Глава 15

Разумеется, играть в героя-разведчика я не стала – едва отойдя на пару десятков шагов и убедившись, что за мной никто не ломится, резко хлопнула в ладоши, буркнула под нос знакомое имя и удовлетворенно кивнула при виде откровенно напуганного Нига. Который, появившись по первому зову и буквально вывалившись на траву, изумленно замер, а когда увидел мою особу, едва не бухнулся на колени, что-то громко причитая.

– Тихо ты, – поморщилась я, когда на меня обрушился настоящий поток непереводимых фраз. – Я же сказала, что скоро вернусь. Чего ты дергаешься?

Но коарани не угомонился. Вместо этого подскочил, пытливо заглядывая в глаза, словно желал убедиться, что я цела и невредима после встречи с его хозяином. Потом выдал еще какую-то длинную тираду на своем квакающем языке. Покачал головой. Помахал зачем-то руками. Наконец, понял, что мне все равно непонятно, и тяжело вздохнул.

– Домой, – на всякий случай велела я, знаком показав, что была бы не прочь подремать.

Ниг часто-часто закивал. Потом зачем-то извиняюще посмотрел, низко поклонился, после чего взял меня за руку, но так аккуратно, будто она была стеклянной. И настолько осторожно сжал мои пальцы, как если бы за малейший дискомфорт ему по меньшей мере грозил бы эшафот.

К счастью, сия манипуляция не означала чего-то неприличного – мы всего лишь переместились обратно в гостевое крыло, прямо в коридор перед моими дверьми, где нас уже встречал мрачный донельзя господин Иггер и остальные Драконы, выглядевшие на редкость уставшими.

При моем появлении они сперва растерялись, но быстро взяли себя в руки и слаженно отдали честь, словно ничего не случилось. Молодцы, вспомнили наш уговор. Правда, господин Иггер помрачнел еще сильнее, заметив, что туфли я несу в руке, однако ничего не сказал. А когда я попросила передать Нигу, что на время мы его отмазали и никаких репрессий за наше появление в саду не последует, зыркнул так хмуро, что я мысленно хмыкнула. Но не стала ничего пояснять, а, отдав несколько распоряжений, милостиво отпустила всех отдыхать: утро у нас выдалось нервным, тревожным и весьма беспокойным; вечер ожидался не лучше. Так что пусть наберутся сил перед грядущим разговором с обозленным владыкой. Возможно, они нам всем скоро понадобятся.

С достоинством удалившись к себе и велев меня не беспокоить, я облегченным вздохом скинула надоевшее платье и, рухнув на постель, с блаженным вздохом снова забралась под одеяло. Недолгая прогулка и общение со Знаком отняли у меня поразительно много сил. А восстанавливаться было негде – эту землю саму еще питать и питать, прежде чем она начнет хоть что-то отдавать взамен. Это вам не дикий лес, которого много веков не касалась рука настоящего Хозяина – тут все было выкачано почти досуха, так что я вообще не знаю, за счет каких резервов повелителю удавалось поддерживать свой несчастный сад. Еще год-два, и он окончательно превратится в беспорядочное переплетение веток и старых корней. И ни благости, ни свежести, ни силы в нем уже не будет.

Тяжело вздохнув, я закрыла глаза и сама не заметила, как уснула. Но если в прошлую ночь мне удалось обойтись без сновидений, но сейчас мне снова приснился Дем в своем демоническом обличье. Причем он выглядел настолько реальным, а разделяющая нас стена до того прочной и плотной, что я даже на шаг не смогла к нему приблизиться. А пустота вокруг была исполнена таким лютым холодом, что я даже во сне продрогла до костей и с ног до головы покрылась тонким слоем серебристого инея.

Дем тоже выглядел растерянным. Смотрел на меня из темноты, что-то безмолвно шептал, но до меня почему-то не долетало ни звука. А когда он понял, что я его не слышу и вообще с трудом различаю его неподвижно висящий в пустоте силуэт, взмахнул громадными крыльями и метнулся к стене, от которой в его сторону вдруг протянулся длинный, ветвистый, невероятно яркий электрический разряд.

Со своего места я видела, как исказилось в бешенстве лицо полудемона. Как жутко он оскалился, когда его играючи отшвырнуло в сторону, наградив напоследок еще одним сине-голубым разрядом. И как мелькнули во тьме его острые клыки, которые непроизвольно показались из-под нижней губы.

