Глава 18

В качестве способа попросить прощения годдхенцы выбрали вишневый пирог. Первый слопал драконыш, когда я отвернулась, Шейн даже не успел магически проверить, не отравлен ли подарочек, и потом я ночь не спала, за метку переживала. Но даже если яд и был, мелкому проглоту ничего не сделалось.

Второй пах на всю кухню, был строго запрещен драконышу и все же проверен на наличие сюрпризов. Чисто. Внезапно. Того и гляди ко мне начнет возвращаться вера в людей.

Зла на жителей города я не держала, у Шейна этого добра хватало на двоих. Уж он-то точно не собирался принимать пироги и на нас с мелким поглядывал осуждающе. Но не запрещал, он в последнее время относился ко мне так бережно, будто после пребывания под водой я стала статуэткой из хрупкого льда. Ничего, скоро у него это пройдет, и у соседей – тоже. Я прекрасно понимала, что все они – люди неплохие, просто в событиях с Сольмом старались защитить свои семьи.

Правда, когда каждая хозяйка прислала мне по пирогу, я всерьез засомневалась в правильности сделанных выводов. Может, это новый способ меня извести?

– Фыр? – уточнил драконыш, высунув голову из рисунка.

Наелась я еще вчерашним, а тут новая гора пирогов, которые имеют отвратительное свойство портиться. Ответ был очевиден.

– Можно.

Драконыша так и сдуло с моей руки. Послышалось алчное чавканье. Манерам бы его поучить, что ли.

Покинула кухню я ненадолго, только отнесла в тайную комнату камни, подаренные Рози за спасение жизни, и жемчуг, который утром получила от теток. То, что дарил дракон, я держала в комнате, но этому всему место в сокровищнице.

Возвращаюсь – нет пирогов.

– У тебя что, где-то тут скрывается еще стадо мелких прожорливых дракончиков? – с подозрением взглянула на свою метку.

– Фы-ы-ыр… – тягостно так простонал.

Продемонстрировав мне раздувшееся пузико, драконыш завалился на спину и изобразил умирающего. Даже лапками подергал. И хвост безвольно обвис.

– Вот потому что нечего столько жрать! – Я решила, что моя метка уже достаточно существует, чтобы узнать кое-что о жизни.

Мелкий обжора на это приоткрыл один глаз, хитро посмотрел на меня и облизнулся. Ясно. Жить будет.

Задумалась я, впрочем, о другом: если драконьи дети хоть вполовину такие же шумные, своевольные и разрушительные, то я в этом не участвую! Однако через полчаса такого его валяния сама побежала к Шейну и, невзирая на сопротивление, притащила его на кухню.

– Вот! – указала на болезного.

– Ну и что? – не проникся муж.

Море, ну почему все мужчины такие чурбаны бесчувственные!

– Он умирает? – Голос дрогнул.

– Метка в принципе не может умереть, только исчезнуть. Забыла?

Как будто мне от этого сильно легче!

– Так он исчезает?

Стало почему-то еще страшнее.

– Нет, – пакостно усмехнулся Шейнелл. – В данный момент он греется на солнце, перерабатывает еду в магию и наслаждается тем, как ты возле него прыгаешь.

– Как это?

– Ну а что, драконы любят внимание, – сообщил паладин и ушел обратно к бумагам.

Пакостная морда мелкого не оставляла ни малейших сомнений, что все сказанное – правда. Так… где тут было полотенце?!

Ближе к вечеру я наконец призналась себе в том, что не хочу жить в Годдхене. Удивилась, переварила и поделилась откровением с Шейном. Он, кажется, только обрадовался и стал аккуратно склонять меня к переезду в столицу. Паладину так удобнее, да и не от нечего же делать он новый дом покупал. Я обещала подумать, но этот вариант нравился мне еще меньше. Там же королева, будь она трижды утоплена.

Дни текли по-провинциальному тихо. В один из них я обнаружила, что, как все местные, перестала воспринимать приезжих. Годдхенцев, правда, тоже сторонилась почти всех, но на рассвете бегала к берегу повидаться с тетками. Акрисана до сих пор оставалась под впечатлением от устроенного драконом, так что это было безопасно. Они рассказывали новости и дарили драгоценности. Так я узнала, что кто-то уже обзавелся новым мужем… и что проклятье Сольма пало, значит, скоро у меня появятся кузины. Жаль, разница в двадцать лет не позволит нам дружить. Если же отвлечься от эгоистичных желаний, оказаться частью большой и любящей, хоть и странной семьи мне безумно понравилось.

Подруга у меня и так имелась. Рози. Еще сильнее сближало нас то, что теперь я могла с ней погружаться на дно. Поначалу она чувствовала себя виноватой за то, что Сольм мог ею управлять и в итоге едва не пострадали мы обе, но это постепенно прошло. Мы плавали и секретничали, как раньше. Например, я знала, что подходящего парня на ее горизонте нет, как и не было, зато под водой с ней флиртует симпатичный тритон.

