Глава 9

Как выяснилось чуть позже, ничего особенного важного парни не раскопали – так, наткнулись только на мимолетное упоминание об участии в создании Элойдэ-шаэрэ ангела и все. Хотя о чем это я? Для валлионцев сам факт вмешательства айри уже очень много значил и хоть как-то примирял их с возможностью существования этого мира. Однако то, что рядом с ангелом в книге упоминался и демон, стало для них настоящим откровением. И, услышав об этом, я с укором посмотрела на молчаливого командира.

Тот независимо пожал плечами, словно говоря, что хотел как лучше, а я вздохнула.

И чего, спрашивается, было панику наводить, если я и так давно все выяснила? Надо было сказать парням и дело с концом. Тогда они не носились бы по гостевому крылу с горящими глазами и не пытались сто раз перечитать одно и то же. А если бы к тому же кое-кто просветил их, что не так давно в Степи некий Фантом не только довольно грубо разговаривал с посланником небес, но еще и, пардон, по морде ему от души заехал, было бы и вовсе замечательно.

Вот только, к сожалению, простым обывателям о таких вещах никто рассказывать не будет. Чтобы не подрывать веру и вводить в ненужные сомнения.

В конце концов, я устала наблюдать за возбужденными Драконами и, осторожно подбирая слова, поделилась с ними своими выводами. Так, чтобы и командира-молчуна не подставить, и не сразу шокировать гвардейцев. Не очень хорошо, прямо скажем, у меня это получилось, но, по крайней мере, выражение дурацкого воодушевления с их лиц постепенно пропало. А взамен появились признаки напряженной работы мысли, что, собственно, и требовалось.

– Господин Иггер, вам следовало поделиться с ними информацией более щедро, – вполголоса заметила я, когда озадаченные парни разошлись, и мы ненадолго остались одни.

Командир поморщился.

– Я посчитал, что для таких откровений слишком рано. Лично я спокойно отношусь к Аллару и Айду, не отрицаю существование Лойна и уважаю чужую веру. Но таких, как я, очень мало. Даже среди личной стражи короля. И очень немногим из них в свое время повезло побывать на Плато. Поэтому я решил, что не стоит раньше времени подвергать Драконов такому испытанию.

– Толку-то? Теперь они будут головы ломать над тем, как уложить факт добровольного взаимодействия шейри и айри в свою систему мировоззрения. По-вашему, это хорошо?

– Теперь уже ничего не изменишь, – философски заметил господин Иггер, когда я фыркнула и отвернулась. – Разве что попытаться объяснить им все остальное?

Я протестующе подняла руки.

– Только не сейчас! Не хватало нам сомневающихся солдат накануне трудностей с повелителем!

– Каких трудностей? – тут же сделал стойку командир.

Я поморщилась и коротко пересказала наш сегодняшний разговор, напоследок упомянув, что, несмотря ни на что, планирую завтра долгую прогулку за пределами дворца в компании выведенного из равновесия владыки.

– Вы хотите выяснить, как будете себя чувствовать вне этих стен? – тут же догадался господин Иггер. – И попробуете позвать оставшихся хранителей?

– Да. Если они еще живы, то должны откликнуться.

– А если нет?

Я тяжело вздохнула.

– Тогда придется что-то изобретать. Но мне кажется, что если привести к Знаку настоящих хранителей, нам удастся ускорить процесс перестройки дворца. Они помогут Знаку силами. Дадут земле опору, а повелителю – время, которого осталось не так уж много. А это, в свою очередь, отодвинет угрозу для Элойдэ-шаэрэ на неопределенный срок и позволит мне не связываться с новым Знаком по вполне объективной причине.

– Вы думаете, повелитель разрешит вам связаться с лесом?

– А я не собираюсь его об этом извещать.

Командир хитро прищурился.

– Просто поставите перед фактом?

– Именно. Он уже доказал, что некоторые вещи не способен воспринимать адекватно, поэтому я сделаю, как решила, а уж там пусть думает, что для него важнее. В конце концов, мы все равно уйдем, и тогда ему придется разгребать эту кучу самому.

– Хорошо, я вас понял. Скольких из нас вы планируете взять с собой?

Я, не задумываясь, обронила:

– Всех. Неизвестно, как пойдет дело и до чего мы завтра договоримся с владыкой. Может, придется отказаться от его гостеприимства и при этом проявить некоторую поспешность.

– Считаете, он захочет на вас надавить? – подобрался командир.

– Вряд ли. Зато провокацию устроить может. Поэтому завтра вы собираетесь так, как если бы мы планировали уходить насовсем, стребуйте с Нига ваше оружие… хотя нет, я сама ему скажу… и будем ждать, как повернется дело. А если что, просто уйдем в лес. Думаю, я найду способ с ним договориться.

Господин Иггер нахмурился.

– Повелитель вас отсюда не выпустит.

– Я постараюсь убедить его в ошибочности данного решения, – усмехнулась я, машинально потерев левую ладонь о бедро.

