Глава 17

Женщины с интересом прислушивались к моему разговору с группой прикрытия – для них это было не просто ново, это было революционно, когда вот так вот просто общаются с находящимися неизвестно где людьми. Телеграф в этом времени уже присутствует и стал чем-то вполне привычным и обыденным, но вот живое общение голосом на расстоянии это, несомненно, совершенно нечто иное, завораживающее, интригующее.

Закончив разговор, я привычно произнес «Конец связи» и повернулся к гостеприимным хозяйкам, которые и так поняли, что намечаются необычные гости, и это значит, что приключения продолжаются.

– Ну что, Ксения Витольдовна, все вообще складывается неплохо. Надеюсь не сглазить.

– И что произошло такого эпохального?

– Прибыли князь и княгиня Таранские. Это, скажем так, наше с вами прикрытие на уровне руководства Российской Империи, наши союзники.

– Допустим, – задумчиво проговорила Троянова, – то, судя по вашему рассказу, люди очень непростые и как, в такой ситуации, мне себя вести? С чем они пришли?

Я сам задумчиво, через щель в занавеске, наблюдал за подходящими к калитке посетителями. Ольгу Алексеевну узнал сразу, тут без вариантов – женщина видная, волевая, привлекательная. Даже не смотря на, показательно простой дорожный наряд, в ней чувствовалась порода и явно таким простым переодеванием она не смогла скрыть свою истинную сущность. Тут и осанка, посадка головы, взгляд, чуть холодный, чуть равнодушный, но при этом замечающий все мелочи. Ее пожилой спутник, явно муж, выглядел, можно так сказать, судя по одежде, ближе к образу простого представителя среднего класса. Добродушный дедушка, в котелке, с ухоженной бородой, чем-то напоминал летний вариант Деда Мороза, только вот взгляд, как и у его супруги, тоже выдавал очень непростого человека, явно привыкшего намного чаще раздавать указания, нежели их получать. Я его рассматривал с особым интересом – если получится через него выйти в высшие эшелоны власти Российской Империи для выполнения поставленного задания, то именно за ним будет последнее и веское слово и тут нужно быть максимально осторожным. Дядька очень непростой. Конечно, этот живой человек явно не соответствовал своей парадной фотографии, которую для меня нарыли в архивах, но узнать я его смог – князь Таранский. Ну а вот третий визитер, самый молодой, тут без вариантов – мой коллега из местной госбезопасности. Как его опознал Антоха: тот самый жандарм, что занимался поисками княгини и ее дочки в Яренском уезде. И то, что его взяли именно в эту поездку, скорее всего для силовой поддержки, говорило о том, что он облечен высоким доверием четы Таранских. Или они под контролем и это их поводырь, с правом ликвидации при любой возможной угрозе. Тут нужно будет разбираться на месте и быстро. Мы и так потеряли много времени.

Я снова и с большим вниманием стал рассматривать своего возможного оппонента из местной госбезопасности. Походка, выправка, посадка головы, взгляд, который четко контролирует обстановку вокруг, выдавали боевого офицера и в данной ситуации он был основной фигурой, от которой приходилось ждать неожиданных сюрпризов. Если линии поведения князя Танского и его супруги я мог как-то спрогнозировать, то этот боевик был для меня пока неизвестной фигурой. Поэтому я пока решил не нагнетать обстановку и проводить встречу по упрощенному варианту.

Но тут жизнь показала, что не все так просто и мы еще рано успокоились: у меня в ухе зашипела чья-то передача, отвлекающая от не очень светлых мыслей:

– Гнездо, это Сокол-Два. За гостями хвост, два человека. Повторяю, за гостями хвост два человека…

«О как все интересно. Недаром решил перестраховаться».

– Сокол-Два, это Гнездо. Вас понял. Без угрозы жизни никаких активных действий. Наблюдайте, только сами не светитесь. Предельная осторожность и скрытность. Если будет возможность, проследите за наблюдателями, нужно выяснить на кого они работают. Может охрана гостей, не хотелось бы на пустом месте стрельбу устраивать…

Выслушав подтверждение приема распоряжение, продолжая растапливать самовар, анализировал сложившуюся ситуацию.

«Ну, вот, история становится как-то интереснее, давненько что-то не было мордобоев и пострелющек» – подумал я про себя, хотя, как ни странно, интуиция, которая частенько предупреждала о большом геморрое, на удивление, помалкивала. Как-то не верилось, что за князем Таранским противники будут так в наглую пускать «наружку», ну и тем более ликвидаторов. Еще не те времена, чтоб так жестко работать.

Ну и опять два очень заинтригованных и настороженных женских взгляда.

– Что-то случилось, Евгений Владимирович?

Я чуть скривился.

– За нашими гостями кто-то приглядывает. Либо это наши с вами противники, люди Ремезова, либо это личная охрана, а после недавнего похищения княгини с дочкой, не исключаю такого варианта. Либо это вообще третья сторона и тут широкое поле для фантазии, возможно люди императора, которого заинтересовала эта возня. Ну не могу я поверить, что одна из лучших в мире систем госбезопасности – российская, безнаказанно пропустила такой вопиющий случай, как похищение жены и дочки одного из руководителей финансовой контрразведки державы. Как по мне, пока выводы рано делать, но и открываться визитерам с таким хвостом тоже не стоит, пока окончательно не проясним ситуацию.

– Наши действия? – уже по-деловому спросила Троянова.