И еще одно любопытное… Ее пропавшая тетя нашлась на дне, замужем за тритоном. Как знать, может, у них это семейное?

Другая история любви, едва не закрутившаяся на моих глазах, закончилась печально. Илиса долго набиралась храбрости и в конце концов решилась признаться в чувствах Кайену. А тот… ничего. Соблазнить и то не попытался. Смотался в столицу и думать о бедняжке забыл.

Деревяшки твердолобые эти драконы!

Однажды вечером Шейнелл вернулся домой недовольный. Из окна кухни я видела, как вспыхнул на чердаке соседнего дома портал, и вышла в холл встречать своего дракона, паладина и просто страстно любимого мужчину. Но с ходу обратила внимание на выражение его лица и накидываться с объятиями не стала.

– Что-то случилось?

С королевой? Уже?! Силы воли хватило не проговорить вслух эти вопросы, но я замерла в ожидании.

– Брат у меня случился. – Шейнелл потер усталое лицо, будто мог стереть таким образом свое дурное расположение духа, которое уж точно не желал тащить ко мне. – Давно. К сожалению.

Понятно. Это мы уже проходили. Я приблизилась к мужу, быстро, но чувственно поцеловала в губы, соблазнительно прижалась на миг всем телом и ускользнула. Ну вот, он уже не такой угрюмый. Ласка всегда работает.

– Опять на него преподаватели жалуются? – Не надо быть умницей, чтобы догадаться. – Что он на этот раз натворил?

– Отчислился. – Шейн привалился плечом к двери и усмехнулся. – Видишь ли, быть драконом ему хочется, а вот утруждать голову на занятиях – нет. И это притом что у него отличные данные.

Брата своего благоверного я успела полюбить как часть нашей большой и слегка чокнутой семьи, и как-то так всегда получалось, что именно мне выпадало заступаться за него. А уж поводы Кайен подкидывал регулярно.

– Учебный год не успел начаться!

– Поэтому уйти сейчас проще простого, – согласился Шейн. – Кстати, этот поганец воспользовался именем и влиянием рода, чтобы убедить приемную комиссию отдать его место другому подающему надежды юноше.

Использовать титул и давить драконьими возможностями было позволено исключительно Шейнеллу, так что ругательное определение близнец полностью заслужил.

Сказать можно было тут лишь одно. Спросить, точнее.

– И кто этот везунчик?

Подозревала Эсмонта. Просто после того как сынок Годдс, ведомый силой воды, которая была тогда подвластна Сольму, вмазал Каю по дурной голове и помог мне попытаться пожертвовать собой, а подоспевший обозленный Шейнелл едва не убил Эсмонта, между парнями завязалась крепкая дружба. Среди мужчин это частое явление. Если нам, женщинам, помогает совместный поход по магазинам и душевные излияния над чашкой чая и куском шоколадного торта, то у них – короткое мордобитие, и готово. Точнее, все ясно с противником: либо он мгновенно перемещается в разряд лучших друзей, либо в список смертельных врагов. Я до сих пор не разобралась, как это работает.

Знаю одно: с тех самых пор Кайен и Эсмонт просто не разлей вода. Вместе шастают по пирушкам, замороженный Эсмонт за компанию с дружком соблазняет сомнительных девиц, а на днях сама Годдс с метлой гоняла по улице Кая за то, что тот якобы дурно влияет на ее распрекрасного сыночка. Может, дело и не в Кайене, а в том, что Акрисана освободила «детей воды» от своей власти, да только ни на ком другом это не отразилось, а Эсмонт будто оттаял. Представление тогда вышло шикарное, даже Шейнелл улыбнулся.

– Мейт. Местный мальчик. Ты вроде бы дружишь с его сестрой.

Ответ, прямо скажем, удивил.

Брат Илисы тоже маг, точно. Просто я об этом немного забыла, таким незаметным, почти несуществующим он казался. Сам собой напрашивался вывод, что он тоже «дитя воды», но теперь это уже не имело никакого значения. Магическое образование ему нужнее, чем Каю. Уж он-то оценит подвернувшуюся возможность.

Сам Кай предусмотрительно не показывался на глаза крайне недовольному брату еще две недели. А мне вновь досталась роль адвоката…

Дела житейские, впрочем, не отвлекали от действительно важного. Королева. Крем. И мой паладин, которого я собираюсь вырвать из ее загребущих рук.

Легче сказать, чем сделать. Пока. Нужно терпение. Много терпения, коварство сирены, правильно использованная магия воды и капля удачи. Сейчас дело было за последней.

Стараясь ступать неслышно, я на цыпочках выскользнула из спальни и прокралась в тайную комнату с сокровищами. По пути проверила драконыша, мирно спящего в вазочке с вареньем. Он почему-то жутко смущался, когда мы с Шейном уединялись, и норовил остаться где-нибудь не с нами. Желательно – рядом с самым вкусным, что есть в доме. Тоже мне, метка!