Правда, боль не заставила его уйти – напротив, Дем накинулся на преграду с удвоенной силой и бился в нее до тех пор, пока на костяшках когтистых пальцев не выступила кровь, а на груди, куда раз за разом ударяла проклятая молния, не образовалась широкая рана.

– Не надо! – беззвучно прошептала я, остро жалея, что в пустоте у меня нет голоса. – Не надо, не рвись… пожалуйся, брат, перестань себя калечить!

Он не услышал, раз за разом пытаясь до меня добраться. И не увидел, как с каждой его попыткой меня все дальше относит от стены.

«Нет! Остановись, брат!» – молча крикнула я, в отчаянии следя за тем, как расплывется во тьме его жутковатый силуэт. Но не успела – меня буквально выкинуло из пустоты, оставившей после себя ощущение дикого холода, ломоты в суставах и острого чувства потери, которое я даже после пробуждения не смогла как следует подавить.

Придя в себя все в той же постели, я какое-то время лежала, переживая свой сон, но потом все же заставила себя выбраться и, кинув быстрый взгляд на окно, тихо охнула: да ведь уже вечер! Вернее, по моим меркам уже ночь, потому что сквозь шторы не пробивалось ни единого лучика света, а я еще не все сделала на сегодня, что хотела!

– Вот демон! – с досадой процедила я, схватив домашнее платье. – Заколебали уже эти завязочки! Завтра потребую у мастера Гриоло, чтобы в срочном порядке осваивал производство пуговиц, а то ж сто раз запутаешься, пока эти бантики поназавязываешь!

Кое-как приведя себя в порядок, я выглянула в коридор и, встретив вопросительный взгляд Веги, как бы нехотя поинтересовалась:

– Командир далеко?

– Нет, госпожа, – послушно откликнулся валлионец, беспокойно разглядывая мое уставшее лицо. – Позвать?

– Да. Давайте-ка все сюда собирайтесь – пора обменяться информацией.

Вега понятливо кивнул, отдал честь и стремглав кинулся через коридор, ненадолго исчезнув за дверью их общей комнаты и громогласно сообщив остальным, что, мол, «госпожа-с требуют»…

Пока он бегал, я так же неторопливо вернулась в гостиную, чинно устроилась на первом попавшемся диване и, дождавшись, когда все четверо гуськом зайдут, на ходу пряча амулеты в заранее приготовленные тряпицы, изобразила на лице скучающее выражение. Итак, начинаем очередной спектакль…

– Добрый вечер, господа. Прошу прощения за небольшую задержку и жду подробного доклада касательно своей последней просьбы.

Валлионцы, переглянувшись, вытянулись, как на построении, а затем Вега выступил вперед и, чеканя слова, сообщил:

– Мы осмотрели все крыло, миледи – вы были правы: здесь нет ни одного выхода наружу.

– Окна проверили?

– Так точно. На первом этаже их вообще нет, а те, что на втором, не открываются.

– Скверно, – пробормотала я, изображая для возможных наблюдателей глубокую задумчивость. – Чем пробовали открыть?

– Стулом, – позволил себе едва заметную улыбку Вега. А когда я вопросительно приподняла бровь и повернулась к господину Иггеру, тот спокойно пояснил:

– Сперва попытались обычным способом, но не нашли щеколды. Потолкали, однако рама держится за проем мертвой хваткой. Тогда мы разыграли небольшую потасовку, пока решали, кому дежурить у ваших дверей в эту ночь. Пошумели, случайно опрокинули пару столов и заодно швырнули стул, по неосторожности попав им прямо в окно. В итоге стул – в щепы, а на стекле ни царапины. Похоже, какое-то защитное заклятие. Затем мы проверили окно в коридоре – там оказался балкон, куда я недавно вышел прогуляться. Но повреждений и там нанести не удалось, хотя лезвие моего кинжала почти на треть состоит из адарона.

– Тоже ни царапины? – уточнила я.

– Ни единой, – подтвердил господин Иггер. – Хотя я пытался и острием кольнуть, и даже заточку на лезвии рискнул испортить.

– Хорошо, что еще нашли?

