Глава 18

Народ начал потихоньку расходиться, обсуждая случившееся, а я осторожненько поплелся за Трояновой и городовым, который уж слишком ревностно, можно сказать жестко, прихватил руководителя группы наблюдателей.

– Сокол-Два, Гнездо, на связь, – вызвал Макара, который ответил почти сразу.

– Гнездо, Сокол-Два на связи.

– Остаетесь на месте, ведете наших гостей в установленном порядке. Наблюдатели вас вроде срисовали, но на конфликт без руководителя не пойдут. Старший сейчас будет в полиции давать пояснения. Я за ним пойду, послушаю.

– Вас понял, Гнездо. Работаем оговоренным порядком.

Прихваченный противник, соответствуя своей легенде, что-то там для приличия вякал всю дорогу, и получалось у него ну уж очень реалистично. Даже у меня пару раз появлялась мысль, а не ошиблись ли мы, но природная вредность все равно брала свое, и я продолжал следовать за этой группой и наслаждался моментом, насколько это было возможно в такой ситуации.

Мысли повернули в другое русло. Другой мир, другие люди, другой менталитет. Но футуршок давно уже прошел и я сейчас просто логически завершал процесс глубокой адаптации. Странно, но вывески, рекламные надписи на дореволюционном русском языке со всякими «ятями», непривычными завитушками уже не раздражали и совершенно не отвлекали хотя и добавляли особенного колорита. Конечно, по сравнению с рекламными баннерами нашего времени, неоновым освещением, это все и рядом не стояло, но все равно веяло какой-то доброй простотой и домашним уютом, если так можно сказать. Да и люди кардинально отличались от привычного потока хмурых деловых винтиков бетонного мегаполиса-улья. Да, одеты намного хуже и беднее, нет такого цветового разнообразия, как в нашем мире, санитария и гигиена оставляли желать лучшего, налицо ярко выраженное социальное расслоение общества, но и не было того ожесточения, так привычного в нашем мире, добродушие, улыбки причем не по пьяни, а так от широкой души. Да и состав населения тоже удивлял. В большинстве преобладал среднерусский светловолосый фенотип, кавказцев, как и других гостей с юга за несколько дней хождения по городу я не видел ни разу и это было для меня не просто непривычно, а дико, ну и конечно приятно. Периодически появлялось иррациональное ощущение, что попал в сказочный мир детства, хотя реальные детство и юность прошли в совершенно иных условиях. Возможно, это реакция моей психики, запуск некого защитного механизма на кардинальное изменение окружающей обстановки.

Но времени для дальнейших наблюдений и душевных стенаний не осталось. Полицейский участок был всего в двух кварталах, поэтому мне не пришлось долго ждать развязки, и она не заставила себя ждать.

Как мне показалось, Ксения Витольдовна Троянова получала огромное удовольствие от всего происходящего, вот ведь какая адреналиновая наркоманка, оказывается. Наверно ее, такую страстную деятельную натуру, сильно тяготила спокойная, размеренная жизнь уездного города. Муж погиб и детей Бог не дал, и именно сейчас, когда гость из другого мира пришел по ее вызову и начал действовать, она жила полной, настоящей, насыщенной жизнью. Вон глазки то как горят праведным огнем, реально валькирия, грозная, беспощадная и просто адски привлекательная в таком состоянии. И отметил это не только я. Даже городовой, который тащил слабо упирающегося нарушителя, начал подкручивать усы и искоса поглядывать на свою спутницу, но так, осторожно, чтоб это не было расценено как вызывающее и оскорбительное разглядывание.

А Троянова, умница такая, походя, элегантно, умудрилась выполнить второе основное задание: когда подходили к полицейскому участку, она якобы чуть споткнулась и в качестве опоры выбрала нашего нарушителя, при этом незаметно сунув ему в лацкарт пиджака заветную булавку-радиожучок. Теперь я, оставаясь на улице, мог прекрасно слушать, что будет происходить внутри чуть мрачноватого здания, где на входе дежурил молодой полицейский, всем своим видом показывая превосходство человека в форме.

Первые минут десять не происходило ничего интересного – обычная рутина. Разве что Троянову не стали мурыжить ожиданием следака, и ее делом занялись сразу, что говорит об определенном авторитете моей знакомой в Мценске. Быстрые пояснения по сути дела, уточняющие вопросы, перечень людей, соседей, кто может подтвердить факт не совсем нормального интереса данного человека к дому госпожи Трояновой. Ну и тут она решила сымпровизировать, выдав нашу основную легенду появления Таранских в Мценске. Ну, я а, привалившись к забору, изображая изможденного босяка, воткнув в ухо наушник, все это внимательно слушал ну и конечно писал на цифровой диктофон для последующего анализа, если потребуется.

