Глава 14

Понимающе улыбнувшись, я отвернулась от беседки и внимательно осмотрела раскинувшиеся вокруг джунгли.

Сделать это удалось без труда – гигантские кусты с огромными листьями, больше похожими на лопухи, стояли так плотно и так тесно переплетались верхушками, что своими ветвями создавали неплохую защиту от солнца. Их толстые стебли по размерам ничем не уступали стволам не самых молодых деревьев. Мощные кроны возвышались на уровне полутора-двух человеческих ростов, так что под ними можно было легко пройти, даже не пригнув головы. Если бы, конечно, между ними оставался приемлемый проход. Помимо них, в саду росло бессчетное количество самых обыкновенных папоротников, зеленела густая трава, тут и там виднелись островки мягкого мха, похожие на крохотные оазисы. А все остальное пространство было заполонено ветками, торчащими из земли корнями, листьями, стеблями и таким громадным количеством всевозможных растений, что я в первый момент ощутила себя в доисторическом лесу. Прямо парк Юрского периода, не иначе!

Но что самое любопытное, растения стояли вокруг беседки сплошной стеной, сквозь которую было не то что проломиться, а даже прорубиться затруднительно. Почти как в Хароне местами… если говорить о старом Хароне, конечно.

Заметив, что плющ на беседке притих и больше не пытается указывать мне, что делать, я медленно подошла к ближайшему кусту и на пробу коснулась одного из листьев – тот оказался прохладным, упругим и прятал возле черенка крупную капельку влаги, которой вполне хватило бы, чтобы напиться.

Почти сразу мои пальцы чувствительно укололо. Не больно, но так, чтобы стало понятно – куст не пылает ко мне нежными чувствами. Он насторожен, будто вспугнутая птица, недоверчив, как дикий зверь, и готов в любой миг или свернуть листья в трубочки, или же грозно ощетиниться острыми шипами, которые до поры до времени прятались в глубине зеленой массы.

Я осторожно погладила влажную поверхность и негромко сказала:

– Ну что ты? Неужели боишься?

И тут же почувствовала – да. Сад действительно боялся пускать меня дальше. Боялся боли, предательства, того, что я вдруг начну жадно ломиться вглубь, как если бы там меня ждало немыслимое сокровище. Он действительно был крайне встревожен. Недоверчив, нервозен и раздражен из-за невозможности что-либо исправить. И в то же время я хорошо чувствовала его отчаяние. Которое, не умея выразить свои эмоции словами, он смог воплотить лишь в беззвучной мольбе, которую я недавно услышала на чистейшем эйнараэ:

– Помоги!..

Я бережно провела рукой по ближайшему стеблю.

– Что же тут случилось, а? Кто тебя так напугал? Не надо бояться… я не причиню вреда…

Но растение лишь вздрогнуло и, испугавшись даже этой ласки, поспешило отдернуться.

Я укоризненно покачала головой и, подойдя еще ближе, прикоснулась к нему снова. Но на этот раз – левой рукой. Так, чтобы проснувшиеся Знаки передали то, что я хотела бы сказать и что не всегда можно передать словами. Сочувствие. Внимание. Участие. Заботу. Готовность помочь… казалось бы, это совсем немного. Но мне подумалось, что раз уж словам этот сад по какой-то причине больше не верит, то, быть может, хотя бы мои чувства его растормошат?

Какое-то время ничего не происходило. Я стояла, прикрыв глаза, и старалась почувствовать отклик. Но сад молчал долго… настолько, что я даже усомнилась в правильности своего поступка. Ведь если подумать, тут не просто чужие владения, но еще и витает немало магической дребедени, которая вполне могла донести до повелителя правду о том, что его приказ был нарушен. И это могло не только испортить мои планы, но всерьез навредить маленькому Нигу, посмевшему на свой страх и риск привести меня в это зеленое царство.

Сам того не зная, он привел меня сюда для того, чтобы я могла помочь… но если сама земля отвергает эту помощь, я не в силах что-либо изменить. Даже если мне удастся полностью слиться с этой землей, почувствовать ее до последней травинки, отдать свои силы, душу… пока она не примет меня, все это будет бесполезно.

