Глава 21

Антоха, уже обмытый и ухоженный спал в гостевой комнате, а мы, приведя себя в порядок нормально пообедали, и наконец-то получили возможность обсудить все насущные вопросы.

Пока было время я смог предоставить все имеющиеся у меня материалы. Князь с ротмистром, уже видевшие во всей красе мои возможности, княгиня и Троянова, с большим интересом посмотрели на планшете видеозаписи перестрелки с ряженными полицейскими, напавшими на конвой, допроса Котова, и жандармского капитана. Молодую впечатлительную Арцеулову к этому не подпустили – она и так перенервничала, и после того как приняла валерьянку, и отправилась спать. Конечно, для них это было жутко интересным событием, так сказать посмотреть воочию то, о чем им до этого рассказывали и послушать, как реально допрашивали преступников. Так ценность моих данных существенно возросла, так же само как и мой авторитет.

Рассказ о судьбе князя и его семьи в нашем мире и о судьбе семейства Еремеевых, пока я не вмешался, тоже произвели сильное впечатление, заставившее людей задуматься.

В принципе, мы почти все обсудили, но серьезный разговор был прерван – прилетела коляска от полицмейстера, с просьбой к князю срочно прибыть в полицейский участок для каких-то там согласований. Ясно, же, что полицмейстер хочет втихую договориться с князем и с его стороны прикрыть свой зад, поэтому то и меня не позвали. Но трое полицейских в качестве охраны это было почетно и серьезно. Я, конечно спросив разрешение, приколол князю на лацкарт пиджака «жучка» и отправил Макара и Федора в качестве охраны, ну и конечно у них был ретранслятор, чтоб я мог на расстоянии послушать, записать на диктофон, и подстраховать, если ситуация выйдет из-под контроля.

После всего пережитого, мы все реально устали. Бессонная ночь, погони, перестрелки, нервотрепка – нужно было конечно отдохнуть, но предстояла еще очень непростая встреча с Плеве. А это очень серьезный и даже легендарный человек, оставивший след в истории России. Поэтому я и сам скушал парочку стимулирующих таблеток ноотропов и скормил ротмистру, с которым мы остались наедине в гостиной дома Трояновых – княгиня с Ксенией Витольдовной куда-то вышли по своим делам.

Видя, что ротмистр как-то жмется, хочет спросить, но не решается, я сам сделал шаг вперед.

– Владимир Николаевич, мне кажется, что вы давно хотите что-то спросить?

– Да как-то не решался.

– Вы про свою судьбу?

Он хмыкнул.

– Как раз нет, этого я бы поостерегся спрашивать, тем более, вы своим вмешательством и так все поменяли.

– Очень предусмотрительно и мудро. Тогда что вас гложет? Как мне кажется, вы человек действия, не склонный к рефлексии.

Он замялся, пытаясь сформулировать вопрос, что было весьма необычно наблюдать у человека с таким жестким и волевым характером. Да при встрече он был насторожен, но после всего происшедшего, я от него видел только уважительное отношение.

– Я все смотрю на вас и пытаюсь понять, что вами движет. Вроде у вас есть задание от высших сил помочь семье невинно убитого и оклеветанного полковника Арцеулова. Но я ж тоже не мальчик, и вижу, как вы, отойдя от основной задачи просто лезете в таки дебри… Да, для меня, для князя, княгини и его дочери, ваше вмешательство это как Божье Благословение и без вас мы бы уже все наверно погибли, но все же, зачем? Вы не похожи на альтруиста, и тем более на идеалиста. Наша с вами профессия быстро отучает от таких порывов.

– А зачем вам это надо, Владимир Николаевич? Или есть какие-то сомнения?

– Да нет, никаких сомнений. Что-то, а мне в жизни повезло, и я встречал таких людей как вы, правда на войне, в мирной жизни такие не могут жить, система их отторгает, высылая в дальние гарнизоны, где они тихо прозябают в безвестности и тихо спиваются. Но мне хочется знать чуть больше, ведь, если мне не изменяет интуиция, нам с вами сейчас многое предстоит пройти. И если ваша идея с секретным стратегическим разведывательным отрядом будет принята, я стану вашим учеником.

– Вас это задевает?

– Вы не поняли. Для меня это честь, высокая честь и никакие карьерные устремления здесь не играют никакой роли. Просто вы мне интересны как человек.

– Вы уверены, что я человек? Может…

Он усмехнулся.

– Евгений Владимирович, да вас послали высшие силы, и это не подвергается сомнению. Ни кем. Тем более, ваша решимость, безжалостность впечатляют, но и, что бросается в глаза, как вы готовы вцепиться в глотку любому за своих людей. Это только люди так могут, не высшие силы, у них там наверху своя логика, своя мораль. Тем более, в религии, Господь всегда отправлял своих посланцев, а не вмешивался сам.

– Вы уж меня в мессии то не записывайте. Я не по тем делам.

– Хм, это станет понятно потом, по свершениям. Кому-то творить добро, а кому-то наказывать за зло. Но все же? Я чувствую, что вас что-то тянет.

Я задумался, как бы ответить. А потом сам того не ожидая, заговорил:

– Я не хочу снова увидеть тех детей…

Он на несколько мгновений замолчал в изумлении, обдумывая мой ответ.

– Каких детей?

Я опустил голову, собираясь с мыслями. Да и услышал шелест платьев, видимо княгиня с Трояновой возвращались.

– В следующем веке будет открыта технология переливания крови от человека к человеку. Там есть свои нюансы, группы крови, резус факторы, но не суть важно. Научатся сохранять ее на долгий срок, консервировать. Вы, как человек, бывавший в бою, знаете, что больше всего народу гибнет от потери крови.

