Эпилог

Снова методично стучат вагонные колеса на стыках рельс и за окном мелькают однотипные пейзажи средней России. Солнце ушло за горизонт с полчаса назад, но за окном достаточно светло и пока нет необходимости зажигать лампу. Вячеслав Константинович фон Плеве уже больше суток был под впечатлением после памятного разговора с Катраном. Он еще тогда абсолютно поверил в то, что говорил этот необычный человек, уж слишком он был уверен, да и стиль и манера изложения показывали, что для него это истина, уж такие вещи он мог отличить. Да и князь Таранский очень серьезный и уважаемый человек, всецело доверял этому Катрану, причем это точно было не в знак благодарности за спасение его супруги и дочки.

Ему пришлось провести целые сутки в Мценске, изображая некую деятельность, выводя из-под удара и полицмейстера и Архипова, устраняя всякие следы участия в событиях людей князя, но, наконец-то, раздав последние распоряжения, в сопровождении усиленной охраны он выехал обратно в столицу. Князь Таранский, его супруга, ротмистр Ковальский остались здесь, а вот Катран и его группа снова будто растворились и исчезли из поля зрения, тем самым еще раз продемонстрировав свой профессионализм. Предварительно Шерлок Холмс вернулся в город, отметился в отеле, и тут же снова съехал и все, никаких следов.

Заветная папка с секретными документами мирно лежала на столе. Но ее содержимое, если его обнародовать, могло бы всколыхнуть всю Россию. Поэтому прислушавшись к совету князя, фон Плеве озаботился усилением охраны. Протоколы допросов и жандармского капитана из Вологды и этой лже-Кулагиной, где стояли многочисленные подписи свидетелей, тоже не давали двояких толкований. Да и Архипов, сидящий как раз напротив, присутствовавший на допросе, однозначно подтвердил все записанное. Отдельно лежала карта Самарской губернии с от руки нанесенными месторождениями нефти, причем четко указывались тип полезных ископаемых, привязка на местности, глубина залегания и предполагаемый объем. И судя по плотности и тщательности, это результат глубоких и многолетних исследований, и фон Плеве явно сомневался, что у кого-то в Российской Империи есть настолько подробная карта. Проверить будет достаточно легко, тут Катран с князем тоже неплохо подготовились. Найти парочку надежных людей и случайно выбрать парочку месторождений и послать их на разведку, независимо друг от друга, естественно не показываю всю карту.

Но это так, на стратегическом уровне, а по нынешним делам, князь со своим человеком тоже показали завидную хватку. Вопрос с предателем в группе Архипова тоже решили весьма остроумно. Катран применил опять какой-то препарат якобы снова из Китая, и все бойцы группы почти одновременно заболели, причем симптомы были очень похожи на холеру, поэтому их быстро изолировали в отдельном доме за пределами города и, естественно все их контакты и переписку до особого распоряжения будут жестко контролировать доверенные люди полицмейстера.

Но вот вопрос с возможным покушением на Государя, не давал ему покоя, слишком много неизвестных, да и слова Катрана про возможную провокацию, он не оставил без внимания. Даже если предположить что князь со своим секретным отрядом что-то задумали и действуют во вред Империи, что очень маловероятно, в их словах все равно есть смысл. И если объективно смотреть, они просто предлагают в данной ситуации рассматривать еще одну, весьма достоверную версию не в ущерб основному расследованию, и все. Какой тут может быть вред-то.

Открыв глаза, он посмотрел на Архипова, который терпеливо ждал, когда его начальник, директор департамента государственной полиции, обратит на него внимание.

– Ну что, Аристарх Петрович, что скажешь?

– Вы про наших новых, очень необычных знакомых? – сразу понял, куда клонит его начальник.

– Именно.

Архипов замолчал, собираясь с мыслями.

– Ну что я могу сказать? Очень серьезные и опасные люди, и надо благодарить Бога, что они на нашей стороне. Жесткие, быстрые и, что немаловажно, очень опытные и предусмотрительные. Все просчитывают на два-три шага вперед, очень информированные. Если можно так выразиться, настоящая, скрытая от лишних глаз элита разведки.

– У меня тоже сложилось такое впечатление, что очень серьезные люди. Но вас ведь что-то насторожило и до сих пор гложет. Что, чуйка старого полицейского не дает успокоиться?

Архипов замялся.

– Да есть такое. Слишком много необычного происходит вокруг этого человека. Честно сказать, я как-то побаиваюсь про это говорить, чтоб меня не сочли умалишенным.

– Даже так? Не стесняйтесь, Аристарх Петрович, уж кто-кто, а вы для меня всегда будете человеком, которому я абсолютно доверяю. Но все же, вы с ними дольше общались и, так сказать, непосредственно видели в работе и против вас, в особенности.

– Ну, честно сказать, есть сомнения, – нехотя проговорил Архипов.

– В их искренности?

