Глава 8. О том, как нужно извиняться
«Лучшая ловушка та, в которую жертва приходит сама,
с цветами и конфетами.»
В деле соблазнения, девочки, главное — казаться глупее, чем
вы есть.
Несмотря на все доказательства обратного и ощущение, что он сходит с ума, Мак чувствовал, что его обводят вокруг пальца. В то же время его интриговало — как? У прекрасной Вивиан врожденная способность убеждать менталистов в своей невиновности? Все-таки работает магия сирен?
— Или, — проворчал он себе следующим утром, глотая кофе, который приготовила ему мейсис Тута, ненавязчиво маячившая на кухне, — она правда невиновна, а у тебя отказал твой хваленый нюх на преступников.
— Это вы так думаете, потому что она хорошенькая, — тут же раздался из соседней комнаты осуждающий голос домоправительницы.
— Вы тоже хорошенькая, — отозвался Мак едко, — иначе непонятно, почему я постоянно прощаю вам то, что вы суете свой очаровательный нос в мои дела, мейсис Тута.
Домоправительница хорошенькой была разве что в детстве, но зарумянилась и ушла в дальнюю комнату. Впрочем, Мак не обольщался: слух у мейсис Туты был отточен ее острым любопытством и мог посоперничать с его собственным.
Через несколько минут на весь дом раздался мелодичный сигнал. Сработал визор.
Мак вздохнул, уже понимая, кто это может быть, и как был, с чашкой кофе, отправился на второй этаж в кабинет под любопытствующим взглядом мейсис Туты, как бы случайно вернувшейся.
— Через неделю праздник Майской луны, — проговорил отец, как только увидел его, — и если ты не приедешь, я привезу весь клан в твой Баден, обещаю. Устроим смотрины там, у тебя.
Мак передернул плечами.
— Зачем же сразу угрожать, — проворчал он. Отец усмехнулся — он знал, куда нажать. — Я буду. Уже купил билет на дирижабль и собрал целую гору подарков.
— Лучше бы ты сразу вещи собрал, — в тон ему проговорил отец.
— Папа, не начинай, — поморщился Мак. — У меня еще есть время оставить тебя с носом.
— Ну-ну, — откликнулся отец. — Пока-то ничего не выходит, да?
— Кто-то тут следит за мной и докладывает тебе? — тут же догадался Мак.
Отец довольно сложил руки на груди, откидываясь в кресле.
— Еще бы. Поэтому я, например, знаю, что ты увлекся певичкой из таверны, которая раньше работала в столице. Я даже уже навел о ней справки — но мои люди ничего скандального не нашли. Видимо, очень умна, и не афишировала свои похождения. Но Мак! Певичка!
— Когда это тебя интересовали мои увлечения? — изумился Мак. — Не говори, что у тебя лежит досье на каждую из моих подружек.
Отец слегка смутился, что подтверждало его теорию.
— В любом случае, решать, с кем мне встречаться, буду я, — проговорил Мак. — Ты-то одобрения у отца не искал, когда сбежал с мамой.
— Вот и я говорю отстать от тебя, — раздался со стороны веселый голос мамы, — но у отца свои планы.
— Потому что ты должен жениться на доброй волчице, с которой будешь счастлив, — громыхнул отец и стукнул кулаком по столу, отчего визор подпрыгнул.
— Ах как жаль, что я не хочу быть настолько счастливым, — смиренно протянул Мак, лихорадочно соображая, что делать. — Видишь ли, папа, я чувствую, что ужасно влюблен в Вивиан. И мы с ней приедем на праздник вдвоем. И только попробуй на нее нарычать — тогда можешь забыть о внуках!
Отец хмыкнул и уже хотел что-то грозно-отцовское ответить, как его плечом потеснила мама.
— Приезжай, волчонок, — сказала она мягко. — И девушку свою привози. Твой отец, — и она сурово погрозила ему поварешкой, зажатой в руке, — просто не понимает, что ты никогда не выберешь нехорошую девушку. А мы примем любую. Внуки все равно будут волками Маккензи.