Дождавшись его кивка продолжил.

– Так вот, таким образом додумались уменьшить потери. Если успевали доставить раненного в полевой госпиталь, потом они будут называть медико-санитарные батальоны, то влив раненному такую кровь, смогут его вылечить.

– Очень умно, нам такие знания будут очень интересны…

Но я его не слушал и продолжил.

– Естественно, что если человек, у которого берут кровь, чем-то болел особым, то тот, кому эту кровь переливали, тоже мог заразиться. И вот… через шестьдесят лет будет страшная война. Ее назовут Великая Отечественная. Опять практически вся Европа припрется снова грабить и убивать. Только в 1812 – все было под эгидой Франции, то тогда придут под тевтонами, под германцами. Сражения будут страшные, огромное количество жертв, особенно мирного населения, которое захватчики будут уничтожать миллионами. Системно так уничтожать, как низшую расу, как в североамериканских штатах уничтожают индейцев, то есть коренное население. Им нужны наши земли, им нужны наши богатства, ну и чуть-чуть народа в качестве рабов, и как бы не восторгались ни Старым Светом, ни Новым, вся эта англосаксонская цивилизация будет хотеть только одного – уничтожить и пограбить.

Я услышал, как охнула Ольга Алексеевна, остановившаяся в дверях и слышавшая мой рассказ.

– Потери России в той войне, по самым скромным подсчетам будут больше тридцати миллионов и большая часть – это мирное население.

– Как такое может быть… – только и смог ответить ротмистр, но я, опустив голову, продолжал говорить, тихим бесцветным голосом.

– У тевтонов было много, очень много раненных и чтоб их спасти нужно было много крови, вот они и стали собирать русских детей, маленьких, здоровых, без всяких болезней и выкачивать у них кровь. Огромные ямы-могильники, заполненные обескровленными детскими телами.

Я поднял голову и посмотрел ему в глаза, а у меня от этой картины в глазах стояли слезы. У меня есть дети, сыновья, они далеко, но все равно где-то есть во вселенной и мне было страшно, как любому нормальному родителю, представить, что с ними такое могло произойти.

– Эти скоты даже инструкцию придумали как их лучше подвешивать и как лучше спускать кровь…

Я услышал всхлипы, и, повернув голову увидел как обняв друг друга всхлипывают и княгиня и Троянова. Снова посмотрев ему в глаза, я сказал:

– Теперь вы поняли, Владимир Николаевич, чего я не хочу видеть?

– Но как можно…

– Все что произойдет тогда, вся кровь двадцатого века закладывается именно в ваше время. И те люди, вроде Ремезова и ему подобных как раз и ведут страну к такому будущему.

Сделав паузу, я, поскрипев зубами, проговорил:

– Теперь понимаете, что мной движет? Я скоро уйду, моя миссия имеет краткосрочный и частный характер, и времени у меня не много, но я хоть так попытаюсь с помощью вас, князя, полицмейстера, этого Аристарха Петровича запустить процессы, с помощью которых может получиться изменить то страшное будущее, что ожидает нашу с вами Родину.

Он не ответил, просто рывком встал и подошел к окну и несколько минут молча смотрел на улицу. Может показаться, что это оскорбление, но такой человек, как этот ротмистр не повернулся бы спиной к тому, кому не доверяет. Видимо справившись с эмоциями, он повернулся.

– Я конечно с вами, да и сразу было понятно, что вы немного не подходите к той миссии, что на вас возложили высшие силы.

– Почему? – я даже немного обиделся.

– Эта миссия для простого детектива – собрать свидетельские показания, копнуть поглубже, где подкупить, где угрозой, но все не так уж и сложно. Но вы, скажем так, слишком хороши для этой миссии.

– Звучит немного необычно.

– Да. Вы правильно тогда сказали группа стратегической разведки – вы мыслите стратегически и вот дело с возможным покушением на Государя, это как раз по вам, раз там задействованы такие силы.

– Понятно. Спасибо на добром слове, Владимир Николаевич. Думаю, мы с вами сработаемся.

Больше темы будущего в этом доме не поднимались, да и женщины были под впечатлением, поэтому мы просто ждали вечера и приезда Плеве в Мценск.

* * *

Солнце уже ушло за горизонт и на улице начало быстро темнеть. Железнодорожный состав из отчаянно дымящего локомотива и шести разноцветных вагонов деловито и неторопливо двигался в сторону Орла. Включенный яркий прожектор четко освещал впереди блестящие рельсы и мелькающие по краям дороги деревья и телеграфные столбы. Учитывая легкое опоздание, машинистам приходилось в спешке наверстывать, чуть-чуть, самую малость, перегружая паровоз. Когда поезд подходил к Мценску, с опозданием всего пять минут, старший машинист чуть раздосадованный потянул шнурок паровозного гудка, привлекая внимание и стараясь отогнать домашний скот, который, бывает, без присмотра вылезал на пути.

Состав начал притормаживать, чтобы дойти до вокзала на минимальной скорости, тем самым давая понять, что походят к очередной станции.

В отдельном купе вагона первого класса откинувшись на спинку кресла, с закрытыми глазами сидел человек. Всю дорогу, он как мог, работал со служебными документами, читал свежие газеты, которые ему секретарь принес прямо перед отправлением поезда, но сейчас, перед прибытием в пункт назначения, он хотел посидеть вот так вот с закрытыми глазами и немного успокоиться.