– Нет. За Россию, как раз, они болеют вполне искренне, и я не завидую врагам, которые встанут у них на пути. Но вот все остальное очень сильно настораживает.

– Что именно? Информированность этого Евгения Владимировича, как его назвал князь?

– И это тоже.

– Но что-то вас же задело?

– Да, и если сказать в общем, так сказать, без подробностей, то он другой, чужой.

Плеве прекрасно понимал, о чем говорит Архипов и сам пришел к таким выводам, но ему было так проще принять некоторые невероятные факты на веру, так сказать, за компанию.

– В каком смысле?

– Человек не из нашего мира. А может даже и не человек.

– Хм… даже так, ох и удивили вы меня, Аристарх Петрович. Был бы кто другой и наш разговор бы на этом и закончился, но я с интересом послушаю ваше обоснование, надеюсь основанное не только на личных чувствах.

– Спасибо за понимание, Вячеслав Константинович, но, как мне кажется, вы и сами в некоторой степени пришли к этому выводу.

– Ха-ха-ха, – чуть рассмеялся Плеве, – давайте пока мои выводы оставим в стороне, я не так уж и много общался с этим Катраном.

– Конечно. Начнем с истоков. Я, когда мне поручили заняться охраной князя Таранского, как мог изучил обстоятельства событий в Яренском уезде, и что самое интересное от нескольких агентов пришла информация, что не только местные дикари-охотники считают Великого Катрана пришельцем из другого мира но и полицейские. Это все конечно легко списать на дикость и необразованность, но если собрать все факты, относительно этого необычного человека, то нет-нет, да задумаешься, а может оно так и есть.

– Я с большим интересом выслушаю ваши соображения по этому поводу.

– Хорошо. Допрос служанки княгини Таранской, которая четко рассказала, что княжна Таранская была при смерти, у нее началась агония от антонова огня. Катран ее спас, проведя в полевых условиях сложную операцию, используя какие-то странные, но очень эффективные препараты, которые вытянули княжну буквально с того света. Бои в лесу, где опять тот же Катран фактически в одиночку уничтожил банду. Полицейские к нему присоединились потом, когда все уже было закончено. Да есть где-то преувеличения, где-то вера, где-то желание приукрасить, но факты то остаются фактами. Княжна спасена практически из безнадежного состояния, банда уничтожена одним человеком, проведена блестящая операция по уничтожению агентуры противника, получена и задокументирована важнейшая информация. Идем дальше, теперь по событиям в Мценске.

По моим уже личным наблюдениям люди из команды Катрана понятны, тут ничего необычного: молодой полицейский, головорезы Гридасова, но вот как они действуют, как единый организм, это удивляет. Слаженность, как будто они постоянно незаметно переговариваются друг с другом. И у них у всех были какие-то черные коробочки, от которых шел шнурок и втыкался в ухо. Я не удивлюсь, даже если это и звучит фантастично, что именно благодаря вот этим устройствам, они и могли общаться на расстоянии.

– Звучит фантастично и нереально, – Плеве подался вперед, но старался держаться линии поведения критика, – есть какие-то реальные доказательства?

– Косвенные, но у меня в группе есть Степан, он неплохо умеет читать по губам, так вот когда один из людей сопровождал князя, то его смогли прочитать.

– И что?

– А я почти дословно запомнил, так как звучало ну уж очень необычно. «Гнездо, я Сокол-Два», пауза, потом «На связи. Объект зашел в лавку… Понял, прикрываю. Гости держатся на расстоянии».

– Интересно. И ваше мнение?

– Очень похоже на доклад начальнику и получение дальнейших инструкций. «Гнездо» – это, скорее всего, Катран, «Сокол-Два» – это он сам, «Объект» – князь, ну а «гости» – это мы.

– Странно все это.

– Очень странно. Но когда меня отпустили, они как-то уж слишком быстро нашли нужный дом и подготовились к штурму. Вы бы видели снаряжение Катрана.

– Да, полицмейстер мне рассказывал и про странный яркий фонарь, и про очки, которые позволяют видеть в темноте, и про тихое и скорострельное оружие, которое выпускает тонкий красный лучик в то место, куда будет посылать пулю, ну и конечно про странную пятнистую форму. Его это все тоже очень заинтересовало, и он с пристрастием очень дотошно, но без протокола допросил тех полицейских, что участвовали в штурме дома. Ну и про черные коробочки, через которые они переговариваются друг с другом. Все это очень и очень любопытно.

– Да, когда освободили яренского полицейского, Катран его спрашивал, почему у него не работала та самая коробочка, на что он ответил, что поляки что-то услышав, испугались и разбили ее.

– Да уж, – Плеве погрузился в размышления, осмысливая услышанное. И этого его очень напрягало, такая тайна и такая непознанная сила рядом. Единственным гарантом, что эта сила будет на их стороне, был как раз князь Таранский.