Я приходила сюда уже недели три почти каждую ночь. Нужно было контролировать процесс. Странно, что Шейн не заметил.

Внутри все почти физически болело от потребности рассказать ему. Скрывать тайну от того, кого любишь, действительно любишь, невыносимо. Но я не решалась. Боялась. Совсем не того, что разозлится, потому что в ярости мой дракон будет точно. Это неизбежно, как наступление нового дня, уж я своего мужа изучила. Он позлится, отругает и оттает. Хуже получится, если он заставит меня остановиться.

Ни за что. Я просто не могу. Не сейчас, когда до осуществления задуманного остался всего лишь шаг.

Поделиться получилось только с тетками, когда мы как-то утром говорили о личном. Они полностью одобрили и с таинственными улыбками обещали поддержку. Ну а чего еще ждать от сирен?

Хватит уже нерешительности! Я остановилась перед зеркалом, которое перетащила сюда еще в самом начале авантюры. Отражение знакомо помутнело. Сердце пропустило удар. По моим подсчетам, именно сегодня наступает решающий момент.

Тамарин. Шелковый халат богатого сливового цвета ей шел не меньше любого из бальных платьев. Лицо без макияжа казалось… более человеческим, что ли. Косметика – это, конечно, прекрасно, но в определенном возрасте с ней лучше не перебарщивать.

Легкими похлопывающими движениями королева нанесла крем и посмотрела, кажется, прямо на меня. Спину будто морозные узоры покрыли от страха. Но нет, увидь она меня в своем зеркале, не смотрела бы так спокойно.

Я выдохнула. И ее величество – тоже.

На ее лице вспыхнули едва заметные бледно-голубые искорки. И все! Многолетние старания придворных зельеваров, или кто там у нее, пошли прахом. Больше того, лицо Тамарин покрылось совсем не свойственными ее возрасту бороздами морщин, а кожа сделалась тусклой и безжизненной, будто из нее забрали почти всю влагу. Это я и проделала, оставив ровно столько, сколько необходимо для жизни, и сейчас мстительно улыбалась, наблюдая, как коронованная стерва сначала неверяще таращится в зеркало, а потом заходится в беззвучном крике.

Королевой быть – тяжкий труд. Даже пореветь в свое удовольствие не можешь.

Я сладко зевнула, вернула зеркалу его настоящую функцию… а затем разбила его. Даже не поранилась. Сегодня мне определенно везет.

Мое наблюдение теперь вряд ли отследят магически, даже если поймут, что оно было. Можно возвращаться в теплую постельку под бок к дракону.

Утром я была сама нежность и в порыве кулинарного вдохновения напекла гору блинчиков. У нас еще осталось варенье, в котором не купалась моя метка. Долго целовала мужа. Собственными руками повязала ему шейный платок.

– Что с тобой сегодня?

Неладное он все-таки заподозрил.

– Ничего. Просто настроение такое.

Совесть кусается, но это мы как-нибудь перетерпим. Осталось совсем чуть-чуть. К тому же я честно планирую вернуть Тамарин красоту. Могу даже сделать ее еще лучше, чем была.

– Какие планы на день?

Обычно Шейн не спрашивал… а сегодня спросил.

– Прогуляюсь до лавки готовой одежды, куплю что-нибудь красивое, а в остальное время буду примерной женой.

Одобрив идею, Шейнелл быстро поцеловал меня в уголок губ и ушел. Я не сразу закрыла дверь, какое-то время смотрела ему вслед. И когда он вошел в дом напротив, слышала, как он ругается, потому что забыл амулет связи где-то там, а его ночью вызывали. Предчувствую, после этого инцидента нам прикажут перебраться в столицу.

Ну, если забыть про мой план, который медленно, но верно движется к завершению. Забывать про него я, конечно, не собиралась.

– Тяжело расставаться на весь день, да? – Рози, которая как раз держала путь куда-то в сторону площади, свернула ко мне.

Я смущенно улыбнулась. Метко она угадала.

– Подождешь, пока соберусь? Хочу прогуляться по лавкам.

Может, если вечером я буду особенно красивой, Шейн не открутит мне голову? Хотя это вряд ли.

Она, конечно, согласилась, и, сама о том не подозревая, до обеда отвлекала меня от нарастающей паники. Купить мы так ничего и не купили, зато наговорились всласть, нагулялись и полакомились пирогом в таверне. Правда, и ее и моя порции в основном достались драконышу.

Оставшееся время до возвращения Шейнелла я в панике металась по гостиной и холлу. А он еще и запаздывал, как назло. Надеюсь, его никак не наказали за то, что не смогли с ним своевременно связаться? А если он не придет?

Метка обвилась вокруг шеи, высунула голову из рисунка и успокаивающе прикусила мое ухо.

– Знаю, я сама заварила эту кашу, – напомнила больше себе.

Драконыш согласно фыркнул и зубок не разжал.

– Надо потерпеть.