Действительный статский советник Вячеслав Константинович фон Плеве был просто опустошен нервотрепкой последних дней. После трагической гибели государя императора Александра II его сын, наследник, вступивший на престол, Александр III дал полный карт-бланш на уничтожение террористических организаций, посмевших поднять руку на его отца. Долго пробывший в войсках, лично участвовавший в Балканской войне Александр III первое время, после принятия трона, был склонен к активным жестким решениям. Тем более неприятная история с браком его отца с княгиней Юрьевской, тоже добавила общей нервозности в царское семейство. Поэтому в высшем руководстве империи прошла череда перестановок, которая в первую очередь коснулась системы государственной безопасности. В первую очередь министром внутренних дел назначили генерала Игнатьева, а его, фон Плеве, продвинули на должность директора департамента государственной полиции и доверили раскручивать дело о покушении на Государя Императора. Шли повальные аресты, которые поддерживались общественным мнением. Создавалась агентурная сеть по всей стране, отрабатывались способы связи, подбор кандидатур, выдвигалось множество армейских офицеров и унтер-офицеров, прошедших не одну боевую компанию. Даже тихонечко начали вытаскивать из забвения генерала Гридасова, старого знакомого нынешнего министра внутренних дел, с его летучими отрядами. Но за всем не уследишь. Тяжелую, неповоротливую машину российского государства с трудом удавалось повернуть в нужном направлении.

И конечно, особое внимание уделялось источникам финансирования террористических организаций, и здесь неприятным пятном было похищение супруги и дочки князя Таранского. Слава Богу там все разрешилось, но осталось слишком много вопросов и недосказанностей: проблема была решена какой-то полумифической боевой группой, жестко уничтожившей похитителей, да и сам князь, после этого происшествия, как-то в последнее время стал себя странно вести. И тот памятный вызов к Государю Императору и его личная просьба позаботиться о безопасности князя Таранского…

Фон Плеве выделил лучшую группу в охрану князя, даже откомандировал им девушку-агента, которая очень эффективно работала на юге страны по фигурантам «Народной воли» и тут такое. Сначала его ночью поднимает секретарь со срочной телеграммой из Мценска, куда как раз отправился князь Таранский и за ним группа охраны во главе со статским советником Архиповым Аристархом Петровичем. В телеграмме стояла отметка о высокой важности, поэтому секретарь посмел его и побеспокоить. Судя по тексту, Кулагина, скрылась, похитив одного из людей князя, и в городе идут поисковые мероприятия. При этом, у девушки в городе оказался свой связник, про которого никто вообще не был в курсе. Архипов намекнул, что это напрямую связано с похищением супруги князя и настоятельно и срочно просил проверить личность Кулагиной Екатерины Матвеевны, передать ее словесный портрет и если есть такая возможность срочно переслать фотокарточку.

Вячеслав Константинович сразу смекнул, что Архипов предполагает, что с Кулагиной что-то не так и решил ее срочно проверить. Как только Плеве прибыл в свой кабинет и начала разбираться с данным вопросом, к нему на прием напросился один из его людей и доложил, что прошлым вечером было найдено обезображенное тело девушки. Мимо этого бы прошли и не заметили, но на счастье попался въедливый, молодой и амбициозный следователь полиции. Он нашел в вещах убитой визитку салона, где недавно было пошито новое платье, быстро опросил владельца и установил имя убитой. Его особое внимание привлекли очень своеобразные застарелые шрамы на руках и теле девушки, говорящие о том, что она увлекалась холодным оружием и при более тщательном осмотре на теле были найдены ножны с очень специфическим клинком.

Получив такую информацию, следователь, перепрыгнув через голову своего начальства, решил обратиться к своему знакомому в департаменте государственной полиции. Еще пара часов и стало понятно, что убитая, это полевой агент, который был откомандирован лично в распоряжение фон Плеве.

Вячеслав Константинович выслушав своего подчиненного, и еще раз прочитав текст телеграммы от Архипова, только схватился за голову. Агента убили, вместо него в Мценск уехала неизвестная женщина, которая прекрасно знала от кого и к кому она едет и уже начала действовать. И тут приходят еще две срочные телеграммы из Мценска – одна от полицмейстера, который иносказательно, но очень настойчиво предлагает фон Плеве наведаться в Мценск, так как дела там происходят очень серьезные. Затем еще одна короткая – от князя Таранского, и в ней он тоже рекомендует срочно посетить этот город.

Утренняя суматоха, организация поездки, подбор сопровождающих и охраны и вот теперь он подъезжает к этому злополучному городку. В пути, останавливаясь на станциях, его секретарь отлучался на телеграф, где сумел получить еще пару телеграмм из Мценска, которые его немного успокоили, но все же, впереди неприятный разговор и с Архиповым и конечно с князем, который достаточно ясно выразил свое недовольство.

На почти безлюдном вокзале его встретили Архипов ну и полицмейстер, причем одетый в гражданский костюм, и без лишней помпы, чтоб не привлекать внимания повез на коляске в полицейский участок. Колясок было несколько, и в одной из них разместились люди фон Плеве. В другой ехали переодетые в гражданское местные полицейские в качестве охраны. Длятакого заштатного городка как Мценск это было очень необычно, но директор департамента государственной полиции все воспринимал как само собой разумеющееся.

За всю дорогу ни полицмейстер, ни Архипов, не проронили и десятка слов, за что фон Плеве был им безмерно благодарен, прекрасно осознавая, что серьезный разговор начнется при закрытых дверях. Недолгое путешествие по ночному, засыпающему городу и вот они в полицейском участке.

Количество полицейских в форме тоже наводило на неприятные мысли – местные органы правопорядка мобилизованы и готовы к действию – еще один плюсик в копилку полицмейстера.