– А как же стража? И маги? Наверняка нас заранее окружат повышенным вниманием.

– Я думала об этом, – спокойно кивнула я. – И, полагаю, проблема решаема. Только попрошу вас не мешать и держаться поближе.

Командир удивленно вздернув правую бровь, но затем сообразил, чем вызвана такая просьба, и уважительно наклонил голову.

– Как прикажете, миледи.

– Хорошо, – облегченно вздохнула я, кинув взгляд на его амулет, предусмотрительно завернутый в обрывок моего старого платья и убранный в дальний угол комнаты. – Тогда ступайте и позовите мне господина Гриоло. Кажется, пришло время серьезно потрепать нервы нашему портному…

Как оказалось, я немного ошиблась со временем, потому что приглашение от владыки посетить Арену боев пришло уже этим вечером, а не на следующий день, как мы изначально договаривались.

Поначалу я прохладно отнеслась к красиво запечатанному конверту со знакомым вензелем, но потом запоздало вспомнила, что то, что для меня ночь, для кого-то уже утро следующего дня, и философски пожала плечами: ладно, сегодня так сегодня. Да и куда деваться? Не переносить же важный визит только из-за того, что я неправильно рассчитала время? К тому же мы уже были готовы, а бедный илэ Гриоло успел принести мой заказ, при этом всем видом выражая неодобрение.

Неторопливо одевшись и придирчиво оглядев себя в зеркале, я довольно кивнула. Отлично. Портной у повелителя и правда настоящий мастер. Пожалуй, лучше него еще никто не сумел упаковать меня так красиво и грамотно. Так что простим ему некоторый консерватизм и забудем о том, сколько нервов он мне вымотал, пока сопротивлялся моим жестким требованиям к одежде.

С илэ Триоро все прошло гораздо лучше: терпеливо меня выслушав и не позволив себе даже тени неудовольствия, он послушно принял заказ и, что особенно ценно, прислал его точно в срок. Правда, в приложенной к коробке записке сразу предупредил, что из-за срочности новая обувь не была должным образом защищена от влаги, поэтому мастер настоятельно не рекомендовал изменять в ней глубину встреченных по пути луж. Но я на это только улыбнулась, вовремя вспомнив о том, что погода в Элойдэ-шаэрэ всецело зависела от воли повелителя, и решив, что тот не станет вызывать ливень прямо посреди важного мероприятия.

К тому моменту, как небо за окном почернело, а в наружную дверь робко поскреблись, я была уже полностью готова. А когда ощутила присутствие посторонних в нашем крыле, быстро вышла, накинув на плечи выторгованный у мастера Гриоло длинный темный плащ, до поры до времени скрывший некоторые особенности моего нового костюма.

Ну люблю я маскарады, ничего не поделаешь. Привычка еще со старых времен осталась.

Ниг, как обычно, встретивший меня глубоким поклоном, без лишних слов проводил на первый этаж, где нас уже дожидался телепорт. Слегка растерялся, поняв, что на этот раз я взяла с собой всю охрану без исключений, но ничего не сказал. Видимо, после вчерашней размолвки владыка предвидел мое решение и заранее дал соответствующие распоряжения. В частности, запретил моим валлионцам возвращать мечи, позволив им обзавестись лишь короткими ножами.

Ну хоть противиться их присутствию на Арене не стал, и то хлеб. Видимо, посчитал, что после недавней вспышки я начну его опасаться, и рассудил, что присутствие знакомых лиц вернет моей встревоженной особе должное спокойствие.

Ну и ладно.

С невозмутимым видом запахнувшись в плащ, я уверенно шагнула в портал и почти не удивилась тому, что в «проходном» зале меня встречал сам повелитель. Одетый в светлый парадный камзол, отделанный золотым шитьем, такую же светлую рубаху и высокие кожаные сапоги, он выглядел… эффектно. В том числе и потому, что впервые полностью распустил свои темные волосы, позволив им свободной волной струиться по широким плечам. В то время как я смотрелась мрачной черной тенью рядом с Его Великолепием. Правда, сделала я это умышленно, но все равно – ситуация казалась смутно знакомой… помнится, примерно в таком же антураже мы с Эннаром когда-то поднимались на гору к господину Георсу?

Кстати, оружия при себе у владыки почти не было, за исключением висящего на поясе кинжала с богато отделанной рукоятью. А вот дожидающиеся его у двери двое «черных» оказались вооружены до зубов, так что мои Драконы на их фоне смотрелись, мягко говоря, не очень.

Демонстративно не заметив охрану, я молча поприветствовала поклонившегося владыку и, позволив себе секундную заминку, все-таки приняла предложенную руку. Пусть считает свои предположения верными и думает, что я всерьез озабочена его демоническим прошлым. Надеюсь, этому здорово поспособствует некоторая холодность и отстраненность, которую я охотно для него изображу.