– Впускаете в дом. Приглашаете пить чай. Я ваш работник Пахом. Прикажете мне самовар принести. Если почувствуете опасность или что-то неприятное, назовете меня по отчеству «Кузьмич» и я тогда вмешаюсь. Дальше. Если ситуация выйдет из-под контроля, начнется стрельба, без визга падаете на пол и отползаете в углы комнаты, но это так на крайний случай. По идее ничего такого быть не должно. Если я решусь на какие-то действия, будут следующие ключевые слова: «Газы», я распыляю в комнате особый воздух, от которого все начинают чихать и задыхаться. Это не смертельно, но очень неприятно и все нападающие будут выведены из строя минут на пять-десять. Ваши действия – глубоко вдыхаете воздух, закрываете глаза и зажимаете нос и по возможности покидаете комнату. «Вспышка» – в комнате взрывается светошумовая граната. Все ненадолго слепнут и глохнут. Ваши действия – закрыть глаза, уши, отвернуться к стене. Понятно?

Дождавшись кивков женщин, продолжил.

– Но, думаю, до такого не дойдет. У них там наверху свои войны идут, и они кровно заинтересованы получить человека из другого мира с необычными возможностями в виде союзника на постоянной основе.

Троянова чуть наклонила голову, осмысливая все сказанное, и убедившись в вполне серьезной достоверности моих доводов, проговорила:

– Как мне себя вести и что им говорить? Ведь будут задавать вопросы о вас, Евгений Владимирович? Где вы, когда будете.

– Пока мои люди наблюдают, и я не буду полностью убежден, что ВЫ, именно ВЫ, те кто меня вызвал в этот мир, в безопасности, никакого сотрудничества, пока точно не определим характер «хвоста». А пока будете им тут рассказывать сказки и тянуть время. По моему поводу – скажете, что я прислал весточку с молодым парнем, и обещался быть с минуты на минуту, но как вы считаете, что я очень осторожен и сначала осмотрюсь вокруг, чтоб на вас не навлечь беды. А им попеняйте, что пришли так открыто днем всей компанией, как бы не было ничего плохого. В принципе можете рассказать подоплеку моего вызова в ваш мир. Ольга Алексеевна в курсе в общих чертах, поэтому просто выдадите им несколько уточненную информацию, но про то, что мест силы может быть больше, я бы не распространялся. Точка перехода между мирами в Яренском уезде и все. Расскажите, что видели как я под личной англичанина выехал из города. Главное тяните время, пока мы не убедимся, что они одни. В итоге вы им много скажете, но ничего существенного. Хотя одно присутствие тут неизвестного жандарма все меняет…

– Хорошо, – торопливо ответила Троянова, и, повернувшись, пошла к двери, в которую уже несколько раз призывно постучали гости.

Я вышел в коридор, достал из наплечной кобуры Ярыгина, загнал патрон в патронник и аккуратно спустил курок, чтоб в случае чего можно было сразу выстрелить самовзводом. Так же само достал из котомки ПП-2000, накрутил на него тактический глушитель, загнал патрон в патронник и поставил его на предохранитель, ну и подготовил газовую и светошумовую гранаты. В радиостанцию снова вставил гарнитуру и, отжав тангенту, проговорил:

– Гнездо-Соколам. Есть контакт. Максимальная осторожность. Всем приготовиться, смотрим за наблюдателями. Буду что-то делать, сразу сообщайте.

Выслушав подтверждения приема, замер в коридоре, слушая, как Ксения Витольдовна завела гостей в столовую, и я услышал часть разговора:

– …мой супруг, князь Таранский… друг семьи, жандармский ротмистр Ковальский, который много сделал и для спасения и для защиты нашей семьи…мы получили телеграмму, что наш общий знакомый направляется к вам, в Мценск, и при этом выяснил что-то важное, очень важное. А так как он несколько необычный человек, и не будет тревожить по пустякам, то мы посчитали необходимым срочно приехать и повидаться с ним, так сказать, инкогнито – увлеченно вещала Ольга Алексеевна.

Троянова их провела в столовую, предложила присесть за стол, параллельно поддерживая разговор.

– Конечно, я вас понимаю. Мы сами его ожидаем с нетерпением. Я даже видела его в городе, но не решилась подойти. Он с каким-то спутником под видом приезжего англичанина выехал куда-то в уезд.

Ольга Алексеевна немного неуверенно проговорила:

– Мы тоже наводили справки о приезжем англичанине, Шерлоке Холмсе, и, так же как и вы слышали, что он покинул город. Но может он как-то выходил с вами на связь?

«О как, а они и про эту легенду в курсе. Интересно, где так качественно то протекло?» – не на шутку разволновался я.

Разговор шел между княгиней Таранской и Трояновой, при этом, мужчины молчали, внимательно слушая и наблюдая за хозяйкой дома и за ее воспитанницей. Их понять можно – пока ситуация не накалилась, женщина с женщиной лучше найдут общий язык.

– Пахом! – позвала меня Троянова, у которой нюх на людей. Раз использовала это имя, значит ситуация у нее под контролем, и ничего плохого пока не чувствует.

Я, сделав небольшую паузу, как будто стоял не под дверью, а подальше, зашел в столовую, всячески изображая пентюха и босяка на службе у своей госпожи.

– Барыня, звали?

Она, посмотрев на меня, кивнула на самовар.

– Пахом, затопи самовар, гостей свежим чаем попотчевать надо. Разговор будет долгим.

И тут голос снова подала Ольга Алексеевна.