Они вышли из коляски и так же молча проследовали в отделенный просторный кабинет, где их дожидались князь Таранский и еще один неизвестный ему человек, гладко выбритый, в костюме английского покроя. Перед тем как запереть дверь, полицмейстер дал команду дюжему исправнику:

– Присмотри, чтоб никто не мешал и выставь два человека на улице напротив окон, чтоб и там никто не лазил.

– Будет сделано.

И все дверь закрылась, полицмейстер демонстративно запер ее изнутри.

Плеве сел в предоставленное ему кресло, осмотрел всех своих собеседников, особенно пристально посмотрел на неизвестного и коротко проговорил:

– Ну что, господа, давайте рассказывайте.

Слово взял князь и сразу заговорил о таком, что Плеве выпрямился, подобрался и стал ой как внимательно слушать.

– Четыре года назад, Государь Император был несколько недоволен качеством и достоверностью разведывательной информации получаемой от соответствующих людей и в итоге под патронатом министерства финансов, а именно того департамента, который я изволю возглавлять было создано специальное подразделение стратегической разведки…

Он слушал, впитывал информацию, прекрасно понимая, что князь не просто так считается очень информированным и влиятельным человеком при дворе. Его честность, порядочность можно было считать эталонными для русского дворянина и вот теперь выясняется такие интересные подробности, многие вещи, которые до этого вызывали только вопросы, теперь заиграли новыми красками.

Он, слушая объяснения князя, тщательно вычитывал протоколы допроса яренского полицейского-предателя, вологодского жандарма и начинал понимать, почему жену князя похитили. И картина вырисовывалась очень неприглядная, особенно это касалось лагерей по подготовке террористов. И что самое мерзкое, под прямой защитой местного жандармского руководства и это был огромный камень в его огород. И то, что с этми бумагами князь пошел к нему, а не сразу к Государю, навевало на мысли, что есть возможность обыграть эту ситуацию к взаимной выгоде.

Оставался очень серьезный вопрос относительно этого секретного отряда, который проходил по министерству финансов и нигде до этого не светился, пока не стал активно вмешиваться. Но эти вопросы были отложены на более позднее время. Когда Таранский дошел до своей поездки в Мценск, фон Плеве его переспросил.

– Ваше сиятельство, если не секрет, настоящая цель вашего визита в этот город.

Но князь, повернул голову к, молчавшему до этого человеку в строгом английском костюме, которого в самом начале разговора отрекомендовали как полковника. Да, просто как «полковника» ни более, ни менее.

– Вячеслав Константинович, как вы поняли это мой человек, руководитель как раз того самого разведывательного подразделения.

Плеве еще раз осмотрел этого человека и задал вполне ожидаемый вопрос:

– Вы и есть, тот самый легендарный Катран?

Он не стал кичиться, но и раболепия перед высокими чинами у него абсолютно не замечалось. Реальный волк-одиночка, который привык полагаться только на себя. Если б не рекомендация князя, то его можно было бы причислить к бывшим каторжникам, уж слишком взгляд у него был специфический.

– Это один из оперативных псевдонимов. Операция закончится, Катран исчезнет.

– Что ж, вполне разумно. Я вас внимательно слушаю.

– Ваше превосходительство…

– В этом обществе можете называть меня по имени-отчеству.

– Хорошо, Вячеслав Константинович. В допросных листах капитана вологодского жандармского управления вы видели, как упоминалась фамилия полковника Арцеулова. Это наше давнее расследование обстоятельств того, как генерал Крымов пропустил подряд два турецких огромных обоза в осажденную Плевну, что существенно отодвинуло сроки ее падения и увеличили потери русских войск.

– Да, я помню эту историю. И вот теперь всплыли очень интересные факты.

– Так и есть. За большинством всех этих неприятностей стоит граф Ремезов и вот он у нас в глубокой оперативной разработке. Поэтому через смерть полковника Арцеулова мы хотели пробежаться по всей цепочке, которая должна по идее вывести на Ремезова. Вы же сами знаете, что это не та фигура, которую можно легко подвинуть, нужны абсолютные доказательства, а с учетом того что сам он нигде не светиться и работает через цепочку посредников, то его зацепить очень сложно. И, что характерно, при любой опасности, он быстро и жестко обрубает концы, зачищая посредников.

Плеве кивал головой, отметив необычные слова и странную манеру построения фраз. Чувствуется что для этого человека русский родной, но он долго жил вдалеке от Родины, что в некоторой степени подтверждает рассказ князя по особо секретный разведывательный отряд действующий в основном за границами Империи.

– Да, вы правы, все это очень серьезно. Но как в вашем расследовании стал фигурировать Мценск?

– В Мценске в доме госпожи Трояновой живет ее дальняя родственница, Арцеулова Екатерина Аристарховна, дочь того самого оболганного полковника. Здесь же проживала и супруга полковника, но совсем недавно она умерла после тяжелой болезни.

– Вот как. Хм, это многое объясняет. А теперь давайте рассказывайте, что здесь произошло, из-за чего мне пришлось бросить все дела и нестись в этот город.

Катран повернул голову в сторону Архипова.

– Я думаю, пусть Аристарх Петрович сначала расскажет о свое миссии, так сказать со своей стороны, ну а потом мы, скажем так, дополним и раскрасим картину. И, особое внимание, на то, как к нему в группу попала эта лже-Кулагина, что говорила, на кого ссылалась, какими документами оперировала. Это сейчас очень важно. Для ВАС важно.

Плеве очень не понравилось, что этот человек позволил себе ну уж очень вальяжно и без уважения распоряжаться в его присутствии, но наткнувшись на внимательный и чуть насмешливый взгляд князя, который явно все сразу понял, сумел промолчать и только кивнул в знак согласия, головой.