Эта часть плана была наименее проработанной, потому что не полностью зависела от меня. Возможности сирены – приготовить крем и управлять водой. Мамины заклинания должны хорошо защитить меня, и велика вероятность, что королевские маги так сразу не разберутся, в чем тут дело. Но как отреагирует Шейн? Как поведет себя Тамарин? Не случится ли еще чего-нибудь непредвиденного? Этим я управлять никак не могла.

Морские тетки согласились мне помогать, почему-то они крайне недружелюбно относятся к земным женщинам. Так вот, мы договорились, что одна из них выйдет на сушу, подвластную не Тамарин, и оттуда с помощью артефакта пошлет королеве условия решения ее проблемы. Сирене – немного сокровищ, нам с Шейнеллом – свобода. Должно сработать. Тамарин не захочет выносить сор из дворца и позориться перед соседями. Даже если подумает на нас, это будет недоказуемо.

Опасно. Почти неосуществимо. Но я готова рисковать ради любви.

Шейнелл появился ближе к полуночи. Уставший и раздраженный, но и только. Хорошо. Я перевела дыхание.

– На меня сегодня будут бросаться с нежностями или как? – Он замер у входа и вопросительно приподнял бровь.

Драконыш слетел с моего плеча и с писком попытался накинуться на него, даже успел лизнуть куда-то в щеку, но Шейн отмахнулся от наглой летучей мелочи. Я подошла и, как примерная жена, поцеловала в уголок губ.

– Поздно ты. А я уже решила, что быть тайной женой паладина легко.

Он усмехнулся и медленно заскользил по мне взглядом. От одного этого в жар бросило.

– Во дворце тайный переполох. Тамарин атаковали весьма… э-э-э… необычным образом.

– Один из ее смазливых фаворитов в самый ответственный момент превратился в воняющего зомби и испортил все удовольствие? – Я притворилась несведущей.

– Смазливых? – с подчеркнутой заинтересованностью переспросил дракон.

– Не отвлекайся, мне же любопытно!

– Видимо, я на самом деле уделяю тебе непозволительно мало внимания, – признал печально. Потом, правда, перестал дурачиться и все же продолжил: – У нее отняли молодость. Маги до сих пор понять не могут, каким образом.

Обсуждали тайные подробности столь смело мы по одной простой причине. Нет, даже по двум. Перчатка блокировала любое подслушивание всего, что касается ее величества, а с меня, как с «девушки паладина» давно взяли все нужные клятвы. Верности в том числе.

Но вот незадача, она не подействовала. Либо навредить самолюбию королевы – не то же самое, что навредить ей самой, либо во мне королевская кровь все же сильнее. Ведь не зря под водой шептались, что это я должна была занять место Сольма… точнее, место моей бабушки. Ну да это сейчас не имеет значения.

– Похоже на выпад ревнивой женщины. И если бы речь не шла о королеве, рассматривали бы именно эту версию. Однако нет таких сумасшедших, чтобы попытаться украсть красоту ее величества.

– Ой, можно подумать, там еще много от той красоты оставалось! – ехидно фыркнула я.

Шейн восхищенно покачал головой и уже готов был отпустить комментарий насчет остроты моего языка, но… отчего-то мне не понравился его подозрительный взгляд. Так не понравился, что копчик зачесался, предчувствуя неприятности.

– Вери? – протянул мой дракон.

– Что? – с полным непониманием отозвалась я.

– Прошу, скажи, что ты не имеешь к этому отношения.

Надежды в его глазах было столько, что мне стало очень стыдно. Но отступать поздно, да и некуда!

– Я бы с радостью, но не могу же я врать любимому мужу.

– Аверни!

Показалось на миг, что голову мне точно открутят.

– Прости.

– Ты собиралась мне сказать? – Бессильный рык.

Однако убивать меня дракон что-то не торопится.

– Да. Как раз сегодня.

– Как ты это проделала? – спросил уже с чисто маговским интересом.

Объяснений мне было не жалко:

– Я же управляю водой. А она везде! В креме, в человеческом теле…

– Безумная.

Восхищение в его взгляде, пусть и смешанное с желанием меня пристукнуть, мне безумно нравилось.

– Просто я очень тебя люблю, – сказала чистую правду и прямо посмотрела в синие-синие глаза.

Шейн шумно вздохнул и даже отчитывать меня дальше раздумал.

– Поиздевалась, и хватит, – распорядился он. – Возвращай все, как было.

– Нет.

– Аверни!

Рычать на меня совершенно бессмысленно, мог бы уже запомнить.

– У меня есть план, и он должен подарить нам свободу.

Сперва мы ругались – долго, страстно, вдохновенно, до сорванных голосов и хрипоты. Потом исступленно целовались. Еще через несколько мгновений совместными усилиями отбивались от драконыша, невесть с чего вздумавшего нас загрызть. В процессе не только помирились, но и напрочь забыли, почему ссорились.

Час спустя я готовила ужин и одновременно посвящала сидящего за столом мужа в свой план. Метка деловито подфыркивала.

– Что скажешь?

