Глава 7. В которой герой промахнулся
«Если ваш мужчина вас в
чем-то подозревает, признайтесь ему в одном из
грехов. Восхищенный собственной проницательностью, он еще лет пять не заметит
остальные».
Вопреки мрачным предчувствиям Мака, новолуние в этот раз выдалось на загляденье. Ни шторма, ни ветра, ни дождя. Просто непроглядная тьма, в которой контрабандистам так легко, ориентируясь на огонечки окон Бадена и свет маяка, пристать к берегу.
Неподалеку шумел променад, фонари снова не горели, и подчиненные Льялла проявили чудеса маскировки, неслышно пробираясь на пляж — так, чтобы никто не видел и не сделал выводы. Судя по тому, что наблюдатель то и дело докладывал Маку, что отдыхающие, подходя к пляжу, топчутся на месте и разворачиваются, словно забыв, куда шли, амулет, проверенный драконом Миль-Авентисом и возвращенный на место, действовал именно так.
Волос дракона, вставленный в медальон, щекотал кожу словно электрическими разрядами.
Вообще Мак не очень надеялся на успех и уже привычно мрачно прикидывал, как придется возвращаться в клан.
— С одной стороны, я понимаю, что подпольный заводик по разливу и опечатыванию королевской печатью находится где-то на этом пляже, — говорил он Гроулу. — И выкатить бочки сюда куда проще, чем выгрузить их еще где-то, а поди найди еще такое место, где можно безопасно перегрузить груз, и чтобы с одной стороны подъезд для грузомобиля был, а с другой — не было рядом дорог и домов, с которых контрабанду могут отследить. С другой — весь Баден знает, что я ловлю контрабандистов, и что ловить буду в новолуние. Ну не дураки же они на самом деле сюда в новолуние сунуться?
— Если только у них не припасен еще какой-то секрет, — проговорил Гроул.
— Или надеются как-то меня и моих людей отвлечь, — кивнул Мак. — Поэтому я выставлю группы захвата двумя цепями и прикажу не отвлекаться ни на что, даже если сам Великий Вожак будет катать Пряху на своей спине у них на виду.
Город затихал, один за другим гасли окна, тишина наступала на улицы мягкими тихими шагами. Время шло к трем ночи, когда уже самые отчаянные гуляки задумываются, не пора ли спать. Волчье зрение Мака обострялось, как и нюх, и слух, и он через магический амулет передал «внимание всем, слышу лодки». Тихий плеск весел усиливался, и вот он уже различил в темноте едва заметные очертания двух шлюпок, нагруженных бочками, гребцов на них.
— Всем приготовиться, — прошептал он в переговорный амулет. — Ждем, пока они сгрузят все.
Таков был план операции в Сибае, и изменять его не стали. Нужно было захватить весь груз и всех контрабандистов, иначе схвати нескольких — остальные легко уйдут в кромешной темноте.
И вот наконец лодки мягко ткнулись в берег. У Мака, лежавшего неподалеку, за шезлонгом и валом песка, руки зачесались вскочить и побежать вперед, хватать и вязать, но он заставил себя ждать, ощущая, как с таким же нетерпением ждут команды его люди.
Заскрипела первая бочка — ее начали вкатывать на наклонный трап, поставленный со дна лодки на борт и дальше на берег, Мак напрягся и вдруг услышал тихое нежное пение. Такой знакомый голос очаровывал, околдовывал в прямом смысле слова.
— Сон тихой пеленой окутал мир,
Спи... Пусть больше не зовет тебя волна,
Забудь, как парус наполнял ветра,
И не ищи ни берега, ни дна
На голову вдруг навалилась невыносимая тяжесть. Глаза стали слипаться, а песня все лилась и лилась. Захрапела рядом Ксента, он увидел, как справа и слева безвольно обмякают на песок готовые броситься на преступников констебли. Да и сами контрабандисты валились на борта лодки, падали в воду.
