10

Сон мгновенно сходит на нет.

Существо здесь.

Какое же оно огромное! Словно медведь.

Это гигант, восставший из гробницы?

Я перебираю в уме всё, что о них знаю. Надо будет позвонить нонне Лучии и попросить её рассказать о них больше… Но точно не сейчас, не среди ночи, чтобы столетнюю бабулю не схватил инфаркт.

А пока я сжимаюсь в комок на кровати и осматриваю каждый угол комнаты, вдыхая сильный аромат сухих трав и мирта, оставленный существом. Не шевелюсь. Куда оно исчезло?

То, что оно может вот так появляться и исчезать, распаляет и без того растущий ужас. Ему даже не нужно ломать дверь!

Когда понимаю, что не смогу так просидеть целую ночь, осторожно подаюсь вперёд, заглядываю под кровать — на всякий случай, даже если понимаю, что существо не станет прятаться. Оно хищное, и от него не сбежать…

Одного света в прихожей мне мало, и я решаюсь встать с кровати. Босыми ногами пробегаюсь по холодному кафельному полу.

Сердце бьётся так, что я вижу, как подрагивает одежда. Я включаю свет — везде, где только можно.

Я хочу видеть… Это. Особенно если оно пришло убить меня.

Страх наполняет и переливается через край. Мне даже некому позвонить и признаться, что я вижу это существо.

Оно не спряталось. Оно затаилось.

Я возвращаюсь на кровать и долго смотрю по сторонам.

Хочется крикнуть: «Давай уже, выходи!»

Но как-то боязно. Перед глазами всплывает, как оно разделывало, словно скот, друзей мужа. Прокручивая в голове эти сцены снова и снова, отдавая отчёт, что ни капли не сочувствую этим гадам, я вдруг осознаю: я не видела, как существо убивает Риччи. Мог ли он быть ещё жив, как и я? Но он так и не вернулся…

Проходит час, и я понимаю, что всё больше загоняю себя в угол. Может, мне всё просто показалось. А может, я схожу с ума и специально придумала себе монстра, отрицая то, что могла совершить что-то ужасное… Вдруг у меня раздвоение личности, как у доктора Джекила и мистера Хайда?

Беру с прикроватной тумбочки книгу, которую оставила там несколько месяцев назад, прочитав лишь первую страницу. Открываю вторую, пытаюсь вникнуть, но в итоге просто смотрю на буквы.

Копошение за стеклянной дверью террасы, плотно закрытой снаружи деревянными створками, заставляет сердце остановиться.

А когда этот шум переходит в глухой, но резкий стук — словно в стену с наружной стороны врезалось крупнре животное, — я вздрагиваю так, что книга вылетает из моих рук и падает на пол.

Опять шорох. Визг. Створки сотрясаются от возни. Конечно, животные подбираются к моему дому не в первый раз, но чтобы так… Снаружи словно происходит борьба.

Кровь стынет в жилах. Я боюсь даже раздвинуть шторы, чтобы посмотреть через стеклянную дверь сквозь узкие щели деревянных створок на то, что происходит на террасе, но с другой стороны страх манит.

Пытаясь сохранить разум, беру телефон. На всякий случай включаю камеру: если со мной что-то случится, пусть все об этом узнают.

Я вооружаюсь фонариком, подхожу к двери на террасу, медленно раздвигаю шторы, отодвигаю в сторону массивную стеклянную дверь.

Металлический запах крови ударяет в нос, провоцируя рвотный позыв.

Я открываю створки.

На полу прямо перед дверьми лежит туша кабана.

Такие здесь не редкость, но сейчас я смотрю на чётко выпотрошенное тело животного.

Кишки растянулись по всей террасе, образуя какой-то странный рисунок. Кровью забрызган даже мой лежак, на котором я загорала этим летом…

Голова кружится. Это могла бы быть я. Кто-то намекает, что ждёт… меня…

Существо играет со мной!

— А убрать за собой? — кричу я в темноту. — Как мило!

У меня истерика, и я начинаю говорить глупости.

Если утром приедет полиция и увидит это, что подумает?

Вдруг они подумают, что это сделала я? Потому что никакой хищник не может вытворить подобного. Так у них будет ещё один мотив думать, что раз я замочила кабана, то могла бы и справиться с парнями…

Включаю свет на террасе.

Почему существо не трогает меня? Почему играет со мной?

Я беру ведро, лопату, совок, веник и начинаю собирать внутренности. Это омерзительно. Я не в первый раз вижу мертвого кабана: отец охотился на них в сезон, а потом мы с мамой занимались разделкой.

Животное ещё горячее. Я начинаю думать, что неплохо было бы запастись мясом. Кто знает, когда я смогу добраться до супермаркета и закупиться продовольствием — идея звучит даже жизнеутверждающе.

Как будто я не жду своего часа. Как будто я не боюсь, что чудовище вот-вот выпрыгнет из кустов и утащит меня в свою гробницу.

Если я доживу до завтра, то разведу костёр и пожарю самую сочную часть этого животного. Пусть его смерть не будет напрасной.

Интересно, что существо сделало с парнями? Сожрало их? Фу.

Иду в кухню за ножом, возвращаюсь и начинаю резать свежее мясо прямо на террасе.

Знакомый шёпот, теперь похожий чем-то на мурлыканье опасного зверя, заставляет меня остановиться и посмотреть в темноту ночи, где меня встречают пристальные красные глаза.

Оно здесь.

Наблюдает за мной.

Я столбенею. Делаю пару шагов назад.

Этот взгляд… он потрошит изнутри.

Почему эта тварь не подходит и не нападает? Мне становится даже обидно: я устала его бояться.