ГЛАВА 9
— Видишь суслика?
— Нет!
— И я не вижу. А он есть!..
Проснулась я утром… Нет! Раскрыла утром свои глаза дрожащими пальцами, долбанув подсвечником себе по маковке. Потому что кто-то с похмелья, шибко умный, забыл судорожно сведенные пальчики разжать.
— Ой! — приветствовала я солнечные лучи и утро в целом.
Как-то получилось уныло… Блин! Мне ж на работу нужно! Как бы проснуться?
И тут я вспомнила! Вернее, увидела — во что превратилась моя одежда, где был мой подол и кто был под ним. А кто был? Действительно, кто?!
Пока пыталась сосредоточиться и привести себя в относительный порядок, перебирала в уме варианты. Все сходилось на Грэге…
Судя по тому, что вспоминается…
— А что я помню? — пробормотала, разглаживая мятую юбку.
Так вот, из того, что смутно всплывает в помутненном сознании, домогался меня кто-то очень высокий, широкоплечий и молодой.
Таких в доме только два: барон и Грэг. Коньяком от него не разило… Значит, барона вычеркиваем. Методом исключения — точно Грэг! Осталось только найти на нем следы канделябра и можно требовать жениться… ой! Извиниться!
Вылетела за дверь и сразу же напоролась на госпожу Анниту.
— Где ты шляешься? — сурово сжала губы старушка. — Вот же дала Пресветлая заместительницу!
— Извините! — повинилась я, прикрываясь ладошкой. Не хватало, чтобы она еще и перегар унюхала.
— Иди! — рыкнула домоправительница. — Трудись!
И так нагрузила меня работой! По самое не могу! Причем мое!
Мне одновременно вручили талмуд, чернильницу с ручкой, передник с большими карманами и двух девушек, Атану и Мотрю. Слава богу, хотя бы их не заставили держать. И послали. Прямым маршрутом.
Шапокляк так и сказала:
— Вперед! У нас еще пересчеты не простыны и учеты не полотенцены!
Никто не понял, но все пошли…
Нам предстояло получить в прачечной чистое белье, собрать грязное и, естественно, чего-то пересчитать и куда-то записать. Я искренне надеялась, что к тому времени глаза у меня откроются полностью и мозг задействует какие-нибудь скрытые резервы.
В прачечной меня встретили приветливо — слух о моем повышении пролетел по всему дому как сквозняк.
Мы там точно чего-то щупали, считали (я делала вид) и писали (честно корябала в ведомости). Вообще-то я жутко злилась и по мере сил себя накручивала: «Нет, вы только подумайте! Приперся! Может, перепутал?»
Вслух:
— Уже записала.
— Вот и молодец! — похвалила меня старшая прачка, милейшая женщина. Показала: — А в этой графе — когда грязное будешь считать. Если будет рваное или еще что — в эту графу.
— Спасибо, Гвинера, прямо не знаю, что бы я без тебя делала, — пробормотала я, находясь все еще где-то далеко. А желательно — в постели. С ледяным пузырем на голове и чашкой кофе в руках. М-да. Вспомнила ночного террориста: «И бейсбольной битой поблизости!»
Сразу вскипели злость и обида: «И чего он себе вообразил? Я ему никаких намеков не давала! Ну пялилась на задницу… так он спиной не видел!»
— Да не за что. И если заглянешь ко мне вечерком, я тебе еще несколько нарядов выделю. Я тебе еще обновки приглядела, — вырвала меня из грез женщина. — Негоже кастелянше самого господина барона в одном платье ходить.
— Это очень кстати, — посмотрела я на то, до чего довела свое платье. — Спасибо!
Нагруженные стопками белья, мы покинули гладильню. Мои помощницы летали птичками туда-сюда. Совсем загоняла девушек. Не себя ж с похмелья нервировать!
Тележки здесь еще не придумали приспособить для работы по дому, и все приходилось носить в руках.
После обеда маги торжественно покинули особняк, направляясь в столицу с отчетом.
Все, кроме Грэга. Главный ему заявил:
— Остаешься заряжать кристаллы, — и благословил на тяжкий труд.
Я наблюдала за их отъездом из окна спальни Грэга. Так уж совпало. Когда мы дошли до его обители, чистое белье закончилось. Я откомандировала девушек за новой партией, а себе устроила перерыв.