– Опасно, авантюрно и полностью в духе сирен. – Шейнелл говорил так, будто оценивает шансы, а не ругает, и на поставленную перед ним тарелку даже не посмотрел.

Я почувствовала себя немножко увереннее.

– Так ты… участвуешь?

– Разве у меня есть выбор?

Короткий поединок взглядов я проиграла и первая отвела глаза.

– Есть.

– Нет, – с нажимом и немного с осуждением поправил он. – Если Тамарин узнает, ты умрешь. А этот вариант меня категорически не устраивает.

Виноватой я теперь себя чувствовала еще и перед ним. Хотела же как лучше! Все же сирены – жуткие эгоистки.

– Мне жаль, – прошептала чуть слышно, – что разрушила твою карьеру…

– Некоторое время назад я сам пытался ее разрушить, – усмехнулся дракон, – но Тамарин не отпустила.

– Как?!

Оказывается, он мне тоже не все рассказывал.

– Ее величество ясно дала понять, что если мои чувства к тебе превысят чисто плотский интерес к хорошенькой, но легко заменимой любовнице, то твоя судьба будет незавидной. И речь не о браке с каким-нибудь Эсмонтом, поверь.

– Как же сильно она меня ненавидит!

Спина похолодела.

– Ты себе не представляешь. – Шейн был серьезен как никогда.

– Но за что?!

– За то, что ты дочь, которая могла быть ее, если бы она не сражалась за трон, – пожал плечами он. – А может, за то, что ты молода и красива и в тебе больше королевской крови.

Отпустило. Больше мне не было совестно.

Ужин сегодня, по-видимому, имел цель отвлечь меня от волнений. Потому что к еде дракон так и не притронулся, даже наш драконыш ею не заинтересовался. И читалось во взгляде Шейна нечто такое, что мне тоже кусок в горло не полез.

– Когда примерно Эстая свяжется с Тамарин? – требовательно спросил Шейнелл.

– В полночь. – Я прикинула время. – Почти сейчас.

Лицо мужа сделалось непривычно жестким. Со мной он таким не бывал никогда, даже в моменты, когда я доводила его до белого каления.

– Собирай вещи. Быстро.

– Но…

Шейн схватил меня за плечи и буквально вздернул со стула.

– Думаешь, Тамарин не догадается, кто может требовать освободить меня?

– Ну и что?! – воскликнула, с трудом сдерживая дрожь.

– А то, что на мне перчатка, – тихо и как-то жутко произнес Шейнелл. – И я понятия не имею, что она заставит меня с тобой сделать.

Стало так холодно, как если бы мне взбрело в голову выйти в платье на мороз.

– Фыр!!! – завопил вдруг драконыш.

В гостиной пробили часы. Полночь.

– Забудь о вещах. – Шейн потащил меня к двери. – Уходи!

– Нет!

– Вери, – уже у самого выхода он остановился, обхватил мое лицо ладонями и посмотрел так проникновенно, что внутри что-то сладко дрогнуло, – я люблю тебя. И сейчас пытаюсь защитить. Просто позволь мне это, хорошо?

– А как же ты? – перед глазами все поплыло от набежавших слез.

– Я найду тебя, – прозвучало с твердой уверенностью. – Не волнуйся, я тоже думал о побеге. Все будет хорошо.

Сопротивляться дракону, поглощенному целью, совершенно бесполезно. Это я со всей ясностью поняла, когда меня вытолкнули на улицу и задали направление, в котором стоит идти.

– Дай мне время до рассвета, – попросил Шейн.

– Но если утром ты не придешь на берег…

– Я там буду.

Он скрылся в доме. Активировались защитные чары. Похоже, как мой муж, он тоже способен ими управлять. Или же Шейнелл просто отличный маг.

– Фыр!

– Иду я, иду.

Я торопилась, хотя не верилось, что Шейнелл мог бы причинить мне вред. Между мной и королевой, мной и блестящей карьерой он выбрал меня. А это кое-что да значит!

Драконыш время от времени покусывал за плечо, требуя прибавить шаг. Что же получается… Нам придется покинуть Годдхен? И все из-за того, что я не захотела делить Шейна с королевой? Или к этому в любом случае все шло? Я больше не увижу Рози и других, с кем подружилась? Мысль отозвалась горькой тоской.

С тех пор как магия мамы победила Сольма, туман с наступлением темноты больше не затягивал улицы, и передвигаться по ним было вполне комфортно. Только порывы ветра время от времени пытались сбить с ног, но к этому я давно привыкла. Шла и шла, придерживая драконыша на плече, чтобы не свалился. У него, конечно, крылья, но я все равно держала.

Место, где спрятаться, я продумала заранее, хотя и не предполагала, что оно понадобится. Придется зайти в воду и немного проплыть, но там есть пещера, куда пройдет стройная девушка, но наверняка не втиснется дракон в ипостаси плавучего ящера, у которого теперь еще и развитые крылья. Широкоплечий мужчина и то не пролезет.

