Глава 16

«Ну что, ощутим на себе всю прелесть социального расслоения и в этом времени», – подумал я про себя, развалившись на роскошном диване с натуральной кожаной обивкой и, с неподдельным интересом посматривая в большое, по местным меркам, окно, за которым проплывали пейзажи России 1881 года. Интерьер, комфорт, даже воздух – все разительно отличалось от вагона 3-го класса, в котором мы только недавно всей компанией приехали в Москву из Вологды.

Здесь поперек вагона были установлены двухместные диваны, каждый из которых обязательно находился напротив окна. Предупредительный персонал, попутчики, которые подчеркнуто вежливо соблюдали дистанцию личного пространства, ну и конечно куча мелочей, которые должны были подчеркнуть, что все здесь направлено для обеспечения максимального комфорта дорогих пассажиров, ну и конечно подтверждения их особого статуса. Надраенные ручки дверей, покрытое лаком дерево, которым был отделан салон, ажурные занавески и светильники. В это время в вагонах первого класса уже была реализована централизованная система отопления, и вагон был оснащен отдельным санузлом и дамской комнатой. Учитывая, что ехать нам было совсем немного, вагоны имели только сидячие места, но на других маршрутах, где предполагались ночевки, насколько я знал из литературы, уже были организованы стандартные двухместные купе. Ну и конечно за отдельную плату возможны были варианты и с одноместными апартаментами для уж очень важных персон.

Я, одетый в классическом английском консервативном стиле, вполне вписывался в эту картину, но вот Макар, конечно, выделялся всем своим видом, несмотря на новый и качественный костюм, который мы прикупили по случаю в Москве. Это вызвало несколько косых взглядов и недовольное бурчание, но не более того, особенно после того, как я подозвал служителя и, показав на Макара, коротко отрекомендовал «мой телохранитель». На этом все и закончилось, и мы могли спокойно наслаждаться путешествием.

Антоха с Федором ехали в этом же составе, но все также в вагоне третьего класса – всю эту толпу затащить в первый класс было вообще нереально, просто исходя из простых правил конспирации, да и финансы наши были не бесконечны, тут тоже нужно было быть осторожным. Мы пока гуляли и катались на наши доли, что было добыто из тайника Котова, но рано или поздно придется озаботиться дополнительным заработком, но это был вопрос будущего и я старался себе голову не забивать, тем более по этому направлению было сделано несколько заготовок еще в моем времени.

Пока мы трогались и паровоз, периодически давая зычный гудок, разгоняя с железнодорожных путей народ, осторожно вытягивал из города недлинный по меркам следующего века состав, я с интересом рассматривал своих попутчиков. Футуршок, когда с трудом мог поверить, что нахожусь в прошлом, уже давно прошел и мозг просто фиксировал новую информацию, формируя обновленную картину иной реальности. Дорожные костюмы мужчин, с разным уровнем достатка, парочка людей была одета в мундиры, вроде как инженерной службы, один пожилой военный с женой и двумя дочерями. Так же дело обстояло с дамами – дорожные платья темных, немарких тонов, где за вроде как скромной функциональностью пытались показать изящность, вкус и достаток. Тут и различные материалы, шитье, тщательно подобранные украшения, но при этом никакой вульгарщины и показного блеска. Да и применение косметики радикально отличалось от нашего времени – легкие подправки и коррекция, неяркая помада, что ничем не напоминало яркие, вызывающие, интригующие и подчеркивающие сексуальность макияжи моих соотечественниц.

Когда новизна впечатлений прошла и, и в который раз тщательно изучив все вокруг, по своей привычке, еще приобретенной на службе, я начал немного подремывать, под ритмичный перестук колес, на стыках рельс, тем более обстановка к этому вполне располагала. Раз в два часа, то я, то Макар выходили в туалет и связывались по радиосвязи со второй группой, едущей в вагоне третьего класса, чтоб держать ситуацию под контролем.

Но к обеду, после нескольких остановок на небольших станциях, когда новизна впечатлений давно прошла, я, начав тяготиться дорогой, решил загрузить голову интересным вопросом, разрешение которого я все откладывал на потом. Меня давно интересовал анализ различия моей психологии с психологией местных и как это помогает, либо мешает в моей миссии.

В первую очередь ощущал не то чтобы превосходство, но некоторое преимущество в моем восприятии и анализе получаемой информации. Мы, в нашем времени, живем в век информации, которая огромными потоками проходит через нас, и мозг волей ни волей научился все это фильтровать и выделять главное и по возможности быстро стоить причинно-следственные связи. В прошлом, когда реальных, достоверных источников информации было катастрофически мало, да и скорость передачи данных оставляла желать лучшего, мои навыки работы, причем развитые службой, давали серьезное преимущество, это если не брать в расчет эффект послезнания. Хотя на бытовом уровне этот эффект был мизерным, но все же был.

Еще одним серьезным различием была наша беспринципность и циничность. И в этом времени таких людей было немало, но это было скорее исключение, так как религия как морально-нравственный регулятор занимала большую часть жизни. Поэтому то, что для нас было нормальным средним уровнем, здесь больше соответствовало отпетым подонкам, хотя с другой стороны ценность человеческой жизни существенно отличалась. Наверно в этом отношении у меня было тоже некоторое преимущество – я не испытывал мук совести, когда менял личины, одевал различные мундиры и творил непотребства и «зачищал» всяких уродов. Для нас звучит дико, если вспомнить, как во время будущей войны офицеры не просто косо, даже враждебно, смотрели на тех, кто даже при необходимости выполнения разведывательной миссии одевали форму противника или наносили те же знаки различия противника на аэропланы.