И сад, как ни странно, тоже это понимал. Тем не менее, он все еще мучительно колебался, нервничал, опасался обмана. И это было так дико, тревожно и необъяснимо, что я решила попробовать еще раз.

«Ты зол, растерян, обижен на людей, – беззвучно прошептала я, беспрестанно поглаживая пугливо задрожавший лист. – И ты боишься, что тебе снова сделают больно. Но услышь же меня, прошу – я пришла сюда потому, что это ты позвал меня. Ты попросил о помощи. И это ты искал хоть какой-нибудь выход… что ж, я здесь. Стою перед тобой, открывая свою душу и желая разобраться, что происходит. Жду ответа, чувствую твою боль, как свою, а вместо понимания ощущаю лишь отторжение… ты хочешь, чтобы я ушла? Хочешь, чтобы я оставила тебя в покое? Скажи, и так будет. Я больше никогда тебя не потревожу. Но если я могу чем-то помочь… ответь. Я сделаю все, чтобы больше ты не испытывал этой боли…»

Неожиданно зеленая масса передо мной качнулась, а я снова услышала:

– Зайди…

После чего почувствовала новый всплеск обреченности, в котором отчетливо проскользнула смертельная, многовековая усталость. Тихонько вздохнула, гадая, что же случилось с этим местом, и, бережно погладив ближайший лист, без колебаний шагнула во внезапно открывшийся коридор.

Внутри было темно, влажно, как в настоящих джунглях, и душно, словно в бане. Но, к счастью, идти оказалось недалеко. Всего несколько шагов по такой же влажной, усыпанной перепрелой листвой земле, и вот я уже стою на небольшой круглой поляне, со всех сторон окруженной непроходимыми зарослями. Стою в одиночестве, непонимающе озираюсь и никак не могу сообразить, где оказалась. Кусты вокруг – как стражи, суровые, колючие и неподкупные. Проход за спиной тут же закрылся, как если бы сад опасался, что я что-нибудь украду и поспешно сбегу. Отовсюду идет ощущение недоверия. Со всех сторон, такое впечатление, что смотрят миллионы невидимых и очень недоверчивых глаза. От меня будто ждут чего-то… но трава под ногами ровная, будто подстриженная и абсолютно пустая. Ни камешка, ни палки, ни кочки, за которую мог бы зацепиться взгляд.

На ловушку вроде не похоже – несмотря ни на что, угрозы я до сих пор не почувствовала, поэтому доставать Эриол было рановато. Надо мной никто не жужжал, метясь ядовитым жалом в глаза. За листвой никто не рычал и не скалил зубы… ни птицы, ни зверя вокруг… а чужое внимание все равно есть и идет, кажется, сразу со всех сторон. Как будто то, что меня сюда привело, на самом деле повсюду: в воздухе, в траве, в земле…

Пожав плечами‚ я скинула туфли и ступила на траву босыми ногами.

Плевать на последствия. Будь что будет. Все равно иначе я не смогу ничего понять. Попробую сделать, как с тем лесом – возможно, тогда земля начнет мне доверять?

И вот когда я это сделала, все мгновенно переменилось. Замерев на миг, я внезапно почувствовала ВСЕ, что было в этом саду. Все, что тут росло и цвело. Все что летало, прыгало, плавало в небольшом пруду в западной части этого дикого парка. Включая мошек, кузнечиков, стрекоз, полевых мышей и даже большущего рыжего кота, с важным видом вышагивающего по узкой тропинке.

