12

На следующее утро на пороге — Руслан. Сегодня на нем нет официального пиджака, только джинсы и черная водолазка, которая обтягивает его массивные плечи так, что у меня перехватывает дыхание. Он заполняет собой все пространство нашей тесной прихожей, превращая ее в кукольный домик. За его огромной фигурой прячется маленькая девочка в розовом комбинезоне, Соня.

— Проходите, — выдавливаю я, чувствуя, как лицо начинает предательски пылать.

Руслан заходит, и я невольно прижимаюсь к стенке, чтобы дать ему дорогу. Он проходит мимо, задевая мое плечо своим, и этот мимолетный контакт прошибает меня током.

Соня с восторгом кидается к коробке, откуда на нее уже смотрят пять пар любопытных глаз.

— Рус! Смотри! Они все такие классные! — кричит она, выуживая рыжего полосатика.

Руслан присаживается на корточки рядом с племянницей. Это зрелище — за гранью моего понимания. Огромный, пугающий человек сейчас осторожно, двумя пальцами, чешет за ушком крошечного котенка.

— Выбирай, Сонь, — Руслан бросает это племяннице, но я кожей чувствую, как его внимание переключается на меня.

Он медленно выпрямляется. В маленьком пространстве он кажется слишком огромным. Делает шаг, сокращая дистанцию так, что я чувствую жар его тела и приятный аромат парфюма.

— Смотрите не ошибитесь, Руслан, — пытаюсь шутить, вжимаясь спиной в стену. — Котята — это большая ответственность, а не просто игрушка на вечер.

— Ошибиться? — он усмехается, и эта усмешка заставляет мое сердце пропустить удар. — Я никогда не ошибаюсь в том, что мне нужно. Я не прихожу присматриваться. Если мне что-то нравится, это становится моим.

Его взгляд на секунду задерживается на моих губах, и я понимаю: котята — это только повод.

Смотрит на меня в упор и говорит совсем не о котятах. Этот взгляд раздевает, обжигает и обещает столько жара, что мне хочется либо убежать в ванную, либо... шагнуть навстречу.

Делает еще полшага, окончательно стирая границы моего личного пространства. Я вжимаюсь лопатками в стену, а внутри все плавится от его близости. Руслан медленно поднимает руку, и я инстинктивно зажмуриваюсь, ожидая... чего? Поцелуя? Пощечины? Того самого «жара», о котором предупреждало предчувствие?

Его ладонь проходит в миллиметре от моего уха, обдавая кожу теплом, и я слышу сухой щелчок. Свет над нужной зоной вспыхивает ярче, заливая нас резким электрическим сиянием. Руслан просто потянулся к выключателю, чтобы получше рассмотреть котят в коробке, но для меня этот жест стал концом света.

У меня замирает все: сердце, дыхание, кажется, даже кровь в жилах остановилась. Я чувствую, как его мощное тело почти касается моего, как ткань его водолазки едва заметно шуршит о мой домашний хлопок. Стою, боясь шевельнуться, и чувствую себя маленькой добычей, которую хищник решил сначала... рассмотреть при хорошем освещении.

Руслан не спешит убирать руку. Он остается в этой позе, нависая надо мной, и я вижу, как на его шее пульсирует жилка.

— Так-то лучше, — его голос звучит низко, с вибрирующими нотками, от которых по спине бегут мурашки. — В темноте легко ошибиться, Рита. А я не люблю сюрпризов. Мне нужно видеть все. Каждую эмоцию.

Он медленно опускает взгляд на мои губы, и в этот момент все остается просто фоном. Баба Зина пытается протиснуться в квартиру, Соня смеется, но для нас двоих в этой тесной прихожей возникает вакуум, заряженный отчаянным желанием.

— Рус, смотри! Эта меня лизнула! — звонкий голос Сони разбивает морок.

Руслан нехотя отстраняется, но делает это медленно.

— Отличный выбор, Соня, — бросает он племяннице, но смотрит по-прежнему на меня.

— Ой, а можно мы возьмем двоих? — Соня тянет дядю за руку. — Пожалуйста! Им будет веселее!

Руслан не сводит с меня глаз, и его губы трогает едва заметная, провокационная ухмылка.

— Ну, раз дама просит... Рита, упаковывай двоих. Похоже, придется покупать дом побольше. Или просто перевезти к себе того, кто умеет с ними справляться.

Я замираю, забыв, как дышать. Это был намек? Или он просто издевается?