И тут мысли свернули на моих новых спутников. С Антоном Еремеевым и так все было понятно – прозрачен как горный ручей. Для него, как для молодого полицейского сейчас стояла задача выжить и набраться опыта у пришельца из другого мира, при этом по возможности не запятнав свою репутацию. А если получится, то при удачном стечении обстоятельств принадлежность к Большой Тайне могла позволить ему сделать существенный рывок по карьерной лестнице. Вон отец сумел сориентироваться, завел очень серьезные связи в Санкт-Петербурге и сам факт наличия таких знакомств его оберегает от больших неприятностей.

К тому же на фоне всего произошедшего мои спутники мне пока прощали излишне резкие решения на ликвидацию фигурантов, но насколько долго это продлиться, можно только гадать. И становилось интересно, когда они попытаются меня остановить исходя из своей системы морально-нравственных установок, так сильно отличающихся от моих. Сейчас они находятся в эйфории от причастности к тайне реально вселенского масштаба, и пока это будет соответствовать их глубинным устремлениям, например тяге к справедливости, будут следовать за мной, прикрывать своими телами и громить всех тех, на кого я покажу. Но если перейду черту, они также быстро меня остановят, ну или попытаются.

Хотя тот же Антон, молодой, еще не все понимает, а вот Макар и Федор для себя давно уже все решили, и, наверно, пришли к таким выводам. И добровольно поехали со мной не только как борцы за справедливость, но и как контролеры существа из другого мира, чтобы не позволить мне превратиться в чудовище. По моему разумению, именно это, в данной ситуации, мне было нужно больше всего – контролеры, которые не позволят опуститься до банального отстрела фигурантов расследования. При этом они будут самыми лучшими и старательными проводниками, которые смогут уберечь от явных ошибок, способных выдать во мне пришельца из другого мира.

То, что было в Яренском уезде не вписывалось в общую картину – противник постоянно открыто атаковал и в условиях дефицита времени мои ликвидации были восприняты с пониманием, а сейчас все становится сложнее. Поэтому одна из главных задач, помимо выполнения основной миссии, это плавная, тонкая, глубинная, системная вербовка моих сопровождающих. И вариант тут один – аккуратное приобщение к тайнам будущего, которые просто необходимо избежать. Но это все надо будет начинать чуть позже, когда мы двинемся дальше по следу убийц полковника Арцеулова и столкнемся с первым явным противодействием – вот тогда я чуть-чуть, самую малость, приоткрою и покажу своим соратникам кроваво-зловонную картину будущего.

А пока я медленно закипал от неторопливой нудной езды, скрипов, стуков, шипенья пара и четкого запаха гари, который распространял вокруг себя паровоз, хотя в этом была какая-то определенная романтика. Пассажиры уже давно перезнакомились и о чем-то беседовали, но нас с Макаром демонстративно игнорировали. Видимо англичане, после того что они вытворили во время Балканской войны, до сих пор не пользовались особой любовью русских, что и проецировалось на меня. Хотя парочка личностей все-таки погладывали на нас с интересом, точнее на меня, а вот на Макара с какой-то опаской. Сидели они на разных местах, но периодически переглядывались, как они думали, незаметно. Я уж напрягся, что местная госбезопасность меня жестко берет в оборот, но все оказалось более прозаично – эти два ухаря, после обеда якобы случайно разговорились, когда мы вышли на очередной станции подышать воздухом и начали меня завлекать поиграть с ними в карты, чтобы скоротать время.

«Блин, каталы меня решили развести!» – сам развеселился, но не успокоился. Под видом «катал», то есть карточных шулеров могли реально работать и местные жандармы, поэтому нужно не терять бдительности. Но этих умников срисовал не только я – Макар, который долго жил и торговал среди всякой уголовной братии в Яренске, сразу опознал преступников и только одним взглядом и улыбкой, напоминающей волчий оскал, дал понять, что их опознали и чтоб они отвалили и не лезли к серьезным людям. Мне даже как наяву представился старый седой матерый волчище, который оскалил клыки, зарычал, показывая дуракам, что они на грани того, что им остался шаг до кровавой расправы. Карточные шулеры быстро смекнули, что чуть не вляпались, и как-то быстро исчезли из поля зрения. Причем когда поезд тронулся, их в вагоне уже не было, хотя, если честно, то за весь путь, это было наверно единственным развлечением. Не зря считалось, что Россия в принципе, одна из самых безопасных и спокойных стран и порядок здесь поддерживался вполне на уровне.

Уже к вечеру мы прибыли в Мценск, и тут все было как обычно: выгрузка, извозчик, качественная гостиница. Антоха с Федором тоже выгрузились и поехали заселяться в гостинцу рангом пониже, а в перспективе опять выбрать меблированные комнаты в качестве операционной базы. Соваться наобум к женщинам, которые меня вызвали в этот мир, я не собирался – предварительно обязательно необходимо провести разведку на местности. Я с грацией бегемота уже вмешался в местные разборки олигархов и конечно уже нахожусь в зоне пристального интереса, и только местные скорости реакции связанные с несовершенными средствами связи, мне пока позволяли идти впереди на пару шагов. Скоро меня вычислят и начнут ловить по всем правилам жанра и тут лучше перестраховаться и оставлять, по возможности, как можно меньше следов, по которым могут идти ищейки. Ну, конечно, оставлять ложные направления, маркеры и ловушки, чтоб им жизнь медом не казалась, да и нам высветить реальных преследователей.