— Но незамужних волчиц я тоже позову! — проворчал отец. — Ты уже забыл, небось, как они выглядят.
— О, мамочка не даст мне забыть, — возразил Льялл кротко. Мама только рассмеялась, улыбаясь. — Тогда позови и неженатых волков из союзнических семей, — предложил Мак, которого ситуация не столько раздражала, сколько забавляла. — Если на нашем празднике сложатся пары, это будет плюс к нам в репутацию и может создать новую традицию.
Отец задумался и нехотя кивнул.
— Ты прав. Вот, — он оживился, — это мышление будущего главы клана. Я жду тебя, Льялл!
— Скоро увидимся, отец, — усмехнулся Мак. — Мама, обнимаю!
— Люблю тебя, милый, — певуче отозвалась мама и отец отключил визор.
***
Мак заспешил — нужно было не опоздать на свидание. А о том, как пригласить Вивиан на праздник, он подумает потом.
Накануне он уже сходил в цветочную лавку и выбрал пышный букет нежнейших лилий, которые должны были доставить Вивиан. В букете была вставлена записка «В полдень, ресторан «Золотой парус»».
Уже из названия следовало, что ресторан — выходящий террасой над морем, с вышколенной прислугой и изумительными поварами, а также совершенно необходимыми всем романтическим парам альковами, в которых можно было создать ощущение интимности, — был настолько пафосным, насколько это было возможно. Говорят, даже ее величество Миррей во время своего медового месяца на королевской яхте, заплывала сюда и ее муж, принц-консорт Корнелиус, кормил ее с руки мидиями прямо вон в том алькове.
Передавали друг другу и ту пикантную деталь, что королеве якобы во время обеда захотелось мидий с яблочным вареньем, что и стало знаком о ее беременности младшим принцем. А необычные мидии прижились под громким названием «Королевские».
Но Мак ко всему этому относился скептически. Если бы королевские особы действительно останавливались везде, где им это приписывают, времени сидеть на собственном троне у них бы не осталось.
Пока он ехал к ресторану, далеко над домами к высокому причалу воздушного порта, построенного всего полгода как, проследовал величественный дирижабль. В Баден и из Бадена дирижабли курсировали раз в день, но желающих было столько, что поговаривали, что совсем скоро дирижаблей станет уже два.
«Золотой парус» был похож на королевский дворец в миниатюре, если бы над королевским дворцом могли бы так отчаянно дымить трубы. Мак приехал заранее, одетый в форму — все же он шериф и на службе, пусть даже и мог позволить себе обеденный перерыв, — с еще одним букетом цветов. Местные откровенно глазели на него, и складывалось впечатление, что народ откуда-то прознал о его приглашении и собрался посмотреть на представление. Или весь город знал о вчерашнем происшествии и гадал, не увезет ли шериф мисси Вивиан и отсюда в наручниках.
Он прошел в просторный зал, и важный метрдотель провел его к алькову, обрамленному занавесью. Стол был изысканно накрыт — закуски и вода, — поблескивала капельками испарины бутылка игристого в ведерке со льдом, что стояло на специальной подставке у стола. Мак критически обозрел все богатство и удовлетворенно кивнул сопровождающему.
Вивиан прибыла вовремя — удивительное дело — и Мак встал, с удовольствием глядя на нее. Она собрала волосы в изящный узел, оставив несколько локонов у лица, надела розовые туфли на небольшом каблучке и розовое же платье с рукавами три четверти, подчеркивающее тонкую-тонкую талией и широкой юбкой. Украшений на ней не было, если не считать затейливого кулона на витой цепочке и жемчужного браслета Мака. Она выглядела настолько нарочито сахарно и неприступно, что он умилился.
— Вы великолепны, Вивиан, — проговорил он и поцеловал ей протянутую руку. — Вы похожи на сахарную куколку на свадебном торте.
— А вы уме-е-еете говорить комплименты, — повела она плечами и, подождав, пока он галантно отодвинет стул, села. — Когда захотите.