– Я думаю, первый этаж, вопреки заявлению Нига, до сих пор нежилой. Слуг там нет – для этого внизу слишком тихо. Ни кастрюля не загремит, ни ведро не грохнет, хотя мы прислушивались очень тщательно. Конечно, не исключено, что там работает еще какое-нибудь заклятие, которое ограждает ваш нежный слух от постороннего шума, но абсолютной тишины даже в этом случае быть не должно: люди же живые – кто-то кашляет, кто-то чихнет не вовремя, у кого-то в животе забурчит. Однако за целый день ничего подобного не было. Так что‚ я думаю, слуги там бывают, но не живут постоянно, а появляются откуда-то еще, когда нам требуются их услуги.

– Почему так решил?

– Единственное помещение первого этажа, смежное с теми комнатами, где бываем мы – это столовая. Там нет окон и дверей, кроме той, которой пользуемся мы, однако строго к определенному времени стол всегда накрыт. Но из всего первого этажа только восточная стена столовой напрямую граничит с помещениями для слуг, так что если предположить, что она с секретом или же используется как некий телепорт, то там должны были остаться следы. Сегодня во время обеда я был так неловок, что просыпал вдоль той стены соль. Проверил через оборот – соль на месте, объедков нет. Проверил еще через оборот – соль тоже исчезла, но следов на полу ни в первый, ни во второй раз не обнаружил.

– А вы уверены, что слуги, обнаружив мусор на полу, просто его не убрали?

– В первый раз я почти сразу после обеда попросил Шунира… это парень из обслуги… прибраться в коридоре второго этажа. Он появился мгновенно, будто только и ждал за дверью, но при этом оставил соль нетронутой, а через четверть оборота снова ушел, опять же никак не нарушив моей «сигналки», хотя я сам видел, как он спускался на первый этаж. Через оборот после обеда, когда мы никого не звали, стол оказался убран, а соль все еще оставалась нетронутой. Но потом исчезла даже она. Причем мы специально караулили в столовой по одному, чтобы проверить, появятся ли слуги в нашем присутствии, и если да, то откуда их надо ждать. Они не появились. Но стоило Дэлу отойти в уборную, как вокруг стола тут же все подмели. В комнатах та же история – пока мы внутри, нас никто не тревожит, пока сами не позовем, но стоило только уйти – как и стул поломанный убрали, и вазы на места расставили, и стол опрокинутый подняли, и никто из нас не успел понять, когда это произошло.

Я озадаченно потерла переносицу.

– А у Нига вы спрашивали?

– Первым же делом, – кивнул командир. – Он ответил, что слуги всегда так работают, чтобы не тревожить покой постояльцев. А насчет первого этажа он уклонился от ответа, сославшись на срочные дела и исчезнув в самый неподходящий момент. Остальных я решил не спрашивать, чтобы не насторожить раньше времени.

– Нига, наверное, я позвала… – задумчиво предположила я, прикрыв ненадолго глаза и переваривая новую информацию. – Что ж, примем к сведению. Хотя, возможно, помещения первого этажа рассчитаны на тех слуг, которых гости привозят с собой и от которых не хотят отказываться‚ даже находясь во дворце. У нас тоже так делают, так что отсутствие людей вполне объяснимо. Тем более когда они все до одного владеют пространственной магией. Кстати, сколько всего нам дали народу в услужение?

– Пятерых, миледи. Две ваши служанки, двое слуг-мужчин и сам Ниг. Кстати, мужчинам категорически запрещено заходить на вашу половину крыла, а женщинам, наоборот, запрещено бывать на нашей. И я за два дня еще ни разу не видел, чтобы они где-то оказались одновременно.

– У них тут существует что-то вроде кастового разделения, – заметила я.

Господин Иггер согласно угукнул.

– Совершенно верно, миледи. Раса одна… за исключением личной охраны владыки, которую мы имели удовольствие видеть в самый первый день… а обязанности распределены строго для каждой категории слуг. И в зависимости от этого прислуга носит легко узнаваемые ливреи: серые, коричневые, бордовые… «бордовые», кстати, имеют наиболее высокий ранг. За исключением, конечно, «черных», о которых я только что сказал.

– Ниг же говорил, что в охране служат «синие», – засомневалась я.

– Все верно: охрана внутри дворца носит синие мундиры и является коарани. Но ЛИЧНАЯ гвардия повелителя – это исключительно люди, и именно они носят те странные брони с эмблемой, которые мы видели у болота. Других людей среди обслуги почему-то нет. А коарани, как я выяснил, все до единого обладают магией. Причем слуги получают от своего хозяина какой-то определенный дар: кто-то готовит, кто-то моет полы, кто-то шьет обувь или одежду… и они почти ничего не делают своими руками. Более того, иметь такой дар – огромная честь, так что они искренне гордятся своими способностями, даже если это – всего лишь умение безупречно драить полы.