– Ну что вы, Ксения Витольдовна, не хотелось бы вас стеснять…

– Не беспокойтесь. Мы сами не знаем, сколько придется ждать. Гонец от нашего гостя был и сообщил только что сегодня…

Я осторожно бочком-бочком вдоль стеночки стал пробираться к самовару, мимо княгини, которая как-то ну уж очень странно на меня посмотрела, и даже, если не показалось, чуть усмехнулась. Дальше мой путь лежал за спиной сидящего жандарма, который вполне прогнозируемо сел так, чтоб наблюдать за обоими входами в большую комнату. Ох, как он напрягся, когда я осторожненько зашел к нему за спину. Этот волчара чуть повернулся, чтоб контролировать мою скромную тушку и краем глаза наблюдал до тех пор, пока я, кряхтя, не забрал со стола небольшой пузатенький самовар и не утащил его из комнаты.

Даже упоминать не стоит, что в комнате была припрятана заветная булавочка и я, пока тащил по коридору пузатый самовар, слушал об интересном разговоре между Таранской и Трояновой.

Ксения Витольдовна не стала кокетничать и ломаться и вполне по делу с ключевыми подробностями обрисовала причины того, почему она полезла в высшие сферы миропорядка, умудрившись пробить канал между мирами.

Я еще тогда в лесу под Яренском, предполагая, что возможно в будущем придется воспользоваться связями княгини, обрисовал ей картину того, что вопросы реабилитации полковника Арцеулова и оправдания его сына для меня являются ключевым в этом мире. Поэтому гости с большим интересом слушали рассказ, так сказать от первого лица о побудительных мотивах связи с человеком из другого мира. О том, как она общалась и как организовывали мой переход. Судя по тому, что в разговор осторожно вписались и жандарм, и сам князь Таранский, задавая вполне дельные уточняющие вопросы, они тоже были заинтересованы раскрутить историю с полковником Арцеуловым, ну и конечно выйти на устойчивый контакт с пришельцем.

– Гнездо, Сокол-Два на связь, – отключился шумоподавитель радиостанции и у меня в наушнике раздался искаженный голос Макара.

– Сокол-Два, Гнездо на связи.

– Гнездо. К наблюдателям подошел еще один, вроде старший. Все время прятался, наблюдал издалека. Правильно сказали, что поостеречься и не лезть.

– Что они делают?

– Разделились. Один, тот который старший, присматривает за домом, а двое, сначала прошлись по улице, а теперь пытаются расспрашивать соседей. Наши действия?

– Не вылезаем и наблюдаем. Сфотографируйте их, лучше в разных ракурсах. Главное: пока не можем сделать вывод противник это или нет, никаких силовых действий. Исключение – нападение на вас, на меня и на женщин-хозяек в этом доме. Безопасность гостей, в самую последнюю очередь, пусть сами себя охраняют. Сейчас выпровожу их, а ты, Сококол-Два, по возможности попытайся прикрепить старшему булавку-прослушку. Потом идешь за ним, ведешь, смотришь, слушаешь, и записываешь их разговоры. Надо выяснить – они местные, или прибыли за гостями. Если пришлые, то где остановились, ну и любую другую информацию.

– Вас понял Гнездо, – с чуть задумчивой интонацией ответил Макар.

– Сокол-Один, Гнездо, на связь.

– Гнездо, Сокол-Один, на связи.

– Твоя задача не меняется, наблюдаешь за домом. Вмешиваешься, только по команде ну или в самом крайнем случае.

– Вас понял, Гнездо, – ответил Антоха, и я явственно сейчас представил, как он хочет тоже побегать по городу за незнакомцами.

Ну а я, параллельно с переговорами, успевший растопить самовар, понес его обратно в гостиную, где все чинно расселись за столом и вели культурный разговор обо мне. Расслабив веревку, заменяющую ремень, поддерживающую армяк, расстегнул клапан, придерживающий пистолет в наплечной кобуре. Патрон в патроннике уже был, поэтому был готов ко всяким неожиданностям.

Бухнув самовар на стол, я повернулся к Трояновой и, чуть поклонился, глянув ей в глаза, безмолвно замер, как бы прося разрешения прервать господский разговор, и она меня не разочаровала.

– Чего тебе Пахом?

– Барыня, Ксения Витольдовна, там какие-то люди, странные, в окна заглядывают, да по соседям ходят, про нас спрашивают.

А сам внимательно наблюдал за реакцией гостей. Я чуть не присвистнул – да они сами удивились и очень сильно. Явно наблюдатели их программой визита не были запланированы и это гостей очень сильно напрягло. Ну а Троянова, быстро все смекнув, и немного взволнованным голосом спросила:

– Что за люди, Пахом?

– Да не знаю, барыня, в первый раз вижу. Аккурат за господами пришли. Ненашенские люди, точно вам говорю.

Жандарм резко подскочил, и в его руке появился револьвер, а я чуть напрягся. Он сделал насколько шагов к окну, но очень привычным движением спрятался за портьерой и осторожно выглядывая, стал наблюдать за улицей.

В комнате несколько мгновений стояла тишина, все явно не то что бы перепугались, но были сильно удивлены подобными новостями.

Князь Таранский, нарушил молчание и с легким неудовольствием в голосе проговорил:

– Что скажете, ротмистр? Ваш прокол.

– Ваше сиятельство, я разберусь…

– Они точно за нами пришли. Что будем делать? Мы же, по большому счету, привели к дому этих достойных дам неизвестно кого и возможно подвергли их жизни опасности.

– Может они сюда пришли за человеком, которого мы все так жаждем видеть? – попытался выкрутиться Ковальский, пристально смотря в окно.