Однако на берегу меня поджидала очередная пакость. Без нее никак.

– Сбегаешь? – спросила неприятность голосом Годдс.

А я-то решила, что она угомонилась. Наивная.

– Так и знала, что роль любовницы при паладине придется тебе не по нутру, – с чувством полного морального удовлетворения в голосе продолжила она. – Вы, сирены, слишком заносчивы.

Было бы отлично, если бы она не заслоняла мне спуск к воде. Мы стояли на берегу, но именно в этом месте удобнее всего спуститься с камней и войти в море.

– Что вам надо?

– Мое предложение все еще в силе.

Бурлящая бездна, серьезно?!

Как она сюда попала? Следила за мной от дома, что ли?

– Мой отказ – тоже.

– Не сомневалась, что ты упрешься, – неприятно усмехнулась Годдс, у которой, подозреваю, припасено что-то на случай моего своеволия, иначе не держалась бы она так нагло, да и не было бы ее здесь.

Я сделала осторожный шаг в сторону, с некоторыми усилиями сохраняя равновесие на скользких камнях.

– Между прочим, ваш сын тоже не горит желанием жениться на мне, – напомнила осторожно.

– Кого волнуют его желания? – безразлично отмахнулась противная тетка. – Все равно он сделает, как я скажу.

Потрясающая бессердечность заставила меня растеряться. В первый момент я даже не нашлась, что сказать. А потом и не понадобилось, этим моментом уже воспользовалась Годдс:

– И ты тоже сделаешь.

– Когда рыбы отрастят ноги и побегут по суше! – запальчиво воскликнула я.

Она меня задерживает, путает и без того не идеальный план. Это плохо. Еще хуже, что в ее пальцах светится какой-то кругляш, и мне он явно ничего благополучного не предвещает.

– Когда это, – она с видом победительницы подбросила маленькую хрупкую сферу с заклинанием на ладони, – проникнет в тебя, ты будешь полностью подчинена мне. Говорить, думать, есть, даже ходить в туалет сможешь только с моего разрешения.

Я отшатнулась, а мерзавка добавила:

– И доставать для меня сокровища. – Сколько предвкушения в голосе! Фу! – Я знаю, под водой есть затонувшие корабли. И камни. Это для начала.

– Провались в бездну!

Мамина магия распространялась только на Сольма. Жаль. Кто же знал, что желающих навредить мне окажется так много! Хоть бы драконыш ее опять облил водой, что ли… Но он сидел у меня на плече, наблюдал и почему-то ничего не делал.

– Фу, как грубо, – скривилась Годдс. – Но ничего, ради покорной сирены я стерплю.

Раздавила хрупкую сферу в пальцах. Высвобожденное заклинание вспыхнуло ярче и устремилось ко мне.

Драконыш по-прежнему не рвался принять участие в событиях.

Я как-то заторможенно вспомнила, что тоже кое-что могу, и вода рядом… Потянулась к ней, но сапфировый росчерк уже сбил заклятие подчинения, и оно с шипением затухало на камнях. Одновременно Годдс рухнула рядом с ним. Жаль, что она не могла рассыпаться искрами, подобно магии. Мир определенно бы только выиграл.

– Отношение матери для меня не новость, – Эсмонт отбросил камень, которым приложил родительницу, – но услышать это было неприятно.

– Зато никаких иллюзий, – ободрил его Кай. Собственно, это он сбил заклинание. Понятия не имею, где научился. – Все к лучшему.

– Как скажешь. – Сын Годдс выглядел не слишком расстроенным. Так обычно бывает, когда с родителями нет близких отношений. Никаких отношений нет. – Сирена, путь свободен…

Помнится, нечто подобное уже было. Он даже похожий поклон отвесил.

Я улыбнулась и пошла к воде.

– Сиди там тихо, – посоветовал Кай. – У тебя дома что-то происходит.

Сообщив мне эту новость, он всерьез рассчитывает, что я нырну в пещеру? Но попытка вернуться была решительно пресечена. Кай поймал меня за плечи и развернул обратно к воде.

– Туда, – повторил с нажимом.

Надо заметить, у них с братом больше общего, чем кажется на первый взгляд. Даже на второй.

Призвав на помощь всю свою выдержку, я позволила волнам утащить себя на глубину. Погружаясь, еще слышала, как переговариваются парни…

– Дышит?

– Ага. С минуты на минуту придет в себя и попытается нас утопить.

– Должен сказать, у тебя с каждым разом удар все лучше.

Глупостью было нырять в платье. Это все из-за Годдс. Так-то я планировала раздеться до сорочки и спрятать вещи где-нибудь в камнях. Рози мне показывала парочку подходящих мест.

А я с ней даже не попрощалась… И что я за человек после этого?!

Драконыш застыл на шее рисунком и даже не пытался меня утешать.

Мокрое платье неприятно облепило тело. Я продрогла, пока додумалась попытаться высушиться. Получилось не с первого раза, зато размялась и время убила. Потом еще с той же целью взялась заплетать сложную косу.

