Глава 24

Ибрагим

Ненавидел пить, потому что похмельное утро – самое ужасное состояние. Голова болела так, словно дятел по ней долбил своим клювом. А уж про то, какой отвратительный перегар от меня шел, можно слагать легенды.

Поморщившись, я так и не нашел в себе сил оторвать голову с подушки. В такие моменты я жалею, что не нанял себе прислугу. Некому принести таблетку со стаканом воды. Все просто – я терпеть не мог в своем доме чужих людей. Приготовить себе завтрак или обед я был в состоянии сам. Правда не предполагал, что у меня может случиться такое утро, или день – сколько там времени, я не в курсе – что у меня не будет сил подняться с кровати. Докатился, придурок. Бухаешь уже по черному и меры не знаешь. Но я дал себе эти несколько дней. Чтобы расслабиться, подумать, прийти в себя. Мне просто нужно было это. Потом я себе подобного не позволю. Да и в принципе не любил нажираться, не считал это правильным. Когда в последний раз я просыпался после попойки с такой болью? Разве что по молодости, когда гормоны долбили так, что хотелось попробовать всего. Правда секс и алкоголь – это единственное, что я попробовал. На другое не тянуло, и даже желания ни разу не возникло. С алкоголем тоже особой радости не испытывал, а вот секс всегда был и есть самый лучший способ расслабиться.

Где-то из коридора начал звонить телефон. Я лишь поморщился от боли и прикрыл глаза. Похер, потом перезвонят. Сейчас мне нужно взять себя в руки и хоть как-то доползти до ванной комнаты. Срочно нужен ледяной душ.

Морщась от дикой боли в голове, я все же оторвал себя от кровати и поплелся в ванную комнату. Благо та располагалась в смежной комнате, и не нужно было далеко идти. По пути с прикроватной тумбочки прихватил стакан, в который сразу же налил воды из-под крана и бросил шипучку. Опусташив стакан, догадывался, что одной таблетки мне будет мало, но решил пока охладиться. Ударил по крану и сразу же встал под ледяные струи, запрокидывая голову назад и подставляя лицо под воду. Так было гораздо лучше. Простоял под водой какое-то время и даже почувствовал, как стало легче. Немного, но уже что-то.

Выйдя из кабинки, схватил с вешалки полотенце и слегка промокнул тело, волосы оставляя влажными. Теперь бы найти в холодильнике воды холодной, и можно немного прийти в себя.

Телефон по-прежнему продолжал разрываться от звонка там, где я его вчера оставил. Обернув бедра полотенцем, я пошел на кухню. Достал бутылку с водой и опустошил ее наполовину. Таблетка тоже подействовала неплохо, достаточно, чтобы вертеть головой и не испытывать адскую боль.

Вторую таблетку я все же принял, и решил-таки ответить на звонок. Нахмурился, когда увидел несколько пропущенных от Стаса, главного по наружке.

– Да, Стас!

– Ибрагим Ахмедович, я помню, что вы просили не отсвечивать, но сегодня с самого утра Есения не выходила из дома.

Я нахмурился. Что значит не выходила из дома? Она каждое утро пьет кофе на крыльце.

– Вы ходили к ней?

– Да, я сам заглянул. Ибрагим Ахмедович, она лежала на полу без сознания. Я сейчас везу ее в клинику в город.

– Она пришла в себя?

Я застыл каменным изваянием в надежде, что ей уже лучше. Какого черта могло произойти, чтобы она потеряла сознание? Почему ей стало плохо? Бывало ли у нее подобное ранее?

– Да, пришла, но плохо себя чувствует. Везу в городскую.

– Я уже выезжаю. Врач будет ждать.

Резко сдернув полотенце, я отыскал белье, льняные штаны и футболку. Переоделся и рванул в сторону клиники. Конечно, садиться за руль после похмелья – сомнительная идея, но у меня не было времени ждать Андрея. Сейчас нужно срочно попасть в клинику и найти врача.

Страх сковывал все внутренности. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться из грудной клетки и разбиться на осколки. Тошнота подступала к горлу, только тошнило не от алкоголя – от страха. От страха за девочку, которая за считанные дни проникла под кожу, чей аромат растекся по моим венам и заменил мою кровь.

Еся, девочка, только живи, а я навсегда уберу грусть из твоих глаз.

Благо по дороге мне не попались гайцы. Иначе бы точно остановили за превышение скорости, а уж за исходящее от меня амбре и вовсе бы задержали. А мне сейчас нельзя. Конечно, всегда можно откупиться, особенно имея в соответствующих структурах знакомые лица, но сейчас это лишняя трата времени.

Бросив авто за воротами клиники, я поспешил в здание. На входе меня тут же встретила миловидная блондинка – медсестра, которая принялась сразу же мне улыбаться.

– Касьянов сегодня на смене?

– Да.

– Проводи, – не церемонясь, я кивнул ей, чтобы поторапливалась.

– А у вас назначено?

– Конечно, – соврал я, не собираясь перед ней отчитываться.

Глазки она мне строит. Передо мной сейчас совсем другие глаза, и они грустные.

– Олег Викторович, – затараторила девица, а я осторожно отодвинул ее за плечи и закрыл дверь прямо перед ее носом.

– Приветствую, Ибрагим. Что случилось?

– Привет, – пожал руку и присел в предложенное кресло. – Сюда везут мою женщину. Она сегодня в обморок упала, нужен твой осмотр.

– Сделаем. Что-то серьезное, или не знаешь?

– Не знаю.

– Наталья, – он нажал на кнопку внутренней связи, – двести сорок седью палату подготовьте. Срочно!

Я кивнул.

Знал, что Касьянов мне не откажет.

Теперь бы Есю скорее увидеть. Нервов никаких нет.

– Жениться поди удумал, – хмыкнул друг, а я устало сжал пальцами переносицу.

– Все тебе расскажи.

Олег улыбнулся, и набросив халат поверх одежды, прошел к выходу.

– Жди здесь. Будешь маячить – выгоню.

Вот же…

Знал, к кому еду.