52

После ухода Марьи Ивановны в квартире воцаряется тяжелая тишина, которая бывает в очень дорогих и очень пустых пространствах. Обхожу спальню, открываю массивные створки шкафа.

«Не растворяйся в нем... он охотник». Слова кухарки зудят под кожей. Я раскладываю свои скромные вещи рядом с его идеальными пиджаками.

Смотрю на пустую сумку и понимаю: Марья Ивановна права. И если я сейчас не найду точку опоры, я действительно стану его бледной тенью. И для него, и для его окружения.

Устраиваюсь на диване в гостиной и открываю учебники. Впиваюсь в строчки, пытаясь доказать самой себе, что я все еще Маргарита, будущий юрист, а не просто «малая» в золотой клетке.

Руслан возвращается, когда город за окном уже давно превратился в россыпь неоновых огней. Слышу, как щелкает замок, как его тяжелые шаги раздаются в квартире. Он заходит в комнату, не снимая пиджака, только ослабив галстук.

— Еще не спишь? — его голос звучит низко, с привычной хрипотцой усталости, от которой у меня внутри все сладко сжимается.

Рус подходит ближе, присаживается на край дивана рядом со мной и забирает тетрадь. Его взгляд теплеет, когда он просматривает записи — скупая мужская похвала, которая сейчас греет меня сильнее любого солнца. Он осторожно приглаживает мои волосы, убирая выбившийся локон за ухо.

— Как зачет? — он кладет тяжелую ладонь мне на плечо, и я чувствую, как его пальцы слегка сжимают мышцы, одним движением снимая дневное напряжение.

— Пятерка. Профессор сказал, что я его удивила.

— Ты сегодня молодец. Заслужила награду, — Руслан подается вперед, оставляя короткий, обжигающий поцелуй на моем виске. — Собирайся.

— Куда? Почти полночь.

— Гулять, — он коротко усмехается, глядя на мою зачетку. — Хватит кодексов на сегодня.

Он берет меня за руку и, не давая опомниться, ведет в спальню к массивному шкафу.

— Молодец, что вещи разложила, — роняет он, открывая створку.

Руслан сам достает черное платье на тонких бретелях и бросает его на кровать. Затем разворачивает меня к себе.