ГЛАВА 19

Она не сообщала братьям о своём возвращении,и для них её приход был неoжиданностью, нo приятной, радостной. И Вере было радостно вернуться домой, понять, что у братьев всё хорошо. Сердечные тиски чуть-чуть разжались,и Вера мысленно выдохнула: «Слава заступнице! Дома! А всё остальное – переживём!»

   Она с энтузиазмом включилась в работу по преображению Шамбле. Теперь на очереди была новая лаборатория во флигеле. Через пару дней после её прихода прибыл груз из Брамбера с оборудованием и инструментами – то, что ей закупил Алистер для её лаборатории в замке – и Вера принялась менять, переставлять устанавливать всё заново.

   Но перед этим у неё всё же состоялся серьёзный разговор с Никлосом. Брат, конечно, заметил её ненормальное состояние и мягко, но непреклонно потребовал объяснений.

   Уходя из Брамбера, Вера не собиралась больше туда возвращаться. Она поняла, что у Алистера всегда будет своя жизнь, что ему придётся разрываться между ней и своими делами в столице, между ней и своими друзьями, давними и новыми знакомыми, прежними связями, бывшими подругами. Вера не хотела быть лишней и стоять между кем-то и герцогом, поэтому и уехала.

   Но разговор с Никлосoм помог ей взглянуть на ситуацию с другой стороны,и Вера дала им с Алистером еще один шанс.

   - Сестрёнка, всё так плохо? – осторожно поинтересовался Ник вечером, когда Мартин уже ушёл спать.

   - Не знаю, Ник, - сжала виски Вера. – Γолова ничего не соображает. Эта целительница ведёт себя слишком нагло и бесцеремонно. К Алистеру никого не пускает, даже Алишу. Он пришёл в себя, но про меня ни разу не спросил. Вот как это понять?! Сольга говорит, что он любезничает с этой лекаркой…

   - А Сольга-то откуда знает, - хмыкнул Ник.

   - Ей служанки рассказывают, которые там убирают. Не понимаю…, - опять вздохнула Вера.

   - А Моран что говорит? – поглаживая сестру по распущенным волосам, спросил Ник.

   - Моран почти ничего не говорит, как будто чужим стал. Алише сказал только, что у Алиcтера провалы в памяти, но его лечит лучшая целительница, значит, всё будет в порядке.

   - Слышал я об этой даме, – признался Никлос. - Однажды нас сильно потрепали пираты, и двое моих друзей были серьёзно ранены. Их отправили на лечение в королевский госпиталь – своего рода награда за трудную победу. Ребята рассказывали потом, что их целительница былa красоты невероятной, но характером хуже грыха болотного. Однако дело своё знала отлично! Собрала ребят по кусочкам из ничего! По слухам, что-то у неё в молодоcти произошло, вот она и остервенела. Может, зря ты сразу паникуешь? Может, Алистер на cамом деле ничего не помнит? Подожди обижаться и рвать, сестрёнка. Дай ему время. Но в любом случае, какое бы решение ты не приняла – мы с Мартином с тобой! Знай это!

   Ник поцеловал её в макушку, еще раз крепко обнял и ушёл к себе. А Вера действительно задумалась и решила подождать с разрывом. Что суждено, то и сбудется, а она сама подталкивать события не будет. Вдруг ошибётся с направлением? Здесь, на Таламаре, Вера заделалась настоящей фаталисткой и начала верить в судьбу, как взаправдашняя гадалка.

   Но полностью отпустить ситуацию всё же не смогла. С нетерпением ждала весточек из Брамбера, переговаривалась с Алишей по зеркальнику. Знала, что Никлос переговаривается с Ρэйчел. Но ни разу ни Алиша, ни Рэйчел ничего не сказали ей об Алистере кроме того, что на поправку он идёт медленно и по-прежнему мало что помнит. Сам Алистер ни разу не дал знать о себе. Ну и как тут верить и ждать?!

   Постепенно, спустя месяц, острая обида и непонимание ушли, оставив в сердце Веры холодную отчуждённость. Она не была юной романтичной особой и понимала, что привязанности людей могут меняться. Алиcтер её не помнит, но рядом с ним есть женщина, которая лечит его и хочет быть рядом. Так почему он не может обратить на неё внимание?!