Ну тут я решил подать голос, раз ситуация немного прояснилась.

– Не складывается, ротмистр, человек то давно уже в доме, а «хвост» появился только после вашего прихода.

Если б самовар заговорил голосом Левитана, обсуждая закрытие идиотского «Дом-2», наверно гости бы меньше удивились. Хотя та же Ольга Алексеевна, с довольной и победной улыбкой, которая сопровождалась легким изгибом изящных бровей, показывающих жалость и иронию, выразительно посматривала на своего супруга и ротмистра. И тут не нужно быть физиономистом, чтоб понять простую фразу, которую она пыталась донести до своих спутников: «Я же предупреждала, что человек необычный и хитрый, а вы не слушали».

Ковальский попытался дернуться, но со своим монстрообразным Смит-Вессоном не успел развернуться, среагировав на внезапное изменение обстановки, так и замер, уставившись в дульный срез направленного на него пистолета Ярыгина, который я быстро выхватил из оперативной кобуры.

– Господин ротмистр, мы все на одной стороне, я не собираюсь в вас стрелять без особой надобности. Но так получилось, что именно ВЫ привели за собой «хвост», и в этой комнате только про вас я ничего не знаю, точнее не успел выяснить. Все остальные люди, в том числе и ваши спутники, очень тщательно и глубоко проверены. Поэтому в данной ситуации вы для меня – темная лошадка. Но вас сюда привел Ольга Алексеевна…

Я чуть повернул голову и изобразил что-то вроде легкого уважительного поклона, на который она ответила легкой благодарной улыбкой.

– …поэтому вы в первом приближении считаетесь своим. Будьте добры, опустить оружие и отойти от окна. Все что происходит на улице, контролируют мои люди.

Ротмистр, все это время бесстрастно смотревший на меня и слушавший мой монолог, кивнул головой, демонстративно медленно спрятал револьвер в нагрудный карман, но все же не смог не смолчать:

– Я в курсе, особенно про головорезов генерала Гридасова в вашем окружении. Вот я сначала и подумал, что это могут быть они.

«А вот это для меня новая информация. Чего-то я не знаю. Но вот про генерала Гридасова я слышал. Человек Игнатьева, сформировал летучие отряды из ветеранов-добровольцев, в том числе пластунов, и занимались фронтовой разведкой, проводили локальные диверсионные акции, точечно уничтожались турецкие военачальники, чистили тылы действующей армии от мелких отрядов противника, по возможности выявляли и уничтожали агентуру. В общем генерал-смершевець того времени – уважаемая и знаковая фигура, правда в это время его подразделения распущены а сам отправлен на пенсию, но и тут не все так просто. И вот получается что у меня под боком два его бойца – Макар и Федор, явно ведь служили вместе. Это получается, ко мне с самого начала подвели их? Странно – они боевики, не оперативники, таких держат для силовых акций, а не для глубоких внедрений. Хотя пока это оставим на будущее, а сейчас нужно с хвостом разобраться», – принял для себя решение и глянул снова на ротмистра, по губам которого на мгновение пробежала довольная усмешка. Увидел, гад, что сумел меня удивить.

– Ну это помимо моих людей. Вот сейчас нужно быстро что-то решить, чтоб не привлечь особого внимания. Кстати…

Я, убедившись, что ротмистр не представляет угрозы, повернулся к княгине:

– Ольга Алексеевна, на чем я прокололся?

Она опять мило улыбнулась, от чего, к моему удивления, на лице Трояновой проскочила гримаса неудовольствия – неужели эти женщины уже меня делить начали.

– Запах, легкий, почти выветрившийся запах необычного парфюма. Немного другой, но из той же серии что был у вас раньше. Вы, Евгений Владимирович, еще тот чистюля, как еще тогда в тайге заметила. Да и зубы для простого дворового у вас в очень хорошем состоянии, ну и руки конечно… Ну а дальше мне было интересно было наблюдать за вашей игрой, ведь не просто так вы изображаете босяка, и для этого есть реальные причины. И только что услышанные новости подтверждают резонность ваших опасений. Кстати, Евгений Владимирович, вы ведь не знакомы с моим супругом?

Она мило так перевела разговор на своего мужа, который все это время весьма терпеливо отмалчивался, с интересом наблюдая за развитием ситуации. Как мне казалось, что этот умудренный жизнью человек просто наслаждался моментом, тихо потешаясь.

Я повернулся к князя Таранскому и хотел представиться, как это принято у культурных и образованных людей, но Ольга Алексеевна меня опередила, в который раз показывая ее расположение к моей скромной персоне.

– Евгений Владимирович, позволь мне представить своего супруга, князя Александра АлександровичаТаранского.

Я представил, как все это выглядит со стороны: бородатый нечесаный босяк с пистолетом Ярыгина в руке и один из видных сановников Российской Империи раскланиваются друг с другом как на приеме в высшем обществе.

– Для меня большая честь познакомиться с вами Александр Александрович лично. Я ОЧЕНЬ много наслышан о вас и ваших делах, поэтому еще раз повторю – для меня большая честь познакомиться с вами лично, – и чуть наклонил голову.

Фальши в моих словах не было, как и желания подмазаться – реальная позиция сильного и уверенного в себе мужчины, и это ощутил и сам Таранский, его супруга, ну и ротмистр, который стоял чуть в стороне и с интересом наблюдал за всем происходящим, тщательно впитывая все нюансы моего поведения.

