28

Машина тормозит у крыльца загородного дома. Сижу, вцепившись в ремень безопасности, и не двигаюсь. Внутри все кипит от праведного гнева и обиды.

— Выходи, Рита, — Руслан глушит мотор. Голос ровный, но я слышу, как в нем натягиваются нервы.

— Нет. Вези меня обратно. Или я вызову такси.

Собираюсь разблокировать телефон, но Руслан оказывается быстрее. Он просто перехватывает мою руку, забирает мобильник и убирает его в свой карман.

— Ты издеваешься?! — я взрываю тишину салона криком. — Отдай!

Вместо ответа он выходит из машины, обходит капот и распахивает мою дверь. Пытаюсь вжаться в сиденье, но для него я вешу не больше одного из тех котят. Руслан просто наклоняется, обхватывает меня за талию и, проигнорировав мой возмущенный вскрик, перекидывает через плечо, как мешок с мукой.

— Поставь меня! Данилов, я тебя ненавижу! — я колочу кулаками по его широкой, обтянутой пиджаком спине, но ему хоть бы хны.

— Кричи сколько влезет, малая. Здесь только лес, он привык к шуму.

Заносит меня в дом, игнорируя мои крики, пинком закрывает тяжелую дверь и сгружает прямо на кожаный диван в гостиной. Тут же пытаюсь вскочить, оттолкнуть его, но Руслан мгновенно наваливается сверху, придавливая меня к подушкам всем своим весом.

Он невыносимо тяжелый. Настоящая скала, правда очень горячая и приятно пахнущая. Бью его кулаками в плечи, пытаюсь вывернуться, но это все равно что сражаться со стихией.

— Пусти! — вскрикиваю я, но он перехватывает мои запястья одной рукой, прижимая их над головой, а второй фиксирует подбородок.

Целует меня. Резко, жадно, перекрывая любой протест. Его губы жесткие, требовательные. Руслан не просто успокаивает меня — он усмиряет, заполняя собой все мое пространство, отнимая саму возможность сопротивления.

Придавливает меня к дивану ровно настолько, чтобы я могла дышать, но при этом чувствовала: любое мое движение наткнется на его глухую, непоколебимую волю.

Его колено бесцеремонно раздвигает мои бедра, фиксируя меня окончательно.

Еще секунду бьюсь в его хватке, а потом затихаю, поддаваясь этому безумному напору. Мои пальцы, до этого сжатые в кулаки, расслабляются, и я начинаю отвечать, отчаянно, с какой-то горькой нежностью.

Руслан чувствует перемену мгновенно. Его напор сменяется тягучей, обжигающей страстью. Он отпускает мои руки, и теперь его ладони блуждают по моей талии, сминая тонкую ткань лонгслива, притягивая меня еще ближе, если это вообще возможно.

Еще несколько бесконечных минут он целует меня уже медленно, почти ласково, выпивая мою обиду до капли. Наконец он неохотно отрывается, но не встает, продолжая нависать надо мной, касаясь своим лбом моего.

— Все? Успокоилась? — его голос звучит низко, с вибрирующей хрипотцой. — Теперь мы можем спокойно поговорить? Или мне тебя связать?