Глава 6. В которой встречают гостей желанных и незваных
«Прогулки на шхуне, купания, приключения, красивый капитан,
молодые матросы, вкусное вино»
Ревизия — как морская болезнь: накатывает внезапно и
вызывает желание прыгнуть за борт.
Второе новолуние надвигалось с необычайной скоростью, а Мак все топтался на месте.
Он опасался, что вопреки удобству, контрабандисты не пойдут теперь на тот пляж, где их спугнула Вивиан. С одной стороны, по городу не ходило никаких слухов о неудачной полицейской облаве, значит, она не болтала о произошедшем, и Мак спрашивал себя, почему? Но отцу она должна была рассказать, а уж у Леона Брилье причин молчать не было. Короче, Маку казалось куда более подозрительным, что о провале операции ничего не слышно, ведь это значит, что те, кому нужно, знают о неудачной попытке, и молчание — в их интересах.
За этот месяц он развил-таки потрясающую активность. Его люди почти в буквальном смысле носом прошли все пляжи в округе в поиске следов — но по всему выходило, что удобнее Черного пляжа нет ничего. Завозишь бочки, катишь их к одной из таверн по песку. А как вывозить? К тавернам все равно постоянно привозят новые бочки, ящики с бутылками и забирают пустые. Можно разливать прямо на месте и опечатывать фальшивыми королевскими печатками. Логично, конечно, обыскивать все грузовые паромобили, что Мак и сделал несколько раз, но там было пусто. Значит, вывозились они каким-то другим способом, ему неизвестным.
Мак лично простукивал дно и борта грузовичков в поиске тайников под смешки горожан и раздраженные взгляды водителей, но ничего не находил.
Зато отличилась Ксента. Несколько дней назад она пришла к Маку и положила ему на стол маленькую черную каплю на шнурке, словно вырезанную из обсидиана. Мак не обладал магическим даром, но почувствовал, что вещица непростая.
— Что это? — поинтересовался он.
— Не знаю, — пожала сильными плечами Ксента. — Помните, во время облавы наши ребята ушли от ворот и не помнили, почему? Я решила обыскать все вокруг места, где они были, и каждую ночь под утро, когда все еще спят, проводила там обыск. Я же вижу в темноте не хуже вас, Маккензи. Вот и заметила, что одна из чугунных завитушек на воротах чуть свернута в сторону. Открутила ее, а там — это.
Въедливость Ксенты поражала. Льялл пообещал себе, что если когда-то уедет из Бадена — обязательно добьется того, чтобы ее поставили шерифом.
— Отдай на экспертизу штатному магу, — велел Мак. — Посмотрим, что он скажет.
Однако штатный маг не смог определить, для чего используется амулет, хотя подтвердил, что штуковина волшебная. И, увы, эксперты Управления, которые явились в полицейский участок по запросу Мака, тоже не смогли этого сделать.
И оставался вопрос — имеет ли эта «капля» какое-то отношение к контрабандистам или это кто-то из отдыхающих, например, решил сюрприз сделать возлюбленной и так оригинально подарить «сокровище». Или вовсе какой-нибудь торговец поставил амулет, чтобы вызывать желание купить у него мороженое. Тоже запрещено, но к делу о контрабандистах не пришьешь.
Агенты Мака и Гроула работали вовсю, собирая информацию от информаторов прибрежных преступных сообществ, в барах и портах. И вот наконец-то от одного из агентов Мака пришел сигнал! Ожидается поставка ящиков с алкоголем — но через пляжную окраину Сибая.
— Не переживай, — сказал Гроул Маку, — я отдам тебе руководство операцией. Во всех отчетах будет то, что это ты задерживал со своей командой, а я был на подхвате.
— Спасибо, — с чувством ответил Мак. Потому что мама уже звонила и ласково спрашивала, нравятся ли сынульке представленные кандидатки и не стоит ли подыскать еще парочку?
— Матушка, может, вы родите еще пару детей и лет на двадцать про меня забудете? — прочувственно взвыл Мак, когда услышал все это.
— Возможно, — рассмеялась мама, — но я бы на твоем месте не рассчитывала на это. Ведь если опять родятся девочки, то отвертеться тебе не получится вообще никак.
