36

Не дает мне вернуть голову на его плечо. Впивается в мои губы поцелуем, в котором остается нежность, но и чувствуется чистая, первобытная жажда. Сгребает меня в охапку.

Перехватывает мою талию, приподнимая меня, и вжимает в край массивного стола. Его губы накрывают мои.

Руки на столе, по обе стороны от моих бедер. Нависает надо мной. Но я не чувствую давления. Только его ровное, обжигающее тепло. Целует меня так, будто хочет выпить до дна, стирая все границы дозволенного.

Его язык врывается в мой рот. Властно, глубоко, без предупреждения. Он сплетается с моим, навязывая свой тяжелый, рваный ритм. По телу проходит мощный разряд тока, от которого искры вспыхивают за закрытыми веками. Жарко. Невыносимо.

Я вязну в этом поцелуе, теряя ориентацию в пространстве. Слышу, как его ладони на столе сжимаются до скрипа дерева.

Мне вдруг становится страшно от осознания того, что будет дальше. Он будто чувствует. Его взгляд сканирует мое лицо, выискивая малейшую тень сомнения.

— Не бойся, Рита, — шепчет он, и его ладонь медленно перемещается с холодного дерева на мою щеку. Большой палец нежно очерчивает контур моих губ.

Он снова целует меня — медленно, глубоко, сплетая наши языки в один тягучий, влажный ритм. Затягивает меня снова в ощущения, которые вытесняют страх перед уже неизбежным.

Его ладонь скользит по платью, методично задирая его подол до талии под звук нашего поцелуя. Выгибаюсь, чувствуя, как его руки уверенно обхватывают меня.

Он одним движением усаживает меня на край стола, помогая удобнее устроиться.

Взгляд Руслана теперь темный, почти черный, лишенный всякого намека на вчерашнее снисхождение. В нем нет больше «доброго и мудрого опекуна». Передо мной мужчина, который долго сдерживал порыв, и сейчас сорвался с цепи, сметая на своем пути любые правила и приличия.

Он делает шаг вперед, вклиниваясь между моих коленей. Ткань его брюк жестко трется о мою кожу, когда он разводит мои ноги шире, фиксируя их своими бедрами. Его руки по-хозяйски ложатся мне на талию, пальцы с силой впиваются в мягкую кожу.

Его губы накрывают мои. Медленно, властно, но очень нежно. Внизу живота все горит и тянет.

Тело живет своей жизнью. Прислушиваюсь к тому, как его тяжелые ладони скользят по моим бедрам, как он сжимает их, оставляя невидимые клейма. Мне снова страшно — по-настоящему, до дрожи в коленях, ведь это происходит впервые.

Но этот страх странным образом смешивается с диким, первобытным желанием. Не хочу его останавливать. Мне нравится этот его сценарий. Нравится чувствовать себя маленькой и беззащитной под его сокрушительной мощью. Впервые в жизни мне хочется просто подчиниться, раствориться в этой его силе.

Руслан перехватывает мою поясницу, рывком притягивая меня к себе. Я чувствую его твердое, неоспоримое желание через слои одежды.

Горячее дыхание обжигает мою шею, когда он спускается поцелуями ниже, к ключицам.

Его пальцы находят молнию на спине. Сухой, резкий звук — и платье податливо расходится под его руками. Он ведет ладонями по моей обнаженной спине, и от этого прикосновения по позвоночнику бьет электрический разряд.

Платье соскальзывает по рукам. До талии. Теперь оно больше похоже на широкий пояс.

Он недолго смотрит на оголившуюся грудь. Но мурашки у меня бегут по всему телу. Потому что замечаю. Бугор, пока прикрытый тканью брюк, начинает выпирать еще больше.

Медленно наклоняется, и его жаркое дыхание касается моей нежной кожи. Кусает один из сосков, заставляя второй непроизвольно затвердеть.

Вцепляюсь в его плечи, чувствуя под пальцами перекаты жестких мышц. А он продолжает изучать губами и зубами чувствительные места на груди.

Перемещает на грудь руки. Нежно мнет и обводит. Одновременно накрывает мои губы поцелуем, который становится бессовестно жадным.

Его жесткая щетина безжалостно колет нежную кожу на моих щеках и подбородке, но эта легкая боль только сильнее разжигает пожар внутри.

Чувствую, как его массивные ладони снова возвращаются к моим бедрам. Один резкий, властный рывок — и тонкое кружево моих трусиков с треском рвется под его пальцами.

Я в таком состоянии эйфории, что, кажется, парю где-то под потолком, глядя на нас со стороны. Он может делать со мной что угодно.

Плыву в этом мареве, и если он сейчас вздумает остановиться — я сама буду умолять его продолжить. Впервые в жизни я хочу этого до боли в суставах, до темноты в глазах.

Его пальцы, грубые и горячие, находят путь к самому сокровенному. Я вздрагиваю, когда он проникает внутрь, исследуя мою готовность. Влажный, едва слышный звук в тишине кабинета.

— Тесная... — хрипит он мне в самые губы. — Но очень готовая.