Утром следующего дня англичанин со своим сопровождающим отбыли из гостиницы и демонстративно выехали на нанятой телеге в сторону Орла, ну а обратно, с разницей в пару часов, в город с того же направления зашли два босяка, которых множество гуляет по дорогам в поисках пропитания и лучшей жизни. Возница, же, получил неплохие деньги и условие пропить эти деньги в течении недели, не появляясь в Мценске, а по приезде всем интересующимся рассказывать историю о том как он подшутил над англичанином и, как великий Сусанин, завез его в далекие дебри Орловской губернии и бросил на растерзание настоящим мстительным русским комарам…

Этим же утром Антоха с Федором заплатив за свое жилье на неделю вперед, якобы поехали на закупки чего-то там, ну а реально так же сменив личности, уже под видом делового и его разбитного сыночка, поселились в одной из ночлежек. Ну и, конечно, сразу начали осторожно нарезать круги вокруг дома Ксении Витольдовны Трояновой, урожденной Штенгольц, выясняя всю подноготную, особенно всякие интересные странности, которые могли бы нас заинтересовать. Но как ни странно, Троянова вела типичный образ жизни вдовы военного, жила со своей племянницей и недавно схоронила свою родственницу. Лишние люди к ней не ходили, хотя недавно получила какие-то странные телеграммы, но не более того. Новых соседей, которые могли бы быть наблюдателями, посаженными на длительную позицию, тоже не имелось. Да и вообще, невысокий статус улицы, на которой жила наша фигурантка, не способствовал тому, что тут активно выкупали недвижимость. Поэтому, за последнюю пару лет новых людей в окружении вдовы Трояновой никто не видел.

Действовали они осторожно, но напористо, да и пока мы с Макаром играли эпопею «Отъезд англичанина в глубинку», успели несколько раз пройтись по той улице и даже видели саму хозяйку, которая возвращалась с рынка с покупками. Ну и конечно, имея кое-какую технику из будущего, сделали ее снимки и смог убедиться, что это именно та женщина, с которой я общался сквозь время. Уже вечером, после простенького, но сытного ужина в трактире, собрались в вонючей ночлежке, в которую перебрались Антоха с Федором, и смогли нормально все обговорить.

Ребята молодцы – за день, в фактически незнакомом городе они быстро завели нужные знакомства и собрали максимально возможную информацию. Тут сыграло немаловажную роль то, что и Федор и Макар имели определенные связи среди блатных и когда отправлялись в дальнюю дорогу, предусмотрительно подготовили нужные слова к местным деловым, так чтоб и помогли при случае ну и конечно чтоб не лезли без дела.

Ну что я могу сказать – плюс пять баллов мне за то, что организовал такую вот непростую и эффективную команду с весьма разносторонними талантами и связями.

И вот сидя на замызганной лавке, прикрытой какой-то рваниной в качестве матраса, я на планшете, который в такой обстановке казался вообще неестественно и гротескно, и рассматривал четкие цветные фотографии Трояновой в обычной обстановке, ее дома и Екатерины Арцеуловой, которая после обеда бегала по каким-то делам к соседке по улице.

В итоге, сильно не мудрствуя, потратил еще один день на дополнительную рекогносцировку. Тщательно облазив все окрестности, определил места для расстановки дополнительных стрелков-наблюдателей, уже на следующее утро подошел к заветному дому. Перед фасадом трудолюбивые хозяйки развели небольшой, но красивый цветник, в котором преобладали яркие, летние цвета, и во всем этом великолепии чувствовалась явно женская рука и весьма и весьма неплохое чувство вкуса. Невысокий крашенный в зеленый цвет заборчик, больше был нужен для защиты цветов, нежели как какое-то инженерное средство охраны дома. Резная калитка, так же выкрашенная в зеленый цвет, чуть скрипнула, когда я ее открыл и, сделав несколько шагов по выложенной камнем небольшой тропинке, поднялся по ступеням и оказался перед серьезной дверью, выполненной из тяжелых, крепких и надежных сортов дерева. Дом производил очень благоприятное впечатление: свежая покраска, нигде ничего не потрескалось, не отпало, не сгнило. Картину наличия крепкого хозяина, который тщательно присматривает за домом, только подчеркивали большие окна, на ночь закрываемые ставнями, с чистыми стеклами, в которых были видны занавески, черепичная крыша без выпавших фрагментов, даже заборчик перед домом и тот был в полном порядке.

Даже беглого взгляда было достаточно, что бы понять, что во всем увиденном чувствовалась какая-то системная хозяйственность, при этом, учитывая, что тут живут только женщины, была заметна именно женская, если можно так сказать, линия управления. Если до этого и так с уважением относился к Трояновой, которая была той основной причиной, фигурой, фактически в одиночку организовавшей мой переход в это время, то теперь я, много повидавший в своей жизни, проникся настоящей симпатией к этой женщине. Сильная, привлекательная, дружит с головой, не бросила в беде своих родственников ну и, что немаловажно, пошла на тяжкий грех общения с духами и организацией мести, а в этом времени это ой как дорого стоит.

Постояв так несколько минут, собираясь с силами, я костяшками пальцев постучался в дверь, прекрасно понимая, что именно с этого момента начинается новая веха не только моих приключений, но и возможно всей жизни: все, что происходило до этого, было больше похоже на тренировку, так сказать, на кошках. А вот именно сейчас начинается настоящая схватка с высокопоставленным уродом, который ради своих личных интересов много чего пакостного натворил, сколько жизней, сколько судеб искалечил. Причем ведь, что немаловажно, сознательно шел на саботаж военных успехов Российской Империи во время Балканской войны. Именно за такое нужно карать, карать жестко, без сантиментов. Такие уроды, позанимав высокие посты и посадив везде своих родственничков, имеющих два-три паспорта других государств, мне и в моем времени жизнь попортили и тут творят беспредел без всяких тормозов. А тут так получилось что я являюсь вообще внесистемной величиной, которую вообще никто пока не в состоянии просчитать и учитывать в новых раскладах. Хотя первый, кто это попытается сделать, это муж незабвенной княгини Ольги Алексеевны Таранской. Хотя по архивным данным, дядька непростой и ничего особенно худого за ним не числилось, по сравнению с этим уродом Ремезовым.