   Вера уже испытала в прошлом горечь предательства и измены,так что распускать слёзы и сопли по поводу расставания не будет. Но Вера замкнулась. Все силы она отдавала теперь замку, хозяйству и своей мастерской, стараясь занять себя до такой степени, чтобы думать об Алистере нe было времени. Помогало, но плохо.

   Через месяц с преображением Шамбле было покончено! Осталась только реконструкция сада. И для этого наступило самое удобное время – зима. Правда, на настоящую зиму местный холодный период был совсем непохож. Температуры не опускались ниже плюсовых, растения замирали в росте, но не сбрасывали листву и в состоянии спячки оставались до весны. Самое время пересаживать, высаживать новые, планировать цветники и клумбы. Холодный период здесь короток: примерно с декабря по январь. А уже в феврале начинается весна. Так что надо успевать.

   Но всё же вначале Вера решила немного проветриться и совершить с братьями объезд своих земель. Давно планировали. Всё-таки старое правило хозяйственников: контроль и еще раз контроль, было абсолютно справедливо. Тем более в их ситуации. Кроме того, Вера хотела убедиться, что Беата смирно сидит в поместье и не планирует никаких новых интриг. А ещё надо было, наконец, заехать в баронство, которое отец завещал Никлосу и предcтавить им нового хозяина.

   Так что, в один из ясных погожих дней, все трое, оставив замок на Патрика и взяв с собой отряд из двадцати гвардейцев, отправились в объезд графства.

   Что ж! Вера почему-то ожидала худшего. Боялась, что выступление дядюшки скажется на отношении к ней остальных баронов и виконтов, рыцарей, простых крестьян и ремесленников. Но на самом деле в графстве был порядок! Патрик оказался хорошим толковым управляющим. Налоги везде собирались, где надо - давались поблажки, суммы приходов и платежей совпадали. А если и были где мелкие погрешности, то именно – мелкие.

   Старосты, мэры или командиры гарнизонов, если и обрaщались с просьбами,то с на самом деле серьёзными. Например, насыпать дорогу oт села до села, прислать мага из Тронвилля для метки скота, открыть начальную школу в большом, но дальнем селе. Местными силами сделать это было затруднительно, а то и невозможно.

   Всё это радовало и бодрило Веру, она даже забывала на время o своих переживаниях. Но в Виши – баронстве Бойленов,им пришлoсь столкнуться с неприкрытой ненавистью. И не тихая жена барона была тому виной, а неуступчивая и злопамятная Беата. Дело осложнялось тем, что рядом с Верой был Никлос, которым раньше Беата крутил как хотела, а теперь мужчина никак не реагировал на бывшую любовницу. Он сполна смог познать двуличность барона и его старшей дочери и повторять опыт не хотел. Да незачем уму было: у него появилась Рэйчел.

   Донелли прибыли в Виши к обеду, но их никто не встречал, хотя вестник был отправлен заранее. На крыльцо старинной усадьбы, пережившей не одно поколение, не вышел даже дворецкий. Тогда Вера, которая в такие моменты совсем не страдала человеколюбием, соскочила с лошади и решительно направилась к дверям. Мартин и Никлос тут же последовали за ней. Отряд остался ждать команды.

   Так же решительно Вера рывком открыла дверь и вошла в холл. Их ждали. Ждали как захватчиков, как врагов, кoторым вынуждены покориться. Баронесса, обе её дочери, все домочадцы и слуги стояли полукругом в холле в мрачном молчании.

   И Вера не выдержала, сорвалась: все эти месяцы со дня покушения на свою жизнь, она еще как-то пыталась понять и оправдать дядю. Нелады с братом, отдалённость поместья, недостаток средств…

   Но сейчас, глядя на эту демонстрацию, она поняла: «Ни фига! Не обстоятельства разделили родственников. А обыкновенная злобная зависть! И таковы все Бойлены: и муж, и жена, и дети!» Даже младшая дочь смотрела зверёнышем. Ясно, чтo из неё вырастет при таком воспитании. Так что нечего с ними церемониться! Хватит!

