Глава 20

Эмма

Мы стоим в коридоре в ожидании Поля. Адам переписывается с кем-то, я пытаюсь заглянуть в экран и прочитать хоть что-то, но у меня не получается. Ничего не могу с собой поделать, ощущаю удушающую ревность. Так и хочется спросить, переписывается ли он со своей «итальянкой»? Глазами пытаюсь найти Лили, но ее нигде нет.

– Ты видела Лили? – спрашиваю я Полин.

Подруга кивает:

– Она одной из первых вышла из класса. Кажется, спешила куда-то. Я не стала спрашивать.

– Странно.

Полин пожимает плечами:

– Она не должна перед нами отчитываться.

Я пытаюсь до нее дозвониться, но безуспешно. Она не берет трубку. Я думала, совместные обеды уже вошли в традицию.

– Надеюсь, ей не стало плохо, – бормочу я.

– Она выглядела нормально, мне кажется, у нее просто дела, Эмма, – успокаивает меня Полин и добавляет: – Не парься, если ей стало плохо, она большая девочка и может попросить о помощи. Ты ей не нянька.

Я машинально киваю головой и бросаю очередной взгляд на Адама. Он хмурится и продолжает быстро стучать по экрану телефона.

– С кем переписываешься? – резко спрашиваю я и сразу же прикусываю губу.

Адам удивлен тоном моего вопроса.

– С мамой, – спокойно отвечает он. – Ты со мной говорила? Я что-то пропустил?

– Нет, просто ты так сосредоточен, вот и поинтересовалась.

Полин смотрит на меня так, будто знает, о чем я сейчас думаю. Знает о ревности и об остром желании быть центром вселенной Адама.

– Она хочет вместе пообедать, – сообщает Адам и прячет телефон в карман.

– Хорошо, мы можем посидеть в брассери на углу.

Секунду он молчит:

– Она хочет пообедать со мной наедине, – неловко говорит он, – хочет обсудить мою неконтролируемую агрессию и злость, – последнее предложение он произносит с усмешкой, стараясь разрядить обстановку. Но я недоверчиво кошусь в его сторону.

– Ты точно встречаешься с мамой?

Адам выдерживает мой взгляд и твердо отвечает:

– Точно, Эмма.

Наконец под недовольное бурчание Полин выходит Поль.

– Ты хочешь стать адвокатом, но со всеми всегда споришь, настраиваешь людей против себя и демонстрируешь ноль дипломатии. Что с тобой не так?

Подруга всеми силами старается сделать вид, что не слушает наш с Адамом разговор и отчитывает брата.

– Давай ты будешь следить за своей жизнью, – отвечает ей Поль, – я голодный как волк, где будем обедать?

– Я пошел, – коротко прощается Адам.

– Стой! – зову я. Мы отходим в конец коридора, и я смущенно улыбаюсь: – Прости, пожалуйста. Я немного ревную тебя и ничего не могу с этим поделать. – Я решаю быть честной. В конце концов это то, на чем строилась наша с ним дружба. Он смотрит на меня, и я вижу растерянность в его лице. Он не знает, что мне ответить. Я стараюсь убить неловкость и скованность между нами, крепко обнимаю его и шепчу: – Приятного аппетита и привет маме, – дружелюбно заканчиваю я.

– Обязательно передам, – с едва уловимой улыбкой отвечает он и уходит. Я смотрю, как он исчезает за углом, и чувствую, что именно так он покидает мою жизнь. Уходит из нее. Скрывается за поворотом и даже не оборачивается. Мне хочется остановить его и никуда не отпускать. Но часть меня начинает осознавать, что это невозможно. Хотя в сердце все еще тлеет надежда.

– Не знаю, как вы, но я точно хочу купить сэндвич и полежать в парке на траве. Солнце так и манит выйти на улицу! – громко говорит Поль, привлекая мое внимание. Я оборачиваюсь и соглашаюсь:

– Да, погода крутая.