В следующую секунду один из стражей распахнул перед нами дверь и отошел в сторону, не смея заступать дорогу своему повелителю. А я чуть прикрыла веки, уберегая глаза от ворвавшегося снаружи яркого света, и мысленно удивилась: ничего себе, ночь же на дворе! Откуда там такие прожекторы? Или это – часть представления?

А потом я вышла бок о бок с владыкой и удивилась еще больше.

Фьють!

Да это не арена, а целый стадион какой-то! Огромное пространство, окруженное мощными каменными стенами, вмещало в себя, наверное, два, если не три футбольных поля! Гигантский песчаный круг посередине, на котором мельтешили крохотные с такого расстояния фигурки… надежная и такая же каменная ограда, поднимающаяся на высоту минимум трех-четырех человеческих ростов… ровные ряды скамеек, возвышающиеся друг над другом красивыми каменными ступенями… толпы народу, возбужденно снующие по переходам… широкие арки выходов, расположенных в семи… ах, нет, кажется, в восьми местах! Правда, некоторые из которых почему-то были наглухо закрыты тяжелыми даже с виду металлическими воротами, и я откровенно не поняла их назначение (ну не для того же, чтобы не дать убежать потенциальным зрителям, правда). Но они все равно отчего-то вызвали у меня неприятный холодок между лопатками. Впрочем, совсем ненадолго. А вообще, здешняя Арена оказалась громадной, шумной и весьма солидной. Пожалуй, она раза в два превышала по размерам главное ристалище Валлиона.

Гм.

Означает ли это, что здесь народ гораздо более охоч до «хлеба и зрелищ», чем валлионцы, или это просто совпадение?

Покосившись наверх и увидев раскинувшийся над Ареной полупрозрачный купол, усеянный, как звездами, магическими светильниками, я, наконец, перестала удивляться прекрасному освещению. Если не смотреть вверх, можно, пожалуй, забыть о том, что сейчас ночь. «Светляки» оказались настолько мощными, что смотреть на них прямо было даже неприятно, и навешали их столько, что мне, к примеру, трудно представить, сколько магов потребовалось на то, чтобы их зарядить.

– Леди? – деликатно напомнил о себе повелитель, и я, спохватившись, перешагнула порог.

Он так же вежливо придержал меня за локоть – вроде как помог – а затем отвернулся и, настойчиво держа пальцы на моем предплечье, направился куда-то в сторону.

Как вскоре выяснилось, места здесь тоже были разделены по секторам: нижние лавки для богатых, верхние – для тех, кто победнее… центральная часть Арены, откуда открывался наилучший вид, была заранее оккупирована благородными и высокородными, занимавшими большие и ОЧЕНЬ большие ложи, а чем дальше оттуда, тем проще становились наряды горожан. Тем гуще становилась толпа. И тем легче в ней было затеряться.

Обратив внимание на несколько лож, я машинально их подсчитала – тринадцать. Одна центральная – судя по всему, наша, потому что самая огромная и вдобавок накрытая каким-то заклинанием, искажающим изображение того, что творится внутри – и дюжина других, расположенных вокруг нее, словно детки возле матки. Их, в отличие от первой, никакие заклинания не защищали, так что, наскоро оглядев ближайшие и оценив интерьер, я убедилась, что местные богатеи знают толк в роскоши. И к тому же очень внимательно следят за всем, что происходит вокруг.

Стоило повелителю показаться в дверях «проходной», как над Ареной прокатился звук гонга. Трибуны мгновенно притихли и в едином порыве развернулись в нашу сторону, обратив десятки… если не сотни тысяч взглядов.

Признаться, в какой-то момент мне стало неуютно находиться на острие чужого внимания, которое при столь плотном скоплении народа и даже при отсутствии Знака ощущалось невероятно остро. Однако как я ни ждала подспудно, вслед за гонгом ничей голос не раздался из динамиков, и никто не спешил объявлять толпе, что это, дескать, Великий и Ужасный соизволил посетить сегодняшнее грандиозное мероприятие.

Наступившая на Арене тишина угнетала.

В полнейшем молчании мы прошли вдоль трибун, со всех сторон ловя на себе любопытные и почти что жадные взгляды. По мере нашего приближения люди вставали целыми секторами: богатые и бедные, благородные и простые, люди и нелюди… причем нелюдей было абсолютное большинство. В основном, конечно, это оказались низкорослые коарани, которые, судя по одежде, составляли здесь низшее сословие, но встречались и небогато одетые люди, а пару раз я даже подметила каких-то странных гуманоидов, больше похожих на не до конца обратившихся хвардов. Лохматых, заросших, скалящихся в клыкастых усмешках, несколько неопрятно одетых, желтоглазых и явно имеющих сродство к звероподобным нелюдям Во-Аллара, но при этом не умеющих ощущать близкое присутствие Ишты. Утративших звериное чутье. И потерявших то немногое, что им досталось от лохматых предков.