Ночью на пляже среди скал, под косым дождиком, прячась за камнями, мокрый Мак, мокрый Гроул и пара десятков таких же мокрых полицейских ждали контрабандистов. Ждали терпеливо — и Мак чуть не подпрыгнул от радости, когда услышал сквозь шелест дождя плеск весел. Лодка ткнулась о берег, ее подтащили выше и стали сгружать на песок ящики. Прибыла вторая лодка, третья. Контрабандисты работали весело, перешучиваясь, перекликаясь, ругая дождь и ничего даже не боясь.
— Ждем, пока они сгрузят все, чтобы не испугались и не убежали, — шепнул Мак Гроулу. Тот кивнул.
Ящики сначала сгрузили на песок, — Мак едва-едва различал это волчьим зрением, — а потом начали оттаскивать в сторону, к одной из пещер, которую и не заметить-то было. Лодки отходили и прибывали, длилось это несколько часов — и когда, наконец, со стороны уставших уже контрабандистов послышалось «Это все? — Все!», — Мак подал знак, и полицейские, поднявшись как тени, скрутили преступников. Тех, кто пытался бежать, Гроул и Мак догнали в волчьем обличье и прокусили лодыжки.
Однако перед тем, как попасться, злоумышленники пытались выбросить в море несколько ящиков. Ящики выловили, и, пока агенты не слишком заботливо перевязывали беглецов, Мак и Гроул вскрыли подмокшую добычу. В одном оказалось яйцо феникса в каком-то странном коконе, а в двух других — вмороженные в лед маленькие саламандры. Детеныши вальшеров.
— Ты что-нибудь понимаешь, Гейб? — Мак посмотрел на друга.
— Я — нет. Но мы знаем того, кто в этом разберется.
Мак понятливо кивнул. Гроул говорил о драконе Миль-Авентисе, ректоре Королевской Академии Магии, мудрейшем существе с очень своеобразным чувством юмора, благодаря которому Гроул обрел приемного сына, а Эринетта лишилась одного из мощнейших преступных кланов. Дракон как раз сейчас находился в поисках злодея, который организовал по всей Эринетте похищения вальшеров. И вот, оборотни держали в руках малышей, которые могли стать для Миль-Авентиса ниточкой к злодею. Но самое главное — только дракон мог расколдовать их.
— Позвоню ему через визор прямо с утра, — Гроул наблюдал, как таскают ящики в грузовой паромобиль.
— Хорошо, что он прилетит, — Мак отдал последние распоряжения, уселся рядом с находкой, и Гроул скомандовал ехать. — Есть у меня вещица, которую я бы ему показал — никто ее распознать не смог, думаю, он сможет.
С приятным чувством, что отцу и маме придется отступить, Мак наблюдал, как задержанные контрабандисты таскают ящики на склад вещдоков, перемежая пыхтение с клятвами, что это не их, им это подкинули, что это в первый и последний раз, что у них детушки маленькие и жена голодная.
— У тебя жена — владелица пекарни, Багги, — мрачно откликнулся Гроул на стенания одного из задержанных, весьма упитанного. — Да и ты явно не голодаешь. Так что пошевеливайся, пошевеливайся.
Всех задержанных Гроул, как оказалось, знал — для всех они были обычными жителями Сибая, кто-то вполне почтенным, кто-то необразованным рыбаком или рабочим в порту. А вот ночами зарабатывали деньжата таким вот образом.
Через пару часов Мак, уставший и раздраженный, вертел в руках изъятые бутылки.
— Ни одной бутылки вина с королевской печатью, — тяжело сказал Гроулу. — Мне придется жениться.
В бутылках был русалочий эликсир, который можно было продавать только в специальных заведениях, потому что он вызывает видения у людинов, тоже незаконный товар, но не то, что он так долго искал.
— А как же «волк должен держаться за свою свободу до последнего»? — с усмешкой отозвался Гроул.
— Я и держусь, — огрызнулся Льялл. — Но что-то эта свобода как маслом смазана, все время ускользает.
На следующий день, когда Миль-Авентис, прилетев, допросил контрабандистов, и затем вместе со своей спутницей, похожей на ученую серую мышь, но с весьма симпатичной фигурой и манерой общения, навестил Гроула, Мак показал ему амулет, найденный Ксентой.
— Знакомая вещица, — усмехнулся дракон, щуря желтые глаза. Подбросил амулет на ладони и отдал Маку. — Это ментальный блокатор. Парный. Включается вторым таким же — владелец поворачивает каплю вот так — и он как-то хитро повернул амулет так, что он провернулся внутри, будто состоял из двух слоев, — и вокруг него образуется зона забытья. Люди забывают, зачем шли, и возвращаются домой.
