18

Смотрю в его потемневшие глаза и вижу там не лед, а раскаленное желание. Руслан больше не сдерживается.

Он срывается.

Его ладонь по-хозяйски впивается в затылок, пальцы зарываются в мои волосы, лишая возможности отстраниться. Второй рукой он намертво перехватывает мою талию и буквально впечатывает меня в стену. Удар спиной о холодный мрамор отзывается глухой дрожью, но я ее почти не чувствую. Все мое внимание теперь сосредоточено на его губах.

Поцелуй, жесткий, собственнический, со вкусом запрета и дорогого виски. В нем нет нежности, только накопленная за неделю ярость и первобытное требование. Он целует меня так, будто забирает долг, на который я сама подписалась. Его язык властно врывается в мой рот, диктуя свои правила, и я плавлюсь, отвечая с тем же отчаянием, впиваясь пальцами в его массивные плечи.

Чувствую каждую мышцу его тела, прижатого к моему, жар, исходящий от его груди, и твердость его бедер. Мои джинсы, на которые он так злился, теперь кажутся тонкой преградой, которая вот-вот вспыхнет. Задыхаюсь от этого напора.

Его рука скользит вниз, сжимая мое бедро, приподнимая, заставляя инстинктивно податься навстречу. Стону ему в губы, теряя связь с реальностью. Только этот невыносимый, обжигающий жар.

Руслан резко отстраняется. Всего на миллиметр. Его дыхание, рваное, тяжелое, обжигает мои испуганные губы. Он смотрит на меня так, будто решает: добить или помиловать. Его взгляд медленно опускается к моим ногам в кедах, а затем снова возвращается к лицу.

Он криво ухмыляется, и в этой ухмылке столько мужского превосходства, что у меня подкашиваются колени.

— На сегодня хватит, малая, — его голос звучит пугающе низко, с вибрирующей хрипотцой. — Иди к машине. Водитель ждет.

Он делает шаг назад, возвращая мне пространство, которого мне внезапно становится слишком много. Стою, прижавшись к стене, пытаясь поправить растрепанные волосы и унять дрожь в руках.

— И вот еще что, — Рус бросает это уже через плечо, направляясь обратно к гостям, но в его тоне слышится неприкрытая насмешка и обещание. — В следующий раз, когда решишь поиграть в роковую женщину, не забудь каблуки.

Двери гостиной поглощают его массивную фигуру. Остаюсь в пустом коридоре, хватая ртом воздух и чувствуя, как губы до сих пор горят.