, — говорит она. — А тот кинжал, который я тебе давала, где он?

Я пожимаю плечами.

— Он пропал.

— Ничего, может, мне получится найти другой.

Интересно. Значит, есть и другие…

— Ты… думаешь, что мне всё равно нужно его убить? — интересуюсь я.

— Конечно. Ты разве не слышала, что он натворил в эти дни? Люди то и дело исчезают. Он монстр. Стоит ему почувствовать зло — и он несётся его искоренять.

Должно быть, нонна пока не в курсе того, что меня похитили. Да, Массимо советовал пока об этом не рассказывать, и поэтому я молчу.

— Но если это действительно злые люди?

— Удивительно… Ты защищаешь монстра!

Если бы она знала, кем был мой отец…

Нонна переворачивает пасту, а потом высыпает её на тарелку и ставит передо мной. Жаль, что я не могу рассказать ей всего.

Слышу скрип двери.

Внутри всё холодеет. Аппетит пропадает.

Мы с нонной переглядываемся. Вместо того чтобы поставить сковородку в раковину, старушка сжимает её крепче.

Когда в проёме показывается человек в балаклаве, нонна, не раздумывая, бьёт его ещё горячей сковородкой по голове. Тот шипит, ругается матом и достаёт пистолет.

Он стреляет — мне едва удаётся спихнуть старушку в сторону.

Следом я чувствую тупой удар в затылок и проваливаюсь в небытие…

Примечание:

Маллореддус (Malloreddus) — вид пасты в форме ньокки с итальянского острова Сардиния.