37

Он не сводит с меня глаз, наблюдая за тем, как я выгибаюсь в его руках, как мои пальцы впиваются в его плечи, ища опору. Его движения становятся все более настойчивыми, доводя меня до края.

И тут я слышу новый звук. Резкий металлический лязг пряжки его ремня и сухой треск молнии на его брюках.

Все внутри меня замирает в предвкушении того, что должно произойти дальше.

Руслан перехватывает мои бедра, рывком притягивая меня на самый край стола. Мои ноги безвольно свисают, а шпильки с глухим стуком бьются о дерево.

Я чувствую его раскаленную плоть у самого входа. Секундная заминка. Он смотрит мне в глаза, тяжело и часто дыша, будто решает — сломать меня сейчас или пощадить.

А затем он входит. Одним мощным, уверенным движением, пригвождая меня к дубовой поверхности.

Вспышка острой, тягучей боли прошивает насквозь. Я вскрикиваю, и этот звук тонет в его плече. Хватаюсь за его рубашку.

Ногти сами собой впиваются в его жесткие мышцы. Тело инстинктивно сжимается, пытаясь оттолкнуть это вторжение.

Я не ожидала, что он настолько большой. Распирающее, чуждое чувство заполняет меня до самых краев. Кажется, что внутри не остается места для меня самой — только он.

— Ай! — пытаюсь как-то поменять положение, отодвинуться, чтобы он хотя бы немного вышел из меня. — Рус, очень больно.

Изо всех сил прижимает к себе. Гладит по волосам, по спине, убаюкивая мою панику.

— Тише, тише... Все уже, сейчас пройдет, — его голос хриплый, надтреснутый, на грани полного срыва.

Он не позволяет мне ускользнуть. Но и сам полностью замирает внутри.

— Расслабься, не двигайся, просто привыкай, — шепчет он, обжигая губы.

Медленно наклоняется, накрывая мое тело своим. Я кожей чувствую его колоссальный вес. Это приятная тяжесть. Боль внизу медленно тускнеет, превращаясь в тупую пульсацию, а затем — в странный, нарастающий жар.

Делаю глубокий вдох, стараясь расслабить бедра. Он ждет. Ждет, пока мои пальцы перестанут судорожно сжимать его плечи. Целует меня. Заставляет отвечать. Увлекает за собой.

Перемещает руку и начинает водить по складкам, вызывая новые для меня ощущения, отыскивая самые чувствительные места. По ногам расходятся искры.

Как только я чуть подаюсь навстречу, его взгляд вспыхивает. Медленно выводит член почти до конца, и я готовлюсь к новой порции боли.

Снова заполняет меня, на этот раз даже глубже. Но теперь он чувствуется по-другому. Не разрывает до боли. А, наоборот, приятно надавливает.

Боль уходит, оставляя место первобытному инстинкту. Мне хочется, чтобы он не останавливался. Он все замечает. Что теперь не стараюсь отодвинуться, а подаюсь ближе, раскрываясь для него.

— Вот так... — шепчет он, обжигая дыханием мои губы. Его голос звучит как рокот далекого грома. — Ни о чем не думай. Просто чувствуй меня.

Закрываю глаза, полностью отдаваясь его воле. Ловлю его ритм, подстраиваюсь под каждое движение его мощного тела. С каждым новым толчком остатки боли растворяются, и неприятные колющие ощущения окончательно превращается в нарастающее, тягучее удовольствие.

Оно рождается где-то в самой глубине, разливаясь по венам горячим свинцом. Глубокое. Первобытное. Не поддающееся никакой логике.

Руслан ускоряется. Он больше не сдерживает свою силу. В какой-то момент я распахиваю глаза. Сейчас он совсем не похож на того строгого и делового обычного себя. Расстегнутая рубашка, открывающая массивную грудную клетку, которую еще мне предстоит исследовать позже.

Огромные и тяжелые руки, мышцы на которых заметно напрягаются, когда он намертво фиксирует мои бедра, притягивая меня к себе.

Лицо совсем близко. Его ведет. Его хваленая выдержка рассыпается в пыль прямо сейчас. Челюсти сжаты до белизны. А в глазах — дикая, пугающая смесь триумфа и абсолютной одержимости.

Ритм становится рваным, жестким, почти агрессивным. Старый дубовый стол под нами вздрагивает и стонет в такт его ударам, но Руслан этого не замечает, вбиваясь до самого упора.

Его превосходство сейчас абсолютно. Я только сильнее сжимаю ноги на его талии, переплетая лодыжки у него за спиной, утягивая его в этот жаркий омут вместе с собой.

Я больше не сдерживаюсь. Громкий, надрывный крик удовольствия заполняет пространство кабинета, когда первая мощная волна оргазма буквально вышибает искры из глаз. Тело сводит сладкой судорогой, я впиваюсь ногтями в его напряженные плечи.

Его движения становятся почти неистовыми. Он продолжает буквально таранить меня, заполняя до предела, не давая времени на вдох, но я выдерживаю. Я вижу его лицо — на нем отражается неподдельное, острое, почти болезненное наслаждение.

Его тело содрогается в финальном, сокрушительном порыве, заполняя меня своим раскаленным жаром.