Архипов не стал строить из себя тупого служаку, прекрасно осознавая важность момента, начал подробно докладывать про свои действия с момента получения указания от фон Плеве о взятии под личную охрану князя Таранского. Особенно этого Катрана интересовало все про лже-Кулагину.

Плеве видел, что они тут все на нервах и что-то недоговаривают, но судя по взглядам, которыми они обменивались, его в ближайшее время ожидали неприятные сюрпризы.

То, как с помощью Трояновой, Катран ловко умудрился раскрыть ведомственную принадлежность Архипова и его группы, вызвало невольную усмешку у директора департамента государственной полиции – ловко и остроумно.

А вот потом, как был похищен человек Таранского, это уже заставило насторожиться. Ловкая нейтрализация всей группы, фактический арест и дальнейшая работа в тесной связке с полицмейстером, все это показывало Катрана в очень хорошем свете, как умного и решительного розыскника. Да и вопросы, которые он по ходу рассказа, задавал Архипову, выдавали бывалого человека, который копал глубоко, стараясь рассмотреть проблему с разных ракурсов. Особенно его интересовало, кто мог слить информацию о задании и так быстро успеть ликвидировать настоящую Кулагину и подобрать ей замену. Фон Плеве это тоже интересовало, и он готов был поставить на уши весь свой департамент, но докопаться до истины. Но как стало понятно – это еще не все.

Когда Архипов дошел до момента, когда они с полицмейстером выехали к дому купца Пиденко, где по имеющейся информации в подвале содержался человек Таранского, слово взял Катран.

– Давайте, теперь я…

И Плеве реально с удовольствием стал слушать доклад этого «полковника». Да, манера изложения необычна, постановка фраз часто режет слух, но все равно, ему, как сотруднику правоохранительных органов со стажем было интересно и познавательно.

Четко, по делу, с пояснениями, почему сделал так, а не иначе, чем руководствовался, какими предположениями, и какой результат получили.

Да, были определенные недосказанности, это не так бросалось в глаза, но присутствовало, но всю картину не портило. После четкого рассказа о штурме дома, захвате лже-Кулагиной, обнаружении убитых хозяев дома, фон Плеве напрягся. Слишком много крови и трупов, обычно такое происходить накануне важных событий, когда на кону что-то большое и серьезное. И он как истинный полицейский фактически сделал стойку.

– И? Вы ее допросили? – Плеве не выдержал и все-таки перебил Катрана.

Тот чуть усмехнулся и протянул картонную папку, в которой находились протоколы допроса. Вчитавшись в первый строки, у директора департамента государственной полиции задрожали руки. Он несколько раз глянул и на Архипова, который чуть кивнул в знак согласия, что документы составлялись при нем и чуть более пристально на Катрана и его покровителя, князя Таранского. Тут было все: как и кто ее вербовал, где использовали, какие оперативные псевдонимы, кто и как финансировал и как подвели к Архипову. Но на закуску, конечно, это была новость о скором покушении на Государя Императора. Такие данные из уст такого головореза, какой оказалась эта лже-Кулагина, это все звучало очень серьезно.

Плеве поднял голову и снова осмотрел всех находящихся в комнате.

– Господа, вы понимаете, что тут написано?

Князь усмехнулся, и как-то сразу помолодел, видимо ему очень нравилось быть в центре таких событий.

– Насколько можно верить этому протоколу?

– На допросе присутствовали все, находящиеся в этой комнате.

– Но она могла соврать, придумать…

– В этой ситуации не могла, – перебил его Катран.

– Поясните, – прищурив глаза, холодно обратился к нему Плеве.

– В тех условиях она не могла соврать.

– Вы ее пытали? – несказанно удивился Плеве.

– Нет, что вы. Всего лишь «сыворотка правды».

Опять удивление.

– Это что такое?

– Специальный китайский препарат, который вводится непосредственно в кровь с помощью инъекции. Процедура весьма вредная для здоровья допрашиваемого, но безболезненная и соврать он не может. Вы же видели допрос вологодского жандармского капитана. Там он тоже все рассказал под этим препаратом. В качестве свидетелей происшедшего все находящиеся в этой комнате уважаемые люди.

Плеве закрыл папку, аккуратно ее положил на край стола, откинулся на спинку стула и закрыл глаза, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Да, это все очень серьезно, очень. И его прокол, но князь, судя по всему, не настроен давать делу ход и идти к Государю, но был вынужден вывести из тени своего человека – Катрана, ой какую интересную личность, от которой буквально несет Большой Тайной.

– Государь в курсе о вас и вашем отряде?

– Нет, – сразу ответил князь, – прошлый государь, в последнее время мало уделял внимания нашей деятельности, да и была высока вероятность утечки важной информации через окружение княгини Юрьевской. Ну и, как оказывается, он не передал своему сыну, нынешнему Государю Императору информацию о существовании столь секретного отряда. Я собирался доложить чуть позже, когда на руках были бы серьезные доказательства, а с промежуточными оперативными данными идти как-то самонадеянно.

Плеве кивнул головой, в знак согласия – вполне резонно и разумно.

– Тогда, что вы предлагаете, князь? Вы человек чести, наделенный доверием Государя, и я не могу не учесть в этом деле ваше мнение.

Но князь повернул голову в сторону Катрана, как-бы делегируя ему полномочия дальше вести разговор.

– Вячеслав Константинович, как вы уже поняли, мы не хотим светиться в этом дела – мы разведка, а не следственные органы, и то, что мы вынуждены были идти на силовые действия, это наш прокол, провал. Любая стрельба, это провал разведки. Поэтому мы вам помогаем, как можем, стараясь не светиться. Конечно если Государь того затребует, то князь Таранский в условиях особой секретности все ему доложит, но….

