ГЛАВА 10
Ты — чудо, ты такое чудо, что просто не чудо, а чудище!
Знаете, как началось мое следующее утро? Никак. Вернее, оно было из старой серии: «А какая это девушка? А уже никакая!»
Если бы не кипящее расплавленной лавой желание покарать обидчика, я бы вообще взяла бюллетень. На всю жизнь!
День прошел ни шатко ни валко. В утомительной рутинной заботе и плохом настроении.
Мой обидчик ни разу не попался мне на глаза, чем увеличил себе срок жизни и усугубил мое плохое настроение.
Я ползала травмированной черепахой и то удивлялась, почему на мне не осталось следов чужих ночных развлечений, то злилась на Грэга.
Вечером, окончательно озверев, направилась в библиотеку. Немного остыть. Говорят, что знания — сила, вот и буду в баронском спорткомплексе качаться!
В коридорах было темно и страшно.
Пробираясь в хранилище знаний, я захватила с собой свечку, но она освещала всего ничего — на пару шагов вперед.
Шла и тряслась. Мне все мерещились темные тени и прочие ужасы…
Если первые дни для меня пронеслись как в тумане, то теперь все чудилось еще хуже, чем было в самом начале. И мое попаданство теперь дико пугает хотя бы потому, что я не могу представить свое будущее. Вечно оставаться прислугой меня ничуть не привлекает, надеяться на помощь барона я особо не могу, и надо бы что-то делать. А что?
Вот за этим ответом я и отправилась, завернувшись в засаленный, немного потрепанный старый халат (местные такой гордо именуют — «капот»),[8] подбитый ватой. Я все продумала! Глядя на него, любая любвеобильная нечисть скончается в муках, не добравшись до меня. И чего я спать в нем вчера не легла? Ага, и лишила бы себя такого развлечения? Фигушки! Хлеба и зрелищ! Хлеба с черной икрой, зрелищ с эротикой!
Так я думала, внушая себе глоток уверенности. Но как же я ошибалась!
Где-то скрипнула дверь, и я подпрыгнула от ужаса. Свечка вздрогнула, тени заметались по стенам.
Замерев, я сделала два глубоких вдоха и пошла дальше. В фойе было не так темно — через большие окна проникал свет лун и фонарей на подъездной аллее.
Я почти бегом пересекла гулкое помещение и вошла в правое крыло. Мягкая ковровая дорожка приглушила шаги. Мне оставалось совсем немного, всего несколько шагов, когда кто-то прикоснулся к моей спине.
— И-и-и! — выполнила я подскок на месте с разворотом. И чуть не скончалась от разрыва сердца.
— А, это ты, кастелянша, — дотронулся до моего плеча Грэг. Ядовито поинтересовался: — Какая необходимость тебя заставила среди ночи гулять по темным коридорам вблизи моей спальни?
Ну да, ну да! Звучит как типичное американское киношное заигрывание: «Что такая девушка, как вы, делает в таком месте, как здесь?»
И кстати, дотронулся Грэг той рукой, за которую я его теоретически укусила. Я скосила глаза. Рука казалась целой. Может, я некачественно укусила? Или что-то перепутала? Но хватать его за руки и притворяться, что изучаю линии жизни и количество детей, было как-то неудобно. Заявить: «Ты маньяк-самоучка!» — недоставало улик. И что делать в этой ситуации бедной девушке? Совесть предложила поиметь, а либидо — поиметь два раза, дальше же начали поступать та-акие предложения…
Я вынесла постановление: не рисковать — и стала вырываться, пока держащую круговую оборону в полном одиночестве сознательность не победили остальные. Не дали уйти, гады, с миром.
Мою попытку вырваться пресекли на корню. Пальцы на плече сжались сильнее и немножко встряхнули. Да. По шкале Рихтера — баллов десять. Я знаю, что их девять с половиной. Но тут было десять — клянусь!
— Последний раз спрашиваю, что ты тут делаешь? — сквозь сжатые зубы прошипел заместитель Мюллера.
— Бл… блю… био… биб-биб-биб… — честно сообщила я.
— Что ты бубнишь? — нахмурился маг, нависая надо мной. — Шпионишь?
— За кем? — вытаращилась я. — Кто-то родину продает? Почем? А кто? И где? Покажете? Я никогда не видела!
— КУДА. ТЫ. ШЛА? — с таким спокойствием отреагировал на мой монолог Грэг… я прям обзавидовалась.