Таранский тоже в ответ чуть наклонил голову, и спокойно, можно сказать даже с теплотой в голосе ответил:

– Это для меня честь познакомиться с вами, Евгений Владимирович. Ваше происхождение это вторично для меня, важно, но вторично. Главное, вы спасли двух самых дорогих для меня людей в этом мире – мою супругу и мою дочь. Поверьте, я это никогда этого не забуду. И вы, и я, в специфику нашей с вами службы, прекрасно понимаем, что их бы никогда не вернули живыми. Поэтому, Евгений Владимирович, это для меня большая честь познакомиться с вами.

Он встал и протянул мне руку, которую я, не задерживаясь, пожал. Сильный жест, сильный мужик, уважаю. И ведь вроде не играет, а значит в качестве союзника очень предпочтителен. Но он тут же показал, что не зря занимает свою должность и сразу взял всю ситуацию вокруг под свой контроль, так сказать, выйдя из тени.

– Как я понял, Евгений Владимирович, в некотором роде ситуация у вас была под контролем, но наш визит внес некоторые, не совсем хорошие коррективы.

Я кивнул головой в знак согласия.

– Зная вас, пока только по рассказам супруги, могу предположить, что у вас есть готовый план выхода из сложившейся ситуации.

– Только в общих чертах. Мы пока не знаем, кто за вами идет. Будем их считать условно враждебными, но «рубить хвост» по жесткому варианту пока рано. Лишний шум в уездном городке нам тоже не нужен. Надо провести свое контрнаблюдение, чтоб хоть как-то определить принадлежность наблюдателей, раз вы не в курсе кто это может быть и это не ваша охрана.

– Я вас внимательно слушаю, даже интересно услышать ваши методы выхода из сложившейся ситуации.

– Да тут ничего экстраординарного. Правда в данной ситуации время вашего нахождения в этом доме работает против нас.

– Поясните?

– Причина такого визита? Наблюдатели начали опрос соседей. Ваш интерес к хозяйке дома вызывает подозрение. Эти подозрения нужно развеять.

– Как?

Я повернулся к Трояновой.

– Ксения Витольдовна, вы же, если я не ослышался, недавно помогли дочери полицмейстера в одном щекотливом деле?

Он чуть покраснела, пока не понимая, куда я веду.

– Ну… немного.

– Избавили от сглаза. Назовем все своими именами, и ведь, наверняка, соседи и кое-кто в городе про это знает.

Она опять смутилась и чуть даже скривилась.

– Ну, слухи гуляют, но я православная и в церковь хожу регулярно, – даже как-то воинственно ответила она.

Ну а я максимально мягко, насколько это было возможно в это ситуации, пояснил, четко отслеживая реакцию собравшихся в комнате людей.

– У гостей из Санкт-Петербурга болеет дочка, и возможно понадобится именно ВАША помощь, так же как вы помогли дочери полицмейстера. Вот они и приехали, так сказать, договориться с вами. Дом принадлежит госпоже Трояновой, и фамилия Арцеуловых может выплыть ну только при слишком глубокой проработке адреса, что ни в коем случае нельзя допустить. Поэтому надо изобразить визит к доброй знахарке человеческих душ и ревностной православной по личному делу, никак не связанную с профессиональной деятельностью князя Таранского. Как вариант поддержания этой легенды, вы Александр Александрович, зайдете с частным визитом к полицмейстеру и демонстративно наведете справки о госпоже Трояновой.

Она нехотя кивнула, в знак согласия, что такой вариант объяснения визита столь высокопоставленных людей приемлем в данной ситуации. А я повернулся к княгине Таранской, но она опять с неизменной и дольной улыбкой на лице, сама озвучила свою роль, чуть опередив меня.

– А я «случайно» в гостинице проговорюсь, для чего мы приехали в этот город. Правильно, Евгений Владимирович?

– Правильно Ольга Алексеевна. Портье, горничная, извозчик, что вас подвозил – все те, кого наблюдатели за небольшую плату смогут разговорить, собирая информацию о вас, при этом, не привлекая особого внимания. Даже можете поспрашивать их, так, между прочим, насколько Ксения Витольдовна Троянова хороший человек и какая она как целитель. Пусть всех опрашивают, пусть собирают крохи информации, слухи, тратят время на анализ и перепроверку. Ну а пока они будут нарезать круги, мы последим за ними и выясним, что это за гости то такие.

– Вы хотите использовать нас как наживку? – чуть резко спросил князь и в его голосе сразу прорезались металлические нотки.

– А варианты? Вы и так уже засвечены. Если у них задание вам навредить, то из города вас просто живыми не выпустят. Но это Россия, а не Дикий Запад с его волчьими законами. В такой ситуации, чтоб осложнить им жизнь, нужно постараться быть постоянно на людях. Хотя, как мне думается, непосредственно опасности вам нет. Если б хотели ликвидировать, то давно бы это сделали. Я бы тщательно разобрался. Не исключаю такого варианта, что за вами пускают группу, которая создает видимость слежки и отвлекает внимание, а реально ударят в другом месте…

– Настя… – уже встревоженным голосом проговорила княгиня.

– Не думаю, Ольга Алексеевна, что все так плохо. Не нервничайте раньше времени, но я бы и это направление укрепил.

Таранская повернула голову к ротмистру и сжала губы, чего ему было достаточно.

– Сделаю, Ольга Алексеевна. Там и так присматривают мои люди, но лучше перестраховаться. Сегодня же отправлю телеграмму.

– Тогда общий план, в принципе, оговорен. Вы возвращаетесь в гостиницу, предварительно, пока есть время, погуляете по городу, посмотрите на местные достопримечательности, переночуете, ну а мы присмотрим, подстрахуем.

