Эпилог. Лукьян
Лукьян широко взмахнул руками, улыбнулся яркому, весеннему солнцу. Сощурился, оглядывая весёлую зелень, выбившуюся после долгой зимы.
Хотя, какая она долгая, в Москве-то?
Май месяц, никакого снега, никакого пронизывающего ветра, никакого морозца ночами.
Теплынь, благодать, летом пахнет.
Они уже четыре года жили в Москве. При очередном предложении повышения, решили не отказываться. Левон к тому времени поступил в столичный вуз, Витюха должен был пойти в школу. Лучшее время для переезда.
Была ещё одна причина для переезда. Весомая.
— Витюх, присмотришь за девочками? — посмотрел Лукьян на сына.
Высокий для своего возраста, худенький, с копной ярко-рыжих, вьющихся волос, с синими глазами и ямочками на щеках.
Ходячая харизма для окружающих, стихийное бедствие для семьи.
Учился парень нормально, не отличник, но с программой справлялся легко. Однако поведение хромало на обе ноги, на уроках постоянно отвлекался, всегда находились дела поважнее математики и родного языка.
Они с Мэри начали задумываться о частной школе, чтобы у учителя была возможность уделять внимание их шалопаю без ущерба для других детей. В государственной почти сорок человек в классе, и рыжий вечный двигатель в придачу. Естественно, у педагога, даже самого талантливого, не хватало ресурсов.
Порой у Лукьяна проскакивало опасение, что всё-таки гены матери сказались, предрасположенность к нарушениям психики передалась, а он где-то накосячил с сыном.
Передавил или не надавил, упустил, не заметил, может то, что первые два года сын жил без матери отразилось…
Несколько психологов, к которым обращались, в один голос утверждали, что парень совершенно нормальный. Здоровый, без патологий и отклонений.
Непоседливый, да. А что вы хотите, папаша, когда каждый отпуск то путешествие за китами, то байдарочный сплав всей семьёй? Прибавьте рыбалки по выходным, покатушки по бездорожью, открытия на плато Путорана?
Витюха к первому классу увидел больше, чем большинство взрослых за всю жизнь.
Как можно спокойно сидеть в классе, если за стенами огромный, необъятный мир, который необходимо исследовать. Своими глазами увидеть, собственными руками потрогать.
Корректируйте поведение, направляйте энергию в мирное русло и будет всем счастье.
— Ага, — откликнулся личный перпетуум мобиле, тряхнув торчащей копной волос.
— Папа, папа, ты куда? — сразу же подхватились девочки, почти такие же неугомонные, как Витюха.
— За мороженым, ведите себя хорошо, я всё вижу, — строго ответил Лукьян.
Сразу же отвернулся, чтобы не засиять глупой улыбкой. Не отправить благие педагогические потуги куда подальше.
Нет, над их семьёй точно поставили какой-то тайный генетический эксперимент, потому что ничем другим схожесть характеров, а в случае Веры ещё и внешности с Витюхой, объяснить попросту невозможно.
Мэри хотела доченьку.
Вообще, жена была рождена, чтобы стать матерью. Встроенная функция, предназначение, по которой безжалостно прошлись хирургическими инструментами, лишив навсегда двадцатилетнюю девчонку такой возможности.
Идеей фикс это не ощущалось, но глухая обида на жизнь будто бы точила Мэри изнутри, и ведьминский огонёк угасал в глазах. Ненадолго, но и этих секунд Лукьяну хватало, чтобы захотеть перевернуть землю, но добыть то, в чём нуждалась любимая.
Они обратились в репродуктивный центр в Москве.
Вот такие два красавца. Один стерильный, как после медицинского автоклава, вторая без матки — казалось бы, основного органа в женской репродуктивной системе.
Мэри не верила в визит, до истерики боялась разочарования.
Лукьян настоял, едва не силой приволок.