— В библиотеку, — размяла я лицевые мышцы. — Почитать захотелось. Там у вас «Плейбой» не завалялся?
— Кто? — не поддержал моего энтузиазма маг. — В библиотеке не принято лежать на полу, и я не знаю никого с таким странным именем. Кто-то новый приехал?
Я на минутку задумалась.
— Уехал, — вздохнула я. — Моя крыша! У нее синдром неуверенности в себе. Она то уезжает, то возвращается. Уже надоело ловить за хвост. У вас так бывает?
Судя по выражению его лица, у него бывает и не так, а гораздо хуже! Например, сейчас.
Но он мужественно сдержался от перечисления своих диагнозов и моих достоинств и выдавил:
— Я тебя провожу. Мы уже почти пришли.
— Ой, спасибо! — обрадовалась я. — А вы за какую команду играете — Серого Волка или Охотников?
— Зачем это тебе? — прошипел Грэг, притягивая меня к себе за талию. — Что ты замышляешь?
— Ничего, — еще честнее растопырила я глаза. — Просто соображаю, как выстраивать линию защиты. Когда я в Killing Floor дошла до шестого уровня берсеркера и подрывника…
Мужчина закатил глаза и потащил меня практически на себе.
— …И еще не каждый может так быстро такого прогресса достичь, — заливалась я, просчитывая в уме варианты, как бы его заловить… раздеть… ой! Разглядеть руки и вот тогда с чистой совестью… дать…
— Мы пришли, — заявил Грэг, впихивая меня в библиотеку.
— …Дать пощечину — закончила я мысль.
Меня поставили на ноги и развернули лицом к арке, ведущей в книгохранилище. Здесь было светлее, чем в коридоре, и я увидела последствия случившейся тут катастрофы. Мягкие диваны и так понравившийся мне ковер исчезли, шторы больше не являлись преградой для лунного света. Комната казалась еще больше, и когда маг заговорил, его слова эхом отразились от стен. А ведь он даже не повысил голос, почти шептал мне в ухо, продолжая прижимать меня к своему боку:
— Так какую книгу ты собиралась почитать?
Звучало как неодолимый зов Мефистофеля. Ну прямо либретто оперы «Доктор Фауст». А меня теперь — на роль Маргариты?
— Э-э-э?.. — озадачилась я, соображая, что осталась с ним наедине в достаточно удаленной комнате. — Кажется, уже никакую… Темно тут.
И зачем я намекнула?
— Свет тебе будет, не волнуйся…
Слава богу, не понял! Может, еще раз попробовать?
Его дыхание обожгло мое ухо, вызывая непроизвольную дрожь во всем теле.
— Чего ты дрожишь? Расслабься… Давай начнем с этого стеллажа. — И ка-ак сжал мое бедро!
Это теперь так называется?!! Стеллаж?!! А грудь тогда что? Полка? И я вся — архитектурное излишество?
Пока я пыхтела от возмущения, переваривая оскорбление, этот кабаняра умудрился переместить меня одной рукой.
— Фуфти мефя! — выдохнула я, расправляя ребра. Это раньше застряло и только сейчас вышло.
Послушался. Когда донес куда хотел.
Запишем: тугодум, дрессировке поддается умеренно!
Грэг немного ослабил нажим, позволяя мне дышать, и свободной рукой провел по верхнему краю ряда талмудов с серыми корешками, едва касаясь их длинными ухоженными пальцами.
— Смотри — здесь все знания мира, собранные в Большой Королевской Энциклопедии от «ами» до «шин», — назвал он первую и последнюю буквы местного алфавита. — Тебя это интересует? — А сам вторую руку сдвигает к задним «розеткам»,[9] если следовать его логике.
Всю жизнь мечтала изучать Большую Энциклопедию, особенно в такой обстановке — ночь, луна, таинственный полумрак и загадочный незнакомец на закуску! Подсвечник, укус, вставная челюсть, перелом основания черепа…
— А дальше еще интереснее… — Не дождавшись ответа, он вновь придавил мои ребра, намереваясь тащить меня дальше.
— Все, хватит! — выкрутилась я у него из рук и на всякий случай потуже затянула пояс капота, продавливая то, что перло изнутри, но почему-то снизу. — Я вам не кукла!
Грэг красноречиво хмыкнул и протянул руку.
— И нечего меня таскать тут. И трогать тоже! — громче добавила я, звучно шлепая по протянувшейся в мою сторону руке. — Я сама в состоянии выбрать то, что мне хочется! Ваша помощь мне для этого не нужна! — И вытащила ближайший ко мне том, ориентируясь на толщину.