— Отлично, — Мак хлопнул в ладоши. — Спасибо, мудрейший!
— Не за что, волчонок, — снисходительно отозвался Миль-Авентис. Мак не обиделся: как все создания Пряхи, он признавал главенство драконов-оборотней, для которых оборотни обычные действительно были детьми. Хотя бы в силу возраста — драконы жили тысячи лет.
— Что ж, одной загадкой меньше. Значит, я не ошибся, и Черный пляж действительно используют для контрабанды. — Льялл задумался. — Верну-ка я этот амулет на место, чтобы не хватились и не насторожились. Мудрейший, — он просительно посмотрел на Миль-Авентиса. — А нет ли у тебя, случайно, блокиратора таких амулетов? Мне не больше чем на месяц, попользоваться.
— Есть, — проговорил дракон. Поднял руку к волосам, где, вплетясь в пряди, спали огненные саламандрики, и выдернул волосок. — Вот, пользуйся. Но никому не отдавай и не говори о нем. А то, видит Пряха, опять начнут охотиться за всякими частями моего тела, а я их уже пообещал будущей жене. — И он весело посмотрел на спутницу, которая ответила строгим взглядом, но губы ее дрогнули в улыбке.
Оборотни проводили улетевшего дракона, обернувшись и понесшись следом большими волками, за ними радостно скакали волчата. Вернулись к дому Гроула, Вилда с детьми пошли попить, а оборотни уселись на широкую скамью в саду, переговариваясь о пустяках — так не хотелось портить отличное настроение.
- Дети так выросли, - искренне удивился Мак, каждый раз поражаясь верности поговорки, что чужие дети растут быстро. Слова упали на благодатную почву. Гроул, любящий отец Ринора и обожающий (а также обожаемый) папочка Морны принялся рассказывать о бесконечных детских забавах и проказах. Мак невольно подумал, что няньки, эти грозные старушки, мало того, что сами чудят, так еще и подают детям дурной пример.
- Тесть и теща все просят отпустить к ним детей на пару недель, погостить. Но я как подумаю, что дома будет чисто, тихо и пусто, так сразу так тоскливо становится!
Оборотни рассмеялись. Сзади неслышно подошла Вилда и положила на плечо мужу ладонь.
— Что, милая? — покосившись на нее, спросил Гейб. Она была явно раздражена.
— По визору звонил коллега, мэр Бадена Каменос. Сибай и Баден выбраны для внезапной проверки финансовым ведомством.
Оборотни переглянулись. Финансовое ведомство трясло всех — и полицию в том числе, в надежде найти нарушения и назначить штрафы, а также показать королеве, что сотрудники не зря едят свой хлеб.
— Насколько внезапной будет проверка? — поинтересовался Гроул.
— Завтра прибывают два ревизора и помощники. Служебным дирижаблем.
Мак присвистнул. Чтобы корона выделила целый дирижабль на налоговую проверку?! Да они все тут точно попали!
— Вы с Каменосом планируете как-то их отвлечь? — поинтересовался он. — Вилда, ну пожалуйста, мне они вообще не нужны. Я с этой ловлей контрабандистов давно не разбирал бумаги, не хватало еще, чтобы они меня начали трясти.
— Думаю, — скупо призналась мэр Сибая. — И Каменос думает. Дело в том, что они не первый раз приезжают. Сроки проверки ограничены регламентом — сутки, и мы все время что-то придумывали.
— Подкуп должностных лиц? — поднял брови Мак.
— Уж сразу подкуп, — усмехнулась Вилда. — Но смазанный паромобиль катит легче. Да и если не обеспечить досуг, работать они будут вдвое злее. А так обойдемся небольшими штрафами и все. Есть идеи?
— Нет то есть есть, — Мак оживился. — Предлагаю морскую прогулку вдоль побережья, чтобы они увидели пляжи и обустройство с воды. А заодно насладились музыкальной программой, напитками и закусками в рамках получения понимания, как организован отдых туристов. Есть прекрасная шхуна. Прекрасный капитан. И его прекрасная дочь с прекрасным голосом.
— А тебе это зачем? — поинтересовался Гроул.
— Хочу осмотреть шхуну, — признался Мак. — Потому что чем дальше, тем больше у меня ощущение, что меня оставляют в дураках.