Волос дракона сквозь медальон ударил разрядом, и Мак не заснул. Но тело его не слушалось. В попытке взять контроль над собой он обернулся волком. Однако и в истинном облике он не мог и когтем пошевелить. Волк сквозь почти сомкнутые веки видел, как появляется на берегу женская фигура — о, он узнал бы ее из тысячи. Не прекращая петь, она присела перед Маком и зачем-то начала гладить его, пропуская шерсть между пальцами. Это казалось почти лаской — он все видел и ощущал, но не мог даже пошевелиться. А затем, замолчав, пошла к лодкам, и начала касаться контрабандистов, что-то шепча им — они вставали, ругались. Мак услышал чей-то голос:
— Они не проснутся?
— Нет, и не вспомнят ничего, — ответила Вивиан. — Я больше не нужна?
— Нет, — хохотнул говорящий, которого Мак так и не смог опознать, и Вив удалилась.
И дальше Мак, изнывая от бессилия и ярости, наблюдал, как катили бочки куда-то вне его поля зрения, как разгружались шлюпки, как проклятые контрабандисты, лиц которых он не мог разглядеть, и даже унюхать и понять не мог, кто это — потому что органы чувств будто отключились — сгрузили все и уплыли, предварительно пройдя по пляжу с чем-то, напоминающим узкие грабельки. Он так вымотался от бессилия что-либо сделать, как-то помешать преступникам, от попыток сбросить чары, что отключился, и проснулся только когда его лица коснулся ранний рассвет. Рядом шевелилась Ксента.
— Маккензи, что случилось? — спросила она тревожно, когда он, обернувшись, вскочил на ноги и застонал от боли в затекших ногах.
— Усыпили нас, — буркнул он. — Ксента, буди остальных и идите на обыск в подвал таверны Леона Брилье. Всю ответственность беру на себя. Есть надежда, что удастся еще перехватить груз. Еще двое со мной, — он чуть ли не зарычал, — я иду ловить преступницу.
— Быстро осмотрите гостиницу. Хозяина задержать в комнате, слуг не выпускать, — приказал шериф, пробегая по коридору гостиничного крыла таверны. Первая спальня оказалась пустой и не запертой, во второй дверь была закрыта на замок. Льялл не отказал бы себе в удовольствии выбить и замок, и дверь, но они и так уже слишком нашумели. Еще до полудня весь город будет знать об обыске у Брилье. Хорошо, если не придумают, что начались повальные облавы. Так что отмычка снова пошла в ход.
Вивиан Брилье спокойно спала, когда он вломился в ее комнату.
«Притворяется, — злобно подумал Мак. — От такого шума спящий вековым сном дракон бы проснулся»
— Полиция! — гаркнул шериф. — Вы арестованы!
Она вздрогнула, будто действительно спала, и распахнула глаза. И некоторое время непонимающе моргала, щурясь.
— Оу, шери-и-иф, — сказала Вив изумленно, приподнимаясь и сонно поправляя на плече сползшую бретельку чудесной кружевной сорочки, — не понимаю, что происходит? Что случилось? — она посмотрела на часы. — Пять утра! Вы знаете, для романтики это слишком.
— Мисси Брилье, — сказал он, стараясь, чтобы в его голосе не проскальзывало рычание, — вы арестованы по подозрению в пособничестве контрабандистам и препятствии следствию.
Вивиан откинула одеяло и встала. Мак как завороженный смотрел на ее бедра, по которым скользнул шелк подола, однако ее ледяной голос привел его в чувство.
— Это не смешно, шериф, и я ночью не расположена к играм, — она указала рукой на дверь. — Уходите и придумайте для ухаживания что-то менее дурацкое.
Мак многозначительно достал наручники. Она прищурилась.
— Я не люблю такие игры, шериф. Уходите.
— Я не играю, мисси, — рявкнул он. — Руки!
— В чем конкретно вы меня обвиняете? — она скрестила руки на груди, и он отвлекся на созерцание глубокой ложбинки, совершенно не скрытой кружевами. Эта троллева сорочка вообще мало что скрывала! — Вы же обязаны зачитать мне мои права и указать все прегрешения? — продолжила Вив, нисколько не смущаясь его горячих взглядов.
— Вы этой ночью сорвали операцию по поимке контрабандистов, — переводя взгляд на ее лицо, рыкнул Мак. Он надеялся увидеть вину, страх, неуверенность.
— Я? — удивилась она. Льялл услышал только изумление. Даже растерянности не было в ее взгляде.
— Усыпили нас песней, помешав схватить преступников! — все же зарычал Мак, чувствуя себя дураком.