Все они, без исключения, косились на меня с понимающими, откровенно неприятными ухмылками. Многим было весело. Некоторые, напротив, следили за мной с раздражением. Кто-то, что вообще удивительно, даже рискнул подмигнуть, тем самым подтвердив мою догадку, что характер и бесцеремонность, несмотря на отсутствие второго облика, они от своих прародителей все-таки умудрились перенять.

Впрочем, таких было мало – мы продвигались по одной из нижних галерей, заполненных преимущественно состоятельным народом, который отлично знал, что такое сдержанность, и при встрече с повелителем… даже мимолетной… не рисковали нарушить этикет. Поэтому, когда мы приближались, все они склонялись в почтительных поклонах, и было сложно сказать, что в этот миг было написано на их лицах. И выпрямлялись лишь после того, как наш небольшой кортеж удалялся на приличное расстояние.

Через некоторое время мы свернули и поднялись по богато украшенной лестнице на пару пролетов вверх. Миновали несколько лож, откуда нас тоже приветствовали исключительно стоя, после чего одарили многозначительными и, как положено по протоколу, почтительными взглядами, а затем снова заняли положенные места.

И все это – в почти оглушительной тишине. Которая при всей своей напряженности едва ли не разрывалась от возникшей в людских разумах эмоциональной бури.

Я по примеру царственного спутника сделала морду кирпичом и постаралась максимально отстраниться от бурлящих вокруг эмоций. Однако чужое любопытство и болезненный интерес присутствующих пробивался сквозь любые щиты. Многочисленные взгляды сверлили мне спину, настойчиво шарили по лицу, рукам, плотному плащу, укутывающему меня до самых пяток… я шла и прямо-таки чувствовала молчаливые вопросы окружающие: КТО ОНА?! ЧТО ЗНАЧИТ ДЛЯ ПОВЕЛИТЕЛЯ?! Которые, судя по всему, для большинства присутствующих были настолько острыми и животрепещущими, что мне вдруг остро захотелось укрыться от них за стенами ложи.

Впрочем, я сама виновата – надо было раньше сообразить, что, появившись вместе с повелителем, я вызову массу толков и пересудов. Ввиду того, что невесту он себе так и не выбрал, да еще столь долго отказывался решать этот скользкий вопрос, наверняка в головах горожан крутилось лишь одно-единственное предположение.

Фух… дошли.

Зайдя следом за невозмутимым владыкой в ложу, я с облегчением поняла, для чего тут висит ограждающее заклятие: едва за моей спиной закрылась дверь, как возобновившийся гул голосов снаружи тут же отрезало. Вместе с чужими мыслями, эмоциями и невысказанными вопросами. Правда, полностью расслабиться мне не дали, потому что, как оказалось, ложа отнюдь не пустовала: у дальней стены, подпирая ее широкими спинами, стояло несколько мрачного вида стражей, встретивших нас короткими полупоклонами; спиной к ним, заняв расставленные в ровный рядок удобные кресла, восседало человек десять весьма благовоспитанной наружности, а еще ближе… почти вплотную подбираясь к установленному на невысоком пьедестале и пока пустующему трону, плотной кучкой сидели… кто бы вы думали? Все три десятка нынешних невест повелителя! Все в тех же тошнотворно-розовых платьях, с одинаковыми прическами а-ля немецкая деревня в виде туго заплетенных кос, уложенных за затылке толстыми бубликами, и опущенными до полу очами, в которых при виде меня промелькнула растерянность!

Нет, вы можете себе это представить?!

Оглядев «свиту» владыки, куда, вероятно, входили не только самые именитые граждане, но и наиболее полезные личности, я скептически поджала губы. Углядев среди незнакомых дядек илэ Мариоло, вежливо ему кивнула. Заметив его приятелей – белобрысых «близнецов» все в тех же балахонах – обозначила легкую улыбку: дескать, как же… как же… и вам не хворать. Остальных оглядела лишь мельком – никого из них прежде не видела. А вот девушкам уделила более пристальное внимание, уловив от большей их части только безмерное удивление, от некоторых – даже нечто, похожее на облегчение… видимо, тот редкий случай, когда дам кто-то дожидался в родной деревне… и вот от трех, сидевших ближе всех к трону, ощутила волну весьма отчетливой неприязни.

Но это все мелочи. Пустяки, на которые я бы даже не стала заморачиваться в обычной ситуации. Однако меня сильно насторожил тот факт, что больше свободных мест в ложе не было. Так что или повелитель до конца не был уверен, что я не передумаю, или же…

Заметив, как владыка сделал неуловимо быстрый пасс рукой, я сперва замедлилась, стараясь не торопиться с выводами. А когда рядом с троном появилось еще одно кресло, заметно отличающееся по убранству от остальных, мысленно хмыкнула. Ну надо же… у меня все-таки будет персональное седалище. Правда, шибко смахивающее на второй трон, но вот это уже мелочи, на которые в моем положении просто неприлично реагировать.

