45

Квартира Руслана встречает нас абсолютной тишиной и ароматом дорогого виноградного парфюма для дома. Мы быстро проходим внутрь. Я едва успеваю поставить сумку на пол в спальне, как он бросает на ходу, расстегивая запонки:

— Вещи разберешь позже. У тебя тридцать минут. Надень узкие брюки, шпильки и что-нибудь обтягивающее.

Он достает из сейфа бархатный футляр и кидает его на кровать. Внутри — бриллиантовое колье, которое холодным блеском слепит глаза.

— И это. Сейчас поедем. У меня встреча с партнерами.

Тридцать минут. Чувствую себя солдатом, которому выдали парадную форму перед расстрелом. Обтягивающий топ, брюки, которые впиваются в бедра, и камни на шее, весящие больше, чем вся моя уверенность.

Смотрю в зеркало: Рита, ты выглядишь как дорогая игрушка. Но внутри у меня все дрожит от нехорошего предчувствия.

В клубе полумрак, запах сигар и тяжелый гул мужских голосов. Руслан ведет меня за руку, и я чувствую, как его пальцы собственнически сжимают мою ладонь.

Мы подходим к дальнему столу. Там двое — ровесники Руса, такие же массивные, со скучающими взглядами.

— Рус, наконец-то! — один из них, широкоплечий блондин, мажет по мне взглядом и усмехается. — А мы тут как раз обсуждали ваш девичник. Агнесса уже разослала приглашения на предсвадебный коктейль. Моя жена в восторге от выбора площадки.

— Оставь это, Глеб, — холодно отрезает Руслан, усаживая меня рядом с собой так плотно, что я чувствую жар его бедра. — Это Маргарита.

Глеб понимающе кивает, и в этом жесте столько снисходительного пренебрежения, что мне хочется не улыбнуться ему, а с размаху влепить пощечину.

— Понятно. «Маргарита». Обаятельная... — он делает паузу, смакуя слово, как дешевое вино. — Хороший выбор для сопровождения. Яркое пятно в серых буднях, а, Рус?

Застываю, чувствуя, как кровь отливает от лица. Я для них — «яркое пятно». Временная забава «шкафа», пока настоящая королева Агнесса выбирает десерты для свадебного банкета.

Весь вечер я сижу как безжизненная декорация. Они говорят о делах. Обо мне вспоминают, только когда официант тянется долить вина.

Рус молчит. Он не защищает меня, не спорит. Он просто держит свою руку на моем колене, и эта хватка кажется мне сейчас клеймом.

Вижу, как Глеб и второй мужчина обмениваются красноречивыми взглядами. Для них я — никто. Случайная девчонка, которой позволили примерить камни, не принадлежащие ей по праву.

— Тебе скучно, малая? — Рус наклоняется к моему уху, и его горячее дыхание обжигает кожу, контрастируя с ледяным холодом колье. — Потерпи. Скоро поедем домой.

Когда мы возвращаемся в квартиру, я едва дожидаюсь, пока закроется дверь.

— Сопровождение?! — я срываю с себя колье, и оно с глухим звуком падает на пол. — Ты притащил меня туда, чтобы твои друзья оценили твое новое приобретение? Они говорят о твоей свадьбе так, будто я пустое место! Ты выставил меня дурой, Рус!

Руслан медленно поворачивается. Он не выглядит виноватым. Он выглядит опасно спокойным.

— Сядь, Рита. И не ори.

— Я не буду сидеть! Мне не место в твоем мире, где меня считают подстилкой при живой невесте! Я уезжаю домой!

— Ты никуда не поедешь, — он сокращает расстояние в два шага, и я не успеваю даже вскрикнуть, как его пальцы стальными тисками впиваются в мои плечи, намертво фиксируя на месте. — А ты что думала? Что жизнь со мной — это только поцелуи в машине и котята?

Его лицо сейчас — каменная маска, в которой нет ни капли сочувствия. Только холодная ярость.

— Жизнь со мной — это ответственность, к которой ты, как я вижу, совершенно не готова. Тебе придется научиться держать лицо, даже если тебе плюют в него фактами о моей «свадьбе» или еще о чем похуже.

— Я не хочу так учиться! — я отчаянно пытаюсь вырваться, но его хватка только крепнет. — Я не вещь и не твое «сопровождение»! Пусти!

— Значит, будешь учиться в одиночестве, — отрезает он.

Он рывком заводит меня в спальню. Едва успеваю удержать равновесие, как дверь захлопывается прямо перед моим носом. Сухой, окончательный щелчок замка бьет по нервам сильнее пощечины.

— Посиди здесь до утра и подумай, готова ли ты быть моей женщиной или навсегда останешься «малой» с детскими обидами.

Слышу его тяжелые шаги, хлопок балконной двери и щелчок зажигалки.

Сползаю по двери на пол. Внутри все горит от ярости и унижения. Я заперта. Я слышала этот звук. Я чувствую эту преграду всем телом.

И ненавижу себя за то, что до смерти хочу, чтобы он сейчас открыл эту дверь и просто обнял меня. Но я знаю его: он не придет. Его выдержка крепче этого замка.

Ночь проходит в разных комнатах. Тянется бесконечно. Я слышу, как он мерит шагами гостиную, как со звоном соприкасается хрусталь стакана и горлышко бутылки в баре.

Между нами — всего несколько сантиметров дерева и целые километры несказанных слов. Мы оба мучаемся в этом добровольном аду, сгорая от желания коснуться друг друга, но сегодня суровая действительность победила.

Он не придет. А я не попрошу.