– Не слишком ли самоуверенно? – все же подал голос раздраженный жандарм.

– Ну, мы же тоже не простые люди, и наши совокупные возможности для тех же оппонентов могут стать большим и очень неприятным сюрпризом, – я, так сказать обозначил, что мы практически уже работаем одной командной и Таранский на это сразу отреагировал чуть заметной усмешкой.

– …В особом случае – летальным сюрпризом. Не забывайте, что мы действуем вне вашего правового поля, главное – выполнить задание с минимальными сопутствующими потерями среди непричастных, – и выразительно посмотрел в глаза ротмистру, чтоб не зазнавался и не фыркал. Он все сразу понял.

– Я не остановлюсь и при случае настругаю новые трупы, если кто-то посмеет покуситься на моих союзников и друзей, и тем более, не дай бог на тех женщин, что меня вызывали.

В комнате от моих слов наступила тягостная тишина, разбавляемая тиканьем часов-кукушки.

– Хм! – не выдержал я и усмехнулся, от пришедшей в голову мысли, что вызвало явно недоуменные взгляды.

– Что вас так развеселило, Евгений Владимирович? – озвучила общий вопрос Ольга Алексеевна.

– Да тут пришла на ум еще одна идейка организовать маленькую каверзу нашим нарушителям…

Князь Таранский чуть скептически уже смотрел на меня, как на человека, который бесцельно тратит его дорогущее время. И подчеркнуто доброжелательно, что было похоже на легкую издевку, спросил:

– Ну, поделитесь вашими откровениями. Очень занятно, как вы там у себя развлекаетесь.

Он меня точно провоцирует и явно пытается проверить на устойчивость. Хм, вот ведь жучара.

– Ксения Витольдовна… – повернул голову к нашей гостеприимной хозяйке.

– Слушаю, Евгений Владимирович.

– То, что у вас хорошие отношения с руководством местной полиции, мы знаем. А вот как обстоят дела с низовым звеном, то есть с городовыми?

Она удивленно смотрела на меня, не совсем понимая, куда я клоню.

– Евгений Владимирович, я немного не понимаю, о чем вы.

Я постарался усмехнуться с максимально беззаботной улыбкой.

– Как только гости удалятся от вашего дома и наблюдатели последуют за ними, вы подойдете к знакомому городовому и пожалуетесь, что некоторые темные личности ломились к вам в дом и опрашивали соседей с явно недобрыми намерениями. Видимо хотят обокрасть ваш дом, а вы женщина слабая, одинокая, боитесь за свою жизнь. Один из моих людей, вам покажет, как они выглядят, чтоб вы могли их опознать. Поэтому укажете на них представителям власти, пусть задержат и заберут в околоток и там с ними побеседуют. И тогда…

Тут подал голос ротмистр, быстро смекнувший, куда я клоню.

– Посмотрим, какими официальными документами они будут прикрываться, и если они на службе, откуда будет окрик, чтоб их отпустить.

– Верно. Так сказать воспользуемся местным административным ресурсом для засветки наблюдателей. Если эта группа принадлежит к каким-то государственным структурам, то там, по идее, должно быть несколько уровней легендирования, на разные случаи. Их обыщут, посмотрим, что у них при себе – оружие, деньги, какие-нибудь и нтересные документы. После такого провала, когда их физиономии запомнят в полицейском околотке, они трижды подумают, прежде чем идти на обострение ситуации и на какие-то агрессивные шаги. Ну а мы постоим в сторонке и понаблюдаем, так сказать, в партере.

Таранский, уже без иронии подтвердил, что идея неплоха. Поэтому после того, как окончательно распределили все роли и оговорили маршрут движения и условные знаки, гости двинулись на выход.

Через пять минут чета Таранских на виду всей улицы, душевно попрощавшись с Трояновой, покинула дом. Несмотря на послеобеденное время и на вроде как абсолютно безлюдную и пустую улицу, над многими заборами как по команде появились любопытные лица соседей, которые страсть как заинтересовались гостями Трояновой.

И посмотреть было на что: не смотря на относительно скромные дорожные наряды, но явно выполненные из дорогих материалов искусным портным, гости выглядели очень важно и импозантно. Семейная пара, тут и гадать не стоит, выглядели как представители высшего общества, выбравшиеся на пикник. Он, пожилой, седой, но все еще не потерявший офицерскую выправку и явно наделенный властью. К такому можно обращаться минимум «ваше превосходительство» и никак не ниже. Она, стройная, статная, не смотря на возраст, сохранившая шарм и привлекательность, невольно притягивала взгляды свой породой, которую не спрячут никакие показательно простые наряды. Дама, идущая под ручку с седым мужчиной, точно соответствовала своему супругу, и они подходили друг другу как две половинки одной редкой золотой монеты.

Их сопровождал молодой мужчина с явной военной выправкой, в котором, судя по пристальному взгляду, четко угадывался боевой офицер. Он точно не был ни сыном, ни братом, ни племянником, и больше всего походил на секретаря или адъютанта высокопоставленного сановника, который наведался к госпоже Трояновой.