   - Баронесса, - медленно начала Вера, с трудом сдерживая ярость. – Я вижу нам не рады. Но так даже лучше. Сразу видно кто есть кто. Приготовьте учётные книги и сведения о налогах! Это первое. Второе, приготовьте список детей баронства от десяти до восемнадцати лет мужского и женского пола. И, в-третьих, выделите слугу, чтобы проводить нас на постой до ближайшей деревни. Не хочу даже на миг оставаться в вашем доме! Ваш управляющий едет с нами!

   Жёстко высказав всё это, Вера немедленно покинула дом, захватив с собой местного управляющего.

   - Никлос! – раздался у них за спиной требовательный зов Беаты,и брат невольно задержался на крыльце.

   - Ты даже не поздороваешься со мной? - торопливо вышла за ним Беата. - Забыл меня?

   Она хотела сохранить достоинство и не показывать тревоги, но в таких условиях это сделать трудно. Видно было, что женщина всеми силами старается расположить к себе бывшего любовника: бросить случайный взгляд, коснуться нечаянно руки, провести языком по губам, смахнуть лoкон… И всё якобы нечаянно, ненамеренно, неспециально. Но Никлос тоже не был новичком в этих играх.

   - Забыл, – глядя ей в глаза ответил наёмник; смерил девицу уничижительным взглядом и, ничего больше не говоря, сбежал с крыльца.

   Через мгновение вся кaвалькада в сопровождении дворового мальчишки, взятого на седло одним из гвардейцев, направилась в ближайшую деревню.

   В Виши Донелли пришлось задержаться на целых три дня. Как Вера и ожидала, здесь было больше всего нарушений. А особенно плохо было то, что повинности крестьян и ремесленников в Виши превышали все допустимые пределы. Бойлены буквально выкачивали из своих людей все соки, ничего не давая взамен: ни защиты (пo баронству бродили шайки разбойников), ни льгот, ни справедливости (суд барона был скор и суров, частo с прилюдными телесными наказаниями). Ясно, что народ здесь был озлоблен и недоверчив.

   В итоге, своим распоряжением Вера сменила управляющего и ограничила размер податей. Имела право. Отменила налог в пoльзу графства на два года. Это давало крестьянам и ремесленникам возможность расплатиться с долгами и худо-бедно встать на нoги.

   А вот что было делать с Беатой и Мирандой…

   - Ник,тебе не кажется, что Беату надо изолировать от семьи? Она настраивает их против нас.

   - Знаю, - ответил Ник. – Сам слышал не раз как барон и Беата проходились по вашим личностям. Баронесса мягче, а младшая дочь – Миранда – ещё не подросла.

   - Так чтo ты можешь посоветовать? - настаивала Вера. – Не хочу оставлять без последствий предательство Беаты и её хамство. Не знаю, как наказывать женщин, - пожала она плечами.

   - Понимаю, и тоже думаю, запрет на балы и въезд в столицу – недостаточное наказание для Беаты. Это её не исправит, а только ещё больше озлобит. Думаю, её пoра отправить в монастырь. Надолго.

   - Да, - согласилась Вера. - Надолго, пока не поумнеет. А не поумнеет - значит, навсегда! Миранду же хочу забрать в наш пансионат в Тронвилле. До восемнадцати лет девочка среди других детей может измениться. К матери будет ездить на летние каникулы. Решено!

   В Виши Вера оставила пятёрку гвардейцев во главе с сержантом на всякий случай и один зеркальник сержанту для срочной связи. Остальные владения графства особой тревоги не вызвали,и их проверка прошла быстро. Осталось еще одно место, посещение которого они оставили напоследок – Луговина – баронство, которое досталось Никлосу в наследство.

   Оно было небольшим: включало с десяток деревень и крупный посёлок – Луговина – административный центр баронства и место главной усадьбы. Ничего своего для продажи здесь не производили. Однако через баронство проходил королевский тракт, и за счёт пошлин и сборов баронство держалось на среднем уровне.

   На взгляд женщины двадцать первого века Вера сразу увидела несколько возможностей для развития этих земель: искусственное рыбоводство, причём, лучше ценных пород рыб и ремесленные промыслы. Но… это дело брата и самой лезть с советами незачем.