Мы направляемся в буланжери. Перед ней толпится очередь из школьников, к концу которой мы примыкаем.

– Знаете, Валентин пропал на неделю, а вчера написал мне как ни в чем не бывало! – возмущается Полин. Валентин – очередной парень, с которым она весело проводит время.

– Ты дала ему от ворот поворот? – поддерживает разговор Поль.

– Еще бы! Во-первых, я не ответила на его сообщения, даже не прочитала их до сих пор. Парни, которые пропадают на неделю, точно не моя стихия. На таких я время тратить не собираюсь.

– Ну а вдруг у него что-то случилось? – подаю я голос. Полин ухмыляется и бросает на меня насмешливый взгляд.

– Помнишь моего красавчика-соседа? Вот кто был суперзанятой! Учился и день и ночь. Однажды я позвала его в пятницу вечером погулять. Он написал, как занят, и как ему жаль, и как он ненавидит учебу. В итоге я встретила его в клубе с другой девушкой.

Поль начинает весело хохотать.

– Чувак говорил тебе правду! Он был занят!

– О да, – подхватывает она. – Занят так, что даже не заметил меня! Что мне было на руку. После я была занятой для него, и он не мог понять, в чем дело и почему на мое место пришла снежная королева! До сих пор пишет и пытается вернуть мое расположение. но не тут-то было.

Поль качает головой и насмешливо говорит:

– Какая ты строгая!

Мы входим в буланжери, и я вдыхаю запах свежего хлеба.

– Что будешь, Эмма? – спрашивает Поль.

– Сэндвич с курицей.

– Это все?

Мой взгляд пробегает по многочисленным пирожным и сладким булочкам.

– Пожалуй, еще мильфей, – тихо говорю я.

– Больше ничего не хочешь? – вновь интересуется Поль, следя за мной. Я смотрю на мармелад в упаковке и говорю себе, что одного пирожного достаточно.

– Крокодильчиков или мишек? – шепотом спрашивает он.

– Я и без них жирная, думаю, я пас.

Поль хмурится и говорит мадам на кассе:

– Два сэндвича с курицей, один салат «Цезарь», два мильфея и две упаковки мармелада: крокодильчики и мишки. А, да! И три бутылки воды.

Я растерянно смотрю на него, он просто пожимает плечами:

– Ешь что хочешь, как хочешь, когда хочешь – мое золотое правило!

Полин за нашими спинами неожиданно начинает хохотать.

– Я открыла сообщения от Валентина и там фотографии, которые должны во мне разбудить страсть. Но, черт возьми, даже трехлетка круче нарисует кубики в фотошопе, чем этот парень.

Она показывает нам снимки, и смешок слетает с моих губ.

– Неужели он этого не видит?

Поль закатывает глаза и забирает пакет с нашей едой.

– Он думает, что Полин – полная дура, – говорит он, и Полин закатывается смехом.

– Не он первый. Но его, как и многих других, будет ждать разочарование в виде моих мозгов под красивой черепушкой.

Я усмехаюсь, обожаю Полин за ее характер. Мы направляемся в парк, я натягиваю солнцезащитные очки. Погода такая замечательная: ласковое солнышко согревает кожу, ветер шелестит молодой листвой.

– А ты позовешь Лили на второе свидание? – спрашиваю я Поля, пока он придерживает для нас железную калитку.

– Дамы, прошу! – как всегда кривляется он.

Как только мы проходим в парк и садимся на траву, он отвечает:

– Нет, приглашать Лили не входит в мои дальнейшие планы. Мне хватило одной панической атаки!

Я стукаю его по плечу.

– Как тебе не стыдно шутить над таким?

Поль достает из пакета сэндвич и сразу же его откусывает.

– А что такого? Черный юмор – тоже юмор, – с полным ртом невнятно говорит он и подает мне мой сэндвич.

– Зачем ты вообще позвал ее на свидание?

– От скуки, – подает голос Полин, – и потому, что Лили невосприимчива к его чарам и тем самым задевает нежное и хрупкое мужское эго.