«…серьезные люди, приехали аж с самого Петербурга, беда у них, дочка захворала. Просили помощи, а тут эти, наверно, что худое удумали…»

Умница, как она все это выдает. Не тарахтит, как торговка с рынка, а четко излагает, правда с местным языковым колоритом, акцентируя интонацией внимание на ключевых фактах: гости – очень серьезные люди, эти наблюдатели пришли за ними, если полицейские спустят дело на тормозах, а что-то потом случится, то неприятности прилетят прямо из столицы.

Дознавателя видимо пробрало от всего услышанного и особенно от уровня фигурантов, и он начал вполне профессионально и жестко крутить задержанного, нарабатывая баллы перед начальством.

А вот нарушитель, несмотря на все, начал вполне спокойно и уверенно отбиваться и оправдываться, хотя в голосе самую малость чувствовалось напряжение. Я его понимал – тут задание серьезное, а он глупо влетел в ситуацию, которая существенно все усложняет, и, судя по обвинениям, даже если и выкрутится, то не сразу и во что это выльется, самому Богу известно.

Представился он купцом из Орла, Сорокиным Николаем Федоровичем и по сути дела дал следующие показания: да, был на той улице и подходил к дому госпожи Трояновой, но искал он непорядочного поставщика, который ему якобы поставлял гончарные изделия и, получив крупную предоплату, исчез. Именно по этому адресу, по словам мерзавца, он вроде как и проживал. Люди, которые были с ним, это его приказчики, которых взял с собой, чтоб намять бока непорядочному поставщику, поэтому раз произошла такая ошибка, то он готов принести извинения и если надо, то готов материально компенсировать волнения достойной женщины.

Почти выкрутился, ведь по большому счету состава преступления как такового то и не было, ущерб не нанесен, даже прямых угроз не было зафиксировано. Лишь нарушение порядка и то, по нашим меркам, даже на административку не дотягивает, но и спустить все на тормозах дознаватель не мог – все-таки Тороянова была в очень хороших отношениях с полицмейстером, и могла на эмоциях нажаловаться.

Видя, что дознаватель начал колебаться, Ксения Витольдовна опять меня несказанно удивила, пойдя в атаку, используя непробиваемые аргументы и предложения. Я не видел, но мог только представить, как она, с грацией кошки, даже не кошки, а пантеры и с милой улыбкой на привлекательном лице, заговорила:

– Господин Шарков, знаете, не верю я этому типу. Ой, не верю, да и вы, кажется – тоже. Как он гладко все рассказывает. Но знаете, мои гости очень не простые люди и любая тень сомнения, любое даже подозрение на опасность, грозящую им, не должны остаться без внимания органов правопорядка.

– Я понимаю, Ксения Витольдовна… – замялся дознаватель.

– Это я понимаю, как вам сейчас неуютно, но от себя могу предложить простое, мудрое решение в данной ситуации, которое и вас выставит в хорошем свете, как прозорливого и умного следователя, ну и позволит в случае чего не бросить тень на всю полицию нашего города.

«О как завернула» – чуть не присвистнул я от удивления. Причем, что характерно, до этого она использовала местечковый говор и характерные обороты речи, то сейчас я слышал монолог волевой, умной дамы из высшего света, которая буквально подавляла своего собеседника. И он явно повелся, потому что уже совершенно иным голосом проговорил:

– Я внимательно вас слушаю, Ксения Витольдовна.

– Оправьте телеграмму в полицейское управление Орла, откуда якобы приехал этот купец. Пусть выяснят, есть ли такой вообще, если есть, куда уехал и с кем, куда и зачем. Как звали обманувшего поставщика и где он должен проживать в Мценске. Словесное описание купца, его приказчиков и как их зовут. Если хоть что-то не совпадет, значит, этот человек нас обманывает и моим гостям грозит настоящая опасность.

Это было убойное предложение, которое просто так отбить вообще не было возможности, настолько оно было логичное продуманное в данной ситуации, на что дознаватель сразу отреагировал.

– Ксения Витольдовна, вы меня просто поражаете своей мудростью. Конечно, вы правы и я так непременно сделаю, немедленно оправлю телеграмму. А что делать с задержанным?

– Пусть посидит, – чуть воркующим голосом ответила Троянова, – да и надо выловить всех его «помощничков», как бы чего не натворили. Ой, не внушают доверия они мне.

