51

Черный внедорожник мягко притормаживает у главного входа в университет. Водитель, как всегда, обходит машину и открывает мне дверь, сохраняя каменно-непроницаемое лицо.

Выхожу, поправляя сумку, и тут же натыкаюсь на Олю. Подруга застывает с открытым ртом, едва не выронив конспекты.

— Рит… ты чего, в рай летала? — она бесцеремонно хватает меня за плечи, разглядывая в упор. — Ты светишься! Кожа, глаза… Ты как будто в спа-салоне месяц провела. Признавайся, что этот твой Данилов с тобой сделал?

— Оль, ну перестань, люди смотрят! — краснею, пытаясь увернуться. — Просто выспалась. В тишине.

— Ага, «выспалась», — хихикает Оля, увлекая меня в сторону аудитории. — Видела я твою «тишину» в тонированном окне.

— Мы из-за твоих расспросов на зачет опоздаем!

— Бегом!

Обычно Оля всегда идет первой. Она — локомотив, отличница, у которой ответы отскакивают от зубов, к тому же ей вечно нужно бежать в офис к нотариусу. Но сегодня я не отстаю. Когда она выходит от профессора с заветной «пятеркой», я вхожу следом, не дожидаясь подготовки.

Спокойствие в голосе Руса и его «инструктаж» по лазейкам в праве звучат у меня в голове так четко, будто он стоит за спиной. Отвечаю уверенно, не запинаясь на терминах, которые еще неделю назад казались китайской грамотой.

— Не узнаю вас, Маргарита, — профессор поправляет очки, удивленно глядя на мою зачетку. — Обычно вы плаваете в теории, а сегодня… такая хватка. Не знаю, какой метод подготовки вы нашли, но продолжайте в том же духе. Так держать!

Выхожу из кабинета, едва сдерживая смех. Если бы профессор знал, что мой «метод» в том числе заключается в раздевании на дубовом столе и перевоспитании в спальне, он бы выпал в осадок.

Но Рус прав: его уроки действуют. Он ломает мои привычки, но странным образом это идет мне на пользу. Я чувствую себя сильнее.

— Сначала довезем Олю до конторы, — командую я, когда мы выходим к машине. Оля косится на меня с уважением, а я ловлю себя на мысли, что мне нравится эта новая роль.

В квартире уже пахнет запеченной рыбой с травами. Марья Ивановна встречает меня в холле, вытирая руки о фартук.

— Ну как, Риточка? Не зря вчера за учебниками сидела?

— Сдала! — я буквально влетаю на кухню. — Марья Ивановна, он просто гений! Я никогда не думала, что законы можно так понимать. Он необыкновенный человек… так четко видит суть, так все раскладывает. Как он это делает?

С удовольствием уплетаю обед, рассказывая кухарке о зачете. Романтика так и прет из меня — в моих глазах Рус сейчас почти супергерой, только в дорогом костюме.

Марья Ивановна слушает, подкладывая мне салат, но ее взгляд становится серьезным.

— Рада я за тебя, деточка. Только ты вот что послушай… — она присаживается на край стула. — Руслан — человек сложный. Ты сейчас на него как на солнце смотришь, а у солнца, сама знаешь, пятна есть. Он ведь не просто умный, он… тяжелый.

Она понижает голос, и я замираю с вилкой в руке.

— Совет тебе дам житейский: никогда не пытайся его перехитрить. Он ложь чует за версту, и тогда в нем зверь просыпается. И еще… не растворяйся в нем до конца. Таким мужчинам, как он, интересно, пока есть сопротивление. Как только ты станешь его бледной тенью — он может остыть. Будь для него всегда немножко «недосягаемой», даже если живешь в его доме. Он охотник по натуре.

— Вы думаете, он может меня бросить? — мой пыл немного угасает.

— Нет. Думаю, что он тебя не отпустит, даже если сама захочешь уйти, — вздыхает Марья Ивановна. — Береги себя, Рита. С ним легко не будет никогда. Он ведь из тех, кто сначала защитит от всего мира, а потом сам станет для тебя миром, из которого нет выхода.