ЭПИЛОГ. Иногда нужно обойти полмира, чтобы встретить счастье в соседнем доме

Беряна, столица Ольбада

27 черешняра 8152 г.

"Черешняр – ольбадский  июнь месяц"

– Мы точно всё взяли?

– Точно, не суетись, - отмахнулся Стеван и дёрнул рычаг.

Двери лифта с лязгом закрылись, и он медленно поплыл вниз.

Недалеко.

От неожиданного рывка Чарген дёрнулась и, наверное, упала бы, если бы не надёжная рука мужа, обнимавшая за талию. А так ничего, господин Сыщик удержал. И даже магического импульса в этот раз не понадобилось: свет мигнул, но только потускнел, а не погас.

– Боги! – простонала она. - Да это издевательство какое-то! Стей, сделай что-нибудь!

– Да легко. Помнится, у тебя там плед был, – усмехнулся он и привалился спиной к стене, увлекая спутницу за собой. - А всё остальное я тебе уже один раз объяснял. Воскресенье, пять утра… продолжать?

– Не надо, – тяжело вздохнула Чарген, крепко обнимая его за талию и удобно пристраивая голову на родном плече. - Ну почему опять?! Почему мы не выбрали квартиру в другом доме и на первом этаже, а? Сменяли шило на мыло...

– Потому что дом нравится нам обоим, – невозмутимо пояснил Шешель, хотя вопрос был явно риторическим. – На других этажах квартиры не продавались, а лифт… ты сама говорила, что он редко ломается.

– Ага. Редко, но метко…

– Зато в этот раз можно не беспокоиться о такси и дирижабле, - засмеялся Стеван. – Машина возле дома и, надо надеяться, никуда не уедет без нас.

– Да уж. Плохая оказалась идея выехать пораньше… – сокрушённо вздохнула Чарген.

Идея была целиком её: слишком хотелось поскорее начать первый настоящий совместный отпуск. Она неплохо сдала экзамены летней сессии, и это был отличный, весомый повод для радости, настоящий праздник, а у Шешеля вообще, наверное, выдался первый полноценный отпуск за всю его жизнь. И Чара рвалась поскорее удрать, пока что-нибудь не случилось и в следственном комитете не решили, что справиться с этим способен только один человек во всей Беряне.

Конечно, еще хотелось поскорее увидеть младших и маму и познакомиться c Ангеларовой невестой, но это были дополнительные аргументы. Главное, она боялась, что отпуск вообще сорвётся, и поэтому – спешила. Верно говорят, поспешишь – людей насмешишь!

Шешеля в качестве зятя Йована Янич восприняла с понятной иронией и не могла удержаться от подтрунивания на эту тему, но её, впрочем, никто не пытался осаживать: ситуация одинаково забавляла всех участников. Тем более Стеван в ответ обычно припоминал ей ожидающее наследство покойного папочки, и счёт неизменно оказывался равным. От наследства следовательская тёща отбивалась изо всех сил и категорически отказалась вспоминать свою прежнюю фамилию, но владыка нет-нет да и напоминал ей через Шешеля о вассальном долге. Тоже насмешничал. То ли над ним, то ли над ней, то ли над обоими.

– Нормальная идея, - пожал плечами Стеван. – Всего не предусмотришь.

– В прошлый раз мы тут три часа просидели. Как думаешь, в этот будет больше или меньше?

– Меньше, - легко отозвался тот.

– Почему?

– Этажом ниже нас живёт бодрый старичок с терьером, они всегда спускаются гулять в половину седьмого, и всегда на лифте, у него нога болит, по лестнице вниз тяжело.

– Когда ты только умудрился выяснить такие подробности! – рассеянно пробормотала Чара. - Ладно, полтора часа – это не три. Но всё равно… Что будем делать? Спать?

Она подняла голову, чтобы взглянуть на мужа. Выражение лица у того в этот момент было мечтательно-рассеянным, а губы кривила насмешливая улыбка.

– Да есть у меня одна идея, которая сама напрашивается. Но ты же опять начнёшь ворчать и обзываться, – сказал он.

– Какая идея? – растерялась Чарген, а в следующее мгновение ощутила, что подол её платья пополз вверx, собираемый рукой мужчины. - Стей!

– А я предупреждал, - раcсмеялся он. - Ну что, будешь ругаться?

– Да не дождёшьcя! – фыркнула Чара, опомнившись и взяв себя в руки, и потянулась к нему за поцелуем. – Люблю тебя. Очень…

И с каждым днём, кажется, еще больше. Полюбила давно, еще в этом самом доме, зная о нём очень мало, но – чувствуя сердцем. Просто тогда невозможно было поверить, что господин Сыщик сумеет не только поймать свою Кокетку, но ещё простить и принять со всем её тёмным прошлым.

Но прошедший год, долгий и насыщенный, показал, что – сумел, причём на удивление легко и быстро. Как любимую женщину, как жену – когда они всё же выкроили время на то, чтобы посетить xрам Черешара. Впустил в свою жизнь, в своё сердце, и сам уже удивлялся, как мог сомневаться на её счёт и всерьёз полагать, что без неё ему будет лучше.

Ему вообще начало казаться, что Кокетку он ловил именно эту и именно для себя, потому что, стоило её поймать, как Шешель совершенно остыл к своей великой цели. Он по-прежнему не любил мошенников и не собирался ничего им прощать, но… его личная картотека за этот год не пополнилась ни одним новым делом, и вовсе не потому, что перевелись преступницы.

 …А пьесы про Кокетку и Сыщика, хотя и пытался, князь Недич так и не нашёл. И очень этому радовался, как новому и весьма убедительному доказательству одного очень важного факта: действительность куда сложнее и многогранней любой книги. И каким бы заковыристым и неожиданным ни казался сюжет последней, но жизнь непременно найдёт чем удивить и вывернет всё так, как ни один писатель не сможет.