А я, честно сказать, был тоже в некоторой прострации: как меня-то Троянова снова поразила. Удивительная женщина, всех переиграла. Ведь явно видно, что легенда про орловского купца слеплена на ходу, на коленке и рассыплется сразу при первой серьезной проверке, что как раз и намечается. А еще на подходе планомерная облава на всех бойцов группы, тут либо идти на прорыв, уходить с боем, либо частично раскрываться, махая перед носом у местного полицейского начальства серьезными бумагами. Ну не похожи были эти ребята на революционеров, тут явно сотрудники местных спецслужб, поэтому грозная бумага должна точно появиться на свет. И тут мы сыграем на опережение – пока они тут будут снова собираться с силами, координировать свои действия, я по радиостанции через Макара сообщу Таранскому всю информацию и он, руками ротмистра, быстренько отправит в Санкт-Петербург запрос и тут уже идет переход совершенно на иной уровень взаимоотношений. В общем, ждем откровений, и по результатам уже будем действовать. Либо зачищать, либо мириться и договариваться. И тут я не ошибся – дядька быстро просчитал ситуацию и начал действовать.

А что тут просчитывать – пока составят запрос, пока его завизируют у полицмейстера, который появится на службе только утром, пока отправят. А там пока получат, пока распишут, какой дознаватель будет этим заниматься, пока тот попьет чай с баранками и поднимет свой зад и пойдет в город, потом написание ответа, визирование и отправка. В общем, наш «орловский купец» зависает в мценском полицейском участке на трое-четверо суток железно, что его, конечно, никоим образом не устраивало.

Именно в это время к крыльцу подкатила коляска, из которой выбрался высокий подтянутый полицейский чин с роскошной седой бородой, и, судя по тому, как вытянулся дежуривший на входе молодой полицейский, в вечернее время прибыл сам полицмейстер города Мценска. И я немного напрягся – возможно, что именно с противоположной стороны задействовали административный ресурс, чтоб разрулить ситуацию. Он зашел в здание, четко топая сапогами, и через некоторое время в наушнике я услышал, как хлопнула дверь и удивленный возглас дознавателя «Ваше превосходительство!».

– Ксения Витольдовна, голубушка, мне только что доложили и я сразу приехал лично разобраться и проконтролировать. Что же это такое происходит? Неужели совсем страх потеряли, мерзавцы!

Пауза. Я даже в красках представил, как он разглядывает лже-купца и тут же нейтральным голосом обратился к дознавателю:

– В чем суть дела?

И дознаватель вполне четко и последовательно рассказал все обстоятельства дела, не преувеличивая и не преуменьшая. Даже обмолвился, что идею послать запросы в Орел предложила именно Троянова, тем самым хитро подыграв полицмейстеру, который явно симпатизировал этой необычной и привлекательной женщине.

Начальник мценской полиции явно был не новичок и быстро прокачал ситуацию, и уже другим, грозным голосом, в котором были слышны стальные нотки, обратился к фигуранту:

– Ну что скажешь в свое оправдание? У нас тихий и спокойный город, таким и останется. И мы никому не позволим тревожить покой честных жителей. Что, молчишь? Сказать нечего? Ну, так посиди, пока не разберемся что ты за человек такой. И людишек твоих выловим, город то небольшой, все приезжие на виду. Иль что сказать хочешь?

А вот последняя фраза мне не понравилась. Видимо полицмейстер что-то такое увидел, раз дал «купцу» возможность вести диалог. Да, на купца задержанный отдаленно возможно и похож, но там офицерской выправкой несет за версту. А глаза у него ну уж очень цепкие – типичный полицейский из бывших военных. И, как мне показалось, полицмейстер все это тоже увидел и решил окончательно не махать шашкой, а осторожно провентилировать ситуацию, чтоб не наломать дров. Это он здесь в Мценске царь и бог, а прилетит ответка из столицы и поедет он дослуживать на Сахалин или куда дальше. Ну и «купец» ни его, ни тем более меня не разочаровал.

– Ваше превосходительство, дозвольте с глазу на глаз сообщить кое-что важное, не требующее отлагательств.

И тон, и постановка фраз сразу все расставили по местам. Теперь это был не пентюх, которого он изображал все это время, а явно человек наделенный властью и привыкший отдавать команды.

– Ну, давай, – как-то ну уж слишком быстро согласился полицмейстер.

– Олег Данилович, Ксения Витольдовна, я попрошу вас оставить меня на некоторое время наедине с данным господином.

– Но ваше превосходительство… – начал дознаватель.

– Ничего, не беспокойтесь, постойте возле дверей, и если этот господин начнет себя вести неразумно, я вас сразу крикну и вы мне поможете, – спокойным голосом проговорил он и тут же обратился к гостье.

– Ксения Витольдовна, прошу извинить меня, дайте мне самому поговорить по-мужски с эти господином и я, думаю, он больше никогда вам не доставит неприятностей.

Троянова что-то там ответила нейтральное, и я явственно слышал, как хлопнула дверь.