И вот на этой вполне воинственной мысли, которая пришла в голову и наполнила организм адреналином, клацнул замок и, чуть скрипнув, приоткрылась дверь и передо мной предстала основная виновница торжества – Екатерина Арцеулова. Молоденькая, симпатичная, даже в таком закрытом сером платье, правда, с белыми кружевными вставками, что существенно развеивало картину форменного уставного одеяния. Светлые волосы были убраны в скромную прическу, да и весь вид девушки показывал чистоту, строгость, целомудрие и конечно хорошее воспитание.

Я стоял одной ступенькой ниже, и так получилось, что, не смотря на мой рост, она была чуть выше, поэтому строгий взгляд ее серых глаз направленный сверху вниз пронзал и заставлял стать по стройке смирно. Ох как это контрастировало с той зареванной и испуганной девчонкой, которую я тогда видел в своих снах-видеоконференциях с другим временем.

– Что вам, любезный? – без каких-либо хамских интонаций, вполне нейтральным голосом спросила она. Ну и тут я на всю катушку включил образ бородатого босяка, грязного, но не опустившегося и не спившегося.

– Барыня, работу ищу. Любую. За харч…

– Что там, Катюша? – дверь открылась шире и передо мной уже во всей красе стояли обе моих собеседницы по общению между разными мирами.

Вот ведь ситуация: а в жизни то Ксения Витольдовна Троянова выглядит еще лучше, чем на цифровых фотографиях сделанными наблюдателями и в моих воспоминаниях. Закрытое темно-синее платье, так же как и у Арцеуловой с кружевными вставками, великолепно подчеркивало ее фигуру, а чистое светлое лицо с тонкими чертами, узкий изящный носик и блестящие зеленые колдовские глаза только завершали непередаваемую картину дворянской породы, в которой чувствовалась многочисленная череда не самых простых предков. «Врожденные красота, утонченность, властность и такт» – вот какие определения и характеристики сразу пришли на ум. Но все это было без высокомерия и презрения, которые свойственны нуворишам и всяким скороспелым дворянчикам. В общем, моя циничная, закаленная службой и подлой посадкой на зону, чуйка, выдала вердикт: «одобряю». По просьбе именно такой женщины точно стоило переместиться сквозь время и организовать по дороге свое маленькое уютное кладбище для всяких уродов.

Ксения Витольдовна тоже строго, но с некоторым интересом посмотрела на меня, причем без какого-либо малейшего страха. В этом времени в плане личной безопасности было сравнительно безопасно и такие вот шикарные женщины могли позволить себе жить в гордом одиночестве, не боясь стать предметом преследований потерявших берега от безнаказанности и вседозволенности южных гостей.

– Что вам угодно? – теперь задала вопрос хозяйка дома.

Я неуклюже поклонился, и так же стоя на ступеньку ниже, заговорил:

– Барыня, три дня не ел. Готов на любую работу за пропитание.

Моя собеседница с кривой улыбкой усмехнулась.

– Как же так получилось?

– Так жизнь сложилась. На паперть идти не хочу – силы есть, здоровья хватает, хлеб у убогих божьихзабирать не по мне. Воровать – это тоже не мое, не могу чужое брать. Вот и хожу, ищу работу, чтоб хоть как-то прокормиться.

Троянова на мгновение задумалась, обдумываю нестандартную ситуацию. Не часто к ним тут такие гости заходят. В итоге что-то для себя решив, заговорила.

– Что ж, вполне мудрый подход. А что ты можешь, гость неожиданный? – немного добавив в голос строгости, выделила последнюю фразу.

– А что скажете, барыня. Дров наколоть, воды наносить, забор починить, что надо – по дому сделаю. Руки не кривые, много чего делать умеют.

– А семья что ж, никто не может помочь?

– Нет семьи – тут же ответил я и понял, что реально то и не соврал. Да и собеседница то поняла, что не врал я.

– Ну, хорошо, пойдем на задний двор, покажешь, на что годен, но смотри, будешь воровать, сразугородового позову – как-то неожиданно быстро согласилась она.

Я демонстративно и очень низко поклонился прямо к подолу ее платья, и одним легким движением воткнул булавку-жучок оперативной прослушки в какие-то там складки. Вещь очень дорогая, редкая, и что плохо работает недалеко и недолго, но в моем случае будет то, что надо. Нужна последняя проверка, прежде чем полностью светиться перед заказчиками.

Троянова провела меня на задний двор, показала на полупустую поленницу дров и уже нарезанные чурки, коротко кивнув головой, скомандовала:

– Наколи дров, пока, – царственно изрекла она, а в глазах такие бесенята заплясали, что я чуть не бросился каяться в своем переодевании, и только крайнее напряжение силы воли удержало меня в последний миг, а она явно что-то такое заметила и чуть-чуть, самую малость, загадочно улыбнулась. После такого прессинга моей скромной персоны, махнув подолом платья, царственно удалилась. Ну а я, пользуясь небольшой заминкой, переключил портативную радиостанцию, которая скрытно висела на поясе на канал радио-жучка, и принялся за дело, параллельно слушая о чем там будут на мой счет говорить женщины. Уж как-то ее поведение меня насторожило – не будет такая женщина так вот общаться с босяком с улицы. Или я прокололся, и она что-то заподозрила, либо еще что-то. Вот и решил послушать и узнать, в чем там реально дело то.