Я наморщила нос.

– Не знаю, насколько это энергетически оправдано, но вчера я услышала от повелителя то же самое. Меня это удивило – никогда прежде не слышала, чтобы у нас магами становились, а не рождались. С другой стороны, коарани с рождения предрасположены к магии, так что, может, повелитель на самом деле не открывает дар, а всего лишь задает ему направление. Но при этом вольно или невольно накладывает ограничение на дальнейшее развитие.

Господин Иггер наклонил голову.

– Ниг утверждает, что ограничение накладывается умышленно. И слуги, что удивительно, соглашаются на такой ущербный дар лишь для того, чтобы попасть во дворец.

– Они что, в пещерах живут? – хмыкнула я. – Им податься больше некуда, раз люди готовы на такие жертвы? Здесь нет зим, если я правильно поняла, ливней, извержений вулкана и других стихийных бедствий. Вечное лето, плодородная земля, ровная погода, как на курорте… да скажи кому из наших магов, что его оторвут от этого рая и пригласят во дворец, но только после того, как урежут дар – долго ли простоит тогда Валлион?

– У коарани нет другого выхода, – негромко обронил командир. – За пределами дворца магией им пользоваться категорически запрещено. За нарушение этого правила любому жителю грозит изгнание на болота. А поскольку там обитает немало нежити, то фактически это означает смертную казнь.

– Вот как, – поджала губы я. – Интересно, чем вызвано такое жесткое ограничение?

– Ниг утверждает, что чрезмерное обращение к магии может повредить установленный над страной Купол. И что безопасно ее использовать можно только в пределах дворца, на котором стоит какая-то хитрая защита. Защиту поддерживает владыка, и он же определяет степень доступности магических умений для каждого существа во дворце. Поэтому тут такое жесткое разделение на ранги и поэтому коарани рады уже тому, что могут использовать хоть какую-то часть своего дара.

Я вздохнула.

– Понятно… что еще удалось узнать?

– Элойдэ-шаэрэ – сравнительно небольшая страна, – задумчиво проговорил командир, прислонившись спиной к стене. – И одна-единственная на весь этот так называемый «мир». Городов тут всего два: в одном из них мы, по сути, живем, потому что дворец владыки можно смело назвать городом, а второй городок расположен где-то на севере, ближе к Гиблому болоту, которое окружает здешние леса со всех сторон. Размеры «мира» точно выяснить не удалось – Ниг никогда прежде не покидал пределы дворца и первого круга деревень вокруг него…

– А тут что, деревни кругами расположены, как спутники вокруг солнца? – удивилась я.

– Так удобнее организовывать снабжение. Во втором городе наш маленький друг тоже никогда не был, и до поступления на службу работал в одной из деревенек в должности простого возделывателя земли. Затем ему повезло пробиться наверх, и вот, собственно, тогда-то и началась его настоящая жизнь… впрочем, думаю, вас интересует совсем не это, – неожиданно усмехнулся господин Иггер. – Я уточнил насчет дворца и отдельных его помещений и вот что выяснил: он на самом деле огромный, с множеством «крыльев», обширным подземельем и Айдовой бездной всевозможных помещений. В большинстве из них Ниг за два года безупречной службы даже не побывал, а в некоторые ему до сих пор категорически запрещено заходить. Например, в дворцовый сад или в личные покои повелителя. Из тех, что он вспомнил, оказалось три с половиной десятка пустующих комнат для гостей, еще столько же – занятых некими личностями, о которых он ничего не знает. Порядка сорока или около того отдельно стоящих зданий, шестнадцать кухонь, целых три этажа‚ а местами и четыре-пять‚ всевозможных коридоров. Море тоннелей. И много чего еще, чего устанешь перечислять. Сад, со слов Нига, расположен внутри дворцового комплекса и со всех сторон закрыт стенами, так что посторонние туда не попадут. Однако размеры этого сада огромны – он занимает почти все доступное пространство между зданиями и тянется так далеко, что за один или два дня его точно не пересечь насквозь.

– Я поняла, – замедленно кивнула я, отметив про себя очередную странность. – Что-то с обстановкой снаружи и нашему местоположению уточнили?