Он сделал многозначительную паузу.

– … но мы не хотим запятнать ваше имя и давать ход этой истории. Захват лже-Кулагиной можно выдать за оперативную комбинацию, для получения более важных данных, которые, мы, несомненно получили, хотя…

Опять пауза. Этот Катран начинал раздражать фон Плеве, но он держал себя в руках, прекрасно поняв, куда Таранский и его головорез клонят: Плеве топить они не собираются, будут дружить и помогать, но светиться не хотят, учитывая специфику секретного подразделения. Его это абсолютно устраивало, поэтому он и слушает этого непонятного человека. Тем более, иметь в друзьях столь необычного и решительного человека весьма полезно.

– Вас что-то не устраивает, полковник?

Катран чуть скривился, опустив голову, пожевал губы и как-бы нехотя проговорил.

– Как-то все театрально получается, как сказал бы один деятель искусства – не верю.

– Вы о чем?

Опять пауза, похоже, он собирался с мыслями, пытаясь как-то сформулировать свою мысль.

– Против нас работает практически профессор Морриарти русского разлива. Он просчитывает все на два-три хода вперед, не оставляя следов и безжалостно подчищая свидетелей, а тут такой прокол, фактически информационный сюрприз.

Плеве не понял о чем это и решил уточнить.

– Что за профессор Морриарти?

– А-а-а… – выдал он с какой-то непонятной интонацией, в которой проскользнуло ранее не слышанное от Катрана раздражение. Но он решил не затягивать паузу и сразу стал пояснять.

– В Великобритании был такой профессор математики, весьма талантливый, но он больше отличился как создатель уникального и разветвленного преступного сообщества. Как паук опутал всю страну, долез даже до королевской семьи. Везде свои люди, информаторы, должники, где подкупом, где шантажом, ну а где клинком, убирая фигуру, чтоб поставить своего человека.

– Ого, – удивился Плеве, – никогда о таком не слышал.

Катран опять как-то странно усмехнулся.

– Как-же бриты признаются, что половина высшего света была под колпаком у преступного авторитета. Когда Скотланд Ярд все это раскопал, то все сразу засекретили, а фигурантов расследования тихо уничтожили, а тех кто занимался расследованием, просто сплавили в колонии. Может когда-нибудь, какой-нибудь писатель, в форме сказки это все выдаст, чтоб потомки знали, чего нужно бояться, но, думаю, это будет не скоро.

– Познавательно и ваша аналогия очень понятна, но что вы говорили про то, что вам не нравится? Князь вам доверяет, да и ваше чутье спасло уже много жизней, поэтому просто так отмахиваться от мнения столь информированного человека, с моей стороны будет очень неразумно.

– Хорошо. Допустим, мы взяли агента, не рядового, способного, имеющего за собой кровавый след. Думаю, если пройтись по картотекам вы на эту девочку найдете много чего интересного, ну не могла такая вот не наследить, не с улицы же ее брали и не по объявлению о найме в газете.

– Допустим. И? – не выдержал Плеве.

– Подумайте, нам в руки попался ну не то чтобы унтер-офицер, ну скорее, наверное, прапорщик, но не выше, это если судить по аналогии с преступной иерархией и сообщает нам о будущем сражении, описывая особо важные, критически важные детали, которые знает только командующий и его штаб. Вас это не настораживает? Это при условии, что командующий очень изворотливый и пока не делал ошибок.

– ….В ваших словах есть, конечно, резон, хотя часто бывало вот такие случайные свидетели, и выдавали большие тайны.

– Бывало, но это в простых войсках, где о режиме секретности думают в самую последнюю очередь. Но это абсолютно не касается нашего оппонента, который трижды перестрахуется и как ящерица без раздумий отсекает хвосты.

– Согласен. Ваши предположения?

– Очень похоже, что нам подсунули «ваньку».

– Чего? Что за «ванька»? – воскликнул Плеве, видя интерес даже у князя, понимая, что и для него это новость, а значит умозаключение Катрана это импровизация. Именно вот в таких ситуациях, когда люде говорят от себя, а не заготовленный текст, можно многое сказать о человеке. И этот необычный человек его не разочаровал.

– Старый способ, известный очень давно, когда нет других возможностей, а наш противник как раз специалист по таким делам. Допустим, в отряде, или в воинской части берется ненужный, самый никчемный солдат и накачивается дезинформацией, так чтоб он все считал за чистую правду и подсовывается противнику. Попав в плен, он все выбалтывает, абсолютно веря, что все это правда, в чем убеждает всех вокруг и неприятель, получив недостоверную информацию, проигрывает сражение.

– Жестоко, – это уже князь.

– Война, там все способы хороши, но это так к слову.

– Вы хотите сказать, что нам специально подкинули эту лже-Кулагину, чтобы она сообщила о готовящемся покушении?

– Очень похоже. Судя по всем тем нюансам и обстоятельствам, когда ее в срочном порядке подводили к Аристарху Петровичу, она должна была быстро проколоться, вызвать недоверие и попасть в разработку. Причем столь долго она умудрилась продержаться исключительно на зверином чутье и личном обаянии. Да и тело настоящей Кулагиной ну уж как-то неожиданно вовремя нашли и опознали. Я бы потом глубоко проверил бы всех, кто принималучастие в столь оперативном опознании. Особенно отследил бы изменения в материальном положении столь инициативных сотрудников ну и конечно их родственников.