Ненавижу ждать! Больше никогда и ни за что не ввяжусь в подобную авантюру!

Ночь прошла ужасно. Я металась в тесноте пещеры, сходила с ума, возносила молитвы всем силам, которые могла вспомнить, даже плакала. Когда выдохлась, прилегла на камни… и, кажется, на некоторое время задремала. Потом еще раз переплела косу, хоть она и без того пребывала в идеальном порядке.

Движение воды ощутила за миг до того, как раздался знакомый голос:

– Свои!

И ко мне пробралась сирена с длинными волосами пшеничного цвета, опутанными ниткой жемчуга.

– Как прошло? – Я едва не подпрыгивала от нетерпения.

– По плану. – Она отыскала где-то в своем струящемся платье карман и извлекла оттуда свернутый трубочкой документ и заклинание, заключенное в небольшую сферу. – Вот, как договаривались. Приказ об отставке твоего мужа с сохранением им всего имущества, включая перчатку. Я, кстати, допустила небольшую вольность и попросила вам титул. И клятва королевы Тамарин. Золото мое.

Я кивнула. Таков был уговор.

Эстая раздавила сферу, и красноватый огонек скользнул ко мне, раскаленной искрой впитался в ладонь. Больно. Я негромко вскрикнула. Будь это магия исцеления или другого добра, мне было бы просто тепло, но за коварство приходится расплачиваться весьма неприятными ощущениями.

– Спасибо! – Я порывисто обняла родственницу.

Море, как же мне с ними повезло. Большая семья – это просто прекрасно!

– Сюда приплывет рыбка, когда наверху появится твой дракон, – решила оказать мне еще одну услугу сирена.

Отцепившись от нее, я счастливо улыбнулась. Мгновение спустя второй сирены в пещере уже не было. Держу пари, она уплыла наслаждаться новоприобретенными сокровищами.

Утро уже или все еще ночь? Сколько осталось ждать? Из-за особых наростов на камнях вода слабо светилась, холодное сияние проникало и в мое убежище. Оно позволяло хорошо видеть, но об определении времени суток можно забыть.

Я с ума сойду в ожидании, но лучше уж продолжать ждать, чем точно узнать, что все плохо.

Мгновения сливались в мучительную бесконечность. Ну где он там?! Только бы ничего не случилось…

Признаюсь, я была опасно близка к тому, чтобы махнуть рукой на предосторожности и выплыть. Как раз тогда всколыхнулась вода.

Но это была не рыбка. Сирена.

– Эстая?

Сердце упало куда-то в желудок и забилось там.

– Спокойно, – рассмеялась она и грациозно взмахнула рукой. – Видела бы ты сейчас свое лицо!

– Почему ты вернулась? – сразу успокоиться не получилось.

Тетка порылась где-то в складках своего лазурного платья и протянула мне еще один документ. Скрепленный печатью с трезубцем и перевязанный серой лентой – все как полагается.

– Акрисана дарит тебе залив Перламутровых Ракушек, – пояснила тетка, почти насильно пихая мне в руки послание. – Должно же у тебя быть свое место. Но если ты и дальше продолжишь в первую очередь просить за других, его никогда не будет. Поэтому вот.

Молчу. Проникаюсь. Осознаю. Признаться, я так растерялась, что даже поблагодарить забыла.

– Всплывай, тебя твой дракон там заждался уже, – бросила сирена, перед тем как исчезнуть.

Я изумленно моргнула. Надеюсь, бумага как-то зачарована от промокания.

Отстраненные мысли на этом закончились, я бросилась в воду и погребла наверх.

– Шейн!!!

Задохнулась закашлялась, попала в кольцо сильных рук… Холодно и мокро стало уже двоим.

Но он был жив. И цел. Что еще сирене для счастья надо?!

– Говорил же, что прорвемся, – бормотал муж мне в волосы.

Объятия были такими крепкими, что без всяких слов становилось понятно, чего Шейнеллу стоили эти часы разлуки и незнания, что там со мной. Я уткнулась носом ему в шею. Согреться не согрелась, но знакомый запах действовал успокаивающе.

Море, неужели все?! Выходит, что да. Поверить не могу!

– Мне тут залив подарили, – сообщила нервно и продемонстрировала ему документ. – Перламутровых Ракушек, кажется. Представления не имею, где это.

– Далеко. Примерно там, где сейчас живут наши с Каем родители, – объяснил муж, но не скажу, что я много поняла. – Как раз то, что нам сейчас надо.

Передала добычу ему, просто потому, что на его одежде, в отличие от моей, имелись карманы… и тут взгляд скользнул по его руке.

– Бурлящая бездна, что это?!

– Вери, ты смотришь так, словно она у меня отвалилась, – усмехнулся дракон.

А чувствую себя, будто из воды вылезло чудище со щупальцами и отгрызло мою собственную руку. Кто бы предупредил, что за другого человека бывает так больно и страшно.