И вот они, после непродолжительного пребывания в известном доме, не спеша, пешком, направились в центральную часть Мценска, где была парочка гостиниц, по-своему уровню хоть как-то подходящих для высокопоставленных путешественников. Свободного извозчика так, с лету, в этом районе города найти было практически нереально, поэтому то и пошли пешком. Что и дало нам возможность без экстрима и за ними присмотреть и за неизвестными наблюдателями, которые вполне профессионально шли за объектами слежки. Арцеулова, вооружившись отцовским револьвером, которым как ни странно умела весьма уверенно пользоваться, осталась дома, тщательно закрыв двери и окна: к сожалению, у нас пока не было сил, чтоб обеспечить полноценную защиту дома. Но судя по нашим наблюдениям «хвост», который за собой привели гости, не задерживаясь, ушел следом и ей, по моему разумению, особой опасности не было.

Ну а у нас началась интересная и опасная работа. Устраивать наблюдение и контрнаблюдение в полусонном уездном городе, где, если утрированно говорить, все друг друга знают в лицо, это конечно еще та задача. При условии, что людей на улице было не так уж и много, то все маневры наблюдателей были заметны, но и мы в данной ситуации были на грани засветки. Поэтому Макар и Федор попеременно ходили вперед, ну а я, с приготовленным к стрельбе автоматом ПП-2000 с накрученным глушителем, находился чуть сзади, в готовности вмешаться сразу если ситуация выйдет из-под контроля.

Антоха, оставшись возле дома, встретился с Трояновой, которая, по договоренности, десятью минутами позже выскочила на улицу. Он быстро на экранчике цифрового фотоаппарата показал ей всех трех наблюдателей, акцентировав внимание на главном. Она, быстренько запомнив лица, двинулась за нами следом, ну и конечно Антоха, подстраховывая, шел за ней, на небольшом удалении.

Радиосвязь в тактическом плане давала огромное преимущество: у нас не было надобности переглядываться друг с другом, обмениваться знаками, тем самым засвечивая, что работаем в связке. В такой ситуации мы могли работать более профессионально и системно, нежели наши новоявленные и пока неизвестные оппоненты. Наша группа четко шла за четой Таранских, контролируя окружающую обстановку и наблюдателей, причем частенько приходилось заходить в магазинчики и лавки, чтоб не примелькаться и не засветить свой интерес. Но изначально маршрут движения наших гостей был оговорен, поэтому мы могли себе позволить обгонять охраняемых по параллельным улицам и, встречая их по ходу движения, передавать друг другу как эстафетную палочку.

Все эти телодвижения продолжались пару часов, за которые мы полностью выявили наблюдателей, хотя, вроде как, и нас частично срисовали. Не всех, но неизвестные наблюдатели явно начали нервничать, причем шли они достаточно близко к Таранским, на грани засветки, но вполне профессионально. На таких «топтунов» я насмотрелся во время службы. И в данной ситуации можно было сделать предварительный вывод: так работают либо ликвидаторы, перед окончательным выходом на цель, либо скрытая охрана, поддерживая минимально возможную дистанцию, чтоб успеть среагировать на возникшую угрозу. Тактика, для них, явно привычная и отработанная: работают тройкой, достаточно слаженно, причем обмен невербальными сигналами для неспециалиста практически незаметен. Один идет недалеко от объекта, контролируя близкое окружение, двое, рассредоточившись, идут по внешнему периметру, присматривая за дальними подступами. Причем они постоянно меняются местами, чтоб не примелькаться. Причем, что немаловажно, на улицах полусонного города, они умудрялись выглядеть почти незаметно, и даже пару раз переодевались, меняя образы, в которых они работали.

Несмотря на напряженность ситуации, Таранские просто гуляли по городу и, как мне показалось, получали от этого огромное удовольствие. Видимо нечасто вот так могли просто под ручку пройтись по улице, при этом, чтоб никто их не дергал и не докучал ненужным вниманием и раболепием.

Уже была вторая половина дня, дневная теплынь пошла на убыль и на улице становилось свежо. Но город жилсвоей жизнью. Где-то закрывались лавки, народ разбредался по трактирам и кабакам, кто-то спешил домой к семье, а вот наши топтуны терпеливо работали, ходя за Таранскими. Ротмистр их тоже срисовал и несколько раз, раздраженно поглядывал, давая понять, что все видит и это добавляло дополнительную напряженность в ситуацию. Но, что главное, пока ничего экстраординарного не происходило.

«Ну, точно скрытая охрана» – пробурчал я про себя. Ведь явно уже пару раз были моменты, когда они могли вполне четко провести ликвидацию, и уйти дворами, но даже дерганий не наблюдалось. Ух, как я напрягался и с трудом сдерживался, чтоб не выхватить ПП-2000 и не пойти на сближение.

Через час блужданий по Мценску наблюдателям на помощь пришла еще пара бойцов, а те, что примелькались, как-бы растворились. Вроде как у нас на глазах была проведена ротация, но старший над ними всеми остался в деле, седоватый, крепенький дядька, изображавший приказчика, так же как и я, держался на расстоянии и управлял своими людьми. Но обстановка накалялась. Уже и я ощутил на себе несколько раз пристальные взгляды – молодая девушка лет двадцати пяти, выходящая из магазина готового платья, как-то странно посмотрела на меня, причем я был абсолютно уверен, что она мне уже не раз попадалась на глаза. И вот это напрягло больше всего. Интересная, статная, среднего роста, русоволосая, с пухлыми щечками и чуть вздернутым носиком, что добавляло некоторое очарование. Одета небогато, по нынешним временам, но чисто и опрятно, но вот то, что она не местная, это я почему-то понял сразу. Наверно из-за того, что на нее подсознательно делали стойку все близстоящие мужчины, с интересом разглядывающие такой очаровательный цветок. Единственное что меня успокаивало, то, что в «наружке», таких ярких особ не держат, слишком уж они приметны. Но все равно – она попалась на глаза не первый раз и при этом сама выделила меня не совсем обычным интересом, хотя в нынешнем моем образе грязного босяка, я уж точно был пройти мимо ее внимания. А тут… В общем я незаметно несколько раз сфотографировал ее на скрытый цифровик, потом посмотрим.