– Да… – наконец-то подал голос, молчавший до этого князь, – действительно уж очень вовремя, как-то все получилось, причем так чтоб мы точно были уверены, что в Мценске не Кулагина.

Катран решил усилить воздействие своих слов.

– Еще раз повторяю, наш оппонент не совершает таких ошибок, – и замолчал, давая людям более глубоко осмыслить сказанное.

Плеве, который давно уже понял что все в этой комнате, образно говоря, оказались в одной лодке, уже давно включился в процесс.

– Допустим, но как они бы узнали о результате?

– Там, в допросных листах указано, что в группе Архипова есть наблюдатель, который и должен проконтролировать – так сказать, спящий агент.

– Вы поэтому и имитировали смерть преступницы?

– Конечно. Пусть думают, что послание до нас не дошло и агент, который должен был слить соответствующую информацию, был убит при задержании. И если я прав…

– То они попытаются еще из других источников довести до нас эту информацию, – закончил за меня Архипов, все это время внимательно слушавший разговор.

– Именно…

Но тут снова вмешался князь.

– А если это правда, и на Государя и его семью действительно готовится покушение?

– А никто и не говорит, что мы должны отбросить эту версию. Отрабатывать информацию о покушении мы обязаны, даже если это фикция и простое отвлечение внимания. Просто, если отслеживать направление, которое нам указывают такими вот утечками, то можно хоть как-то прогнозировать и делать выводы об их реальных планах. Ну и конечно, они будут в той или иной мере светить свою агентуру.

Плеве чуть скривился.

– Как-то все натянуто, получается. Я почти согласен с князем, что вероятность покушения весьма велика.

– А я и не спорю, даже более того, скорее всего покушение будет… – и тут Остапа понесло. Мне в голову зашла неплохая идея, и я хотел ее быстренько вывалить на головы своих собеседников. Если честно, то я просто устал от всего этого. Мне вот еще делать нечего, как влезать вот в эти разборки – дотяну до реабилитации полковника Арцеулова, а там дальше буду смотреть.

– … но изначально не все покушения задумываются, чтоб уничтожить цель.

О как они вскинулись с интересом то.

– Поясните, Евгений Владимирович, – не выдержал князь, прекрасно знавший кто я и откуда, поэтому к моим словам стоит прислушаться.

Я вскочил со стула, и начал расхаживать по комнате от переизбытка чувств, был бы Архимедом, наверно бы уже кричал «Эврика!».

– Начну издалека. Все эти разговоры о народном благе, свободе и царском деспотизме отнесем к дымовой завесе, за которой происходят очень интересные процессы.

– Вы имеете в виду деятельность других, явно не дружественных государств? – спросил фон Плеве, прекрасно понявший, куда я клоню.

– Это, скажем так, второй уровень, а если копнуть глубже, будет еще третий и четвертый.

– Занятно послушать, – уже со злой с иронией ответил он.

– Если в двух словах, то началась научно-техническая революция, и в ближайшее время технические новинки будут появляться все быстрее и быстрее, что существенно скажется на средствах производства, появятся новые технологии. Старая формация власти в мире уже не успевает соответственно реагировать и меняться, поэтому на смену царям, императорам, приходят банкиры и олигархи. Причем банкирские дома представляют очень старые деньги, допустим те же Ротшильды, которые уже давно и жестко контролируют Старый Свет. Да, страны, как некие образования останутся, но над ними будут властвовать некие наднациональные финансовые группы, которые чуть позже будут ставить президентов, премьер-министров, развязывать и заканчивать войны. Они не любят быть на виду, и все время будут оставаться в тени, управлять через своих ставленников, точнее они уже это делают – пример те же Североамериканские штаты, та же Британия…

– Британия, там же королева? – недоверчиво спросил фон Плеве.

– Конституционная монархия, все решает премьер-министр, а вот кто его ставит, уже решают в другом месте, а не в Букингемском дворце.

– Допустим, но мы здесь каким боком?

– Все в этом мире давно исследовано и посчитано и даже поделено на будущее, а Россия с ее богатствами огромный лакомый кусок. Вы, допустим, знаете, что за Уралом есть несколько огромных месторождений алмазов, золота и других не менее ценных полезных ископаемых?

Немая пауза, чтоб люди осознали.

– Пока Россия единое государство, все это безнаказанно грабить и получать сверхприбыли – весьма проблематично, все-таки Император и дворяне не те люди, кто просто так позволят вертеть ими потомкам каких-то безродных ростовщиков. И если говорить утрированно – Император и дворяне, это потомки воинов, военных вождей, и им на смену хотят прийти потомки ростовщиков, которые всегда были на вторых и третьих ролях. Причем этот процесс идет столетиями…

Но Плеве не выдержал и перебил Катрана, понимая, что сейчас было сказано что-то очень серьезное.

– Вы уверены на счет алмазов и всего остального?

– Главное ОНИ не просто уверены, а прекрасно знают, где и что лежит в земле России и уже это все между собой поделили, на будущее, осталось только убрать последнюю преграду – государство. Думаю, все государственные органы, что связаны с полезными ископаемыми, месторождениями, учетом, поиском, систематизацией, у них давно под контролем. Поэтому то вы и не знаете, что тут под ногами лежит, какие сокровища. Вы же прекрасно знаете, какие средства приходят из-за границы на финансирование всяких подрывных элементов, а сколько они там у себя тратят на подкуп тех же британских и французских государственных структур, которые со временем станут, фактически, одними из составных элементов их финансовых империй.

Все в этой комнате почему-то прекрасно поняли, что этот необычный и очень опасный для своих врагов человек не врет, и от этого становилось очень неуютно.

– И какая цель? – хотя ответ и так ждали.