– Почти ничего, – неохотно признал командир.

– Почему? Заклятие не пустило посмотреть на вид из окна?

– С нашей стороны оказалось ничего не разглядеть: днем слишком яркое солнце, поэтому осмотреться невозможно, а ночью не видно ни зги, потому что небо становится абсолютно черным, а луны или звезд даже отсюда не видать.

– Со сменой дня и ночи что-то выяснилось?

– Да. Солнце действительно искусственное, потому что включается и выключается мгновенно – как по команде. Сперва светит, как сумасшедшее, а потом – р-раз, и все: тьма такая, что хоть глаз выколи. Ни рассветов нормальных, ни закатов… все окна потому и занавешены, что по утрам во время такого «включения» глаза обжигает, а вечером мгновенно слепнешь, хотя магические светильники включаются практически сразу. И поймать момент этого перехода, чтобы что-то увидеть, невозможно. Но самое плохое не это, миледи: вчера Дром все-таки попытался посмотреть в окно после заката, но за всю ночь… и лично мне это кажется подозрительным… снаружи не промелькнуло ни единого лучика света.

Я насторожилась.

– Хотите сказать, что он не увидел другого крыла замка?

– Нет, миледи, – вздохнул, виновато понурившись, Дром. – Командир правильно сказал: там ни зги не видно. Все черно, как в…

– Хароне, – с улыбкой закончила я, и он смутился. – Хорошо. А в балконное окно кто-нибудь смотрел? Какие-нибудь ориентиры видели? Гору, холм, деревья, здания, приметной формы облако… хоть что-нибудь?

– Нет, миледи, – покачал головой Дэл. – Я сегодня полдня там проторчал, пытаясь посмотреть сквозь щелочку в шторе. Абсолютно ничего не видно даже ночью – ни проблеска света, ни огонька, ни маяка, ни свечки. Как будто мы в пустыне, а дворец на самом деле – лишь плод нашего воображения.

– А звуки?

– Ничего, – поморщился Дэл. – Полная тишина в округе. И я не могу сказать, то ли это окна такие толстые, что ни звука снаружи не пропускают, то ли этих звуков вовсе нет. Хотя лично мне об этом думать как-то не хочется.

– Ты прав: это нехорошо, – пробормотала я. – В моих комнатах всего три окна, но с ними такая же история. Правда, ночью я посмотреть не успела – надеюсь, сегодня что-то получится, а днем глаза слезятся. Но если принять во внимание то, что вам удалось узнать, то получается, что мы находимся в изоляции от остальной части дворца. Вели нас сюда, правда, через какой-то коридор, но входа туда я и сегодня не увидела. Возможно, он был временным. Или же обычным, только дверь там с секретом и открывается не ключом, а заклинанием, которое нам, к сожалению, недоступно. Исходя из того, что даже ночью снаружи не видно огней, можно предположить, что мы находимся далеко от основной части дворца. Благодаря порталам разницу ощутить невозможно, но если бы это было не так, то какие-то окна по ночам должны были светиться. А если огней нет, то либо самих окон тут не наделали, что весьма сомнительно, или все местные жители, как один, прекрасно видят в темноте и не спотыкаются на лестницах, или… нас заперли вдалеке от основных помещений. На отшибе. И при желании способны доставить немало неприятностей, потому что, как ни крути, в плане обслуживания, питания и воды мы сейчас полностью зависимы от чужой воли.

Вспомнив о повелителе, я помрачнела.

Нет, за себя мне не страшно – что бы ни случилось, без пищи я могу обходиться довольно долго, а вот люди не железные. И рисковать их здоровьем я не имею права, так что, похоже, придется пойти на некоторые уступки в общении с этим самоуверенным типом, если, конечно, я не желаю в подробностях наблюдать, как валлионцы скиснут после того, как откажутся… а они обязательно откажутся!.. пить мою кровь, как голодные Тени.

– Вы же не думаете, что нас изолируют и посмеют лишить воды и еды? – дернулся вдруг Дэл, заметив выражение моего лица.

С некоторым трудом отогнав нехорошие мысли, я снова поморщилась.

– Такой вариант развития событий маловероятен – владыка не похож на идиота. Но все равно советую прикинуть, что мы можем безопасно сложить в свои сумки на случай возможной блокады. Желательно, не скоропортящееся и не боящееся влаги.