Поль качает головой:

– Вообще нет. Лили классная, интересная, с прикольным чувством юмора. Но, очевидно, в ее жизни сейчас не тот период, чтобы искать парня и думать о романтике. А мне она нравится не настолько, чтобы ждать, когда этот период настанет.

Полин, сверкнув глазами, говорит:

– Иными словами, он не произвел на нее впечатления, но она ему не столь интересна, чтобы он старался!

– Я просто не понимаю, зачем изначально было звать ее гулять?

– Это же несерьезно. Просто погуляли. Даже не погуляли. Ты точно помнишь, чем все закончилось? – весело говорит Поль, и мне вновь хочется его стукнуть.

– У него все несерьезно, Эмма. Не бери в голову, – добавляет Полин и открывает свой салат.

Я все же задумываюсь над этим. Мне становится интересно, почему некоторые люди могут так просто относиться к теме отношений. А другие, как я, относятся ко всему очень ответственно.

– Значит, ты и меня от нечего делать хотел позвать на свидание? – спрашиваю я и вижу, как плечи Поля напрягаются, и он слегка замирает.

– С тобой было иначе. Ты мне очень нравилась. С самого начала учебного года. Я даже не знал, как позвать тебя погулять, дико нервничал, – Поль заглядывает мне в глаза, – но тебе всегда нравился Адам. И мне пришлось с этим смириться. Не всегда в жизни все бывает взаимно.

От его взгляда я покрываюсь мурашками. Мне хочется ему сказать, что я знаю, каково это. Но я не могу себя заставить.

– Я очень рада, что ты мой друг, – говорю я тихо. Потому что правда рада этой дружбе. Мне нравится, что он честен со мной, нравится его чувство юмора, нравится, что он принимает меня такой, какая я есть.

– Статус друга меня вполне устраивает, – подмигивает он и продолжает есть.

Я знаю, что между нами остается недосказанность. Но в чем-то Поль прав. Мне всегда нравился Адам. Он продолжает мне нравиться и сейчас. Я люблю его всем сердцем. Вспоминаю, как в начале года делала работу по философии. Надо было написать, как именно мы понимаем фразу Сартра. Она звучала так: «У человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет ее, как может». Помню, как писала о своей любви к Адаму. О том, как заполнила им всю свою душу. Я излила на бумагу все, что томилось у меня в душе. Мне даже было стыдно перечитывать эту работу. Я выкинула ее в мусор в порыве злости и отчаяния. А скоро он стал моим, и мой мир обрел столько красок. Каждый поцелуй, каждое объятие. Я так горячо люблю все, что с ним связано. Лезу в карман за телефоном и от переизбытка эмоций, накативших на меня, пишу ему: «Я люблю тебя больше всех на свете». Он не открывает мое сообщение и не читает его. Адам до сих пор ни разу не сказал, что любит меня. Любит как девушку. Той любовью, которую я так жду от него. О которой так сильно мечтаю.

– Эй, ты чего грустишь? – спрашивает Полин и гладит меня по плечу.

Я дарю ей кроткую улыбку.

– Не грущу.

– Правильно! Кстати, сегодня у Лео восемнадцатилетие! И мы будем тусить! Предлагаю прогулять школу и как следует подготовиться. У Лео есть старший брат, и он красавчик!

Мы с Полем громко фыркаем. Полин такая Полин! Поль открывает упаковку мармеладок и подсовывает мне их под нос.

– Боюсь, мне надо пойти на занятия. Но обещаю вас прикрыть. Скажу, что у Полин диарея от вечного поедания салатов!

Полин стукает брата по плечу, он начинает пищать как девчонка и громко кричать об абьюзе и домашнем насилии. Я смеюсь, наблюдая за этой картиной, ем сладкие мармеладки, и на секунду рядом с моими друзьями мне действительно хорошо и весело. Все тревоги и беспокойства уходят на второй план.