– Аристарх Петрович? – после некоторой паузы спросил полицмейстер.

– Он самый, Федор Федорович. Приятно, что вы так оперативно отреагировали и пришли на помощь.

– Ну, когда лично телеграфирует Вячеслав Константинович (Плеве Вячеслав Константинович, на момент происходящих событий глава Департамента государственной полиции – прим. автора) и просит оказать содействие его доверенному лицу в некой миссии, только неблагодарный человек посмеет проигнорировать такую просьбу. А я лично знаю Вячеслава Константиновича и в прямом смысле слова обязан ему и жизнью, и что особенно немаловажно – честью. Поэтому когда мне сообщили, что задержали некоего приезжего, который все разнюхивал и расспрашивал, я почему-то сразу понял, что дело касается именно вас, ну и конечно сразу поспешил во всем разобраться лично.

– Это делает вам честь, Федор Федорович, о чем я непременно доложу.

– Не стоит, я, на своем месте делаю то, что должен делать.

В этот момент на крыльце появилась Троянова, которой услужливый дознаватель тут же высвистал извозчика и, выделив молодого полицейского для сопровождения, отправил домой. Мы на мгновение с ней встретились взглядами, я чуть заметно кивнул головой – «все нормально» и продолжил прослушивать очень интересный диалог.

– Согласен, но верных, честных и, главное мудрых и старательных не так уж и много. Их надо находить, проверять и двигать наверх. Слишком уж там много всяких проходимцев засело. И ведь как клещ, зацепится такой, не достанешь, а подлец сосет кровь, да и дружков своих вытягивает.

Легкая усмешка, и полицмейстер, явно понявший грубый намек, решил не продолжать скользкий разговор. Как мне показалось, его сейчас ну не то чтобы вербовали, но закинули большой камень, о будущих перспективах карьерного роста. Вопрос будет задан, но потом. Хотя такое предложение от человека, наделенного полномочиями от Плеве, многого стоит – дядька очень серьезный и много сделавший для России. Недаром его в первую очередь западные спецслужбы руками революционеров зачистили, прежде чем втягивать Россию в большую мясорубку Мировой Войны.

– Аристарх Петрович, давайте мое будущее пока отложим на будущее, – и неестественно хохотнул от такого каламбура, – сначала решим возникшую проблему и я к вашим услугам.

– Хорошо. Давайте обрисую ситуацию…

– Может не стоит? Скажите, какой вам нужен результат и я постараюсь все решить. Главное чтоб не пришлось преступать закон. Вы знаете, как я к этому отношусь.

«Ох и мудрый мужик то полицмейстер, и угодить начальству хочет и старается не ввязываться в разборки в верхних слоях власти. Сразу красные линии провел».

– Тут можете быть абсолютно спокойны. О вашей кристальной честности легенды ходят. Но все же хотелось бы кое-что пояснить.

– Если это нужно для выполнения задания Вячеслава Константиновича, то я вас внимательно слушаю, – нехотя проговорил полицмейстер.

– Хорошо. Вячеслава Константиновича лично Государь Император попросил обеспечить безопасность одного очень верного и нужного для государства человека. Он занят важнейшим делом – выявляет пути финансирования из-за границы бомбистов, народовольцев и подобной политической публики, ставящей себе целью свержение нынешнего государственного строя. Сами понимаете, после того как был убит Государь Император Александр II, подобные вопросы имеют очень высокий уровень важности.

Пауза. Полицмейстер быстро просек чего свидетелем он становится, и тут карьерные устремления уже как-то отходят на задний план. Теперь в нем проснулся полицейский, поставленный прошлым Императором на страже закона и порядка. Посланец Плеве точно знал, на какие точки нужно воздействовать и мастерски это делал. Причем это понимал и сам посланец и полицмейстер, и тот, кто их сидел в сторонке и внимательно их обоих слушал.

– Хорошо. Я вас понял. Теперь давайте поподробнее, чем я могу вам быть полезен.

– Прекрасно. Думаю, вам стоит дослушать историю до конца.

– Извольте, уже очень интересно.

– У обозначенного человека, недавно была похищена супруга и дочка. Подло выманили в провинцию руками продажных дальних родственников, захватили. Только чудом и большой кровью они были освобождены. Хотя дочь была тяжело ранена и только Божьим Провидением осталась в живых.

– Это вы не про Яренские события имеете в виду.

– Я в вас не ошибся, многие вещи не надо и объяснять.

– Ну такие вещи трудно пропустить. Целая банда, нападение на конвой…

– Все немного не так, как в официальной версии, но где-то рядом и осталось очень много неясностей и самое главный вопрос, кто отбил супругу и дочку. Действовало неизвестное подразделение пластунов – постреляли много бандитов практически без потерь. Все выдали, как очень успешную операцию местной полиции, но вопросы остались.