Разумеется, Леон Брилье был не против заработать немного эрингов и заручиться благосклонностью мэра города, да и завести полезные знакомства в самой столице. Потому он охотно согласился предоставить свою шхуну для морской прогулки, обещал организовать рыбалку для желающих и прочие развлечения. На деньги мэров, конечно.
— Я все сделаю в лучшем виде, — он щелкнул пальцами. — Поверьте, гости будут довольны! И моя дочь обязательно их очарует.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул Мак, думая о том, что сам точно будет доволен. Во-первых, тем, что сможет незаметно осмотреть шхуну. Во-вторых, тем, что проведет целый день с Вивиан.
Проверяющими оказались гном внушительной наружности и людинка, вся седая, сухощавая и даже по виду желчная и язвительная.
— Они мне всю кровь выпили, — вытирая красную шею большим клетчатым платком, говорил мэр Каменос Леону Брилье на причале в ожидании делегации. — Хорошо, что начали с Вилды, я успел принять успокоительного. — Успокоительным от него попахивало, причем не менее чем полулитром. — Приятель из Веншица рассказал, что мейза Маргокса даже свои за глаза зовут Жила, а мисси Земпри — Уксус. Это самые въедливые ревизоры во всем министерстве. Они за осьмушку эринга позвоночник из любого вытрясут!
— Осьмушку не трррогай! Прррочь руки! — возмутился крылосвин с плеча хозяина. Сам Леон сохранял выражение одновременно сочувствующее и загадочное.
— Я уверен, дорогой мейз Каменос, что ваша бухгалтерия и ваши финансы находятся в совершенном порядке, в чем высокие гости уже убедились. А наш маленький сюрприз просто скрасит их пребывание в Бадене. О, вот и наши гости!
Он кинулся к подъезжающему паромобилю, едва не попал под колеса, но удачно отскочил, распахнул дверцу и подал руку ревизорше. Мисси Земпри подавали руку только в далеком детстве, когда она еще плохо ходила, потому она взглянула на протянутую ладонь с таким видом, словно это была не рука, а нога.
Воспользовавшись замешательством дамы, Брилье улыбнулся и со словами: «Закат в вашем обществе стал еще заманчивей», — извлек ее из полицейского паромобиля и повлек к трапу, по пути рассыпая комплименты и обещая незабываемое путешествие. В спину ему, словно дуло карабина, смотрела Ксента.
На долю мэра достался гном, оказавшийся на редкость молчаливым. Мак, идя сзади, с долей сочувствия наблюдал за попытками Каменоса не то, что вступить в диалог с Маргоксом, а просто дождаться хотя бы слова в ответ.
— Папа, позволь мне приветствовать твоих друзей, — раздался грудной низкий голос Вивиан, которая встречала их у шхуны, одетая в прелестное синее морское платье и шляпку. Мак против воли почувствовал, как шерсть на загривке встает дыбом, даром что он в человеческом обличье. Чары сирены, пусть и с разбавленной кровью, были такими ошеломляющими, что проняло и мейза Маргокса. Мэр глазам не поверил, глядя, как тот улыбается Вив.
— И вы здесь, шери-и-иф, — проговорила Вивиан, когда Мак остановился перед ней и взял ее руку, чтобы поцеловать.
— Да вот, пришлось вызывать проверку из Веншица, чтобы иметь возможность побыть с вами, прекрасная Вивиан, — ответил он проникновенно. — Вы же меня избегаете.
— Как я могу, шери-и-иф, — отозвалась она едва заметно насмешливо, — мы просто с вами не совпадаем по графикам. Я работаю вечерами, вы днями и иногда ноча-а-ами. Но мне очень нравятся ваши цветы и подарки, — и она показала прелестный жемчужный браслет, который Мак сам выбирал. — Может, я и найду в своем графике окошечко для вас, шериф.
Нечасто над Маком так издевались, нечасто. Он посмотрел на нее с восхищением — ну точно же авантюристка, работающая на контрабандистов, — и отступил.
Суета с приветствием и размещением гостей закончилась, команда под зычный голос капитана отшвартовалась, подняла паруса и вышла в море. Вилда и Гроул, подъехавшие следом за Маком, и Каменос присоединились к гостям, которых Брилье с дочерью разместили под тентом. Молодой матрос предлагал брённвин и ковыльяк, а также гномский бальзам — перечисленные напитки никогда не были уличены в подделке.