– Почему не боящееся влаги?

– Потому что ледника в этом крыле нет, – хмуро просветила я недоумевающего Дэла. – И погреба, если кто не заметил, тоже. Так что продукты придется хранить в прохладном, хорошо проветриваемом помещении. Поскольку окна тут не открываются, а холодильников пока не изобрели, то убирать еду придется куда-то, куда слуги лишний раз не сунутся.

– В сортир, что ль? – нервно хохотнул Дром, но заметил мой выразительный взгляд и тут же осекся.

– Я же сказала: подумайте. Может, обойдемся тазом с холодной водой и поставленной в него посудиной с продуктами. Или два глиняных горшка один в другой поставим, а между стенками насыплем влажный песок… не суть важно. Главное, чтобы на нашу посудину не натыкались при уборке и не приняли за мусорную корзину.

– Я решу этот вопрос, – задумчиво посмотрел на меня господин Иггер. – И с водой что-нибудь придумаю. Даже пустое ведро приберу к рукам, если уж доводить вашу мысль до логичного конца…

– Тогда уж два ведра, – совершенно серьезно посоветовала я. – И желательно не дырявых. Думаю, одного на пятерых нам будет маловато.

Валлионцы с некоторой долей растерянности уставились на мое невозмутимое лицо. Все, кроме командира. К счастью, в глазах последнего не было ничего, кроме сдержанного одобрения, поэтому я успокоилась по данному вопросу.

– Кстати, – снова спросила я у командира, – а как вы сумели выудить у Нига столько полезной информации? Мне он не показался особенно разговорчивым.

– Легко, – усмехнулся тот. – После того, что случилось в саду, наш маленький друг был настолько расстроен, что мне не составило труда заставить его выпить полбокала вина. И успеть уронить туда несколько капелек одного очень полезного эликсира. Жаль только, что эта смесь работает всего четверть оборота, а на магах – и того меньше, иначе я бы выяснил много чего еще.

– Ого, – по старой привычке чуть не присвистнула я, но, к счастью‚ вовремя сдержалась. – Простите, сударь, но с каких это пор «сыворотка правды» входит в обязательную экипировку начальника охраны? Ее что, специально выдают для особо проблемных посетителей?

Господин Иггер кашлянул.

– Нет, конечно. Но во время последнего покушения на его величество нам не хватило каких-то нескольких минок для того, чтобы разговорить того полукровку. Именно потому, что ни у меня, ни у короля не было при себе эликсира. В результате имя заказчика так и осталось невыясненным, а заговор был раскрыт гораздо позже, чем следовало, поэтому лорд да Миро внял моей просьбе и согласился выделить пару пузырьков из своих личных запасов. С тех пор я всегда ношу один из них с собой.

Я кашлянула.

– Неужели господин да Миро так просто его отдал?

– Не совсем, – едва заметно улыбнулся командир. – Сперва он заставил меня дать клятву, что в тот день, когда он окажется на смертном одре, я не стану подносить к его губам стакан с водой.

– Еще бы, – понимающе кивнула я. – В любом ином состоянии у старого Лиса хватит сил, чтобы противостоять любому яду. А вот своими тайнами он и при смерти не захочет делиться.

– Как вы себя чувствуете, миледи? – неожиданно спросил господин Иггер, когда я приняла его объяснения и, признав их логичными, занялась обдумыванием других вещей.

Я удивилась.

– Спасибо, неплохо.

– Как прошла прогулка? – неестественно ровно спросил он, при этом отчетливо напрягшись.

– Ах, вы в этом смысле… я узнала немало полезного, но в итоге еще больше запуталась, потому что слишком многое не укладывается в цельную картину. Думаю, выводами пока делиться преждевременно, зато я почти уверена, что сегодня получу еще одно приглашение на ужин.

– Вас уже спрашивали, – обронил вдруг Вега, которому довелось недавно стоять «на воротах».

– Кто? – тут же насторожилась я.

– Сперва Ниг – примерно через оборот после того, как вы ушли к себе. Я ответил, как было велело – что вам нездоровится и вы просили не беспокоить.

– Так. Хорошо. И что дальше?

Вега кашлянул.

– Ниг ушел и выглядел при этом очень обеспокоенным. А еще через пол-оборота сюда явился весьма недовольный мастер Мариоло… тот самый, помните, который вел нас с болота?