– Вот оно как. А что полицейские?

– Твердят заученную версию, и сам князь запретил их трогать.

– Занятно.

– Да. Именно занятно. И не только нам. Те, кто был заинтересован в нейтрализации князя, тоже озабочены – появилась некая сила, которая спутала им карты. В общем, мы по личному Указанию Государя Императора, помимо официально назначенных на это людей, охраняем этого высокопоставленного человека. Но пару дней назад он, срочно бросив все дела, инкогнито покидает столицу и практически без охраны, в сопровождении всего лишь одного жандармского ротмистра – друга семьи, под видом торговца средней руки с супругой отправляется в ваш город.

– Очень интригующе. Так получается, что Мценск стал еще одним местом такого противостояния? И как в это ситуации замешана госпожа Троянова?

– Вот тут как раз и самое интересное. Мы не ставим своей задачей следить за князем…

Я хмыкнул – этот вербовщик наверно неслучайно еще раз оговорился, выдав минимум титул высокопоставленной особы.

– … мы его охраняем. Он приезжает в Мценск и почти с вокзала едет к госпоже Трояновой. И тут возникает вопрос – что их может связывать.

Я услышал, как полицмейстер явственно хохотнул.

– И вы, конечно, шли за ним и сразу стали наблюдать и опрашивать соседей на виду всего города?

– У меня не было другого выхода. Слишком как-то все быстро происходило.

– Да уж. Не учли вы специфику маленького уездного городка. Тут все на виду и тут же доложили Трояновой о вашем настойчивом интересе.

– Да, это я потом понял.

Он сделал паузу.

– Она действительно пользуется у вас таким расположением?

– Вы на что намекаете? – сразу набычился полицмейстер.

– Ни на что. Тем более Боже упаси задевать вашу честь. Это профессиональный интерес в рамках моей миссии. Как я понял, госпожа Троянова что-то вроде лекарки, которая оказала вам некую услугу?

– Да. Она очень помогла моей дочери, когда у всех опустились руки, и никто не смог помочь.

– Да все стройно и красиво. За исключением одной маленькой детали. Как только князь с супругой покинули дом госпожи Трояновой их под охрану взяли некие лица.

– Слежку или охрану?

– Именно, что особенно удивительно, под охрану. Мы попробовали их немного спровоцировать, так они чуть не постреляли моих людей. И судя по тому, что ротмистр, который сопровождает персону, не сильно напрягался, он в курсе, кто их охраняет.

– Те самые неизвестные?

– Очень похоже. Серьезные люди, явно с боевым опытом. Мой человек с трудом, но опознал одного, мельком встречался на Балканской войне с одним из них.

– Все больше интригует.

– Да и меня, порядком тоже. Чем глубже копаю эту историю, тем все как-то нелогичнее становится.

– Так кто же эти люди?

– Бойцы одного из летучих отрядов генерала Гридасова. Вы же слышали, чем они там занимались.

– Но Гридасов, насколько я знаю, креатура Игнатьева, который сейчас министр внутренних дел, непосредственный начальник господина Плеве.

– Вот и представьте мое удивление. Либо Игнатьев продолжает какую-то свою давнюю партию еще с Балканской войны, либо он вообще ведет свою игру. Боюсь даже гадать, в какие дебри нас может довести это расследование. Но это еще те головорезы, но к счастью, в данной ситуации они пока на нашей стороне. И вот подумайте, как во всем этом может быть задействована госпожа Троянова?

– Хм. Даже не могу представить. Она дама порядочная, ни в чем предосудительном замечена не была. Муж погиб, детей бог не дал, живет с дальней молодой родственницей, которой недавно схоронила матушку и оказывает покровительство. В Мценске она очень долго, гостей у нее не бывает. Вот кого-кого, а ее как-то притянуть ко всяким политическим делам никак не получится. Кристальной чистоты человек, вся на виду. Тем более…

Он замялся и это даже я ощутил.

– Ну-ну, значит, что-то такое было?

– Нет, не в том смысле. Когда мою доченьку уже приговорили, посоветовали госпожу Троянову и я, конечно, прежде чем идти к ней, все тщательно и всесторонне проверил. Вдруг очередной шарлатан. Даже запросы посылал и у меня относительно нее целая папочка есть. Чиста как утренняя роса. Извините за высокий стиль, но так оно и есть.

– Вот даже как, – как-то грустно проговорил визитер, – тогда все усложняется, и каким боком тут люди Гридасова и охрана я могу только гадать. Никаких гостей. Может какие либо письма или телеграммы были в последнее время?

– Знаете, Аристарх Петрович, послушайте совет старика…

– Я весь во внимании, Федор Федорович.