Пользуясь тем, что команда суетилась на мачтах и палубе, а все остальные пили, ели и слушали Вивиан, которую отец попросил спеть, Льялл спустился в трюм. Матросский кубрик, каюта капитана и помощника, — нигде ничего подозрительного Мак не обнаружил. Шхуна была прогулочной, и места для груза (кроме запасов воды) предусмотрено не было. Шериф простучал стены и полы, понимая очевидное — в малых количествах перевозить контрабанду не имеет смысла, а большую партию погрузить просто негде.
Остался камбуз (там орудовал огромного роста полуорк и суетился юнга), кладовая за камбузом и нижняя часть корабля, заполненная балластом. Им, как правило, служили литые металлические блоки, чугунные болванки и камни. Их применяли для повышения остойчивости судна. Мак обследовал люк под нижней палубой, и тонким оборотничьим нюхом учуял слабый, почти незаметный запах красного мельтийского, идущий от трюма с балластом. Но только он собрался поднять люк, как к нему с другой стороны скользнула тень.
— А-ах, вы меня напугали, шериф, — проворковала весьма довольная мисси Вивиан, обмахиваясь ладошкой. — Что вы тут делаете?
— Я? — начал соображать Мак. — Искал местечко потише, устал от солнца. — И он вгляделся в нее. — А вы что здесь делаете? Разве вы не должны очаровывать нашего угрюмого проверяющего?
— Там мэр Гроул его очаровывает цифрами выручки курорта в Сибае, мы как раз его прошли, — махнула рукой сирена. — А я решила поискать вас.
— И зачем же? — насторожился Мак.
— Хотела поблагодарить вас за подарок, — жарко выдохнула Вивиан и толкнула его к стенке перекрытия прямо по люку, из которого пахло вином. Мак и возразить не сумел (да и не хотел, если честно), как она прижалась пухлыми губами к его губам и поцеловала. Действия ее показались ему слишком осторожными — и уже он развернул ее к стенке, прижал и принялся целовать. В конце концов он целый месяц был хорошим терпеливым волком, и Великий Вожак должен был дать ему награду! А уж такую у него кружилась голова, и ни единой мысли не осталось в ней.
Вивиан чуть отклонилась в сторону и положила палец ему на губы.
— А теперь, шери-и-иф, — сладко сказала она, — проводите меня на палубу.
И только выходя выше, он понял, что так и не посмотрел, что находится под люком. Вивиан его просто-напросто отвлекла!
Но лицо ее было безмятежно, глаза полуприкрыты — сама соблазнительность, а не женщина! Мак бы попробовал проводить ее, вернуться и попробовать открыть люк, но тут из-за перегородки сверху послышался звук. Как будто мышь чихнула. А потом заговорила знакомым голосом.
— Прекрати чихать, Нина! Ты нас выдашь!
— Это кладовая, — озадаченно сказала Вивиан. — Кто это там?
«О нет! Великий Вожак, за что?!» — мысленно возопил Льялл, выбираясь на нижнюю палубу и без всякой предосторожности открывая дверь в кладовку.
— Немедленно выходите! — рявкнул Мак, правда, вполголоса. — Что вы здесь делаете?
Из-за бочек с маслом и мукой бочком выбрались никто иные, как грозные старушки.
— Наконец-то, шериф, — непринужденно отряхивая юбку, поприветствовала его мейсис Катерина. — Мы уже думали, что вы не придете. И вы, мисси Вивиан, здесь. Вот не ожидали от вашего отца такого! Вы должны немедленно поговорить с ним, наставить его на путь истинный! Или мы поговорим.
Вивиан посмотрела на Мака. Глаза ее смеялись.
— Да, мейз шериф, — затараторила ее сестра. — Вы знаете, что здешний капитан занимается противозаконными делами?
— И чтобы мне это сообщить, вы влезли в кладовку?
— Мы хотели, чтобы вы взяли его с поличным! На горяченьком, — ткнула в шерифа ридикюлем мейсис Нина.
— А кроме нас, никто вам не расскажет о непотребствах, что здесь творятся, — мейсис Катерина потрясла перед носом Мака пальцем.
Льялл на минуту закрыл глаза, в надежде открыть и увидеть перед собой пустую кладовую. Увы, надежде не суждено было сбыться. Вивиан, словно поддерживая (или отвлекая?) взяла его за руку.