Пока я немного подточил топор и осматривал внутренний дворик, «жучок» передавал только рабочие бытовые шумы: шаги, плеск воды, короткие команды по хозяйству Екатерине Арцеуловой. Поэтому волей ни волей пришлось самому заниматься хозработами. Хотя тут ничего сложного – ставил чурки на большой пенек, и рубил топором на поленья примерно одинакового размера и сносил к поленнице, где их аккуратно складывал.

В отличии от фасада, задний дворик был не так ухожен и тут реально чувствовалось отсутствие мужской руки. Видимо Троянова вложила все силы и средства, чтобы часть дома, выходящая на улицу, была не хуже чем у других, ну а все остальное по остаточному принципу. Поэтому как-то уж быстро расправившись с дровами, я уже с некоторым азартом и даже удовольствием, найдя в сараюшке какие-то примитивные столярные инструменты, занялся ремонтом ступенек из дома, которые уж как-то слишком уж подозрительно скрипели и прогибались, когда я по ним спускался.

Отодрав доски, и убедившись, что они давно прогнили, принялся за ремонт – честно, с огромным удовольствием, ну и тут меня порадовала наконец-то прослушка:

– Катюша, ну и что он там делает? Изображает видимость работы?

– Да нет, тетушка, работает. Дрова наколол, теперь ступеньки, те которые уже прохудились, выдрал и делает новые.

– Хм, сколько талантов, оказывается в человеке… – как-то вновь загадочно проговорила она, на что ее родственница тут-же среагировала.

– Вы про что, тетушка? Странный этот крестьянин, очень странный, я бы побоялась его пускать в дом.

– Катенька, ты что, его не узнала?

И вот тут я основательно напрягся. Это что еще такое?

– Тетушка, вы про что? Как я могу знать этого босяка?

– Ха-ха-ха, – и смех такой звонкий и добродушный, без всякого напряжения в голосе.

– Катюша, ну как ты могла не узнать. Это же тот самый человек, которого мы ждем. Наш ненаглядный Катран.

– Быть такого не может. Он простой босяк? Вы же говорили, что наш гость вроде под видом англичанина приехал?

– Да, я попросила одного высокого чина из полиции известить меня, если в город прибудет необычный мужчина лет сорока.

– У вас есть такой знакомый, тетушка?

– Конечно. Когда его любимую дочку от настоящего сглаза сберегла, то он стал настоящим другом и о такой безделице, конечно, обещал предупредить. Ведь его дочка по-настоящему была проклята, и мне пришлось реально потрудиться, вытаскивая ее душу из-за кромки, и он знает, чего мне это стоило. Поэтому, как только в город прибыл англичанин с очень известным нам с тобой именем Шерлок Холмс, меня сразу известил посыльный от нашего полицмейстера.

– Тетушка, так что ж вы мне сразу не сказали?

– Да я сама была в великом волнении и решила тебя раньше времени не тревожить. Тем более нечасто люди из другого мира наконец-то в гости приезжают. Ну и подстраховаться стоило: вдруг кто-то за нашим гостем по следу придет, он же там, далеко на севере, когда прибыл через место силы, уже умудрился что-то натворить. Мог приобрести и друзей и врагов. И я в нем не ошиблась.

– В чем именно?

– Я утром пришла к гостинице, где наш мнимый англичанин остановился, и посмотрела на него и на людей вокруг. Вдруг что интересное увижу…

– И что увидела?

И голос у нее изменился, чуть-чуть, но я это почувствовал. Нотки легкой игривости, задора и задумчивости. Странное сочетание, но очень необычное и интригующее.

– Видела его недолго, когда выходил из гостиницы, садился в какую-то телегу со своим сопровождающим.

– Сопровождающий?

– Вот-вот, и меня это насторожило, поэтому не стала к нему подходить, решила издалека понаблюдать.

– И что дальше?

– Дальше… Они сели в телегу и на виду всего города, не скрываясь, даже больше красуясь, уехали куда-то в уезд. Я сначала расстроилась и насторожилась, а сейчас все поняла и успокоилась.

– Почему тетушка?

– Ну а ты подумай, Катюша, ну пришел бы он сюда под личиной англичанина, на виду всей улицы, а то и всего города. Что бы люди подумали, приди к нам чужой? Как бы насторожились, какие вопросы были бы? А потом, если у него все получится и придут сюда с вопросами, что мы ответим? А так – никто к нам не приходил, сидели все время дома как мышки. Да был когда-то англичанин, но уехал из города в неизвестном направлении и все. А то, что в это время в город босяк вернулся, но кто ж за ними смотрит и сколько их по дорогам бродит? Пришел к нам в дом в поисках работы за еду. Кто такого запомнит, и кто о таком будет задавать вопросы? Катран все правильно сделал. И нас не стал подставлять и у себя, если кто идет по следу, увел в сторону.

– Так что нам, тетушка, делать?

– Подыгрываем ему, раз он решил нам сразу не открываться, возможно, для этого есть причины. Может что-то хочет проверить и чего-то опасается, может в нас не уверен до конца, вроде и вызвали, а потом испугаемся и начнем отказываться. Вариантов много и он очень не похож на доверчивого мальчика. Я как глянула на него возле гостиницы и поняла – в нашем мире он уже забрал жизни человеческие пролил кровь, но по нужде, невинных не трогал. Поэтому и пустила его в дом.