– Вот как? – несказанно удивилась я. – Он был один?

– Да, миледи. И тоже спрашивал вас. А когда я ответил так же, как Нигу, настойчиво потребовал, чтобы я вас к нему пропустил.

– Знакомая история… – невольно усмехнулась я. – А дальше?

– Ничего, – повел плечом валлионец. – Я сказал, что у меня приказ и, как вы учили, заявил, что без вашего личного разрешения не в праве кого-либо пускать на нашу территорию. Илэ Мариоло и отстал.

– А он ничего не передавал мне напоследок?

– Нет, миледи. Но сказал, что заглянет к вам позже.

– Мило, – заключила я, строя про себя догадки насчет последнего визитера.

Не уверена, правда, что знаю о причинах беспокойства нашего белобрысого знакомого, но не исключено, что мои опасения насчет голодовки оказались напрасны. Не думаю, что этот тип явился сюда по собственной инициативе. Тут вообще, как я понимаю, инициатива наказуема. Следовательно, ему велели меня навестить и лично проверить, насколько у меня испортилось здоровье. А поскольку, судя по всему, мастер Мариоло тут не последний дворник, то отправить его с такой миссией мог только один человек… к тому же осведомленный о моем общении со Знаком. Из чего придется сделать невероятный вывод о том, что…

– Кажется, кто-то стучит, – очень некстати встрепенулся Дэл, оказавшийся ближе всех к двери. – Причем в главные двери. На лестнице. И, если я правильно расслышал голос, это опять Ниг.

– Он что, без приказа даже внутрь не заходит? – озадачилась я.

– Нет, миледи. Это запрещено. А в ваши покои он не зайдет даже под страхом смерти…

– Моей смерти или его? – рассеянно уточнила я, когда Вега помчался открывать и выяснять причины повторного визита «дворецкого».

Драконы усмехнулись, но смолчали.

– Ну и что ему нужно? – спросила я, когда Вега вернулся. Причем вернулся, как ни странно, один.

Тот без лишних слов протянул мне большой голубой конверт с каким-то причудливым гербом с кучей всевозможных финтифлюшек, каллиграфических загогулин и кренделей, что я с трудом разобрала за всеми этими нагромождениями изображение спящего змея, в лапе которого виднелась цветущая ветвь какого-то растения.

– Это что? – скептически спросила я, не торопясь забирать письмо.

– Ниг сказал, что его повелитель будет рад вас видеть этим вечером на личной встрече.

– Приглашение или приказ? – педантично уточнила я, забирая-таки послание.

Вега скривился.

– Он не сказал. А когда я спросил, почему так официально, раскланялся и, сказав, что это приказ, испарился.

– Жук, – констатировала я, вскрывая конверт. – Даже спасибо не сказал за то, что его отмазали. Ладно, давай-ка поглядим, что от меня хочет Его Сиятельное Великолепие, Разгневанное и Очень Недовольное Величество. Чем Айд не шутит – может, извиниться надумал?

Валлионцы почтительно застыли, пока я разворачивала вложенный внутрь белоснежный листок, и даже в какой-то момент вытянули шеи, силясь рассмотреть чужие каракули, но тщетно – записка была на эйнараэ, которое понимала только я. Так что им оставалось лишь гадать, почему я так удивленно округлила глаза, а потом озадаченно крякнула.

– Вот это дела… сколько лет живу, но еще ни разу не сталкивалась с таким дурным предложением! Наверное, это шутка? Или адресата случайно перепутали?

Для верности я повертела конверт, однако, к несчастью, там было указано именно мое имя: «Леди Гайдэ» – гласила подпись под особо заковыристым вензелем, не оставляя места для сомнений.

Что за бред?

– Что там? – на мгновение забывшись, поинтересовался командир, но я была слишком поражена, чтобы замечать такой резкий прогресс в наших натянутых отношениях. – Миледи? Что он пишет?

Я очнулась от ступора и, кинув насквозь сухое, пропитанное на редкость качественной канцелярщиной письмо на диван, растерянно кашлянула.

– Да, собственно, я сама в шоке. Потому что ЭТО – официальное предложение руки и сердца.

– ЧТО?! – пораженно застыли Драконы.

Я развела руками.

– Ну да. Повелитель в довольно резкой форме изволил сообщить, что желает видеть меня своей невестой… как думаете, он действительно так неудачно пошутил или мне лучше взять с собой нож?