Причем полнота слияния меня поразила: такое со мной нечасто бывало даже дома, на Равнине или в Эйирэ, где я знала каждый листик, каждую травинку и каждое дерево. Где я была всем. И это «все» на какое-то время могло становиться мной. Вот только там мне доверяли безоговорочно. Там меня ждали, трепетно оберегали, заботились и любили такой же нежной любовью, с какой и я относилась к своим владениям. Там был мой дом. Там билось мое сердце – среди шумящей листвы, звенящих ручьев и под ласковым солнцем, благодатные лучи которого уже много веков дарили Равнине живительный свет и тепло. А здесь…

Ощущения были сродни тому, как если бы вместо светлого, чистого и ухоженного леса я вдруг оказалась посреди темной чащи, захламленной буреломом, покрытыми склизким мхом корягами, высохшими на корню и давно умершими, небрежно поваленными деревьями, которые просто некому было убрать. Трава здесь была мертвой, сухой, обескровленной. Роскошные кроны не шелестели, потому что давно осыпались вниз. Вместо зарослей сладкой малины здесь буйным цветом разросся колючий бурьян, об иголки которого я могла оцарапать босые ноги. Вместо теплого ветерка дул пронизывающий ледяной ветер. А вместо привычного участия повсюду ощущалась подозрительность и пристальный взгляд из темноты, в котором сквозило искренняя недоброжелательность и готовность к атаке.

– Боже… – пораженно прошептала я, невольно ужасаясь этой картине. – Что с тобой стряслось?! Кто это сделал?!

Сад угрюмо промолчал, а у меня что-то болезненно сжалось внутри. Судорожно сглотнув, я опустилась на колени и, крепко зажмурившись, положила обе ладони на влажную землю, зарывшись в нее пальцами и всем сердцем стремясь навстречу.

– Варвары… – прошептала я, неожиданно ощутив, что она почти пуста. Выкачана досуха, как нефтяная скважина. – Дикари… безумцы… Где твой Хозяин? Где Знак?! Почему молчат остальные?! Как это вообще стало возможно, если тот, кому ты позволила к себе прикоснуться, до сих пор не понес наказания?!

Земля в ответ беззвучно заплакала, рассыпавшись у меня в ладонях сухими комочками. Уставшая, отчаявшаяся, измучившаяся ожиданием. И настолько беззащитная, что у меня сами собой сжались кулаки.

– Твари! – процедила я, чувствуя, как внутри поднимается волна неудержимой ярости. – Кто это сделал? Пожалуйста, это очень важно!

– Хозяина нет, – горько шепнула земля. – Все еще нет… есть только люди, но им нет веры…

– Как это нет Хозяина?! – недоверчиво переспросила я. – Но он должен быть! Я же чувствую Знак!

– Вот он, Знак, – снова вздохнула земля, и я растерянно замерла, когда между моих ладоней внезапно проклюнулся слабый, совсем еще крохотный стебелек, на самом кончике которого тремя такими же слабыми лепестками распустился небольшой, нежно-сиреневого оттенка цветок. – Смотри: он все еще свободен…

Я вздрогнула всем телом.

Так вот почему это место так тщательно охраняют… Знак! Совершенно свободный, активный, готовый приобрести Хозяина Знак, который земля вдруг решила мне открыть. Странно вообще-то – на фоне тех эмоций, что я ощущала буквально мгновение назад, как-то сложно поверить, что мнение земли на мой счет вдруг радикально изменилось. Да и то, что я ее не просто чувствую, а СЛЫШУ, тоже непривычно. Как правило, я общаюсь с Равниной, Долиной и Горами с помощью образов. И лишь Лесу иногда удавалось достаточно четко сформулировать свои пожелания через души эаров. А тут… честно говоря, не знаю, почему это происходит. Возможно, дело в том, что эта земля слишком долго была одинокой? И была вынуждена выживать самостоятельно, полагаясь лишь на свои силы?

Посмотрев на Знак, я осторожно от него отодвинулась.

– Надеюсь, ты это не всерьез и просто от отчаяния тянешься к первому встречному, – пробормотала вполголоса, очень надеясь, что меня поймут правильно. – Поверь, с такими решениями не следует торопиться. Вдруг ошибешься?

– Не хочешь? – недоверчиво переспросила земля, не торопясь прятать свое сокровище.

Мне стало неловко.

– Не обижайся – я не отказываюсь помочь. Но давай обойдемся без крайних мер, хорошо? На моей совести и без того хватает Знаков, чтобы раньше времени обзаводиться еще одним.

– Чем ты поможешь? – с откровенным сомнением спросила она.

– У меня остались силы. Не очень много, но на первое время этого хватит. Я могу поделиться…

– Делись.

