2

Зависаем с Олькой у окна, вглядываясь в серые сумерки двора. Дождь кончился, оставив после себя только липкую сырость и лужи, в которых дрожат отражения фонарей.

— Сколько прошло? — Оля нервно накручивает на палец розовую ленточку.

— Почти полчаса, — сверяюсь с экраном телефона. Пусто. Ни звонков, ни сообщений. — Сказали, что приедут быстро. Может, передумали? Поняли, что шесть — это перебор для нормальных людей?

— Не каркай, — Оля вздыхает, поправляя на подоконнике кактус. — Нам эти алименты на прокорм жизненно необходимы. Если они не приедут, я завтра пойду еще одну работу искать.

И тут во двор вплывает черный внедорожник. Огромный, как танк, с наглухо тонированными стеклами. Он паркуется прямо перед нашим подъездом, перекрывая выезд соседской машине.

— Ого... — выдыхаю я, прижимаясь лбом к стеклу. — Смотри, какая махина.

Двери открываются одновременно. Выходят двое. Крепкие, плечистые, в черных кожаных куртках. Один из них — тот, что пониже и пошире в плечах, — что-то вбивает в телефоне. Второй, повыше, лениво оглядывает наши обшарпанные балконы.

— Слушай, Оль... а зачем таким суровым мужикам котята? — шепчу я, чувствуя, как внутри зарождается странное предчувствие. — Они больше похожи на тех, кто выбивает долги, а не на любителей пушистиков. Может, это не к нам? Ошиблись адресом?

— Да ну, — Оля пятится от окна. — Просто брутальные любители животных. Сейчас это модно. Иди открывай, кажется, зашли.

Спустя минуту в дверь бьют. Именно бьют. Три коротких, тяжелых удара, от которых вздрагивает даже дверной косяк. Глубоко вздыхаю, приглаживаю растрепанные волосы и распахиваю дверь. Стою в своей любимой растянутой майке и коротких шортах, босиком на холодном линолеуме.

На пороге те двое. Вблизи они кажутся еще больше. Тот, что повыше, опускает взгляд, медленно сканируя меня с ног до головы, и на его губах появляется кривая, неоднозначная ухмылка.

— Вы по объявлению? — улыбаюсь я самой приветливой из своих улыбок. — Заходите скорее! Проходите! У нас тут тесновато, конечно, однушка все-таки, но мы сейчас все покажем. Весь товар лицом, так сказать.

Мужчины переглядываются. Тот, что пошире (вроде, Димон, если правильно услышала), хрипло посмеивается.

— Слышь, Леха, — басит он, заходя в прихожую и заполняя собой все пространство. — Тесновато, говорит. Но покажет все. Сервис.

— А то, — Леха скалится, не сводя с меня глаз. — И как, красавица, часто у вас такие «оптовые» заказы? Не тяжеловато? Нагрузка-то приличная.

Я смеюсь, принимая это за обычную мужскую подначку.

— Ой, не говорите! — машу рукой, приглашая их в комнату. — Первое время вообще вешались. Спать не давали, вопли на всю квартиру, только и успевай кормить да убирать. Но сейчас привыкли. Они у нас ласковые, если к ним с подходом. Главное — за холку сильно не брать, могут и оцарапать с непривычки.

— За холку, значит... — Димон давится смешком, снимая куртку. — Ну, мы парни привычные к царапинам. Главное, чтоб эмоций выше крыши, как обещали.

— Будут вам эмоции! — обещаю я, открывая дверь в гостиную, где из-под дивана уже начинают сверкать двенадцать любопытных глаз.