— Излагайте, только коротко, — смирился Мак.
— Дело в том, шериф, что на прошлой неделе мы купили билеты на морскую прогулку. Туда приглашали только дам. Агент был так любезен, что сделал нам большую скидку.
"Бедняга не смог убежать", — посочувствовал тому Мак от души.
— Корабль называется "Блаженство".
— Еще короче! — велел Мак.
— Сначала мы ничего необычного не заметили, — сестры перебивали друг друга, загнав Льялла в угол. — Сидели на палубе, пили коктейли — там подавали очень вкусные коктейли, но контрабандного вина не было...
Мак сделал попытку вырваться из западни и скрыться, уведя Вивиан, но грозные старушки стиснули кольцо.
— А потом смотрим — дамы идут в какое-то помещение на палубе, там музыка играет...
— Мы спрашиваем одну мейсис — а что там такое?
— А она говорит — литературные чтения...
Со стороны Вивиан послышался сдавленный звук. Он покосился на нее — она давилась смехом.
— И мы тоже пошли, а там!
— Там русалы танцевали и раздевались. Почти догола!
— Это же незаконно!
— Стоп! — чувствуя, что у него начинают светиться круги перед глазами, приказал Мак. — А здесь вы зачем?
— Так мы видели, как мейз Брилье привез на свой корабль этих самых русалов! Она наверняка сейчас там оголяются. Вы должны это пресечь, немедленно!
— Потому что нас они не послушают! Мы пытались — там, на том корабле.
— Интересно, почему на вас не заявили, — обреченно поинтересовался оборотень, представляя масштабы скандала.
— Как это почему? Им же невыгодно сказать, в чем они нас обвиняют. А мы в суде молчать не будем.
"Могли бы и притопить", — подумал Мак, но, к его чести, тут же устыдился.
— Идите в камбуз и ждите меня там, — приказал Льялл. — Или возвращайтесь обратно в кладовку.
Мейсис гордо вздернули подбородки и прошествовали мимо Мака в камбуз, где уселись у стола под очень удивленными взглядами кока и его помощников.
Пока Мак отвлекся на водворение грозных старушек под присмотр кока, Вивиан успела исчезнуть.
Оборотень бегом поднялся на верхнюю палубу, молясь про себя Пряхе и Великому Вожаку о том, чтобы Гроул сообразил и не дал Брилье устроить представление для мисси Земпри. Но увы.
На палубе он застал только мейза Маргокса в компании Гейба и подходившую к ним Вивиан. Судя по просиявшему виду гнома, он держался из последних сил, чтобы не пойти искать Вивиан самому. Сирена тут же обаятельно улыбнулась, подхватила гостя под руку и увела на нос корабля.
— Где остальные? — спросил Льялл у Гроула в надежде на чудо.
— Каменос, оказывается, страдает от морской болезни и ушел полежать в каюту капитана. А Брилье увел мисси Земпри показать какую-то диковинку, как он сказал. А что? Ты нашел что-то?
— Отставку и конец моей холостяцкой жизни, видимо, — обреченно выдохнул оборотень. — Разве что русалы действительно устроят там литературные чтения.
Мисси Земпри появилась через три четверти часа под руку с Леоном Брилье, откушала поданный обед с большим аппетитом и пребывала в отличнейшем настроении. Судя по удивленному виду ее коллеги, с ней это случалось не часто.
Мейз Брилье был очарователен, шутил и обаял. И, кажется, добился даже большего, чем намечал себе вначале, поскольку стал объектом безраздельного внимания своей гостьи.
— Сколько вы заплатили этим русалам, мейз Леон? — услышал волчьим слухом Мак деловой шепот мисси Земпри.
— Ээээ, — уклонился от ответа Брилье.
— Поверьте, напрасная трата средств, — тоном специалиста заявила дама и слегка запунцовела. — Вы гораздо, гораздо интереснее. Пожалуй, буду к вам наведываться почаще. Не вздумайте в меня влюбиться, ха-ха, к сожалению, мое сердце и моя жизнь принадлежат аудит-канцелярии ее величества. Иначе бы я обязательно ответила вам взаимностью.
Сирен увидел бледные лица мэров, сочувственный оскал оборотней и сглотнул.
— Буду рад видеть вас, мисси, на своей шхуне, днем и ночью, — со значением ответил он.
Проверку оба городка прошли с такими мизерными штрафами, что это больше походило на премию.