Вот так, быстро и четко. И никаких тебе больше сомнений. Забавно, да?

Я недоверчиво проследила за тем, как сиреневый цветок поспешно прячется обратно в землю, и пожала плечами. Ну и отлично. Хотя бы один раз мое пожелание было принято во внимание. А то обычно даже спрашивать не собираются – всунут подарочек в руки и скорее бежать…

Успокоившись насчет Знака, я снова опустила ладони на землю и позволила ей забрать часть моих сил. Но она оказалась на удивление жадной – пила так долго и торопливо, словно боялась, что я передумаю. У меня даже голова закружилась, а в глазах заплясали черные мушки, но земля все пила и пила‚ и никак не могла насытиться.

Я ее не торопила – нет смысла обещать помощь, если в решающий миг собираешься отдернуть руку. Просто терпеливо ждала, когда все закончится, внимательно следила за резервом и собственным самочувствием. Думала о том, что, по большому счету, всего лишь возвращаю то, что подарила она, когда я была на грани истощения. А когда уже начала прикидывать, как буду добираться обратно, если вдруг сил останется слишком мало, она неожиданно отступила сама и с недоверием прошептала:

– А ты сильная… хорошая получилась бы защитница…

– Пока никто не жаловался, – хмыкнула я, осторожно убирая руки и с неудовольствием отметив, что они подрагивают от слабости. – Кроме меня, конечно. Тебе стало лучше?

– Да. На время.

– Тогда я через пару деньков еще раз загляну. Если, конечно, ты не против.

– Вернешься?! – еще больше удивилась земля, недоверчиво трогая мои колени травинками.

Я пожала плечами.

– Обещала же. Значит, вернусь. Я свое слово держу.

– Тогда почему не сейчас? И не завтра? – ее голос снова стал подозрительным.

– Потому что я – человек, – улыбнулась я, осторожно поднявшись на ноги. – И мне нужно время, чтобы восстановиться. Конечно, мои владения далеко, но ты, несмотря ни на что, все еще часть моего мира. Так что Знаки рано или поздно дотянутся до хранителей. А хранители непременно откликнутся на мой зов. Ты меня выпустишь?

Земля озадаченно промолчала, но проход в зеленой стене все-таки открыла. И даже несколько раз дотронулась до обнаженных плечей, словно изучая мою светлую кожу.

Подхватив туфли и спокойно выбравшись наружу, я придирчиво оглядела подол, ища, не порвалась ли где-нибудь ткань. Все-таки платье у меня единственное, да еще, если верить мастеру Гриоло, с каким-то неизвестным подвохом. Вдруг водяной все-таки надо мной подшутил? И у платья шов разойдется в самый пикантный момент? Или оно с меня свалится во время очередного ужина? Предпочитаю сто раз проверить, прежде чем показываться в таком виде на люди. Да и волосы не мешало бы привести в порядок – кажется, на них нападало немало листьев, пока я бродила по местным джунглям. Не появляться же в гостевом крыле в таком виде?

Однако когда я выпрямилась с намерением поправить прическу, то неожиданно обнаружила, что уже не одна стою посреди зеленого царства. И что невесть когда появившийся тут повелитель весьма неодобрительно отнесся к моему самоуправству.

Проще говоря, он был зол. Причем настолько, что не постеснялся создать на своей правой ладони крайне неприятного вида сгусток, сильно напоминающий сконцентрированный комок Тени. От которого, как положено, несло диким холодом Изнанки и к которому мне, как следовало догадаться, очень не хотелось бы приближаться. А лицо владыки в этот миг выглядело так, что… гм… лучше бы он был холоден и надменен, как вчера вечером. И лучше бы его глаза по-прежнему источали ледяное равнодушие, чем горели адовым пламенем, словно готовясь испепелить меня на месте.

Мысленно вздохнув, я расправила плечи и спокойно сказала:

– День добрый, сударь. Вам не спится?