Тут прослушку прервала передача на основном канале:

– Гнездо, я Сокол-Один.

«Блин, на самом интересном месте» – возмутился я почти что вслух, но ответить все же было необходимо.

– Сокол-Один, Гнездо на связи.

– Довел девушку. Вы правы, она с ними. Квартируют в северной части города, возле церкви, третий дом. Там меблированные комнаты сдают.

– Сокол-Один, молодец. Сколько их там?

– Она вывела двоих, тех самых, что утром у дома Валькирии крутились. Сейчас пришла к полицейскому участку. Сидят недалеко от вас, ждут.

О как, а я пропустил их.

– Где прячутся?

– А вон в проулке, чуть левее трактира. Оттуда как раз вся площадь перед участком хорошо просматривается.

– Понятно, ждут либо команду, либо как разрешится ситуация. Что-нибудь еще интересное было?

– Ну… – и судя по голосу, в котором даже в искаженном передающими и приемными трактами радиосистемы, послышалось замешательство, я понял что действительно случилось что-то не совсем приятное.

– Говори. Сейчас каждая мелочь важна.

– Девка меня срисовала, как вы говорите.

– Даже так?

– Да и вроде как с кем-то по дороге встречалась. Но я не смог ничего узнать. Она не сразу побежала в меблированные комнаты, а по дороге шмыгнула к куаферу, но там пробыла не больше минуты, и оттуда уже побежала за подмогой.

– Но тебя точно срисовала?

– Точно, Гнездо, хотя она постаралась не показать виду, но мою слежку она точно заметила.

– К кому-то в гости заходила до того как тебя срисовала или после?

– Аккурат после, когда я пытался рассмотреть, с кем она там беседует.

– Плохо. Очень плохо. Это мог быть резервный канал связи на случай провала, или законсервированный агент, и она им воспользовалась, а ты ее спалил и сам засветился.

– Так что делать Гнездо? – в голосе послышался испуг.

– Сокол-Один. Пока от полиции уходишь к Соколу-Два в помощь и не высовываешься. На передатчике включаешь режим радиомаяка. Все включаем. Каждые двадцать минут доклад. Проверь за собой слежку, но так осторожно. Не нравится мне эта девка, и все что с ней связано.

– Согласен Гнездо, девка видная, но непростая, я ее тоже срисовал, смотрит, сучка, как прицеливается, – это вмешался Макар, он же Сокол-Два.

– Сокол-Два, контроль Сокола-Один, что-то мне неспокойно за него. Да и за князем присматривайте с Соколом-Три. Тут столько всего намешано…

– Принято, Гнездо, проследим.

– Ротмистру осторожно передайте для князя, что это охрана от Плеве по личной просьбе Государя, но чтоб все равно были осторожны. Они копают под яренские события и вас, бойцов генерала Гридасова, опознали.

– Принято, Гнездо. Обязательно передам, – а голос то дрогнул, явно пока не собирался рассказывать про свое прошлое.

– Все конец связи.

Ну и сразу снова переключился на прослушку.

– …Выполните свои обязанности – охраняйте персону, а если в данной ситуации у вас нет задачи глубоко копать, то и не стоит, пусть думают и принимают решения те, кто повыше будет. Не стоит на пустом месте создавать ненужные проблемы, а вдруг сам ваш князь озаботился своей охраной из доверенных людей. А может, охраняют не сколько его, а его супругу? А жандармский ротмистр, тот, который с ними, ведь тоже наверно боевой офицер? Вот и набрал среди ветеранов бойцов. Гридасов, не смотря на то, что Игнатьев снова при власти, сидит в имении и никуда не суется и его люди давно распущены.

Пауза и визитер задумчивым голосом, продолжил.

– Может вы и правы, но вот как-то то что Троянова засветила меня, попросив городового задержать, выпадает из общей картины. Слишком уж четко и оперативно все сделано, в лучших традициях нашего ведомства и как она вашему дознавателю то про проверку то разложила. Я аж заслушался.

– Ну Ксения Витольдовна женщина видная, волевая, из потомственных военных…

– Это да, характер у нее железный и мысли правильные, но есть одна несостыковка, которая существенно портит всю картину.

– Поясните.

– Я не занимался опросом ее соседей, я не ходил вокруг дома и не заглядывал в окна. Она никак не могла меня видеть и никакие соседи не могли ей указать на меня. Это мог сделать только тот, кто точно раскрыл нашу группу, выявил старшего, и указал Трояновой, на кого заявить.

– Вот даже как. И зачем же ей это понадобилось то? – посуровел полицмейстер.

А вот теперь хохотнул визитер.