Да, блин, технологии шагают семимильными шагами. Медицина без всяких последствий лечит то, от чего раньше пачками умирали. Высокотехнологичная помощь доступна рядовым гражданам страны.
А здесь всего-то делов — ребёнка без матки и годных сперматозоидов родить!
И родили!
ЭКО, суррогатное материнство, профессионализм врачей и вера в чудо пришли на помощь.
Биологически дочки были не его, врачи воспользовались донорским материалом. Донора выбрали высокого, рыжего, с высшим образованием, естественно, здорового — другие не проходят отбор, — единственное, что было известно о некоем мужике, который поспособствовал чуду в семье Андреевых.
Две малышки появились на свет в положенный срок. Вес немного недобрали, что нормально при многоплодной беременности. Совершенно здоровые. И разные.
Просто чудо какое-то!
Надюшка родилась чернявая, один в один Мэри, с такими же глазами, похожими на перезрелую вишню. Если сравнить фотографии Мэри в детстве, Левона и Нади — не отыщешь отличий.
Вера хоть бы похожа на маму, имела более светлые глаза, зелёно-карие, как сказала одна из многочисленных подружек Левона — цвета хейзл, — и рыжие, кудрявые волосы. Один в один Витюхины.
Лукьян направился к ларьку с мороженым, подбирался полдень, надвигалась жара. Тяжело в душном мегаполисе, без привычных таймырских просторов, но семья дороже.
Просторы он себе организует.
Летом запланирован отдых в Ергаках, Красноярского края. Поедут всей семьёй, снимут благоустроенный домик в живописном месте, будут ходить в радиальные походы, с учётом возможности мелких. После со старшим пройдут сложным маршрутом, пока Мэри загорает на берегу озера, лапки полощет в чистой водичке.
Потом-то, ясно, она ему устроит Варфоломеевскую неделю — одной ночью ведьма не обойдётся, — за то, что оставил её с тройкой неугомонных электровеников. Но случится это потом.
И вообще, злая ведьма — его любимый порок, которому он был готов предаваться денно и нощно.
Ух, даже привстал, что совсем некстати.
Лукьян здесь отцовский долг исполняет, а не супружеский.
Надо подумать о чём-нибудь отстранённом.
Вот, например, не тяжело ли гипсовой бабе держать весло?
Если голодный лев встретит знакомую антилопу, он её съест?
Чем отличается пышка от пончика?
Зачем в бублике дырка, а жирафу чёрный язык?
С какого хрена помидор — ягода, да ещё многозвёздная синкарпная?
И другие экзистенциальные вопросы человечества.
Вроде помогло, отпустило.
А, нет, не очень, потому что в это время на аллею свернула его личная ведьма. Лукьян так и застыл с глупой улыбкой на устах, любуясь женой.
Туфли на высоком каблуке, платье, едва прикрывающее колени, подол которого струился по стройным ногам, лёгкий жакет, сумочка через плечо.
Мэри оставалась такой же, какой он её встретил на свадьбе сестры и лучшего друга.
Яркая, сверкающая, как миллиард огней одновременно, задорная, колючая, не дающая ему спуска даже в малости. Такая же изящная, в той же отличной физической форме.
Она продолжала заниматься танцами для души и тела. Преподавала хореографию, сейчас работала с одним из интереснейших коллективом страны, в детском отделении, с малышами.
Баловала семью кулинарными изысками, не уставала наводить уют в их общем доме, но спуску не давала никому. Все шуршали по хозяйству, потому что «мама вам не нанималась, встали и сами сделали!»
Вставали и делали. Разве поспоришь? Дураков в их семье нет. Генетика, ёпта!
— Лукьян, — подлетела к нему не на шутку взволнованная Мэри.
— Мороженое хочешь? — сразу же ответил Лукьян.
— Я сейчас тебе это мороженое, знаешь, куда вставлю?! Слышишь, что говорю?!
— Пока ты только орёшь, но я весь во внимании, — нагнулся по росточек Мэри.