– Что вы тут делаете? – сухо спросил повелитель, даже не пошевелившись. Злой, как черт, с всклокоченными волосами – явно сорвался с места, как только ощутил неладное. Может, еще и в косяк не вписался, пока вылетал из собственной спальни – вон какая царапина на щеке красуется, да и желваки на скулах ходят так, что того и гляди кожу прорвут. Зубы, правда, не скрипят, но для такого мужчины это было бы уже чересчур. Да и голос он пока держит нарочито холодным, ровным – вроде как не положено повелителю эмоции лишний раз выказывать, хотя я уверена, что внутри его аж трясет от бешенства.

Я очаровательно улыбнулась.

– Прогуливаюсь. Это ведь не запрещено?

– Как вы сюда попали? – словно не заметил моего легкомысленного тона повелитель.

– Случайно, – предельно честно ответила я, чувствуя, что еще чуть-чуть, и он просто взорвется.

– Точнее!

– Кажется, я ошиблась порталом…

– Ложь!

– Ну хорошо, – вздохнула я, скромно потупившись. – Порталом ошиблась не я. Но какое это имеет значение?

– Ниг, – недобро сузил глаза повелитель. – Это мог быть только он. Больше ни у кого из ваших слуг нет такого уровня доступа.

Я развела руками.

– Вот видите, сударь: вы и сами все прекрасно знаете. Зачем же тогда было спрашивать?

– Чтобы убедиться, – неприятно усмехнулся он, не спеша прятать сгусток Тени. Надо будет выяснить потом, что это за штука. – И чтобы достойно наказать того, кто посмел ослушаться моего приказа.

– Накажите, – покорно вздохнула я, изображая печальную обреченность. – Но только после того, как Ниг перестанет меня устраивать, как слуга. Пока же он хорошо справляется со своими обязанностями, поэтому в ближайшее время я не планирую отказываться от его услуг.

– Ч-что? – лязгнул зубами повелитель, воткнув в меня бешеный взгляд. – Что вы сказали?!

Я невинно моргнула.

– Как я поняла, по вашим законам слуга, перешедший в подчинение к новому хозяину, на время службы принадлежит ему душой и телом. И даже владыка не в силах его наказать, пока новый хозяин не пожелает отказаться от услуг проштрафившегося недотепы и не вернет его вам, как использованную вещь. Неужели я плохо слушала объяснения? – огорченно спросила я, торопливо припоминая все, что успела выудить у девочек во время подготовки к вчерашнему ужину. – Прошу прощения, если невольно ошиблась в выводах, сударь, но для меня ваши порядки столь непривычны, что я до сих пор плохо в них разбираюсь.

Повелитель тихо выдохнул и сжал зубы так, что, наверное, если бы я успела всунуть между ними стальной прут, он бы оказался перекушен пополам.

– Ниг прекрасно выполняет свои обязанности, – на всякий случай повторила я, старательно отслеживая настроение собеседника. – Поэтому я должна сердечно поблагодарить вас, сударь, за его присутствие в гостевом крыле. И надеюсь, что вы не лишите меня его помощи из-за нелепой оплошности. Хотя бы в ближайшее время.

Уф. Вроде я все правильно сказала. Поскольку мы планируем проторчать тут еще некоторое количество дней или даже недель, времени мне вполне хватит, чтобы придумать для Нига более правдоподобное оправдание. В конце концов, это я его подставила, да и в любом случае собиралась приложить все усилия для того, чтобы выяснить, что происходит со Знаком. Днем раньше, днем позже… так или иначе, я бы все равно сюда попала. Причем с высокой долей вероятности использовала бы для этого именно Нига – это было проще всего. Поэтому, предполагая подобный вариант развития событий, я не зря вчера допрашивала девочек-коарани насчет местных порядков. Вот оно и пригодилось.

– Хорошо, – свистящим шепотом произнес владыка, признав мои доводы весомыми и крайне неохотно отступив. – Но я хочу знать, зачем вы сюда пришли? И кто вас вообще пропустил?

– Никто, – опять не обманула я. – Мне разрешили войти.

– Кто?

– Я не спрашивала.

– Вы надо мной издеваетесь? – неестественно спокойно осведомился повелитель, недобро сверкнув глазами.