– А все просто. Они вашими руками захотели узнать, кто же нас прислал и в случае задержания, кто выступит заступником. Очень ловкий и остроумный ход.

– Так может…

– Ничего не получится. Думаю, они все и так поняли. Ваш срочный приезд и вмешательство в это дело дал им необходимую информацию. Я думаю, это именно тот случай, когда правая рука не знает, чем занимается левая.

– Ну может поговорить с Ксенией Витольдовной, чуть по строже?

– Ничего это не даст. Поверьте. Теперь я же процитирую вас. Сильная женщина, я с такими встречался, у меня в команде одна такая. Она доиграет свою роль до конца и тем более она в своем праве – мы ведь реально потревожили ее покой и возможно ее об это маленькой услуге попросил сам князь.

– Так может я потом…

– Не стоит. Мы и так скомпрометировались. Теперь главное не усугубить ситуацию. НЕ давите на нее.

– Так что от меня потребуется?

– Просто отпустите меня.

– А Троянова?

– Скажите ей правду. Я полицейский из столицы, который занимался своим делом и ей реально ничего не угрожает. Вот и все.

После расшаркиваний визитер ушел, а что полицмейстер втирал своим подчиненным, я мог только догадываться, хотя было совсем не интересно.

А я стал наблюдать за человеком, которого называли Аристарх Николаевич, мне было очень интересны его дальнейшие действия. Как и ожидалось, возле полицейского участка его встретили двое бойцов, тех, кого мы срисовали еще днем, ну и девушка, которая, как и ожидалось, была членом их группы, что, как ни странно вообще не характерно для этого времени. Женщин-оперативников как таковых не было, да использовали в оперативных комбинациях, но чаще всего как «медовые ловушки» и для «постельных допросов», очень редко в качестве ликвидаторов, но вот так вот, в наружке с элементами оперативной работы – это было необычно.

Когда они отошли метров на сто и остановились в небольшом проулке и затаились почти в полной темноте, откуда великолепно просматривалась слабо, но все-таки освещенная улица: идеально чтобы срисовать любой хвост и незаметно уйти. Ну а я шел следом, но так, на приличном удалении и прекрасно все слышал, поэтому и сам затаился, записывая на цифровой диктофон их импровизированное рабочее собрание.

– Вас отпустили… – заговорила девушка.

– Когда за вас хлопочет лично директор департамента государственной полиции, то это открывает многие двери и даже двери камер, – как мне показалось, со злой ирониейпроговорил руководитель всей этой группы.

– Так что случилось?

– Князь щелкнул нас по носу, чтоб не лезли. Ну и точно выяснил, от лица кого мы действуем.

– Могут быть проблемы? – коротко спросил пожилой мужчина, как мне кажется самый старший по возрасту в их группе.

– Разве что, за то, что наша миссия в некоторой степени провалена. Нас раскрыли.

– Объект цел и невредим. И это главное, – тут же ответил все тот же голос, – но нам мешают. У объекта есть своя охрана, достаточно серьезная.

– Это понятно, но есть много вопросов. Кстати, за вами следили?

Ну и все из них подтвердили, что проверялись и ничего не обнаружили.

– Не думаю, что их так много и они могут ходить за каждым из нас. Значит, их интересует только безопасность князя. Тогда продолжаем работать на дальних подступах, избегая прямой конфронтации, ну а я попытаюсь уточнить у руководства как нам быть дальше. Возможно, придется открыто донести до князя, что его безопасностью лично озаботился Государь Император…

– Ну, кто же все эти люди? – заговорила девушка, – уж слишком они на головорезов похожи.

– А, вы ж не слышали, Алексея, Екатерина Матвеевна. Он одного из них опознал. Это бойцы когда-то входили в один из отрядов генерала Гридасова.

– Хм, Игнатьев? – опять подал голос пожилой.

А мне, слушая этот диалог, было интересно почему эта самая Екатерина Матвеевна промолчала о том что Антоху спалила.

– Возможно, но это уже не наше дело. Продолжаем работать в прежнем порядке. Вы – отдыхать, мне больше ничего не угрожает, в этом заверил сам полицмейстер – видимо это относилось к двум вызванным бойцам.

– Екатерина Матвеевна, голубушка, вы тоже отдыхать. Вам сегодня пришлось побегать по городу наравне с мужчинами и с непривычки наверно вымотались.

– Есть немного.

– Думаю, ночью ничего не произойдет. Алексей и Трифон будут возле гостиницы, там же пасутся люди из охраны князя. Этого будет вполне достаточно, чтобы обеспечить безопасность важной персоны. Но, на всякий случай, когда будете идти, проверяйтесь на предмет слежки. Как это делать, Екатерина Матвеевна вам рассказывали.

– Да, я все прекрасно помню.