Притулившись около окна на стуле, наблюдала за церемонией прощания с радостным бароном. К несчастью, никак не получалось рассмотреть на Грэге ночные метки. Слишком далеко, да и глаза упорно пытались закрыться.
Наконец магистры слиняли, оставив после себя атмосферу всеобщего радостного облегчения. Облегчились все! Барон первый! Так, счастливо улыбаясь, с ними прощался:
— Надеюсь, вам понравится в столице и вас ждут очень интересные свершения!
Сиречь: «Пошли бы вы надолго и заблудились!»
Я тоже мысленно помахала магистрам белым платочком. Искренне пожелала им легкой дороги. Пешком. И отправилась совершать трудовой подвиг, пока не улеглась на этот подвиг сверху и не отрубилась.
Грязные (почему — я так и не поняла, на вид абсолютно чистые) простыни призывно манили к себе. Тяжело вздохнув, я приступила к смене белья, параллельно укладываясь «всего на минутку» отдохнуть.
Вообще-то выглядит довольно странно: с какой стати ученику мага выделили отдельную спальню? Ведь остальные магистры, за исключением главного чародея, спали в комнатах по двое, а то и по трое. Он особенный? Чем он таким, интересно, лучше остальных?
Не считая того, что кто-то обладает длинными шаловливыми ручками и от нечего делать лазает в окно к непредупрежденным дамам подшофе… Хорошо, что я была вооружена!
А вообще-то красавчик он, даже со шрамами. Высокий, с прямой спиной кадрового военного, с широкими плечами и сильными руками. Так бы и…
Я не успела дофантазировать остальное.
— Ой! — Из-под подушки показалась белая атласная маска. Точно такая же была в моих воспоминаниях.
«Так это он, получается, стоял в центре пентаграммы в моем сне, после которого я попала сюда! А я все гадала, кто же это из них был…» — крутила я маску в руках, стоя у окна. Собственно, мне просто захотелось глотнуть свежего воздуха и заодно в подробностях рассмотреть этот предмет.
— Положи на место! — гневно раздалось от входа. — Немедленно!
Таким голосом можно делать мороженое в огромных количествах.
Подпрыгнув от неожиданности, я резко развернулась на звук и уронила маску.
— Д-д-доброе утро!
По суженным от злости глазам визитера поняла: «Утро добрым не бывает!» И он явно собрался мне это на примерах доказать.
— Кто тебя сюда пустил? — наседал на меня парень. — Кто ты такая? — Напор усилился. — Отвечай немедленно!
Я пятилась, пока не почувствовала, что упираюсь в кровать, и тогда отчетливо поняла — отступать некуда. Остается только ползти или отмахиваться балдахином.
«Ой, мамочки, сейчас меня бить будут! И больно! А где же на нем следы моего нападения? Парочка бланжей точно должна быть!» — промелькнула и исчезла мысль.
Судя по разъяренному лицу Грэга, шутить он был не расположен. А к чему расположен?
Чуть было не произнесла вслух: «Я насилие не терплю — сразу становлюсь такая нервная и агрессивная!»
Я в панике глянула по сторонам и пропустила тот момент, когда маг сделал еще один шаг и оказался совсем близко. Настолько, что я чувствовала его теплое дыхание.
А у меня от страха в зобу дыханье сперло. Каркать уже было нечем. Сердце трепыхалось в районе печени и настойчиво предлагало поменяться, мотивируя тем, что раз кому-то уже и так досталось, то нужно добрать.
Мужчина посмотрел на меня как удав на кролика и поднял руку. Коленки ослабли, подогнулись, и я плюхнулась на кровать. Координации после вчерашнего была никакая, поэтому разлеглась в позе «Ваня, я ваша навеки!» и закрыла глаза.
Партизаны страдают молча. Они только матерятся, плюются и советуют сдаться. Ничего из этого набора мне не подходило: голос пропал, во рту пересохло, что делать с пленным — я представляла смутно…
Полежала еще чуток. Меня почему-то не тронули. Тогда, чтобы самой уже не тронуться, я приоткрыла один глаз, выясняя дислокацию.
Грэг стоял лицом к окну, с маской в руке.