И совершенно не ожидал, что искренне Вив засмеется, запрокинув голову. Спутанные волосы падали на плечи и спину, открывая красивую шею. Так и хотелось ее укусить.
— Какая ерунда, — сказала она, наконец отсмеявшись. — Я вчера легла спать сразу после выступления. Да и как я вас бы усыпила, я же всего на четвертую часть сирена!
— Не знаю, как, но вы это сделали, — ответил он твердо. — Я не уснул, Вивиан, и все видел.
В ее глазах на секунду все же мелькнула неуверенность и пропала.
— Ну что же, — сказала она, язвительно улыбаясь. — Раз вам что-то привиделось во сне, и вы решили на мне сорвать злость, то ареста, видимо, не избежать. Позвольте мне одеться и умыться, шериф? Я клянусь, — она подняла руку, — что не буду вам петь, чтобы улизнуть. И не вылезу из окна ванной в попытке скрыться от правосудия.
— Я вызову мага, чтобы он проверил ваши показания, — предупредил Мак, глядя, как она плавно двигается по комнате, собирая вещи, чтобы переодеться.
— Вы лучше подумайте, как потом будете извиняться, шериф, — Вивиан оглянулась в дверях. — И объясняться с моим отцом за этот грандиозный скандал. Подумать только, мы так помогли вам с проверяющими, а вы все это дело держали камень за спиной!
И так она была убедительна, что он чуть было не поверил, что все придумал.
Она довольно быстро оделась и Мак не без удовольствия защелкнул на ней наручники, хотя понимал, что делает это не потому, что боится побега. Он честно признался себе, что очень зол. Внизу полицейские с изумлением глядели, как их шеф ведет девушку. Очевидно, они ей сочувствовали, и считали начальство излишне жестоким и слегка поехавшим. Этому способствовал и чрезвычайно грустный вид Вивиан, кажется, едва сдерживающей слезы и очень скромно одетой.
— Шеф, в гостинице остались только туристы и охрана, хозяина нет, — сочувственно косясь на задержанную, доложил полуэльф Вистэль.
Шериф молча кивнул и вывел Вив к своему автомобилю. У таверны толпились заспанные туристы и персонал, качали головами и переглядывались.
Мак как будто со стороны увидел картинку — мощный злой оборотень ведет несчастную девушку в наручниках и скрипнул зубами. Вивиан с трудом подняла скованные руки и вытерла слезинку. Публика взволнованно зашумела. Льялл усадил Вивиан в паромобиль, сел сам, и захлопнул дверь с куда большей силой, чем требовалось.
В участке Маккензи злобно запер Вив в арестантской, столь часто навещаемой грозными старушками, послал за магом и выслушал доклад Ксенты.
— Шеф, в подвале таверны ничего не обнаружили, — рассказывала орчанка. — В смысле, ничего подозрительного. Никаких улик.
Льялл стукнул кулаком по столу, отчего чашка с кофе подпрыгнула, а ложечка упала.
— Да, и самого хозяина там тоже не было, — невозмутимо продолжила Ксента.
«Так где же этот Брилье? Был на пляже, а сейчас везет вино в тайник?» — молча рассуждал Мак. Говорить он опасался, боясь сорваться на вой от очередного разочарования.
Через час, который дался шерифу нелегко, из столицы порталом явился сонный старенький маг-менталист, который служил в Управлении еще тогда, когда полковник Норминн был желторотым лейтенантом (местным шериф не доверял). И старик, проверив мисси Вивиан, проговорил:
— Вы, шериф, неправы. Мисси не имеет отношения к ночному происшествию и не усыпляла вас. Она действительно спала в своей кровати.
Мак просто почувствовал, как у него вытягивается лицо.
— Вы, может, перепроверите, достопочтенный мейз Монкс? — попросил он. — Ваш вывод выглядит сомнительно. Я своими глазами видел то, что видел. Может, она просто зачаровала вас?
— Молодой Маккензи! — возмутился старенький менталист. — Это оскорбительно! Надо сказать, я не последний по силе менталист в Эринетте, и меня не смогут очаровать даже десяток сирен!
— А вы проверяли? — скептически уточнил Мак, оглядывая тщедушную фигурку дедушки.