– Леди? – вежливо предложил мне присесть владыка.

С непроницаемым лицом кивнув, чем заработала себе почти четыре десятка изумленных взглядов, я отстегнула застежку на плаще, позволив ему упасть на подлокотник кресла, и, проигнорировав донесшийся сзади вздох, совершенно спокойно заняла предложенное место. При этом отметив, что повелитель тоже не чурается этикета и, как ни странно, нашел довольно красивый способ извиниться за вчерашнее недоразумение.

Ладно, ценю.

Итак? Что у нас сегодня в программе?

По губам мужчины скользнула легкая улыбка.

– Что бы вы хотели увидеть, леди?

– Кхм, – чуть не растерялась я. – А разве у меня есть выбор?

– Обычно очередность событий на Арене устанавливаю я: соревнования вишеров, схватки между лучшими воинами Элойдэ-шаэрэ, красочные представления, танцы. – Владыка с непонятным выражением усмехнулся. – Но сегодня я готов предложить этот выбор вам. Как прекрасной гостье и единственной леди в этой ложе, которая не побоялась нарушить принятые в нашей стране традиции.

Это он о моем костюме?

Я неопределенно пожала плечами.

А что такого? Костюм как костюм… если не считать того, что он брючный. Почти точная копия того, какой я носила в Рейдане в дни моего пребывания в ней в качестве «леди Гайдэ». Помню, тогда он произвел настоящий фурор, так что вполне понимаю, почему мне в спину сейчас уперлось столько растерянных взглядов. Жаль, шляпки с пером у меня не было – я все-таки не люблю головные уборы. Да расцветку взяла другую: черную с серебром, если вы меня понимаете.

Впрочем, выбирала я такой стиль одежды вовсе не из желания кого-то шокировать. Не зная, чем обернется сегодняшняя прогулка, мне хотелось подстраховаться. Все же болтаться в платье по лесу – то еще удовольствие. А вот сапоги на толстой подошве, плотно сидящие брюки из черной замши и короткая курточка с удобными внутренними карманами были в самый раз.

– Благодарю вас, сударь, – нейтральным тоном проговорила я, с подчеркнутым вниманием изучая трибуны. – Рада, что вам понравился мой выбор.

– На Во-Алларе теперь принято одеваться так? – вежливо поинтересовался владыка.

– Не совсем, но… допустимо. Особенно если леди желает уделить внимание верховой езде.

– А почему вы решили именно сегодня об этом вспомнить?

Вот настырный!

Я так же вежливо улыбнулась.

– Помнится, мы собирались на прогулку. И, исходя из своего прежнего опыта, я предположила, что, вполне вероятно, придется ехать верхом. Мой костюм предназначен именно для этого. Меня никто не предупредил, к сожалению, что добираться сюда мы будем исключительно порталами.

И это, между прочим, сущая правда! Я целых пять минут вчера потратила на то, чтобы ее придумать!

– На вишерах не ездят верхом, – ненадолго задумавшись, обронил повелитель, последовав моему примеру и тоже уставившись на пустое ристалище, где слуги как раз заканчивали последние приготовления. – Их запрягают в колесницы.

– Что, даже на скачках?

– Да, леди. А лошадей, как вы уже заметили, у нас нет – не прижились.

Я огорченно вздохнула.

– Вы так любите верховую езду? – с подозрением покосился на меня владыка.

– С некоторых пор это – мое любимое развлечение…

Правда, езжу я не только на конях. А все больше на демонах, кахгарах, всяких там многоногах…

– В таком случае, быть может, вам будет интересно начать этот день именно со скачек? – снова прицепился ко мне владыка.

– А это возможно? – деликатно уточнила я, не поворачивая головы и не отрывая взгляда от соседних лож.

– Вы позволите сделать вам приятное?

Почувствовав, что от этой приторной вежливости меня сейчас стошнит, я ограничилась простым кивком и краем глаза подметила, как по знаку владыки на Арене тут же засуетились какие-то люди.

Мы сидели не очень далеко от каменного бортика, отделяющего собственно арену от трибун, но достаточно высоко, чтобы приходилось всматриваться в детали. Правда, общий обзор, благодаря тому, что пол на ристалище был опущен метров этак на шесть, был действительно великолепный, так что, наверное, я не зря сравнила его с римским Колизеем. Сходство оказалось потрясающим.

Когда суета внизу закончилась, на Арене, как и обещал повелитель, появилось около двух десятков колесниц, запряженных нещадно воняющими вишерами. Конечно, запахи в ложу почти не проникали, а все до единого местные, как говорил когда-то Ниг, щеголяли особыми амулетами, но мне все равно казалось, что под защитным колпаком ощутимо попахивает. Стоило только вспомнить посещение конюшен, как к горлу сам собой подкатил тошнотворный комок.