— Хммм!.. — Все же либидо не пропьешь! Хорош мужик, ничего не скажешь.
— Вставай! — приказал мужчина сдавленным голосом. Горько: — Я девушек не ем.
Угу, я только к ним в окно по ночам лазаю, юбки задираю и на подсвечники напарываюсь!
А все же — где следы? Присмотрелась повторно. Куда ж я его приложила? Кажись, целый… весь… Ведет себя странно, вроде мы не знакомы…
— Спасибо, мне и тут хорошо, — не подумав, брякнула я.
Он хмыкнул и, быстро взглянув на меня, решительно смял маску. Успокоился, кажется. Во всяком случае, дышит уже не так страшно, и взгляд стал не колючий, а скорее задумчивый.
Я полежала еще немного и села. Маг продолжал стоять, не обращая на меня внимания. Стало немного обидно… Что, ночью все кошки серы? Все равно какую курицу топтать?
Я собрала в кучку свой профессионализм и практически спокойным тоном поинтересовалась:
— Вы меня простите, но можно я с постелью закончу?
— Что? — отвлекся он. — Еще не належалась?
— Я новая кастелянша, — разозлилась я. — Постельное белье меняю.
— Хорошо у тебя получается, — поддел меня Грэг, проходясь по мне более чем выразительным взглядом. — Сама поменяю, сама опробую…
— Как могу, так и делаю! — фыркнула я. Напыжилась. — Должна же я убедиться, что складок нет! И вообще — это мой первый день…
— А-а-а… — отмахнулся от меня маг. Отстраненно, с легким оттенком грусти: — Тогда продолжай, я все равно ухожу.
— Куда? — вырвалось у меня.
Грэг бросил на меня удивленный взгляд. Ну, простите, оплошала. Прислуга в присутствии господ должна молчать и тихо-тихо дышать, сопя в две дырочки. Я пискнула «извините», срочно восстанавливая свой статус, и вернулась к работе.
— Что ты сказала? — не расслышал меня мужчина.
— А? — отвлеклась я от раздумий — куда нужно в следующий раз целить подсвечником, чтобы было видно сразу.
— Неважно, — спокойно отреагировал чародей. Решительно: — Это выкинь…
Он бросил маску в кучу грязного белья и вышел из спальни, столкнувшись в дверях с Атаной. Девушка настолько явно шуганулась, увидев его лицо, что у меня округлились глаза.
Но в следующий момент девица потупила глазки и качнулась в сторону, освобождая проход.
— Ты чего? — спросила я, когда мы остались одни. — Испугалась?
— А то нет! Как глянет на меня своими мертвыми глазищами, у меня прямо все нутро замирает, — делая руками странные жесты, передернулась Атана. — Жуть какая! Лицо его видела? Чисто демон из Тираля.
— Тираля? — недоумевала я. — А это где?
— А я почем знаю? — пожала плечиками девушка. — Видела один раз на ярмарке, в клетке сидел. Страшный такой. Весь в шрамах, и глаза белые. И воет… — Рассказывая, она быстро сложила простыни, взбила подушки и начала застилать постель. — Наши девки и близко к клетке подойти боялись, а меня мой парень прямо к телеге потащил, где она стояла. Ох и натерпелась я тогда!
— Ясно, — кивнула я, поднимая маску с пола.
Еще раз покрутила в руках. На ощупь она была как тряпичная, но пропитанная клеем или чем-то другим.
Может, натуральной резиной, то есть каучуком? Потому что казалась упругой и гладкой.
Левая сторона маски прикрывала лицо до середины щеки, а правая доходила до уголка рта. Посередине повторяла форму носа. Отверстия для глаз обшиты шелковыми нитками. У висков две завязки из черной ленты.
Во сне она мне показалась жуткой, но теперь я держала в руках просто кусок белого атласа с ленточками, и ничего больше.
Сунула в карман передника. В нашей жизни ничего не бывает лишним. Вдруг пригодится?
— Ну что… здесь мы закончили, — призвала я свой гарнизон. — Вперед, девушки, нам еще полдома обойти осталось.
День тянулся нудно и бесконечно. Но все приходит к своему завершению — и вот наконец я тоже доползла до своей спальни.