– Цель? Да тут все просто. Разделяй и властвуй, принцип известен с древних времен. Смута, развал Российской Империи на маленькие государства, где править будут поставленные ими же царьки. Соответственно, многочисленные, жестокие междоусобные войны, голод, эпидемии и сокращение населения до минимума, необходимого для обслуживания их проектов в качестве дешевых рабов. Ну и впоследствии полное уничтожение славянского этноса. Так сказать триумф англосаксонской цивилизации.

В принципе, в краткосрочной перспективе это практически не заметно, но у них планы построены на десятилетия вперед и все будет проходить маленькими шажками, чтоб не вызвать активное противодействие. Поэтому нужно долго раскачивать ситуацию в стране, усиливать напряженность, недовольство властью в разных слоях населения и параллельно провоцировать многочисленные периферийные конфликты, высасывая ресурсы и уничтожая лучшую часть этноса. Ведь, в конфликтах, как правило, будут гибнуть лучшие патриоты, а в тылу останутся хитрые и продажные. Ну а потом столкнуть лбами Германскую и Русскую Империи в жестокой многолетней бойне, чтоб измотали друг друга, а потом поглотить обоих по частям. Ведь союз этих двух империй страшный сон для наших противников, поэтому они никогда не дадут нам построить доверительные, долгосрочные отношения с немцами. Всегда будут сталкивать лбами, пока ни они и мы не вырежем друг друга…

Плеве, давно понявший, что разговор принимает очень серьезный оборот, решил пока свернуть эту тему, которую не мешало бы обдумать в тишине и потом принимать решения.

– Хорошо… точнее очень плохо, но как это применимо к нашей ситуации и, особенно, к готовящемуся покушению на Государя Императора?

– Я, думаю, цель не Государь.

– А кто? Что-то я вас не понимаю.

– У этих людей, если их можно так назвать, все операции многоуровневые и преследуют сразу несколько целей. Первый уровень это вы и особенно Игнатьев.

– Как такое может быть?

– Все просто – скорее всего покушение будет, какой-нибудь идиот либо выстрелит либо попытается напасть со взрывным устройством. Но главное, потом всплывет информация, причем документально подтвержденная, что вы и Игнатьев были в курсе, но не смогли предотвратить или не захотели, а это уже фактическое преступление против Империи с серьезными для вас последствиями. Обязательно погибнут какие-нибудь родственники, великие князья, а вместо вас Государя и его семью спасет какой-нибудь «инициативный» сотрудник среднего звена, которого наши оппоненты готовят в качестве главы структур государственной безопасности Российской Империи. Может даже лично закроет своей грудью, получив незначительные ранения, но произведя соответствующее впечатление. И это Государь спустить не сможет.

– Зачем им это нужно? Так явно…

– Игнатьев слишком рьяно принялся давить еврейских банкиров, которые в принципе сейчас являются проводниками в России политики тех самых финансовых наднациональных структур. Естественно ему это с рук не сойдет. Год, два, его дискредитируют перед Императором, осмеют и выгонят с позором, чтоб другим неповадно было. Если не получится, то появится какой-нибудь поляк или финн, или обиженный серб и устроит теракт, под предлогом борьбы с тираном Игнатьевым, который где-то как-то обидел их несчастных.

– Но зачем так все усложнять?

– Им нужно взять под контроль органы государственной безопасности, чтоб было проще расставлять своих людей на ключевых постах и убирать неугодных.

– Допустим, но это очень долгий процесс. Не проще было действительно посадить на трон того же сына Александра II от княгини Юрьевской после смерти наследника и всей его семьи? Ведь будет смута и им это должно быть выгодно.

– В краткосрочной перспективе – да. Но за многие века постоянной борьбы за выживание в Россию был заложен огромный, нет, просто колоссальный запас прочности. И просто так раскачать не получится. Нашествия, перевороты, смуты, те же декабристы, крестьянские бунты, Кавказ, Туркестан, везде, если покопаться, найдутся следы англосаксов и стоящих за ними мировых банкиров. Они ищут яд, действенный яд для государства, но так, чтоб оно умерло не сразу и с минимальными для них затратами. Поэтому, как только они будут уверены, что ситуация в России подготовлена, начнется мировая война, где Российская Империя и Германская, ну и всякие мелочевки типа Австро-Венгрии сойдутся в мясорубке. Никто из них, как государство не выживет, а потом придут бриты и американцы, вроде как миротворцы и начнут выкачивать ценности и захватывать, что им нравится, ведь отпор никто дать не сможет – сил уже не будет.

– Звучит страшно, очень страшно, прямо как какое-то предсказание. Но, уважаемый, Евгений Владимирович, это пока всего лишь ваши слова. Ни с чем таким я не могу идти к Государю Императору, да и вы, поэтому, пока не пошли на доклад, несмотря на такую вот поразительную осведомленность. Вам нечего предоставить, вот в чем проблема и на нынешний момент это так. Я не буду спрашивать об источнике, вы не скажете, но хотелось бы конкретики. Иначе…

Продолжать он не стал, и так было понятно – Катрана запишут в балаболы. Неплохой шаг, сильный, но не стоило это делать. Легкая, чуть презрительная усмешка, обмен взглядами с князем и Катран протягивает тонкую картонную папку с фразой: «Посмотрите на досуге».

– Что здесь? – Плеве прекрасно понял, что его просчитали и знали о таком развитии разговора.

– Это так, немного информации, которую нам удалось накопать и систематизировать. Естественно содержимое этой папки не стоит афишировать, но у вас есть возможность проверить все любыми способами. Думаю, в определенной мере это устранит вопрос недоверия…