Поэтому, приняв решение, немного простимулировать развитие ситуации, незаметно отжав тангенту радиостанции, я коротко бросил в прикрепленный к запястью микрофон:

– Сокол-Один, это Гнездо, на связь.

Он тут же ответил.

– Гнездо, это Сокол-Один, на связи.

– У наблюдателей прошла смена. Остался один старший. Выпускай Валькирию, пусть она укажет именно на него. Подстрахуй ее на случай, если объект попытается уйти на рывок. Что-то мне кажется, что тут их больше. Какая-то девица уже несколько раз мне на глаза попадалась.

– Вас понял Гнездо, – очень серьезно ответил Антоха, понимая, что в данный момент мы выходим на прямую конфронтацию.

– Я буду рядом. Если начнется стрельба, валишь Валькирию на землю, прикрываешь телом.

– Понял, Гнездо – еще раз подтвердил Антон.

– Конец связи.

Теперь ситуация начала развиваться по новому сценарию. Таранские, выйдя из небольшого кафе, где с большим удовольствием перекусили, чуть приостановились, наблюдая интересную картину, которая не оставила равнодушной большинство обывателей Мценска, кто так или иначе оказался свидетелем происходящего. И тут было на что посмотреть, тем более, для тихого уездного города, с его неторопливой и размеренной жизнью, такие события были как глоток свежего воздуха.

Да я и сам смотрел на все это с большим удовольствием, ну и с некоторой гордостью, так как, по сути дела, являлся главным режиссером всего происходящего. На ум даже пришла фраза из анекдота будущего «Приехал поручик Ржевский, и тут такое началось…». Наверно это про меня.

Троянова в сопровождении высокого плечистого городового, для полноты типичной картины обладателя роскошных ухоженных усов, быстро вышла на перекресток, где располагалось кафе, которое только недавно почтили своим вниманием Таранские. Она несколько секунд оглядывалась, рассматривая людей, и тут же увидев цель, кивнула городовому «Вот он» и четко двинулась к старшему группы наблюдателей, который что-то тщательно рассматривал на афишной тумбе, делая вид, что его происходящее вообще никоим боком не касается. В его ситуации самым оптимальным конечно было просто «отморозиться» – может пронесет, тем более Троянову то он в лицо, скорее всего и не знал и была вероятность того, что городовой в сопровождении дамы идут не к нему. Но не прокатило – городовой остановился прямо возле него и я с удовольствием увидел, как напряглась пара наблюдателей, да и та девушка, которая не раз мелькала, тоже пристально смотрела на городового, нервно сжимая платок. Вот так и палятся агенты. Простая провокация – а они уже задергались.

– Милостивый государь! – громко, властным голосом городовой обратился к пожилому мужчине, на которого указала Троянова.

Тот, как будто только в первый раз увидел полицейского, удивленно поднял брови.

– Слушаю, господин полицейский. Я в чем-то провинился?

– Да, сударь, вот эта достойная женщина, утверждает, что вы некоторое время назад, пытались влезть к ней в дом и расспрашивали соседей с не совсем порядочным интересом, чем и напугали госпожу Троянову. И этому есть множество свидетелей.

А вот это уже был серьезный прокол и человек был немного выбит из колеи и попытался отыграть ситуацию в сторону, сыграв пентюха:

– Ну, возможно сия дама немного ошибается. Я честный человек…

Но в городовые абы кого не брали, тут люди бывалые и привыкли быстро ставить людей на место.

– Милостивый государь, вы ведь приезжий. Не стоит оставлять о себе плохую память. Если госпожа Троянова и ее соседи ошибаются, то и мы, представители закона и они, честные граждане нашего спокойного города, извинимся, но сейчас давайте не будем создавать ненужных проблем и пройдем в полицейский участок и разберемся.

А народа то прибавилось и дядьке уйти на рывок не получится. Ну а пока народ гудел и обсуждал услышанное, и все внимание было приковано к Трояновой, городовому и старшему группы наблюдателей, я самым наглым образом рассматривал и снимал на цифровик всех заинтересованных лиц.

Мы даже на пару мгновений встретились взглядом с князем Таранским, и в его глазах я прочитал уважение и благодарность. Как мне показалось, он получал особое удовольствие от всего происходящего.

Городовой дальше не стал рассусоливать, и жестко взяв провинившегося чуть ли не за шиворот, поволок его по улице в сторону полицейского участка и следом за ним устремилась Троянова. А я, увидев, что заинтересовавшая меня девушка разогналась совсем в другую сторону, нежели уводили их командира, быстро успел бросить в микрофон радиостанции:

– Сокол-Один, девушка в светло-синем платье, с сумочкой, светлые волосы, чуть задранный носик. Проследи за ней, она вроде как из их группы, слишком часто мелькает перед глазами. Возможно, она побежала давать телеграмму или за остальными членами группы на их временную базу. Еще раз повторяю – осторожно, не спугни и не подставься. Я за тебя перед отцом отвечаю, – попытался усилить действие своих слов.

– Вас понял, Гнездо, – очень серьезно и по-деловому ответил Антон и скрылся за поворотом, сопровождая девушку.

Ой, как интересно, как они будут выкручиваться.