– Это так заметно?

Она глубоко вздохнула.

– Заметно, Катенька, мне заметно.

Пауза и Арцеулова снова спросила:

– А что вы говорили, тетушка, про его сопровождающего?

– Сопровождающий? Хм, интересная личность. Военный, скорее всего унтер-офицер, старый матерый волкодав, как глянет, так душа в пятки. Еще тот головорез…

– Так страшно, если он возле Катрана.

– Катран старший, он офицер, а его сопровождающий что-то на вроде денщика, явно свое место знает и что интересно, очень хватко спину прикрывает нашему гостю. Не враг он нам.

– А где он сейчас, раз они с Катраном под личиной англичанина выехали из города?

– Ну, зная нашего гостя, не удивлюсь, если он где-то недалеко от нашего дома примостился и следит, чтоб гостей неожиданных и нежданных у нас не было.

– Вот оно как, серьезные люди к нам в гости приехали.

– Очень серьезные, Катенька, но только такие и смогут заставить заплатить негодяев за то, что оболгали и убили твоего отца, и фактически свели в могилу твою матушку. По глазам их видно, что не остановятся, если от них попытаются откупиться и будут загонять негодяев как волков бешенных…

Потом была долгая пауза, прерываемая короткими возгласами и командами, стуком ножа по разделочной доске, звоном кастрюль и остальными звукамисопровождающими приготовление пищи на кухне. Судя по затянувшейся паузе, обе женщины переваривали в головах сам разговор и сложившуюся ситуацию. Ну и под конец Арцеулова все же подала голос, чуть ироничной интонацией.

– Тетушка, а ведь наш гость вас заинтересовал.

– В каком плане? Как можно не заинтересоваться гостем из другого мира.

– Да нет, как мужчина.

Я в наушнике явственно услышал, как фыркнула Троянова.

– Глупости говоришь, Катенька.

– А вот и нет, тетушка. Все вокруг говорят, что вы красивы, воспитаны и женихи, постоянно пытаются добиться вашей благосклонности. И я тоже заметила, как наш гость на вас посматривал, поэтому и насторожилась.

– Недобро посматривал?

– Нет, не так, с интересом.

Звонкий, задорный смех был ей ответом.

– Да будет, тебе, Катенька, – и уже в голос добавила смущения.

– Да, тетушка, и вас в нем что-то тоже заинтересовало.

Троянова сменила тон и как-то задумчиво ответила:

– Знаешь Катенька, он другой, я это еще в наших видениях заметила, а теперь, когда смогла его почувствовать, то лучше его начала понимать.

«Ого, она эмпат что ли?» – чуть не выругался я.

– И в чем разница?

– Разница? Ну, вот ты говоришь женихов много. Так им другое то нужно. Кто на дом мой зарится, кто на пенсию, а кто просто рассматривает меня как одинокую бабу и хочет полюбовницей своей сделать. А гость… гость посмотрел на меня и я почувствовала восхищение, уважение, одобрение и, это даже трудно выразить, что-то вроде облегчения. Он увидел во мне женщину, ради помощи которой стоило перейти грань миров и ввязаться в сражение с негодяями.

«Абзац! Полный абзац, как она меня сходу просчитала, не дай бог такую жену, ходячий детектор лжи».

На этой мысли я закончил ремонт деревянных ступеней, и как раз скрипнула дверь и в проеме появилась Троянова. Она осмотрела двор, поленницу, отремонтированное внутренне крыльцо и чуть нахмурилась, явно почувствовав мою настороженность.

«В эту игру я тоже могу играть, зная про ее способности эмпата, имитируя сильные эмоции, чтоб ее немного подразнить», – подумал про себя.

– Что ж, молодец, на хороший обед ты заработал. Иди на кухню.

В принципе обед был на очень высоком уровне, давно я такой домашней еды не ел и несколько минут явно наслаждался обедом. Троянова вроде как была чем-то занята, но реально находилась рядом и присматривала за мной, да и молодая Арцеулова крутилась тут-же предполагая, что именно сейчас, после обеда, начнется важный разговор.

Ну а я решил немного похулиганить: пока шел на кухню, и мыл в рукомойнике руки, незаметно вытащил из радиостанции разъем гарнитуры и новый сеанс связи с наблюдателями, которые фактически держали под наблюдениями весь квартал, будет звучать не в наушнике, а через внешний динамик.

Поэтому когда я закончил с гречневой кашей с мясной подливкой радиопередатчик зашипел и громко и явственно проговорил искаженным голосом Антона:

– Гнездо, Сокол-Один на связи. Все спокойно.

Я чуть не рассмеялся во весь голос, наблюдая за лицами женщин, а радиостанция продолжила уже голосом Макара:

– Гнездо, Сокол-Два, Сокол-Три на связи. Все спокойно.

У Макара и Федорарадиопередатчик был один на двоих, поэтому Макар и докладывал за обоих.

В общем эффект был очень показательным, а я невозмутимо достав радиопередатчик нажал кнопку и ответил:

– Гнездо-Соколам, доклад принял. Продолжить наблюдение. Конец связи.

После происшедшего, я спокойно и естественно положил черную коробочку с антенной рядом с собой на стол, снова взялся за ложку и с показным энтузиазмом зачерпнул гречневую кашу с вкуснейшей подливой, краем глаза наблюдая за женщинами.

Как разительно изменилась ситуация в кухне: сначала я имел статус – чуть ли приживалки, а теперь хозяйки чуть ли не по стойке смирно стояли передо мной, в ожидании когда я закончу трапезу и приступлю к разговору.