Улыбнулась букету, который официант тут же поставил в вазу, сложила руки на колени с видом самой невинной девушки на свете.
— Как вам спалось? — продолжал светскую беседу Мак, пока перед ними выкладывали меню. Перед Вивиан, как принято в таких заведениях — без цен. Цены видел Мак, и они заставляли его содрогаться. На жалованье шерифа он бы тут не гульнул. Так что он, можно сказать, прогуливал родовые деньги. Но что не сделаешь, чтобы произвести внимание на девушку, правда?
— Я спала великоле-е-епно, — с придыханием ответила розовая Вивиан и посмотрела на него искушающим взглядом. — А вы как, шериф? Не мучили угрызения совести?
— Разве что немного, — ответил он с усмешкой. — Из-за того, что я так и не поймал контрабандистов.
— О, я уверена — это только пока. Вы такой верный сын короны, настоящий герой, — похвалила его Вив, но с очень ощутимой ехидцей. — И вы по-прежнему считаете меня преступницей?
— Как я могу, — проговорил Мак и, протянув руки, взял ладонь собеседницы. — Вы слишком прелестны, чтобы быть преступницей, Вивиан. Я думаю, вы просто заблудшая овечка, которую нужно вытянуть из порочного окружения.
— А вы, значит, пастушок? — продолжила насмехаться Вивиан, хотя лицо у нее было спокойное-спокойное, безмятежное-безмятежное.
— Я, — сказал Мак и вновь поднес к губам ее руку для поцелуя, наблюдая, не поморщится ли, не выдаст ли, что ей неприятно или, напротив, у нее задача очаровать его, — серый волк. В буквальном смысле.
И он вместо того, чтобы поцеловать, щелкнул зубами у ладони. А Вивиан, не вскрикнув, как-то очень ловко руку из его захвата вывернула, погрозила перед его носом пальцем и принялась снова разглядывать меню.
— Мне суп из акульих плавников и морепродукты на гриле, пожалуйста, — попросила она у официанта.
— Мне тоже, что леди, — сделал заказ Мак. Официант ловко открыл игристое и разлил по бокалам.
— Ну что же, — Мак поднял бокал и широко улыбнулся. — За то, чтобы все недоразумения остались позади, прекрасная Вивиан?
— Это должен был быть второй тост, — покачала она головой, едва заметно улыбаясь. — Первый вы должны были провозгласить за мои прекрасные глаза, шериф.
— У меня свой способ обольщения, — парировал Льялл, и она, низко, волнующе и от всей души рассмеявшись, подняв бокал, чокнулась с Маком.
— Ну что же, расскажите мне про себя, — проговорила она, пригубив вино. — В городке говорят, что вы из Златолесских Маккензи. Каким ветром вас занесло в Баден?
— А про это в городе не говорят? — полушутливо осведомился Мак.
— Слишком много версий, — вернула ему улыбку Вивиан. — Говорят даже, что вы сын главы клана и приехали сюда в попытке избежать женитьбы. Это правда?
— Увы, увы, — Мак сделал скорбное лицо. — Как же я могу жениться, когда по миру ходят такие изумительные мисси, как вы, Вивиан!
— А все же? — поинтересовалась она, покачивая бокал в ладони.
— Я действительно сын главы клана Златолесских оборотней, лерда Маккензи, — согласился Мак. — Тридцать три года, не женат и не был. Выучился в Полицейском лицее Веншица, получил офицерский чин и пошел работать в столичную полицию. Три года назад после удачного задания попал на должность местного шерифа.
— И не жа-а-алко вам было оставлять столицу? Там ведь больше возможностей для карьеры, развлечений, денег, — удивилась Вивиан. Мак отпил игристого, глядя на нее и думая, показался ли ему внимательный, умный, даже пронзительный взгляд, словно на миг распахнувший ее томно полуприкрытые веки.