– Что вы, сударь? Как можно? – вежливо отозвалась я, на всякий случай приготовившись ко всему.

Он несколько синов сверлил мое лицо нехорошим взглядом, но мне не привыкать к тому, что меня пристально изучают и прямо-таки сканируют во всех диапазонах. Один покойный господин Георс чего стоил… да и внимание Айда особой нежностью не отличалось. А уж после того, как Он ненадолго позволил заглянуть к себе в душу… пф-ф. Теперь меня вообще ничей взгляд не способен напугать. По сравнению с пристальным взором бессмертного все остальное я теперь воспринимаю как детскую игру.

Дождавшись, пока мужчине надоест меня гипнотизировать, я уверенно шагнула вперед, намереваясь уйти.

– Вы позволите, сударь?

Плющ за спиной повелителя тут же с готовностью расступился, открывая проход к беседке, но я только головой покачала и негромко бросила в пустоту:

– Портал для меня бесполезен, дорогая. Ты не могла бы показать короткую дорогу к гостевому крылу?

Земля ненадолго задумалась, то ли решая для себя, стоит ли помогать, то ли определяясь с моим местом жительства, однако дорогу все-таки указала – когда я уже подумала, что напрасно ей доверилась, зеленая стена за беседкой с тихим шелестом расступилась, открыв широкий прямой проход, на который я посмотрела с искренним облегчением. После чего тихонько вздохнула и так же негромко сказала:

– Спасибо, милая.

Повелитель застыл в самом настоящем ступоре, неверяще глядя на зеленый коридор, больше похожий на живописную арку. Ни острых шипов внутри, ни коряг, ни выступающих из-под земли корней… просто мягкая ковровая дорожка, по которой я могла добраться куда угодно. При виде этого зрелища с бесстрастного владыки неожиданно слетела вся невозмутимость. Его лицо побледнело, гуляющие на скулах желваки стали особенно отчетливыми, в глазах вспыхнуло мрачное пламя понимания, почти сразу сменившееся неподдельной яростью, а затем…

Признаться, я до последнего сомневалась, что выдержка ему все-таки изменит.

Он поднял правую руку и, весомо качнув на ладони Тьму, процедил:

– Значит, она меня предала…

После чего коротко замахнулся, а затем отпустил источающий смертельный холод шар на свободу.

Отреагировала я мгновенно – отпрыгнула в сторону, одновременно выхватывая Эриол и готовясь к схватке. Предусмотрительно подхваченный подол не мешал и не стеснял движений. Только ногу обнажил еще больше, но на такие мелочи некогда было обращать внимание. Я молниеносно пригнулась, готовясь пропустить Тень над головой. Одновременно с этим почувствовала, как в душе снова просыпается частичка Дема. Но, на удивление, принимать меры не понадобилось – ощутившая угрозу земля очень вовремя решила вмешаться и, вздыбившись на некогда ровном месте целым спрутом древесных корней, с такой силой хлестнула по повторно опешившему владыке, что тот едва не лишился своей холеной красоты.

Признаться, я еще не видела, чтобы Знаки столь бурно реагировали. Когда меня ранили на плато, Степь и Равнина, конечно, помогли справиться с Дангором, однако тогда это был МОЙ призыв. Неосознанный, конечно, потому что я еще не знала своих сил, но тем не менее. А здесь с чего вдруг такой всплеск активности?

Я с недоумением воззрилась на бешено бьющие по воздуху щупальца.

Странно… я никого не звала, да и особой необходимости в этом не было. Особенно после того, как всего пол-оборота назад земля так неохотно согласилась меня принять. Знак, правда, не испугалась показать, но мне почему-то кажется, что это была своеобразная проверка. Мол, хапну чужое или нет. Я, конечно, не хапнула – мне своих во, как много, так что вешать на себя еще одну обузу я не собиралась, и земля должна была это почувствовать.

Но даже если насчет проверки – правда, то с чего вдруг такая агрессия? Я прямо-таки чувствую, как ОНА возмущена. Слышу ее недовольство, злость и глухое раздражение. Но почему меня так яростно защищают от собственного владыки? Или же он… не совсем тут владыка?