— Бывали времена, — мечтательно протянул старичок, но тут же спохватился и нахмурился. — Так вы ставите под сомнения мои выводы? Вам, скорее всего, что-то внушили, или преступники использовали артефакт сиреньего пения, который вызывает видения во сне. Так вы все еще хотите пригласить другого специалиста?
— Хочу, — ответил Мак, хотя менталист уже чуть было молнии из глаз не метал.
— До чего дошла молодежь, — покачал он головой. — Ну что же, раз мои услуги больше не требуются, возвращаюсь к своей супруге, — и он, галантно поцеловав Вивиан ручку, удалился.
— Похоже, вам придется извиняться не только передо мной, — уколола Вив шерифа. — Что, по-прежнему считаете меня закоренелой преступницей? И не стыдно вам?
Она сидела на жесткой скамье, изящно скрестив красивые лодыжки, скромная юбка обтягивала ноги так туго, что не оставляла простора для воображения.
Маккензи тряхнул головой, отрываясь от дивного видения.
— Я глубоко убежден, что вы причастны, мисси Брилье, — сказал он со вздохом. — И что заморочили бедняге менталисту голову. Надеюсь, что следующие, кого пришлет Управление, будут более устойчивы к вашему, — он снова взглянул на ее ноги, на пухлые губы, и эта авантюристка призывно и понимающе улыбнулась, — безусловному очарованию.
Однако два менталиста Управления подтвердили, отчего-то глядя на Мака с некоей иронией, что мисси Брилье чиста, как стеклышко, что на берегу ее не было, а кто пел ту песенку, что усыпила всю команду и почти усыпила Мака — неизвестно. А когда Мак упрямо запросил четвертого, полковник Норминн рявкнул на него из визора:
— Маккензи! Хватит! Иначе я отстраню тебя и отправлю подправлять душевное нездоровье! — он увидел угрюмое выражение лица Мака, который едва сдерживался, чтобы не обернуться и не посмотреть на полковника уже волчьей мордой, и смягчился. — Льялл, я понимаю твое служебное рвение. Но мы не можем арестовывать невинных. Отпусти эту Брилье на свободу и ищи дальше.
— Есть, полковник, — проворчал Мак и пошел к камерам. Вивиан сидела за решеткой, положив ногу на ногу, и пила чай, который ей передал кто-то сердобольный. Мак посмотрел на своих людей — лица у всех были такие равнодушные, будто чай и коробка с сахарным печеньем сами материализовались в камере.
— Все выйдите, — приказал он, и, когда помещение опустело, сам подошел к камере. Вивиан улыбалась ему с видом осознающего свое превосходство человека.
— Мисси Брилье, — выговорил он с трудом, — я вынужден принести вам свои извинения. — Я ошибся, вы не имеете отношения к происшествию.
— Я ничуть не сержусь на вас, Льялл, — сказала она с иронией. — Вы ведь делали свою работу, не так ли?
Он открывал камеру. Подал руку, и Вивиан приняла ее, поднялась легко и изящно, оказавшись очень близко.
— А мне положена компенсация, шериф? — с любопытством спросила она, склонив голову.
Он как завороженный поймал ее за талию, потянул к себе и отпустил, наткнувшись на какой-то резкий и внимательный взгляд. Но он тут же сменился томным и насмешливым, да так быстро, что Мак решил, что ему показалось.
— Конечно, — ответил он, глядя на ее полные сочные губы. — Приглашаю вас на свидание, мисси Брилье. В лучший ресторан Бадена.
— Кажется, вы придумали мой арест именно для этого, — усмехнулась она, обходя его и выходя из камеры. — Какой все же у вас интересный способ ухаживания. А если я откажусь, то вы снова запихнете меня в каталажку?
— Надеюсь, это значит «да», Вивиан? — спросил он в ее спину, не зная, то ли злиться, то ли восхищаться ее выдержкой. После менталистов он реально начал сомневаться в своей памяти.
Она обернулась, положив руку на талию и соблазнительно изогнувшись.
— Ну конечно же «да-а-а-а», шериф. Как я могу отказаться от такого настойчивого предложения?
— Я отвезу вас к таверне, — решил он, следуя за ней.
— Уж будьте добры, — усмехнулась она. — Моей репутации это все равно уже не повредит.