Но я не выдержал и фыркнул, и уже не смог удержаться, и открыто засмеялся, а Троянова, а затем и Арцеулова присоединились ко мне двумя звонкими колокольчиками.

Когда мы отсмеялись, Троянова на правах хозяйки в шутливой форме стала выговаривать:

– Ну и затейник вы, Катран. Как так можно было шутить над двумя одинокими слабыми женщинами.

Я встал, так как разговаривать сидя с женщинами ну уж очень некультурно, да и обстановка явно разрядилась.

– Для вас, Евгений Владимирович. Ну а на счет всего остального вы, Ксения Витольдовна, совершенно правы – мне нужно быть осторожным, чтобы не привести в ваш дом беду, поэтому Шерлок Холмс уехал в сторону Орла, ну а к вам в гости пришел босяк, про которого никто и не спросит.

Женщины удивленно переглянулись, понимая, что я никак не мог слышать их разговор, будучи во дворе, на что я опять усмехнулся. Вытерев вымытые руки салфеткой, достал гарнитуру, тщательно протер ее, воткнул разъем в радиостанцию и сделал шаг навстречу Трояновой.

– Позвольте Ксения Витольдовна – и протянул руку к ее ушку, – не беспокойтесь, ничего предосудительного.

Она пару секунд смотрела мне в глаза своими зелеными притягательными глазищами и, чуть улыбнувшись, кивнула головой в знак согласия. Все она поняла, что я чувствую – женщины давно не было, а такую, из-за которой можно потерять голову, вообще давненько не встречал.

Я нежно, едва касаясь ушка, вставил ей гарнитуру, закрепил ее и вложил в ручку коробку радиостанции, которую переключил на канал радиожучка. Потом, сделав полшага назад, нагнулся и демонстративно вытащил из подола ее платья булавку. Сделав еще шаг назад, усмехнулся и как в импровизированный микрофон проговорил:

– Раз, раз, проверка, – и с удовольствием увидел, как у нее расширятся глаза. А я, чтоб усилить впечатление, вышел в коридор и там так же проговорил:

– Раз, раз, еще одна проверка, Ксения Витольдовна, как слышите?

И тут же вернулся обратно и натолкнулся на ее возмущенный и, одновременно, восторженный взгляд.

– Ну вы и жук, Евгений Владимирович! Между прочим, это подло подслушивать…

Я чуть скривился – все никак не могу привыкнуть к некоторым закидонам местной психологии.

– Ксения Витольдовна, вы должны понимать, когда вопросы касаются безопасности, особенно безопасности беззащитных женщин, возникает необходимость пренебречь некоторыми условностями. Да, я перестраховался, пришлось прослушать вас, прежде чем принимать решение идти на прямой контакт. Ну а представьте картину: наши с вами противники раньше времени сделали первый шаг, и здесь меня ожидала ловушка. Допустим, Екатерину Аристарховну взяли в заложники, и пока я там во дворе колю дрова, вас запугивают и заставляют делать что-то против вашей воли? Вы бы хотели в такой ситуации, чтобы я вмешался и занялся бы вашим освобождением?

Она задумчиво посмотрела на меня и согласно кивнула головой, соглашаясь с тем, что в моих словах есть резон, красочно представив эту картину.

– Вы вызвали меня из другого мира, с моими возможностями, правилами, привычками и методами достижения поставленной цели. Невинные не пострадают, но все остальное на мое усмотрение, и если вы подумаете, то согласитесь с тем, что возможно именно так можно решить ту задачу, ради которой все и было затеяно.

– Вы правы, Евгений Владимирович, – ответила она сразу, – совершенно правы. Те люди – они способны на такое и то, что вы действуете так решительно, но при этом достаточно предусмотрительно, делает честь вам. Но…вы задержались, – для приличия чуть уколола.

Я усмехнулся.

– Была очень веская причина, причем самым непосредственным образом связанная с вашим делом.

– Даже так? Может, пройдем в столовую, и вы. Евгений Владимирович, просветите, а то, если честно, мы очень утомились в ожидании и предвкушении.

– Конечно…

Через пять минут мы сидели за тем самым столом, за которым они недавно проводили ритуал по вызову абонента из будущего, и просто пили чай, и я вкратце рассказывал историю своих приключений в Яренском уезде. Про переход, про местных ребят, которые присматривают за местом силы, про бандитов, про похищение княгини с дочкой и тяжелое ранение девочки. Про то, как мне пришлось вмешаться и поучаствовать в нескольких перестрелках. Причем каждое свое решение я объяснял, какими резонами руководствовался.

Троянова внимательно слушала и понимала, что я не вру. Да, многое недоговариваю, но не вру и от этого мой рассказ имел еще больший вес. Выкладки, что в точке силы мне нужны свои дружественные люди, да и хорошие отношения с полицейскими в Яренске никогда лишними не будут, были с пониманием встречены и однозначно одобрены. А рассказ о том, как мне в полевых условиях пришлось проводить операцию и спасать девочку от антонова огня, то есть от заражения крови, вообще вызвал взрыв эмоций у слушательниц. В это время было не очень то с развлечениями – ни телевизоров, ни интернета с новостями, люди довольствовались слухами и газетами, а тут перед ними развернулась невероятная история моих приключений во время первого выхода в это время. И главное, уровень достоверности моего повествования подтверждался симпатичным детектором лжи в виде хозяйки дома.

– …когда убедился что ситуация под контролем, вернулся обратно в свой мир, но при этом попросил и Еремеева и княгиню Таранскую дать на ваш адрес телеграммы с самым невинным содержанием. Таким образом, я мог выяснить, в тот мир попал или нет, и определиться с точкой выхода, то есть географическим положением места силы, и уже исходя и результатов первого разведывательного выхода в другой мир, планировать путешествие в Мценск. Тем более обзавелся хорошими знакомствами. Муж спасенной княгини и отец девочки, которую я вылечил, очень высокопоставленный человек, вхожий к Императору.