Если честно, это было непонятно. Ведь если он – Хозяин, то почему Знак до сих пор остался свободным и почему земля решила отлупить так называемого властителя, как вшивого кота? А если он – не Хозяин, то какого демона она вообще его сюда пропустила? Он ведь спокойно себя чувствовал, когда сюда пришел – никакого волнения от плюща или окружающих кустов я не ощутила. А это значит, что его здесь хорошо знали, помнили и относились… ну, допустим‚ по-дружески. Все же приказ не совать любопытные носы в сад не на пустом месте родился – знал этот жук, что где-то тут скрыт Знак. Прекрасно знал, что с ним делать, и, возможно, поэтому оберегал его от чужаков. Хотя и это не объясняло всего.

В пользу последнего аргумента говорило и то, что повелитель прекрасно знал об Иштах. Он совершенно верно определил мою принадлежность к этому редкому виду двуногих. Недвусмысленно дал понять, что знает о моих истинных возможностях. Затем, несмотря на отсутствие Знака, открыто намекнул, что без его желания тут даже листик с куста не упадет и в этом совершенно точно не соврал… а теперь ВОТ ЭТО?

Как ни крути, а фигня какая-то получается. То ли Хозяин, то ли нет… поди теперь пойми, как к нему относиться. Особенно если сама земля выражает ему свое громкое, отчетливое фи.

Я мысленно пожала плечами и, наконец, убрала Эриол. А потом с некоторым беспокойством присмотрелась к целому сонмищу активно шевелящихся щупалец, которые в какой-то момент перестали сотрясать воздух, а затем плотно облепили то место, где стоял владыка, образовав некое подобие зеленого кокона. И теперь планомерно обследовали его, двигаясь по поверхности этого самого «кокона» так, как будто встретили на своем пути какое-то препятствие.

Ага. Понятно теперь, почему я не почувствовала, что кого-то съели.

– Это было глупо, – неожиданно подал из-под кокона голос повелитель. Который, кажется, ничуть не пострадал и, судя по всему, успел создать вокруг себя защиту.

Я хмыкнула.

– Что именно? Пытаться пройти мимо вас или надеяться на ваше благоразумие?

– Глупо было нападать на меня в моих же владениях, – холодно прозвучало в ответ, и из-под щупалец пахнуло чем-то недобрым. Похоже, меня пытаются достать с помощью дабараэ?

Я прекрасно знаю, какие следы оставляет магия смерти, поэтому снова насторожилась. Но земля, что удивительно, даже сейчас не отступила, не попятилась и не дрогнула, ощутив на себе ледяное касание Пустоты, а напротив – сдвинула щупальца еще теснее и словно бы даже попробовала сдавить мешающий ей кокон.

Поняв, что ей неприятно, я тут же нахмурилась и ответила не менее холодно:

– По-моему, это вы на меня напали в СВОИХ владениях, сударь. И сделали это, не имея на то оснований.

– Вы взяли то, что вам не принадлежит! – мрачно отозвался повелитель.

Я нехорошо прищурилась.

– Вы обвиняете меня в краже, сударь?

– Знак, леди… – почти ласково пояснил он. – Сегодня вам отдали Знак, который по праву должен был принадлежать мне. Это – достаточный повод для недовольства, не находите?

– Так вы злитесь на меня или на землю, которая, по вашему мнению, что-то там передала, не испросив на то вашего согласия? – ядовито осведомилась я. – А может, вы злитесь на себя – за то, что оказались его недостойны?

Под коконом воцарилось тяжелое молчание.

– Вам не удастся убить меня таким примитивным способом, – наконец, глухо проговорил повелитель.

Я фыркнула.

– Вы слишком высокого о себе мнения. И, как видно, абсолютно ничего не знаете ни о Знаках, ни об Иштах, ни о собственной земле, потому что не способны не то что ей поверить, а даже почувствовать. Сейчас вы расплачиваетесь за собственное невежество и нарушение своих же законов.

– Я не нарушал законов! – процедил он в ответ. – Это она меня предала! Она обманула!