– Что произошло? – Голос предательски дрожал.

– Силу пришлось переподчинять, – не стал скрывать Шейнелл, хотя, конечно, знал, что я не слишком разбираюсь в магических делах. – Тамарин предсказуемо попыталась обратить ее против меня, причем уже после того, как приняла условия сделки. Но я оказался более ловким. Теперь она несколько дней проваляется с откатом, а у нас есть время сбежать.

– Кошмар какой-то, – прошептала я и прижалась лбом к его груди.

Рука выглядела пугающе до жути. Кожа казалась прозрачной, а под ней – черно-бордовое месиво, в котором угадывались лохмотья некогда цельной перчатки. И звериные когти, да. Темно-синие, с медным отливом.

– Я же ящер, милая. – Не поняла, шутит он или серьезно. – И даже потерянную руку восстановил бы за пару месяцев. С этим тем более справлюсь за пару недель.

Недель?! Почувствовала, как мои глаза расширились от ужаса. Сердце болезненно кольнуло. Что бы там ни было, я никогда, никогда больше не втравлю его в неприятности!

– Шейн… – Голос еще сильнее дрожал. – Я так тебя люблю…

За поцелуем мы потянулись одновременно. Момент чуть не стал идеальным.

– Хватит уже миловаться. – Откуда-то из-за камней вылез Кайен. И Эсмонт, как же без него. – Родители там, наверное, соскучились. Давненько в их доме не было двух их отпрысков одновременно.

Мы с Шейном оба прошипели ругательства и попытались испепелить близнеца взглядами. Не испепелился, увы.

– Двух? – удивился мой муж. – Они что, исполнили давнюю угрозу подарить нам сестренку?

– Нет, ты что, они и о себе-то нормально позаботиться не могут, – помотал головой Кай и ослепительно улыбнулся. – Просто я лечу с вами. И Эс – тоже.

Сказать, что Шейнелл не пришел в восторг, это ничего не сказать. Я же размышляла вот о чем: в скором времени в моем окружении вместо двух сумасбродных неуправляемых драконов будет аж четыре. Сирены при таком раскладе выживают?

Братья имели огромные шансы подраться. Повода я не видела, но у них почти любой разговор обязательно включал пункт «чуть друг друга не убить». Но тут появилось новое действующее лицо, которое, похоже, имело цель угробить обоих.

Лица. Они же королевские маги. Паладины, будь они неладны!

– Шейнелл Огисвуд, именем ее величества ты арестован за измену!

Впереди стоял уже знакомый мне маг, которому, как мне казалось, больше всех доверял мой муж.

Драконы смерили явление в виде полутора десятков щерящихся заклинаниями магов презрительными взглядами. Те смотрели то на одного, то на другого, пытаясь понять, который из них – бывший первый паладин. Бурлящая бездна, неужели это не очевидно?!

– По-моему, это наша королева не верна своему слову, – старательно копируя интонацию брата, протянул Кайен. – Впрочем, что взять с женщины, которая регулярно меняет то любовников, то паладинов.

– Не успеешь уволиться, как твое бывшее и, казалось, преданное окружение норовит обглодать твои кости, – высказался и Шейн.

Понимания на лицах магов не добавилось.

– Взять обоих, – распорядился главный. – И сирену. Ее тоже казнят за измену.

Драконы начали обрастать когтями и чешуей. Эсмонт собрался колдовать. Я тихо прикидывала, чем могу быть полезной. Ну, кроме того, что могу позвать на помощь теток. Однако спас нас всех тот, о ком подзабыли… Метка! Мой драконыш.

Сначала он выбрался из рисунка и расселся у меня на плече. Я была так увлечена происходящим, что пропустила это событие, зато ощутила мощную волну исходящей от него силы. Покачнулась и упала бы, не поддержи меня Шейн.

Нас накрыло сияющим куполом. Маги не смогли его пробить даже с третьей попытки. Он даже не дрогнул!

– Как?! – вырвалось у меня.

Драконыш посмотрел обиженно.

– А ты думаешь, чего ради он в последнее время столько трескал? – ухмыльнулся Шейн и потрепал звереныша по холке. – Копил силу.

– Ты наш спаситель! – Я тоже выдала полагающуюся метке порцию похвалы.

Маги продолжали биться. Все еще безрезультатно.

– Обращаемся, – скомандовал Шейн. – Когда будем взлетать, развеешь защиту.

Мелкий понятливо кивнул.

По телам близнецов прошла дрожь оборота, размыла фигуры, чтобы в следующее мгновение на камнях Стылого залива возникли два сапфировых дракона. Я неловко забралась на спину к Шейну, повозилась, устраиваясь, нашла, за что удобно держаться. Эсмонт легко запрыгнул на Кайена.

Драконыш отказался превращаться в рисунок и гордо махал крыльями рядом с моим плечом.

Когда мы взмыли, купол холодными брызгами осыпался вниз. И вот так, под магическим дождем и градом убийственных заклинаний мы навсегда покинули Годдхен.