Глава 26

Есения

– Ибрагим, взгляд попроще сделай, а то девочка сейчас нервный тик словит.

Я чуть не хохотнула от слов доктора. Не думала, что этот Олег Викторович в дружеских отношениях с Ибрагимом. Потому и удивительно слышать подобную перепалку. Но, признаться честно, на деле мне совсем не смешно. Мне страшно и немного волнительно. Моя первая беременность после того случая…  Да еще и от кого! Господи, вот это я влипла. Забеременеть от мужчины, которого знать не знаю. Вот тебе, Еся, и секс по-дружбе. Или как правильнее? Секс без обязательств? С дебютом, глупышка.

– А ты чего нервничаешь? – вдруг резко произнес Ибрагим, одарив меня холодным взглядом.

Я сглотнула.

– Беременна я, вот и нервничаю.

– Значит так, друзья мои, – Олег Викторович поднялся из кресла и посмотрел на нас двоих, – дела обстоят вот как.

– Поведай.

– Беременность протекает хорошо. Но давайте не будем забывать, что Есении не двадцать лет. Без обид, конечно, но я обязан это сказать.

И я прекрасно его понимала. Ведь по меркам репродуктологии я уже старородящая.

– И что это значит? – Ибрагим не оставался безучастным, и мне было это до ужаса приятно.

Значит, ему не все равно?

– Полный покой, положительные эмоции, слезы только от счастья. Ну и, кончено, почаще выбираться на природу, туда, где свежий воздух.

– Понял. Что еще?

– Срок совсем маленький, поэтому поберечься нужно вдвойне.

– Чем был вызван обморок?

– Это был голодный обморок, – после слов Касьянова Ибрагим обернулся ко мне, одарив таким взглядом, словно я у него миллион долларов украла. – Не спеши ругать девушку. У нее токсикоз, она не может нормально питаться. Но нужно научиться. Скоро это пройдет, и организм будет требовать много еды.

Я действительно последнюю неделю не могла ничего есть. Тошнило от всего. Единственное, что попадало в желудок – это вода с лимоном и апельсины. Боюсь, как бы у малыша не было аллергии на цитрус.

Малыш. Господи, у меня будет ребенок. Поверить не могу! Нет, когда меня начало тошнить, а потом я поняла, что еще и месячные не пришли, сразу подумала о своем прекрасном положении. Но было страшно принять этот факт. Страшно, потому что я не знала, как смогу сообщить о ребенке Ибрагиму. Да и откуда бы мне найти было этого мужчину? А тут на тебе – он сам нашелся. Но как? Вот это пока остается загадкой.

– Я позабочусь об этом, Олег Викторович, можешь не сомневаться.

– Вот и отлично. Вы пока поговорите тут, а я пропишу витамины Есении. И да, в ближайшие дни загляните к гинекологу. Могу посоветовать лучшего.

– Посоветуешь обязательно. Спасибо, друг.

Доктор кивнул и, забрав папку с документами, оставил нас в палате одних.

Я поджала губы и виновато посмотрела на Ибрагима. Да уж, при докторе я себя ощущала как-то увереннее. То, что Ибрагим положительно отнесся к моей беременности, – это хорошо, но что дальше?

– Поздравляю, девочка…

– Ибрагим, – перебила его, ощущая себя виноватой, – я не думала что так получится.

Он нахмурился и, взметнув халатом, присел на кровать около меня.

– Я тоже не думал. Где-то промахнулся.

– Если ты не захочешь, я пойму.

– Что не захочу? Полезли вот эти глупые баб… женские мысли? Я что, участия не принимал, чтобы соскакивать?

– Я не хочу, чтобы ты из-за ребенка…

– Ой, – отмахнулся он, – знаешь, еще ни одного мужика не удержал ребенок. Я сам хочу, не из-за ребенка.

– Но ты же ведь уехал, и…

– Уехал, – кивнул он, сбрасывая обувь, – дела срочные появились. Не смог заглянуть к тебе, чтобы попрощаться. Прости.

И он, как ни в чем не бывало, улегся со мной рядом, укладывая меня спиной на грудь, чтобы мне было удобно. Сам же одной рукой гладил мое плечо, а вторую… вторую положил на живот.

– И похмелье как рукой сняло, – хмыкнул он, и прижавшись к моему виску, втянул глубоко мой запах. – Соскучился ужасно.

– Ты пил?

Я пропустила вторую его фраза. Меня больше заинтересовало то, что у него было похмелье. Почему? Почему он пил? Да еще и вот так, чтобы на утро было плохо.

– Ага. По тебе скучал, Еся. Вечером собирался ехать, как только попустит, а ты спутала все планы.

– Собирался ехать? Но зачем? Я думала, что все… Мы же договорились, больше никакого секса.

– Это ты договорилась, а я нет. Как никакого секса? Теперь ты от меня не избавишься. Викторович что сказал? Положительные эмоции. Вот я их тебе и обеспечу.

– Это как-то неожиданно. Ты действительно рад ребенку? Но мы же практически чужие друг другу. Я бы поняла, если бы ты не захотел. Сама бы воспитывала.

Я повернула к нему голову и заглянула в глаза, пытаясь увидеть в них ложь или сомнения. Но ничего из этого в них не было. Ибрагим действительно был рад малышу.

– В малыше будет течь наша кровь. Я бы тебя забрал независимо от того, беременна ты или нет. Мои люди всегда дежурили рядом с тобой. Я не прогадал. Если бы не они…

– Все хорошо, – я сжала его запястье, заметив в его глазах волнение, – я жива. Это просто обморок.

– Да, просто обморок, – кивнул он, словно пытаясь себя успокоить, и, медленно склонившись, нежно коснулся моих губ своими, – не простил бы себе…