– Может КонстантинСтаниславович вас проводит?

– Не беспокойтесь, я остановилась тут рядом и при случае вполне могу за себя постоять.

– Да, перед тем как дали мне команду включить в группу женщину, вас очень лестно рекомендовали как отменного стрелка и неплохого фехтовальщика.

– Вот видите, поэтому не стоит волноваться. Завтра куда прибывать?

– Утром, в районе девяти утра встречаемся в кафе у гостиницы, где проживает князь.

Еще пару уточняющих фраз и люди просто исчезли из проулка. Хлоп и нет их. Ушли вполне профессионально, да и мой абонент для прослушки почти ушел из зоны уверенного приема.

– Сокол-Два, Гнездо на связь.

Пауза секунд в тридцать. Я еще раз повторил вызов.

– На связи, Гнездо. Не мог говорить.

– Принято. Объект двинулся к вам. Иду на удалении.

– Вас понял, Гнездо.

– Сокол-Один пришел?

– Нет.

– А должен был. И на контроль…

Я глянул на часы.

– …должен был пять минут назад выйти.

Сделал паузу.

– Сокол- Один, срочно на связь!

Ничего.

– Повторяю. Сокол- Один, срочно на связь!

Ничего.

– Пять минут ждем. Не выйдет на связь, считаем, что Сокол-Один скомпрометирован. Переход на резервный канал.

– Вас понял Гнездо.

Прошло пять томительных минут, но Антоха так и не вышел на связь. Я переключился на резервный канал.

– Сокол-Два, на связь, Гнездо.

– На связи, Сокол-Два.

– Если есть возможность, сообщи ротмистру, что у нас пропал член команды. Большая вероятность – похищение третьей стороной. Пусть усилят бдительность. Мы начинаем действовать.

– Принято. Наши действия?

Я несколько мгновений раздумывал – надо показать зубы всем вокруг, чтоб знали на кого тявкать. Да и злоба, что меня переиграли и украли человека, за жизнь которого я поручился, стали переполнять меня. Но так, без потери реальности, просто мозг заработал как многоядерный компьютер, выдавая варианты. Точно девка. Как я понял, ее включили в группу только недавно и, но у нее в Мценске есть свой контакт.

– Берем старшего. Он подходит к вам по Садовой улице. Кости не ломать, он мне нужен целым и невредимым.

– Вас понял, Гнездо, – и в голосе Макара я, как показалось, услышал рык волкодава вставшего на след добычи.

Я ускорил шаг. Вон вдалеке силуэт идущего быстрым шагом визитера. Так мы шли минут двадцать, когда он поравнялся с небольшим палисадником. Вскрик, возня, появившиеся как испод земли две тени и снова тишина, сопровождающаяся тихим мычанием. Я подскочил Макару и Федору, которые скрутили полицейского, воткнули ему кляп и четко держали в тени дома. Быстро, не раздумывая, сорвал с иголки подготовленного шприца колпачок, воткнул его левое предплечье и быстро выдавил. Противник вздрогнул, опять попытался задергаться, но от дозы снотворного быстро поплыл, и в течении трех-четырех минут обмяк.

– Он проспит так часа полтора-два. Нужно место, лучше склад, где с ним можно будет пообщаться. Так же надо нейтрализовать его бойцов возле гостиницы.

– Будет сделано, Евгений Владимирович. Я за Антоху их порву…

– Я тоже, батьке его обещал сберечь, а тут такое. Так что будем их всех колоть по жесткому варианту.

– Согласен.

Трое спящих людей были перемещены через два часа, на небольшой склад, в районе вокзала, который был снят Макаром, имевшим свойство быстро находить общий язык с блатными делягами. Скользкий трактирщик за немаленькие деньги быстро решил вопрос, и только глянув в глаза головореза, понял, что есть вещи, о которых лучше не болтать и задавать лишних вопросов тем более с этими, которым прирезать человека как раз плюнуть. Одним словом – опасные мокрушники.

Еще через час руководитель группы охраны и двое его бойцов, которые дежурили возле гостиницы, начали приходить в себя после дозы снотворного, но мешки на головах, не давали им определить, где они находятся. Они были жестко и умеючи привязаны к большой тяжелой лавке, но кляпов, как ни странно, не было и они смогли только переговариваться, быстро определив, что все трое схвачены, связаны и где их держат неизвестно. Такое общение добавило нервозности, своей неизвестностью и общей беспомощностью.

Полчаса томительного ожидания, скрип двери, тяжелые шаги трех человек и спокойный голос, от которого у всех побежали мурашки по телу проговорил:

– Вот этого, он у них старший.

Тут же старшего группы охраны, быстро отвязав от лавки, подхватили сильные руки и потащили наружу.