Быстренько умылась, переоделась в ночную рубашку. Заперла дверь и окно.
Еще раз проверила надежность запоров и завалилась спать. Боже, какое это счастье — после трудового дня вытянуться на постели под одеялом!
Оказалось, птица счастья если и поманила голубым крылом, то слиняла в неизвестные дали очень быстро. Проснулась я оттого, что меня кто-то душил…
Вернее, мне это только поначалу показалось. На самом деле на мне лежал вчерашний любознательный гигант-«читатель» и вдумчиво «читал»… то есть исследовал мое лицо и шею. Губами.
Ласки перемежались нежным шепотом:
— Милая моя… хорошая… Красавица…
Забыла сказать! А чтобы я не особо трепыхалась, мужчина одной рукой зажимал мне рот, а второй удерживал мои руки над головой!
Когда ночной террорист залез мне языком в ухо, у меня даже глаза выпучились! Правда, не знаю — от страха или от возмущения. Думается, взаимодействия суммировались, угу.
Сердце билось, словно хотело вырваться из грудной клетки и убежать, оставив меня в гордом одиночестве. Крик замер в горле и перешел в бульканье. Тело парализовало.
Одно успокаивало — мужчина был очень, очень силен, но не груб. Действовал довольно-таки бережно и осторожно, словно больше старался соблазнить, чем банально изнасиловать. Подразнив мою шею и не пропустив ни одного чувствительного местечка, он переместил внимание на грудь, и у меня появились поползновения немедленно сдаться на милость победителя. Кыш, кыш, противные!
С другой стороны — не понимаю, зачем мужику такие сложности? Мог бы просто привязать к кровати, кляп в рот… В результате: «Нравится не нравится, спи, моя красавица!» При этой мысли мне изрядно поплохело. А если все-таки он маньяк? Причем отнюдь не сексуальный, в этом случае я бы еще подумала…
Под тихий несвязный шепот:
— Радость моя… царица… богиня… — я не успела заметить, как рука, зажимавшая мне рот, опустилась чуточку ниже и тоже приняла участие в зажигательных ласках.
Мой незваный гость в соблазнении был точно специалистом! Я плавилась в его объятиях и постепенно начала забывать себя. Вместо того чтобы выцарапать ему зенки, наоборот — стала подаваться навстречу умелым ласкам, напряжение из тела медленно уходило, вытесняемое желанием…
Слава тебе, Боженька, что мой лунатик-затейник оказался весьма страстным мужчиной и нежные ласки груди стали перемежаться щипками и укусами! Это сразу вернуло на место мои утекшие куда не надо мозги.
Я выждала момент и громко заорала:
— А-а-а! Помоги…
Рука тут же вернулась на место. То есть заткнула мне рот.
Ах так! Изо всех сил я впилась зубами ему в ладонь. Тьфу, гадость, у него еще и руки немытые! А следом извернулась и пнула негодяя в самое дорогое. Он свалился с кровати и зашипел. Тело мужика свернулось калачиком, с губ срывались такие ругательства, что я почти покраснела от непередаваемой экспрессии и богатства самовыражения. Потом он замолк и еще пару минут тяжело дышал.
Но навстречу моим молитвам уже затопали по коридору люди. В соседние комнатки застучали и уже начали дергать ручку моей.
— Девушки, что случилось? Кто кричал?
Я не замедлила с ответом:
— Я! Я кричала!
Выругавшись вполголоса, одним слитным рывком насильник выскочил в окно. Силен мужик! Прямо ниндзя какой-то!
Я медленно подошла к двери и открыла.
— Ко мне в комнату влетел нетопырь и вцепился в волосы — видите?
— Куда ж он делся? — Возле моей двери начала собираться толпа недовольного народу с помятыми сонными мордами и со свечами и лучинами в руках.
— Улетел… — С двойственным чувством я посмотрела в окно.
Не знаю, заметили ли они припухшие губы и засосы на шее, как я потом в зеркале обнаружила, но сделали вид, что поверили.
Остаток ночи я продремала в обнимку с добрым другом подсвечником, нервно вздрагивая от каждого подозрительного шороха.
Но мне больше не повезло… Тьфу, совсем запуталась… наоборот — повезло!
Зато мечты о мести цвели махровым цветом!