Я сделал паузу, давая женщинам осознать услышанное, а сам отхлебнул уже остывший чай.

– Найти и уничтожить виновных в смерти полковника Арцеулова не так сложно, а вот обелить его имя, и оправдать его сына и вытащить с каторги, тут нужны связи. И вы как думаете, князь Таранский, после спасения супруги и дочки не согласится помочь в праведном деле? Ольга Алексеевна не показалась мне неблагодарной, и она очень заинтересовалась вашей историей ну и про мое реальное происхождение в вашем мире – она в курсе. Как думаете, если я предоставлю реальные доказательства невиновности полковника Арцеулова, Таранские смогут донести эти сведения до ушей Императора?

Получив от вас известие, что телеграммы пришли, я начал готовиться уже более осмысленно тщательно…

– Очень все разумно, Евгений Владимирович. Очень… Вы в который раз сумели меня поразить и мне все больше и больше кажется, что наша с вами встреча очень неслучайна. Наверно высшие силы наконец-то услышали наши молитвы.

Я решил продолжить, ведь впереди самое главное, что я уже успел накопать.

– Вы же и так знаете, что наши миры разнесены по времени и при подготовке я выяснил, что в истории моего мира, где не было такого вмешательства, и полицейский, и княгиня с дочкой бесследно исчезли. Но что интересно через несколько лет один из сослуживцев Еремеева был арестован и у него при обыске нашли вещественные доказательства причастности и к гибели всей семьи Еремеева и к похищению княгини Таранской с дочкой. Естественно я такое пропустить не смог и вмешался. При определенных обстоятельствах душегуба взяли и жестко пообщались и он сдал своего начальника – жандарма из Вологодского губернского управления. Тот сам приехал в Яренск и мы и его так же расспросили в итоге, оказалось, что там замешаны очень серьезные люди и, что самое интересное, эти же люди, которые повинны в похищении княгини Таранской и ее дочери, имеют отношение к убийству полковника Арцеулова во время осады Плевны.

Екатерина Аристарховна помалкивала, а вот Троянова вскочила с места, и нервно теребя платочек, пристально смотря мне в глаза, проговорила:

– Это очень серьезные новости…

Я опять усмехнулся. Извинившись, отошел к двери и взял свою котомку, в которой лежала папка с копиями допросных листов и Котова и вологодского жандарма. Достав нужные страницы, я протянул Трояновой. Она и Катя Арцеулова впились глазами в исписанные четким каллиграфическим почерком бумаги, в которых раскрывалась вся мерзость деятельности графа Ремезова.

Прочитав допросные листы, Катя сидела и тихо плакала, а Ксения Витольдовна взад вперед нервно ходила по комнате не в силах совладать с обуревавшими ее эмоциями, ну а я сидел и спокойно за всем этим наблюдал – интересно ведь. Через несколько минут, Троянова чуть успокоившись, остановилась напротив меня и вынесла вердикт:

– Евгений Владимирович, это намного больше, нежели мы от вас ожидали. Неизвестность, неопределенность они сильно изматывают, и только вера в честность Аристарха Петровича поддерживала нас и вот сейчас вы дали нам это. Подтвердили, что все эти годы мы не зря верили и хоть так, но правда начинает появляться, хотя… этот же жандарм мертв? – неожиданно спросила она.

– Да, – не стал кривляться я, – оставь его в живых, он бы уничтожил не только моих яринских знакомых, но доложил бы Ремезову и тогда началась бы охота и на вас. Поэтому, когда я отправился в Мценск, известил телеграммой Ольгу Алексеевну, что у меня есть новости и следую к вам. Ремезов враг не только наш, но и их, и в этом вопросе нам надо действовать сообща.

– Да, да, все правильно. Хоть это и не по-божески, но собаке собачья смерть. И мы вас сюда, вызвали не цветы разводить.

– Прекрасно что вы понимаете, а не впадаете в истерику излишнего гуманизма…

«Ш-ш-ш-ш-ш» – неожиданно зашипела радиостанция и заговорила искаженным голосом Антохи:

– Гнездо, Гнездо, Сокол-Один, ответьте!

Я удивленно, а женщины испуганно смотрели на черную коробку портативного радиопередатчика. А я был удивлен тем, что выход на связь был незапланированный – значит что-то случилось и Еремеев-младший решил срочно доложить.

– Сокол-Один, Гнездо на связи. Слушаю!

– Гнездо, к вам гости.

– Сколько?

– Трое. И я их знаю.

«О как».

– Кто это?

– Княгиня, которую вы с батькой из леса вывели. Пожилой видный мужчина, вроде ее муж – в Яренск приезжал, и молодой – это тот жандарм, который тогда с ним же и приезжал и занимался поисками.

Я повернулся к женщинам:

– Ну, вот и княгиня Таранская пожаловала с мужем и охранником. Помню, она что-то рассказывала тогда в лесу про какого-то хорошего знакомого жандарма. А вообще все становится очень интересным, вам не кажется?

И отжав тангенту радиостанции проговорил:

– Сокол-Один, Два, Три. Говорит Гнездо. Усилить наблюдение, максимальная скрытность. Проверьте, нет ли за гостями хвоста.

– Гнездо, Сокол-Один, вас понял…

– Гнездо, Сокол-Два-Три, вас поняли…

Ну, вот приключения начинаются и переходят в активную фазу.