А Архипов решил не останавливаться и продолжил со своими выводами:

– А эта их «сыворотка правды»? Они были четко уверены, что эта полячка все скажет, даже не сомневались, да и обмолвились, что в Яренске и тот полицейский-иуда Котов и жандармский капитан тоже давали показания под этой сывороткой.

– Да я обратил на это внимание.

– А представьте, нам бы эту сыворотку, сколько бы времени сэкономили, сколько сил. И то, как он ведет допросы – это совершенно другой стиль, другая школа и она будет посерьезнее нашей. Совершенно иной уровень. Мы вроде не дети, столько повидали на своем веку, много чего можем, но тут самый настоящий матерый волкодав, для которого все эти народовольцы, террористы, как волчата, на один зуб. Он же походя их всех, кто стоял на пути, перебил, но задачу решил, человека своего спас, важнейшие сведения получил. Не человек – машина.

– Да тут вы правы, Аристарх Петрович, совершенно иной уровень. Могу только повторить за вами, что, слава Богу, что он на нашей стороне.

– И мы его не остановим. Единственно хотелось бы знать, зачем реально он пришел в наш мир.

– Хм. Вы, все-таки, склоняетесь к мысли, что он не из нашего мира?

– Он сам слишком демонстративно это показывал.

– Думаете намекал?

– Конечно. Он таким образом рекомендовал не мешать ему и если ему поможем, то он поможет нам.

– Так в чем поможем то?

– Оправдание полковника Арцеулова. Мне, почему-то кажется дело именно в этом, это первопричина его вмешательства.

– С чего это вам в голову то пришло?

– Протокол допроса жандармского капитана. Ну вот подумайте, в заштатном городке, когда только-только разгромили банду ряженных каторжников, зачем ни с того, ни с сего задавать вопросы относительно событий произошедших несколько лет назад далеко на юге? А потому что, его это интересовало в первую очередь. Как только он узнал, что преступник в то время проходил службу под Плевной, он сразу начал искать крохи информации от тех событиях.

Плеве поднял руку, давая понять, что хочет подумать и на несколько минут замолчал, переваривая полученную информацию. При этом он прекрасно помнил о настоятельной просьбе этого загадочного Катрана озвученную через князя Таранского, относительно помощи в расследовании дела полковника Арцеулова.

По поводу того, что Катран может быть действительно кем-то из другого мира, он старался не думать, слишком уже это было невероятно, но после всего произошедшего и увиденного не исключал такой возможности. Во всяком случае как-бы официально за этого Катрана на себя ответственность взял князь и пока этого достаточно. Все остальные выводы он будет делать после того, как полностью проверит данные из этой папочки.

Но, пока, его интересовал один вопрос – почему они не тронули Архипова и допустили до своих секретов, не смотря на то, что у него в отряде был предатель. Это нужно будет уточнить. Скорее всего, они его либо допросили под «сывороткой правды», либо что-то знают такое, что выводит Аристарха Петровича из списка подозреваемых.

Приняв решение, он снова заговорил.

– Аристарх Петрович, во многом вы правы. Факты есть факты, но невероятные метафизические выводы оставим на будущее. Пока же сделаем так. Ваша группа под арестом, пока не выявим предателя. Вы же лично, займетесь делом полковника Арцеулова в контакте с Катраном. С ним свяжетесь через князя, когда тот вернется в Санкт-Петербург. Там и так уже много чего известно, заодно постараетесь побольше узнать про Катрана. Пока к этому делу никого больше привлекать не стоит, ну и параллельно будете отрабатывать версию, что покушение на Государя имеет целью сместить меня и Игнатьева и поискать, кого они метят на наши места, и тихонечко понаблюдать со стороны. Заодно посмотрим, откуда нам еще раз донесут про будущее возможное покушение.

– Сына полковника Арцеулова я тогда вызываю с каторги, как они просили?

– Да, сделайте под мою ответственность. Придумайте какой-нибудь невинный повод или найдите уголовное дело, где Арцеулов – младший может дать интересные и важные показания. Думаю, так будет еще лучше.

– Сделаю, ваше превосходительство.

– По приезду, даю вам полдня на проработку плана мероприятий и жду вас с докладом.

Архипов, поняв, что разговор закончен, встал, поклонился и вышел из купе, а Плеве открыл заветную папочкуи вытащил из нее стопку листков, где на титульной странице было выведено типографским способом название: «Протоколы сионских мудрецов», и в самом углу уже рукой князя дописано «Уважаемый Вячеслав Константинович, почитайте сие творение. Есть небольшая вероятность, что это фальсификация, но после прочтения на многие вещи начинаешь смотреть совершенно иначе. Источник – вы и так знаете».

– Посмотрим, – пробурчал фон Плеве, прекрасно понимая, что ничего приятного в этом чтиве он не увидит.

Конец первой части

(продолжение следует)