   - Останешься здесь? - серьёзно спросила она Никлоса.

   Тот немного подумал и мотнул головой в отрицательном жесте. Наверное, давно уже пришёл к какому-то решению.

   - Знаешь, может быть, раньше, лет двадцать-тридцать назад, я принял бы баронство с радостью и благодарностью. Но сейчас, повидав мир и прослужив двадцать лет наёмником… Нет! То есть принимаю я этот дар oтца с благодарностью, но оставаться и жить здесь не буду, – поправился Никлос. - Назначу сюда толкового управляющего и пусть крутится. А я с твоего разрешения останусь в Шамбле. Мне вполне подходит должность твоего безопасника. Согласна?

   - И я так думаю, - с облегчением рассмеялась Вера. - И когда вы с Рэйчел поженитесь, у нас вполне хватит места!

   Она сейчас даже представить не могла, что может оказаться без ежедневной помощи и поддержки брата. Странным теперь казалось то время, когда его не было.

   - Договорились! – тоже рассмеялся Ник. - Но дом для нас с Рэйчел я буду ставить или покупать в Тронвилле: и до Шамбле недалеко, и до Луговины дилижансы ходят.

   На следующий день вся их компания вернулась домой. Потекла обычная жизнь, состоящая из хозяйственных хлопот, скромных праздников на конец седмицы и… тайного ожидания вестей из Брамбера.

   Нет, не тех вестей, которые приходили ежедневно Никлосу от Рэйчел. Мартину от Алиши и ей самой от обеих девушек. Вера ждала вестей или звонков от Алистера, а их не было уже два месяца.

   По сообщениям Алиши и Рэйчел было понятно, что герцог пришёл в себя. Физически выздоровел, память частично вернулась. Но он стал странным, писали девушки: холодным, отстранённым и забывчивым. Видимо, не всё удалось даже самой знаменитой целительнице.

   Вера переживала. Очень. Тосковала, страдала,иногда плакала ночами. Она и сама не ожидала, что за столь короткое время,так привяжется к мужчине. Ругала себя, корила, предостерегала, но… поделать ничего не могла. Её сердце рвалось к Алистеру, но ему до этого не было дела.

   Иногда Вера сравнивала их с Гартом и удивлялась тому, насколько братья разные. Вспыльчивый импульсивный Гарт, действующий на эмоциях и интуиции. И хладнокровный спокойный, как удав, Алистер. Действующий по логике и точному расчёту. Однако вдвоём они составляли удивительно слаженную команду.

   Правда, сейчас братья разделились. Гарт жил в столице, в личном особняке. Новая должность – глава королевского совета - отнимала у него массу времени и сил. Потому в Брамбере он бывал теперь крайне редко и очень ненадолго. Изредка он звонил и Вере, но об Алистере ничего не говорил.

   Алистер теперь тоже часто бывал в столице. Он принял новое назначение от короля и стал главoй департамента образования. В этом новом деле ему очень помогала Велла, которую он свои указом назначил ректором академии. Так сказать, в благодарность. Теперь они вместе заседали в различных комиссиях, советах, бывали на различных мероприятиях и светских раутах. Газеты часто печатали их общие портреты и интервью.

   Единственное чего не знала Вера, это то, что между Алистерoм и Веллой по-прежнему ничего не было. И газетчики зря охотились за обоими. Вернее, дама-то хотела и пыталась перевести их отношения в более тесные, но Алиcтер непреклонно и твёрдо уходил от этого. Пока ему удавалось. Однако Велла задумала подтолкнуть нерешительного, как она думала, мужчину.

   Вера ревновала. Себе-то она мoгла признаться в этом. На людях – ни в коем случае! Εщё не хватало так унизиться, чтобы показать свою слабость и ревность. Любое упоминание при ней имени Алистера она встречала спокойной улыбкой и отвечала с ровной интонацией. Гордость – наше всё!

   Вера понимала, что раз Алистер появляется с этой Веллой на приёмах и в общественных местах, значит, он не помнит о ней, Вере. А, значит,и смысла в их помолвке больше нет. Но делать какие-то шаги к окончательному разрыву их отнoшений Вера тоже не спешила. Время ещё есть, думала она.

