Глава 27

Ибрагим

Удивился ли я, услышав, что Есения беременна? Нет! Я просто ошалел. Я никак не ожидал такого подарка судьбы. Когда-то были мысли  и желание о втором ребенке, но женщины для рождения малыша не было. Подходящей женщины, которую я бы хотел видеть рядом с собой. Это важно. Важно просыпаться и видеть ту, от которой дыхание спирает, важно видеть, как она кормит вашего малыша грудью и сияет от счастья. А сияет она потому, что ты делаешь все для нее, для того, чтобы она была такой счастливой. Видеть, как она просыпается утром и идет к ребенку, при этом не испытывая никакого раздражения. Лишь легкую усталость. А ты, как настоящий мужик, как отец этого ребенка, забираешь большую часть обязанностей на себя, чтобы мама могла отдохнуть и хорошо выглядеть.

Были такие мысли, да. А теперь и женщина появилась.

Когда я собирался вернуться за Есенией, я не думал о детях. Здесь нужно решать вдвоем. Но, нам не пришлось этого делать. Судьба сама решила за нас, и мы это должны принять с благодарностью.

Интересно, а окажись на моем месте, кто-то другой в ситуации с ее мужем, как бы он реагировал? Стал бы обвинять во всем случившемся Есению, или поступил бы как мужик? Вопрос останется без ответа, да и похер. Главное – какова моя реакция. А я за нее бошки сверну.

Сын ждал меня в коридоре, а я не хотел уходить от Еси, пока она не уснет. Олег сказал, будет лучше, если Есения до вечера пробудет в клинике. Ему еще раз нужно убедиться, что с ней все хорошо и ее здоровью ничего не угрожает. Я был всеми руками и ногами за. Только бы ей и ребенку ничего не угрожало.

Убедившись, что Есения уснула, я осторожно выбрался из-под ее бока, хотя мне этого очень не хотелось, и, сунув ноги в мокасины, тихонько вышел из палаты.

– Привет, бать, – тут же подошел сын, пожимая мне руку.

– Привет.

– Как она?

– Хорошо. Уже нормально, сын.

– Тааак, – протянул он, и тут же прищурился. – мне показлсь, или ты светишься.

Я пожал плечами и кивнул в сторону коридора. Кофе хотелось, чтобы немного взбодриться, а то сам едва не уснул рядом с Есей.

– Делись, давай, что случилось.

Сын толкнул плечом в плечо, и я улыбнулся еще шире.

– Еся беременна.

– Нихрена себе! Правда? Бать, ну когда ты успел?

– Сам в шоке, сын. Но я так рад, ты даже представить себе не можешь.

– Поздравляю!

– Спасибо. Ты рад за меня?

– Шутишь? Это же у меня брат будет, или сестра. Ты кого хочешь больше?

Мы остановились около кофеаппарата, и я пожал плечами.

– Сын у меня есть, дочурку бы. Но кто родится – тому и рад буду.

Алим похлопал меня по плечу, и я видел на его лице искреннюю улыбку. Достойного сына я воспитал.

– А Есения как? Рада подобной новости? Кстати, почему в обморок-то упала?

– Есения пока в шоке, да и волнуется, не особо понимает мою реакцию.

– Понятно, как и любая женщина – боится, что останется одна с ребенком.

– Она скорее боялась моей реакции. Ничего, попривыкнет. А плохо стало, потому, что токсикоз и ничего не ест. Нужно будет исправить ситуацию и следить за ее питанием.

– Короче, бать, я так понимаю, в твоей жизни назревают крутые перемены. Забираешь ее к себе?

– Даже не обсуждается.

– А что с той историей, из-за которой ты бухал?

Я с улыбкой посмотрел на сына, и, забрав готовый кофе, пригласил его прогуляться по скверу.

– Тоже скажешь мне, бухал. Выпивал немного, – сын выгнул бровь, посмотрев на меня осуждающе, – ладно, не немного. Сегодня утром мне было максимально херово после похмелья. Но, как видишь, уже огурцом. По статусу положено.

– Конечно, не каждый день тебе сообщают, что ты станешь отцом.

Это точно. Новости такие резко отрезвляют. Но в моем случае – в хорошем смысле. Ради подобной новости я бы еще раз десять напился и ощутил похмелье, только бы услышать, что Еся беременна. Эмоции ни с чем не сравнимые.

– А на счет ее бывшего мужа, – я перевел взгляд куда-то вдаль и поморщился, – этой гниды больше нет.

– Пап, правда, что это он убил дядю?

Я перевел взгляд на сына и уверенно кивнул.

– Правда. Заура не стало по его вине. Из-за ублюдка падшего на деньги.

Когда Андрей показал мне личное дело Есении, там оказалась и эта новость. Сама девушка, хоть и знала об убийстве, но остальные подробности по понятным причинам прошли мимо нее. А я испытал шок. Вот так тесен мир. Ее муж, ублюдок Даниил, убил моего родного брата. Этого простить я не мог.

Конечно, я знал, кто убил Заура, знал, что виновник наказан и сидит в тюрьме. Я сам лично об этом позаботился. Но то, что он бывший муж Еси, оказалось неприятной новостью. Я помню боль в ее глазах, когда она рассказывала, как он с ней поступал, как изменял, как запер ее в лесу, как не давал ей жить свою жизнь. И я понял, что хочу отомстить ему. Не только за брата, но и за свою женщину.

Этот мудак нас больше не побеспокоит.

– Алим, Есения не должна знать, кого убил этот придурок. Она будет винить себя. А тем более в ее положении, сам понимаешь.

– Конечно, отец, это останется между нами.

Еще поговорив с сыном какое-то время, мы попрощались. Алим уехал по своим делам по работе, а я вернулся к Есении в палату. Она проснулась. Лежала, повернув голову на бок, и смотрела на меня с волнением. Снова что-то напридумывал себе?

– Я думала ты ушел.

Я покачал головой и присев рядом, взял ее руку в свои ладони.

– Сын приезжал. Ему, кстати, не терпится познакомиться с тобой.

Еся тут же покраснела, пряча смущенный взгляд.

– Он, наверное, в шоке, да?

Я хмыкнул и, склонившись, негромко прошептал:

– Он счастлив. Мой сын – взрослый парень и прекрасно все понимает.

– Ибрагим, я все еще не могу поверить, что все это произошло с нами. Мне страшно, – неожиданно прошептала она, на что я нахмурился.

Последнее, чего я хотел бы, чтобы Есения боялась. Но я понимал ее страх и не мог судить за это.

– Он никогда к тебе не подойдет. Я обещаю, Еся.

– Когда-то он выйдет из тюрьмы…

– Послушай, – я склонился над ней, приблизившись к ее лицу, – никто и никогда к тебе не подойдет. Ты рядом со мной будешь под защитой. Ни одна мразь не сунется в твою сторону. Все знают, какие последствия будут ждать человека, который посягнет на мое.

– Я тебе действительно так нужна? Что ты ради меня… Ну…

– Ради тебя – да, ну это и ну то. Есь, когда ты мне сказала, что нам нужно прекратить наши встречи, мое нутро противилось этому. Я не хотел прекращать, потому что внутри меня что-то щелкнуло. Я хочу обнимать тебя и целовать. И будь уверена – я сверну шею каждому, кто решит тебя обидеть.

Еся прикрыла глаза, а я, склонившись, поцеловал ее губы.

Оказывается, можно влюбиться с первого взгляда. Не так ли?