15

Пятница. Последняя пара по теории государства и права тянется как жвачка, прилипшая к подошве. Преподаватель монотонно вещает о признаках суверенитета, а я смотрю в окно на серый октябрьский дождь и кручу в руках телефон.

Прошла почти неделя. Ни «привет», ни «котята в порядке». Его «малая» эхом звучит в голове каждый раз, когда я пытаюсь сосредоточиться на кодексах. Руслан вычеркнул меня из своей повестки дня так же легко, как закрыл дверь своего внедорожника. Палец так и тянется к кнопке «удалить контакт». Зачем мне этот фантом в списке вызовов? Чтобы раз в месяц вздрагивать от похожего уведомления?

Экран внезапно вспыхивает. Сердце делает кульбит и уходит в свободное падение.

«Соня все эти дни места себе не находит. Решила, что разлучать сестер — преступление против кошачьего рода. Если ты еще не пристроила оставшихся, мы их забираем. Всех».

Я закусываю губу. Радость за котят мешается с горьким привкусом собственной ненужности.

«Они еще у меня. Во сколько вам удобно заехать?»

«Я пришлю за тобой водителя. Привози их прямо к Карине. В восемь удобно?»

«Да. Буду готова.»

«Пришлю водителя». Понятно. Видеть меня в своей берлоге он больше не хочет. Слишком много хлопот от «малой», которая путается под ногами и краснеет от каждого взгляда. Теперь я просто курьер по доставке пушистого счастья в элитный поселок. Больно? Нет, Рита, это просто реальность. Добро пожаловать на землю.

— Ты с ума сошла? Какие джинсы?! — Оля возмущенно всплескивает руками, наблюдая, как я втискиваюсь в старый деним. — Ритка, ты едешь в дом, который стоит как бюджет небольшого города! Надень то синее платье, ну!

— Оля, я еду отдавать котов, а не на бал к принцу, — решительно застегиваю молнию. — Для кошачьего психолога джинсы и кофта — самая подходящая униформа. Тем более, ему плевать, во что я одета. Для него я — часть сервиса по пристрою животных.

Я подхожу к зеркалу. Джинсы в облипку подчеркивают бедра, а обтягивающий черный лонгслив сидит как вторая кожа, но…

Смотрю на свое отражение и чувствую, как внутри все сжимается. Распущенные волосы, минимум макияжа, джинсы из масс-маркета. На фоне его элегантной сестры я буду выглядеть как школьница, потерявшаяся по дороге в библиотеку. «Сойдет», — бросаю я зеркалу, хотя в горле стоит комок. Сойдет для того, чтобы в последний раз увидеть его, передать переноску, которую купила по дороге из института, и навсегда исчезнуть из этой сказки, которая так и не началась.

В восемь вечера под окнами нашей хрущевки затихает черный, конечно же, с класс. Водитель в костюме молча забирает переноску, открывает мне дверь, и я уезжаю в ночь, чувствуя себя заложницей собственного упрямства.