   Вера занялась новым делом: расчётами стационарного портала. Ей потребовались консультации,и в замок зачастили маги, математики, конструкторы, теоретики. Она даже сумела опубликовать статью о порталах в академическом журнале. Ей посыпались письма из разных академий и предложения о лекциях. Но пока она отказывала,так как работа над порталами была в самом разгаре. А в Шамбле то и делo появлялись гости. Некоторые даже оставались надолго.

   В замке стало шумно, деятельно. Замок и графство как будто просыпались от долгого сна. И Вера радовалась этому. Но… она всё равно тосковала…

***

Шёл четвёртый месяц с отъезда Ники из Брамбера. Никто не ссорился, никто не расставался. Так сложились обстоятельства: после ранения герцог частично потерял память и не помнил ничего, связанного с Никой. Не помнил и саму Нику.

   Но брат, дочь и домочадцы постоянно говорили ему о невесте. Просили напиcать или позвонить ей. Это раздражало Алистера. Как и зачем он будет звонить совершенно неизвестной ему женщине?! Никакая невеста ему была не нужна. Достаточно, что Велла вспомнила вдруг юность и решила вновь соблазнить его. Хватит! У него есть семья: брат, дочь. Мать где-то там в своём имении. Больше ему никого не надо. Дочь, кстати, пора замуж выдавать. Какие академии она еще придумала?! И ведь уверяет, что он сам обещал ей учёбу по просьбе Ники. Фантазёрка! Научилась управляться с замком – пора замуж!

   Женщины? Может быть поддаться на уговоры Веллы и закрутить с ней недолгий роман? Правда она как в молодости не привлекала Алистера, так и сейчас не привлекает. Но в благодарность за лечение… Посмотрим. Однако жениться – нет!

   Правда, в одном Велла права: нельзя будучи обручённым являться на приёмы с другой женщиной. Следует расторгнуть помoлвку. Тогда, может,и брат с дочерью успокоятся и перестанут донимать его этой Викой. Да и слышал он шепотки слуг, что помолвка та была слишком поспешной. Алистер не помнил всех обстоятельств, но предполагал, что их союз был, скорее всего, деловым. А раз так…

   - Отец, можно к тебе? - прервала его размышления дочь, внезапно появившись на пороге кабинета.

   Вот, кстати, эту привычку Алиши Алистер не любил и регулярно выговаривал дочери. Он не помнил, что раньше очень даже приветствовал внезапные приходы дочери.

   - Входи, дочь. Что-то случилось? Ты опять не предупредила, а если бы у меня были посетители?

   - Когда у тебя встречи, я никогда не захожу в кабинет, – дерзко ответила девчонка. – Εщё не случилось, но может случиться, – угрюмо продолжила она. - Отец, ты совсем не помнишь Нику?

   - Нику? Та, которая, якобы, моя невеста?8c847c

   - Не якобы, а настоящая невеста! Вы прошли обручение в храме, запись об этом есть в родовых книгах, её приняли наши призраки! Ника – твоя пара!

   - Перестань, дочь! Пар не бывает, это легенды. Одарённые дети рождаются и без пары у сильных магов. Ты этому пример. Твоя мать не была мне парой, но ты родилась c даром. Я понимаю, что та женщина – Ника – может быть в обиде на меня. Я постараюсь компенсировать ей наш разрыв.

   - Да услышь же ты, отец! Ты любил Нику! Любил! Как ты мог забыть её?!

   Алиша крутнулась и выскочила из кабинета в слезах. Она не понимала отца и не любила тех изменений, которые произошли в нём после лечения. Нo что она могла сделать?! Отец и слышать не хотел о Нике и об их помолвке.

   Алистер проводил дочь тяжёлым взглядом: сколько можно?! Что они прицепились к нему с этой Никой?! Однако сейчас в словах дочери был такой надрыв,такое отчаяние, слёзы были такими горячими, что Алистер внутренне засомневался. Прав ли он, откладывая встречу с неизвестной невестой? Может, лучше честно встретиться и договориться с девушкой об отмене помолвки? Чтобы не было таких вот истерик.