– Чем же? – насмешливо поинтересовалась я. – Тем, что позволила гостье прогуляться по этому запущенному до безобразия и заброшенному ВАМИ саду? Тем, что не убила, а всего лишь ответила на мой вопрос? Может, тем, что спеленала вас как беспомощную гусеницу? Прислушайтесь к ней, сударь… если, конечно, вы вообще способны слышать кого-либо, кроме себя. Узнайте, о чем мы разговаривали. О чем спросила у нее я, и чего добивалась она. Может, тогда вы перестанете себя вести, как обиженный мальчишка? И поймете, наконец, что предали себя только сами?

Не дожидаясь ответа, я спокойно прошла мимо негодующе шелестящего куста, который заключил повелителя в тесные объятия и пока не собирался отпускать. Негромко фыркнула, услышав внутри какую-то возню. Хотела было уже уйти, оставив повелителя разбираться со своими «владениями» самостоятельно, но неожиданно услышала его голос и приостановилась.

– Почему она вас слушается?

Ого, какой у него стал тон… Интересно, это ему все-таки по репке сейчас настучали, или правильная мысль пришла ему в голову без дополнительной стимуляции?

Насмешливо оглянувшись на месиво из веток и корней, я пожала плечами.

– Наверное‚ потому, что не считает меня врагом. А почему вы не сопротивляетесь? Неужели не можете вырваться?

– Могу, – хмуро ответил владыка. – Но это приведет к таким последствиям, что допускать их я не собираюсь. Даже ради вас.

– Неужели? – не удержалась я от шпильки. – Значит, вы предпочитаете сидеть там до скончания веков?

Владыка фыркнул.

– Скоро кусты успокоятся и сами меня отпустят.

– Правда? – невольно заинтересовалась я.

– Это неизбежно.

– И что дальше? Помчитесь в гостевое крыло сводить счеты? Снова начнете меня обвинять во всяких глупостях и будете напрашиваться на неприятности? Вы все еще считаете, что я вас в чем-то обокрала?

Он промолчал, но когда я, не дождавшись ответа, двинулась дальше, все же уверенно бросил:

– Знак все равно будет моим!

Какая потрясающая самоуверенность! Каких-то несколько минут назад у меня был такой великолепный шанс испортить ему настроение, что, если бы это не испортило настроение МНЕ, я бы, наверное, не утерпела. И раскрасила себе ладошку новым оттенком хотя бы для того, чтобы увидеть, как стремительно вытягивается его холеная физиономия.

– Мне кажется, у вас завышенная самооценка, – криво усмехнулась я, неожиданно почувствовав, как от слабости начали подрагивать ноги. Кажется, я малость перенапряглась. Надо топать быстрее, пока меня не шатнуло, как какую-нибудь пьянь. – А для правителя это непростительно.

Владыка снова смолчал, а я тихонько вздохнула и все-таки нырнула под густое переплетение ветвей, образовавших над моей головой некое подобие арки. Но в последний момент все-таки не выдержала и снова обернулась. А потом посмотрела на медленно покачивающийся кокон, из которого явно пытались выбраться, и так же тихо сказала:

– Каждый судит о других по себе, сударь. Такова уж человеческая природа. И если вы считаете, что я в чем-то перед вами виновата, то у меня, вероятно, не найдется доводов, чтобы вас переубедить. Зато теперь мне понятно, почему ВАША земля стала такой недоверчивой и агрессивной. Почему она оказалась заброшенной и никому не нужной. Она верила вам… и, видимо, напрасно. Потому что это ВЫ ее предали. ВЫ не оправдали ее ожиданий. Использовали ради своих интересов, выкачали ее почти досуха и ни разу не подумали, что должны возвращать то, что взяли. Именно поэтому, сударь, Знак вам не достался. И не достанется никогда, если вы не рискнете что-то изменить. Надеюсь, вы меня услышали…

Отвернувшись, я мимолетно коснулась ближайшей ветки, молча прося поддержки, а потом действительно ушла. Уже не заметив, как за моей спиной бесшумно сомкнулись широкие листья, и не увидев, как во все быстрее раскачивающемся коконе что-то недобро сверкнуло.