Мужчина засмеялся и развел руками:
— Ну вот, хотел девушку поразить своей эрудицией, и не вышло. Как тебя зовут, недотрога?
«Что в имени тебе моем?»
— Александра, — буркнула я. Съехидничала: — А вас?
— Грэгор, — чуть склонил голову маг.
Так мало?! А фамилию назвать? Семейное положение? Размер зарплаты? Увлечения? Вредные привычки? Марку коня? Упс, увлеклась…
— Не могу сказать, что приятно, — потерла я ребра. — И на будущее хотелось бы донести до вашего внимания — если вы видите две руки, две ноги и голову, то это человек, а не мешок с песком! А если впереди есть капот — то это девушка! В смысле грудь!
— Ну, мешок с песком немного тяжелее, чем ты, — как-то по-доброму усмехнулся Грэг. — А если девушка, но груди нет? Тогда как?
— Тогда представить, что есть, и обращаться как с девушкой! — буркнула я, прикусив язык, чтобы не посоветовать в этом случае раскошелиться на имплантаты и не путать людей дальше.
— Для этого нужно воображение, — притворно вздохнул хитрец, беззастенчиво разглядывая мою грудь.
— Маг — и без этого? — скривилась я. — В жизни не поверю! Ваши эти штучки-дрючки…
О чем это я? Ой, а если сейчас покажет?
— Когда это ты могла видеть? — удивился мужчина.
— Когда вы коня отмывали, — хитро улыбаясь, призналась я.
— А ты где в это время была? — еще сильнее удивился маг.
— Под конем, — потупила я глазки. Шаркнула ножкой. — В ведре сидела.
— Так это была ты? — Его приятный грудной смех больно резанул по моему самолюбию. — Никогда бы не подумал! Какая впечатляющая перемена от замухрышки до вполне миловидной девушки. Тебе понравилась магия?
Я насупилась. Чего-то тут нечисто! Но мне нужно осмотреть его ладони и кисти, так что будем идти по лезвию бритвы…
— Полезная вещь, — кивнула я. — Раз-два — и никаких ведер! Научите?
— За небольшую плату, — прищурил бесстыжие глаза наглец, протягивая руку.
О как! Воспользоваться беспомощностью или сразу отказать? Но на руку я все же выпялилась. Блин, ничего не видно!
Я рискнула и схватила его ладонь, поднося поближе к глазам. Маг понял все не так и притиснул меня к себе. В общем, поза… закачаешься. Я, клещом вцепившаяся в длань, которая маячит в районе моего лица и еще мотается, зараза! — и этот Казанова, оглаживающий мне задницу.
Мне уже было, честное слово, все равно — укушенный он или нет, потому что если нет — то сейчас будет!
— Ты меня тоже боишься, как все эти дурочки служанки? — нашептывал он мне на ухо. — Не стоит… поверь, я умею быть ласковым.
И тут до меня доперло! Шепоты были разные! Не знаю, как объяснить, — но разные! Это не он! А кто? Ладно, сначала разберемся здесь, а потом я вернусь туда! И развернусь!
— Я?!! — озверела. — Боюсь? — Я уперлась руками в его грудь. Как в бетонную стенку. Где моя клин-баба?[10] За экскаватор я сама сойду!
— Не ломайся, кошечка, — не принял меня в расчет Грэг, продолжая экскурсию.
— Кто еще счас сломается! — пыхтела я. — Отпусти меня немедленно! Я кричать буду!
Кричать не позволяла гордость, но разозлилась я знатно.
— Сейчас как… Ой! — Наверное, очень сильно пожелала освободиться, потому что мои пальцы, прижатые к его груди, вдруг стали горячими и засветились. Фосфоресцирующий мертвенно-зеленый свет жутко напугал и меня и его.
Маг разжал руки, я от неожиданности отлетела назад и приземлилась на твердый пол своей многострадальной задней частью. И там и осталась, с интересом разглядывая свои пылающие кисти.
— Дура, гаси немедленно — сожжешь руки! — рявкнул Грэг. Простонал: — Вот послала Пресветлая! — и процедил еще кое-что сквозь зубы. Из категории того, что в приличном обществе именуется обсценной лексикой.
— Как?!! — уже чуть не плакала я, махая руками. Начала скулить: — Делай же что-нибудь! Быстрее! — Пригрозила: — А то я тоже кого-нибудь куда-нибудь пошлю. Поверь, я умею!
И тут он сделал такое… О-о-о!