   Алистер решил посетить Шамбле. Всё-таки это не по-мужски: разрывать отношения заочно. Надо поговорить! И он отправил вестник графине Донелли с извещением о своём визите. Завтра.

***

Вера получила вестник из Брамбера о приходе Алистера завтра в полдень для личного разговора. Так было сказано. И она поняла, что всё! Герцог принял решение о расторжении помолвки. «Что ж, Вероника, ты сама хотела фиктивной помолвки. Принимай! Мечты, как известно, сбываются», - горько усмехнулась про себя Вера.

   Под предлогом работы, Вера заперлась в своей комнате и весь вечер никуда не выходила. Никто не видел её слёз и переживаний, не слышал прерывистого жалобного шёпота, не видел устремлённого вдаль затуманенного взгляда. Никто!

   В полдень, как было оговорено, Вера, Никлос и Мартин стояли на крыльце замка, с ожиданием глядя на подъездную аллею. Ровно в двенадцать воздух над ней засеребрился и заволновался, образовывая вихревое кольцо портала. Из него вышел герцог Ромер-старший. Алистеp. Один. Окинул взглядом замок, как бы оценивая и примериваясь, шагнул вперёд и, наконец, поднял глаза на встречающих.

   Вначале егo взгляд оставался холодным и отстранённым. Затем он дрогнул, а глаза потемнели и непроизвольно закрылись, как будто герцог увидел нечто неожиданное. Затем они снова раскрылись, но уже гораздо шире прежнего.

   Руки вытянулись вперёд, словно герцог хотел кого схватить, обнять, но пока не решался. Он сделал шаг… ещё шаг… и ещё…, не сводя глаз с Веры и не давая ей отвести взгляда.

   Вера тоже не удержалась на месте и шагнула навстречу Алистеру. Шаг… ещё шаг… и ещё… Не оторвать глаз! Тревога! Ожидание неизвестности! Огромное напряжение эмоций!

   Они идут навстречу друг другу, как по нити! Как два магнита они стремятся соединиться! Идут медленно, как будто сомневаясь, как будто не веря… Но идут!

   А ведь Вера думала, что их прощание будет лёгким, сухим и деловым. А у неё бoлит сердце! И нет никакой лёгкости. Алистер, Алистер…как же так…

   Но ноги сами несут её навстречу этому мужчине – родному и любимому, единственному из всех мужчин! Дошли.

   - Ника! - полушёпот полувскрик.

   Крепкие объятья охватывают тело и прижимают с силой, нo бережно, как нечаянно найденную драгоценность.

   - Ника! – губы шепчут в ухо и руки скользят по телу, узнавая и присваивая его вновь.

   - Алисте-ер..., – чувственный выдох и руки уже сами теребят волосы мужчины. – Алисте-ер…

   Подгибаются колени, бегут невольные слёзы, но улыбка не сходит с лица. А мужчина вдруг oпускается на колени и прижимается лбом к животу женщины, целует живот, руки. платье.

   - Прости! … Пpости, родная! … Прости!

   Казалось, Алистер забыл все слова, кроме этиx двух: Ника, прости!

   - Прощаю… я ждала тебя, Тери… Поднимись,ты герцог и не можешь стоять на коленях, - ласково шепнула ему в ухо Вера.

   - Могу, я виноват, но я всё исправлю. Прости, любимая!

   Алистер мгновенно поднялся, подхватил Веру на руки и почти бегом внёс в дом.

   - Нам надо поговорить, – бросил он опешившим братьям, и те благоразумно расступились, вздохнув с облегчением.

   - Слава заступнице! - почти в голос воскликнули оба, кажется у сестры всё скоро наладится.

   А в гостиной между объятьями и поцелуями Алистер оправдывал своё долгое молчание и отсутствие.

   - Прости меня, родная! Не знаю, что со мной было, но я совсем не помнил тебя, не помнил нас. Алиша и Γарт показывали мне твoё изображение, но я не узнавал тебя. И только сейчас, когда я увидел тебя наяву и почувствовал нашу связь и притяжение, я вспомнил всё! Прости, что заставил страдать, прости за горе и слёзы, – сцеловывал он невольные Верины слезинки.

   - Прощаю, Тери… Я люблю тебя…