Надо ли говорить, что скачки не произвели на меня особого впечатления? Тем более что следить за претендентами на победу оказалось довольно тяжело – почему-то никто не позаботился как-нибудь украсить или отметить отличительными знаками колесницы. Нацепить, к примеру, порядковый номер на борт, одеть жокеев в форму, зверушкам ленточки на хвосты прицепить… единственное отличие, которое было между ними, так это разноцветные шапочки на макушках ездоков. Но в той толчее, которая разом образовалась на импровизированной беговой дорожке и в той пыли, которую тут же подняли своими лапами птицеящеры, разглядеть что-либо до финиша не представлялось возможным.

Короче, я быстро заскучала. И все то время, что резвые ящерицы-переростки наматывали аж целых три круга по громадному полю, была вынуждена следить за разнокалиберными клубами густой песчаной пыли, по которой можно было судить о передвижении участников. При этом сами ящеры двигались на редкость некрасиво – как самые настоящие курицы, смешно взлягивая мощными задними лапами и цепляя острыми когтями целые пласты слежавшейся под слоем песка земли. Из-за этого временами даже казалось, что над головами ездоков клубятся стаи черных ворон, а после того, как забег закончился, и трибуны разразились приветственными криками при виде определившегося победителя, арена на какое-то время превратилась в неплохо вспаханное поле.

Во время короткого перерыва, когда слуги приводили арену в порядок, я то и дело ловила на себе внимательные взгляды владыки. На девушек уже просто не обращала внимания – за первые пол-оборота нашего пребывания в ложе они успели просверлить в моей спине самые настоящие дырки. А уж когда я расстегнула куртку и показала в относительно неглубоком вырезе рубахи шею, со спины раздался возмущенный шепоток. Причем кто и каким образом смог оценить мой внешний вид, до сих пор оставалось для меня загадкой – я сидела ВПЕРЕДИ. Так что «невесты» и все остальные могли наблюдать лишь мою спину и ничего более. И то, практически скрытую высокой спинкой кресла. Но, как рассказал потом любопытный Вега, это абсолютно не помешало красоткам из первого ряда регулярно метать на мой затылок возмущенные взоры, а сидевшим поодаль мужчинам, напротив, потихоньку крениться в сторону, чтобы получше разглядеть, что я там на себя надела.

К концу второго забега я уже не смотрела вниз, а вместо этого с любопытством принялась изучать людей в соседних ложах. Причем почти сразу обратила внимание на то, что женщин на трибунах практически не было. Вернее, они иногда мелькали одинокими светлыми пятнами среди бородатых физиономий и строгих камзолов, но так редко, что я поневоле поверила в то, что тут реально напряженка со слабым полом. После чего с некоторым опозданием поняла, почему по пути сюда на меня так выразительно таращились.

Гм.

Справедливо решив, что все равно изменить тут ничего нельзя, я продолжила свое занятие. Пользуясь тем, что снаружи меня никто не видел, беззастенчиво изучала собравшихся вокруг людей. И в какой-то момент заметила в одной из лож, находившейся чуть выше и правее нашей, приметного красномордого толстяка в кричаще алом камзоле.

Сперва я приняла его за ярого поклонника сидящего с абсолютно непрошибаемым видом повелителя, потому что пузан с него практически не сводил глаз. Даже подумала невесть что, заметив, что «алый» готов буквально в рот владыке заглядывать, да еще с таким завидным постоянством, что это выглядело подозрительно. Но затем я обнаружила, что толстяк не просто следит, а очень чутко реагирует на малейшие движения пальцев, повороты головы… и только тогда поняла, что это всего-навсего главный распорядитель Арены. Знаете, полезный такой мужичок, который, улавливая даже крохотные изменения настроения владыки, мог оперативно поменять программу развлечений, обогатить ее каким-нибудь новшеством или же, напротив, вовремя остановить неудачный забег, не вызвавший у господина особого интереса.

Собственно, поняла я это тогда, когда финальный этап скачек, который должен был стать, по идее, самым напряженным и волнительным, оказался каким-то скомканным и рваным. Наездников как-то слишком уж поспешно усадили в колесницы, почти сразу был дан старт (жаль, я так и не углядела, кто именно его давал). Они так же торопливо, будто боясь, что их нагонят и наддадут под зад, завершили последнюю гонку. Скованно покрутились перед зрителями, почтительно поклонились нашей ложе и испарились с Арены с такой скоростью, что я поневоле задумалась. Особенно когда зрители даже не возмутились столь резкому прекращению «зрелищ», а, напротив, тревожно притихли, то и дело косясь в нашу сторону.

– Оказывается, вам совсем не интересны скачки, – задумчиво обронил сидящий рядом владыка, мгновенно уложив эту череду странностей в одну молниеносную догадку. – Тогда, наверное, и состязания воинов не доставят вам особенного удовольствия?

Я изумленно замерла, нутром ощущая, как у сидящих сзади людей отрастают на голове длинные, чутко реагирующие на каждое слово ослиные уши. В фигуральном смысле, конечно. По крайней мере, там стало настолько тихо, что если бы я сейчас кашлянула, этот звук, наверное, заставил всех присутствующих подпрыгнуть от неожиданности.