Получил смачный подзатыльник. Так… точно не батареи в их новой квартире потекли, не машина сломалась, не ноготь…
Наполеон движется на Москву?
Масоны захватили гуманоидов?
Гуманоиды масонов?
— Звонил Левон, сказал, что приедет не один. С девушкой, — выдохнула она.
— Мэри, не стоит волноваться. У нашего сына каждую неделю новая девушка.
— Не девушка, а де-е-евушка, — выдала Мэри, последнее «девушка» сказав с заметным волнением и придыханием, подражая Левону.
— Отлично же! — засиял Лукьян.
— А если он женится?! — взвизгнула Мэри.
— На свадьбе погуляем, значит, — заметил Лукьян.
А что, замечание по существу.
— Я серьёзно, Лукьян! Левон маленький жениться. Он ещё учится!
— Наш сын учится в медицинском, ему лет до тридцати учиться, если не дурак, то и дольше, — совершенно серьёзно ответил Лукьян. — Шесть лет университета, ординатура, аспирантура, повышение квалификации, продолжать можно до до бесконечности… не ставить же жизнь на паузу, если выбрал сложную профессию.
— И всё равно он маленький, — едва не заревела Мэри.
Понятно, когда придёт время Витюхи, придётся запасаться галоном успокоительного. Про матримониальные планы Веры и Нади лучше не думать, ему, кстати, тоже.
Особенно ему! Девочки до седых волос будут жить с ним.
Не родились ещё парни достойные его дочерей!
— Кто маленький, он? — нагнулся Лукьян к Мэри, заметив, как по аллее с противоположной стороны идёт парочка.
Высокий, выше него на целых полголовы, широкоплечий чернявый парень — их с Мэри сын.
Истинный подарок судьбы для Лукьяна, как и Витюха, и две дочурки, и дом — полная чаша любви и взаимопонимания.
И, конечно, одна конкретная ведьма, прямо сейчас вцепившаяся в его руку, грозя оторвать.
— Девочка — это же… — шепнула Мэри. — Она же… ой, мамочки.
— Ну что? — почесал Лукьян голову. — Пора привыкать ебать бабушку, да, Мэри?
— Не так страшно стать бабушкой, как спать с дедушкой! — огрызнулась Мэри, с силой ущипнув за бок.
— Здравствуйте, дядь Лукьян, тёть Маш, — бойко проговорила та, кого подвёл Левон.
— Здоров, Лисёна, — засмеялся Лукьян. — И молчал, дурень! — покачал он головой, глядя на сына.
— Да я…
— «Да я, да я», балбес! — подхватила Мэри. — Лисёна, хорошая моя, здравствуй! Сколько лет! Как родители? Как Норильск? Господи, как я рада, — вдруг разревелась глядя на округлившийся животик Лисёны.
После сидели на лавочке, дружно ели мороженое.
Витюха своё, естественно, уронил, потому что «сидеть» для него понятие относительное. Скорей он висел, скакал, бежал, рассказывал вслух легенду о Спящем Саяне и Висячем камне — раз они едут в Ергаки, он подготовился.
Вера с Надей не доели, не до мороженого им стало, когда приехал обожаемый старший брат.
Витя тоже брат, конечно, но глупый какой-то, вечно их дразнит, кукол отнимает. Мальчишка к тому же, то ли дело Левон.
Брат так брат! Почти, как папа, только брат, а значит, с ним можно то, что с родителями нельзя.
Они уже договорились, между прочим, о парочке шалостей во время отдыха в Ергаках.
Само собой, в тайне от папы, так ему и сказали: папа, это секретик от тебя!
Папа согласился.
Пообещал, что папе не скажет, себе, выходит… Ой, вечно у взрослых всё сложно!
А мир на самом деле совсем простой.
Главное, чтобы рядом были мама, папа, братья, сёстры, ну и попугай.
Витюха прав, попугай необходим.
Конец