— Нет, — пожал он плечами. — Здесь хорошо, — и они оба как по команде повернули головы к большому окну, сквозь которое было видно море, паруса кораблей, освещенные солнцем, лодки рыбаков, казавшиеся совсем крошечными, слышались голоса отдыхающих, крики чаек, рокот волн, плеск то ли дельфинов, то ли русалов, ныряющих за кораллами и жемчугом. — Меньше формализма, вечный праздник. Работы немало, но это окупается отношением жителей. Хотя я и скучаю по лесам клана, — и он вытянул руки, сжал — разжал кулаки, вспоминая, как славно оборачиваться и бегать по знакомым с детства местам, — здесь тоже есть леса, и в них тоже можно охотиться.
— А еще здесь и начальство, и глава клана далеко, и вы сам себе хозяин, — в тон ему продолжила Вивиан.
Он усмехнулся.
— Вы ведь не глупы, милая Вивиан, — проговорил Мак, внимательно глядя на нее. — Тогда зачем все это? Картинки, нарочитое хлопанье глазками, роль глупышки?
Он ее не подловил резким изменением темы — она лишь улыбнулась и невозмутимо пожала плечами.
— Бедным девушкам живется тяжело в этом жестоком мире, шер-и-ииф, — проворковала она. — Красивым и глупым — чуть полегче, ведь их все хотят и никто не опасается. А вот красивым и умным приходится нелегко. Их по-прежнему никто не воспринимает всерьез, и все всем приходится доказывать. Но если играть роль глупышки, то не приходится.
— Все так просто? — усмехнулся Мак. — А мне все время кажется, что за этим скрывается что-то еще. Какая-то тайна, какое-то двойное дно.
— Вы все ловите заблудших овечек, мой милый шерии-и-иф, — понимающе улыбнулась она.
— Скорее, я их кормлю, — ответил Мак, и тут им наконец принесли горячее.
— А что же вы? — спросил он, когда первый голод был утолен, а вино в бокалах — повторено. — Расскажете про себя?
— Разве вам не прислали уже на меня досье, Маккензи? — ее глаза распахнулись от нарочитого удивления.
— Прислали, конечно, — отмахнулся он. — Запросил сразу, как познакомился с вами. Но мне интересно послушать вас.
Вивиан откинулась на спинку стула, мечтательно глядя на море, вновь отпила из бокала. Щеки ее уже чуть разрумянились.
— У меня история тоже очень простая, — и она отсалютовала Маку бокалом. — После того, как мама с папой развелись, настали нелегкие времена. Отец присылал какие-то деньги, но мама очень гордая, и не использовала ни эринга. Она работала в таверне поварихой, я ходила в школу. Мама всегда говорила, что образование позволит мне подняться по социальной лестнице, если только я не пойду в блудного папашу. Но я, — она усмехнулась, — пошла. После школы пыталась поступить в Королевскую академию права и закона, но завалила экзамены и не прошла на королевскую стипендию, а за плату учиться нам было не по карману. Пошла помогать матери и копить деньги, чтобы поступить на следующий год. В таверне была своя певичка, я иногда подпевала ей, разнося подносы и вытирая столы. Гостям нравилось, и когда она заболела, хозяин попросил петь меня. Мама была против, но я уже могла принимать решения сама, — она отпила из бокала. — В тот вечер я заработала больше, чем работая на кухне полмесяца, и задумалась — стоит ли мне тратить время на учебники и скучную работу. Начала брать уроки вокала, ходила наниматься в другие таверны. И так доросла до кабаре «Две тыковки». А сюда приехала, потому что один из завсегдатаев стал ну очень настойчив, и хозяин клуба просил не отказывать ему во внимании.
— А вы?
— А я певица, но не куртизанка, — ответила Вив насмешливо. — Не осуждаю других девочек, которые нашли себе покровителей, но это не для меня. Но разве этого нет в досье?
— Мало ли что там есть, — улыбнулся Мак. — И что, вы сбежали сюда?