– Почему вы так решили?

– Обычно леди мало интересуются схватками.

– Леди здесь практически нет, – пожала я плечами. – Арена – развлечение для мужчин. Хотя лично мне соревнования сильнейших не кажутся скучными.

Повернув голову, владыка пристально на меня взглянул.

– А что еще вам могло бы понравиться, леди?

Я замерла, всем существом чувствуя, что мне сейчас, мягко говоря, дают карт-бланш. Иными словами, давали понять, что бы я сейчас ни пожелала, это будет мгновенно исполнено. Не к добру это… ой, не к добру… неужто у повелителя возникли на меня какие-то свои планы? Что-то сомнительно, что дело только в том, что он ощущал себя виноватым за вчерашнее. Хотя у некоторых мужчин развито чувство ответственности за свои проступки. И иногда, ошибаясь, такие мужчины прикладывают массу усилий, чтобы исправить оплошность.

Сложив руки на коленях и тщательно контролируя каждое слово, я медленно проговорила:

– У меня довольно разносторонние интересы, сударь. И они касаются не только верховой езды или чтения. Мне нравится все… нестандартное. Я очень люблю загадки. И чем они сложнее, тем для меня интереснее.

У повелителя хитро сощурились глаза.

– А людей вы считаете таким загадками?

– Некоторых – да, безусловно.

– А нелюдей?

Я понимающе улыбнулась.

– Вы имеете в виду всяких там оборотней, русалок, демонов-полукровок?..

– В том числе, – уклончиво согласился он, не сводя с меня проницательного взгляда.

– Для меня любое разумное существо представляет интерес, когда оно действительно того стоит. И принадлежность к какой-либо расе абсолютно не имеет значения.

Владыка хмыкнул.

– Это радует. Что ж… возможно, я действительно смогу вам показать нечто необычное. Это – очень редкий вид состязаний, потому что далеко не всегда удается найти для него участников. И, как правило, мы проводим его лишь по особым случаям.

– Неужели? – невольно заинтересовалась я. – Что же это за состязания?

– Так я проверяю своих воинов на выносливость перед тем, как принять их в личную охрану, – доверительным тоном признался повелитель, наклонившись в мою сторону и заговорщицки понизив голос. – И это, как я уже сказал, довольно редкое событие: я очень не люблю менять свое окружение, поэтому мои воины, как правило, живут очень долго. И появление нового стража – большое событие для всей страны. В первую очередь потому, что это испытание для них… оно обычно идет последним, как раз после того, как будущие стражи докажут, что умеют владеть оружием на достойном уровне… так вот, именно последнее испытание для них всегда публичное. И в этом, на мой взгляд, кроется немалый смысл.

Я метнула быстрый взгляд на выжидательно замершего в соседней ложе толстяка, который явно не понимал, что происходит.

– Вы полагаете, ваш распорядитель готов к такому повороту событий?

– Посмотрим, – загадочно улыбнулся владыка. – Весь интерес в том и состоит, что даже я до последнего не знаю, какого противника он выставит против моего претендента.

– Думаете, он предполагал, что вы внезапно пожелаете изменить программу боев? Или просто знаете, что сейчас он нашел нужного противника?

– Вполне вероятно, вы правы и в том, и в другом. Илэ Моран, к счастью, обладает неплохим даром предвидения, поэтому я не исключаю даже того, что все желающие присоединиться к моей личной охране находятся неподалеку. Как раз на случай, если я захочу их увидеть.

Я непонимающе нахмурилась.

– Он тоже маг? И способен, как коарани, предугадывать желания хозяина? Простите, сударь… но мне показалось, что сегодня он не очень хорошо для этого постарался.

– Верно, – усмехнулся владыка.

– Вы так спокойно об этом говорите… – совсем озадачилась я. – А в чем было дело? Вы плохо выразили свое пожелание? Или ваш распорядитель неожиданно потерял хватку?

– Нет. Он совершенно правильно угадал мои предпочтения. Но вперед все равно пропустил вишеров.

– Почему?

– Потому что обычно я не люблю скачки. Но не исполнить моего прямого приказа Моран не посмел, – хмыкнул повелитель и, наконец, отвернулся.

Я мысленно крякнула, с изрядной долей растерянности осознав, что ради меня сегодня была сломана вся тщательно продуманная и наверняка отрепетированная до последнего жеста программа. Но потом подумала и решила, что повелитель сам предложил мне выбирать. Кто ж знал, что местные скачки окажутся такими незрелищными?

Тем временем раскрасневшийся еще больше распорядитель, отвесив нашей ложе почтительный поклон, раздулся от важности и с каким-то хитрющим видом повернулся к Арене. Ненадолго прикрыв глаза, что-то беззвучно шепнул. Как-то по-особенному сложил пухлые пальцы. Затем довольно кивнул, к чему-то прислушался и, снова повернувшись в нашу сторону, с торжественным видом вздернул все три подбородка.