— Не сбежала, нет, — пожала она плечами. — Просто решила, что стоит уехать. Наобум, мать говорила, что у отца остался дом в Бадене, но я не помнила адреса и не уверена была, что найду, и не знала, тут ли папа — может, он на своем корабле ушел в море. Но мне повезло, пара вопросов местным, и мне попался тот, кто знал отца и подсказал, куда идти.
— А что бы вы делали, если бы не нашли его? — поинтересовался Мак.
— Накопления есть, сняла бы домик, нашла бы работу, — Вив отщипнула виноградинку от кисти, кинула в рот.
— Здесь тоже могут быть настойчивые поклонники, мисси.
— Но наша полиция нас бережет, не так ли? — прищурилась Вивиан.
Обед так и проходил — в подшучиваниях и легких разговорах. Мак все думал, когда уместнее пригласить Вивиан в Златолесье — и отложил приглашение на после свидания.
Официант принес десерт — чудесный торт с ягодами и сливками, а на удивленное «мы не заказывали» объяснил:
— Это комплимент от шефа мисси Вивиан. Он ваш большой поклонник, — он склонился к сирене. — И просил вам передать, что хотел доставить вам маленькую радость после пережитых вами неприятностей, — официант с выражением посмотрел на шерифа. — Весь город переживал за вас, мисси!
— Поблагодарите его от меня, — искренне отозвалась Вив. — Шериф не устает меня заверять, что все это недоразумение. И он раскаивается.
— О, да, — с чувством согласился Льялл.
Не успели они попробовать торт, как официант вернулся со смущенным видом.
— Простите, но к вам посыльный от мэра. Говорит, это очень срочно.
— Зовите, — кивнул Мак и вздохнул. — У меня плохое предчувствие.
В альков помощник почти вбежал.
— Шериф, — помощник остановился у стола, — мисси Вивиан! В Баден прибыла комиссия из министерства благоустройства городов! Мэр просит вас помочь отвлечь их, пока помощники не подготовят все бумаги.
— Что, опять?! — Льялл почувствовал, как у него начинает звенеть голова. — Этот поворот сюжета был две недели назад!
— Высокий сезон начинается, — понятливо улыбнулась Вив. — Проверяющие устремились на курорты, как лосось на нерест.
— Я бы с удовольствием, — Мак повернулся к помощнику, — но вы видите, у меня обед с прекрасной дамой. Не могу от нее отвлекаться.
Молодой людин умоляюще сложил руки.
— Мэр очень просил вас уговорить. Он сказал, что глава проверяющих — подруга вашей матушки. Мейсис Грельда Хазингтон. Она о вас спрашивала.
— О, тетушка Грельда! — вынужденно обрадовался Мак. — Буду рад ее увидеть. Но все же позже. Сейчас, как вы видите, я занят, — и он выразительно посмотрел на Вивиан.
Помощник перевел страдающий взгляд на Вив.
— Мисси Брилье! — умоляюще воскликнул он. — Тогда, может быть, вы отпустите вашего спутника? Или даже поможете их отвлечь?
— Коне-е-ечно, — благосклонно проворковала та, — я с удовольствием помогу вам. Но как их отвлечь?
Мак хотел было отпираться дальше, но его осенило, что это возможность довести обыск до конца. Не сидят же грозные старушки на шхуне Брилье круглосуточно?
— Ну, если миссии Вивиан не против, — протянул он, — может, стоит опять показать гостям город с моря? Милая Вивиан, не знаете, ваш отец сейчас свободен?
— Он как раз подогнал корабль к причалу, когда я отправилась сюда, — понятливо откликнулась она, — и высадил отдыхающих. Сейчас обедает. Можно послать ему ласточку, он с удовольствием сделает одолжение мэру.
Помощник выдохнул.
— Прошу вас, мисси Брилье! У меня есть бумага для ласточки! Вы ведь напишете ему?
— Конечно, — обворожительно улыбнулась она, и бедняга помощник покраснел до самых ушей. — Да и я с удовольствием прокачусь на папином корабле. Особенно если вы, шериф Маккензи, — она улыбнулась уже Маку, и теперь уже он ощутил прилив крови, — составите мне компанию.