– Испытание для будущих стражей! – вдруг проорал кто-то невидимый в магический рупор. Да еще с такой силой, что большинство людей на трибунах пугливо присели. Правда, их замешательство длилось всего несколько секунд, а потом собравшиеся взорвались такими восторженными воплями, что я сразу поняла – повелитель действительно предлагал взглянуть на что-то очень любопытное. Вон как народ пихает друг друга в бок и что-то радостно обсуждает. Некоторые даже шапки в воздух подкинули, словно тут грядет сеанс массового стриптиза. У нелюдей загорелись азартом глаза. Коарани поспешили занять более высокие места, чтобы лучше видеть. Кто мог, прильнули к самым бортикам Арены. А большинство возбужденно переглянулись и радостно загомонили.

Хм. Вот теперь мне действительно стало интересно.

Что там у них заготовлено такое?

А-а… теперь вижу – на ристалище из неприметной дверки, прячущейся аккурат под ложами богачей, один за другим стали выходить вооруженные люди. Один… два… три… четыре… нет, все-таки пятеро. Надо сказать, не так уж много нашлось желающих приобщиться к бессмертию и до конца своих дней стеречь покой своего повелителя. Хотя, может, тут просто идет очень жесткий отбор?

– Полное испытание обычно проходит в четыре этапа, – снова наклонившись к самому моему уху, пояснил владыка. – На первом претенденты сражаются между собой и с моими проверяющими с оружием в руках, показывая все, на что способны. Затем бои проходят уже без оного, потому что иногда его использование невозможно или бесполезно, как, например, в случае схватки с магом. На третьем им ограничивают возможность маневра… например, связывают руки или закрывают глаза плотной повязкой… и навязывают бой чтобы проверить выносливость и готовность к смерти. А на четвертом… каждый раз происходит что-то необычное. Что-то, к чему невозможно заранее подготовиться, и с чем претенденты должны без подсказок понять, как справляться.

– Наверное, это опасно? – предположила я, оглядев глухие брони претендентов, их одинаковые круглые щиты и посверкивающее под светом многочисленных «светляков» оружие. Причем не у всех в руках были мечи – у одного из элойдцев, помимо короткого клинка на поясе, обнаружилось еще и копье, а второй предпочел обычному мечу устрашающего вида секиру, с которой, видимо, лучше умел обращаться. Ведь претенденты – это еще не стражи. Каждый из них, судя по всему, мог выбрать любое понравившееся оружие. Да и доспехи у них отнюдь не были идентичными, так что, вероятно, таковы правила.

– Испытание всегда опасно, – так же тихо обронил повелитель. – Нередко кто-то из претендентов погибает, так и не добравшись до финала. Тем не менее желающие всегда есть, и Моран нам в очередной раз это доказал. Надеюсь, он и дальше не подведет и покажет нам что-то действительно впечатляющее.

Тем временем гомон на трибунах постепенно затих. Люди расселись по местам и замерли в тревожном ожидании. Распорядитель тоже молчал, быстрыми движениями пальцев подавая кому-то непонятные знаки. А чуть позже послышался долгий тягучий скрип, под аккомпанемент которого на противоположной стороне поля стали открываться так не понравившиеся мне металлические ворота.

Створки шли тяжело, медленно, но при такой толщине это было неудивительно – каждая такая хреновина была толщиной с сейфовую дверь и открывалась не иначе, чем магией, потому что я просто не могу представить силачей, способных оттащить такого монстра в сторону.

Затем на трибунах стало совсем тихо: народ в предвкушении уставился на открывшийся темный зев, мысленно гадая, что же за сюрприз припас им на этот раз выдумщик-распорядитель. Причем тот факт, что об этом не знал даже владыка, придавал моменту особенную остроту и ни с чем не сравнимую пикантность.

Повелитель и сам нетерпеливо подался вперед, впившись глазами в сгустившийся под аркой мрак. А мне неожиданно стало холодно… просто невероятно холодно и так тоскливо, что я чуть не вздрогнула, с трудом поборов желание зябко обхватить себя руками.

А затем пришла боль… вязкая, ленивая, отдаленная и словно бы не моя. Чужая боль, но при этом настойчивая, грызущая и настолько знакомая, что я невольно застыла, со все большей тревогой всматриваясь вперед.

Нет… да не может быть… только не здесь и не так! Конечно, в настоящем Колизее в свое время проходили состязания гладиаторов, но мне вдруг стало страшно от мысли, что и тут сейчас произойдет нечто подобное. Ведь «идущие на смерть» нередко сражались не только друг с другом – иногда против них выставляли четвероногих противников. И бои с голодными львами, как я когда-то читала, вовсе не были там редкостью. Но неужели повелитель, ища согласия от Знака, оказался настолько дураком, что рискнул повторить печальный опыт римских патрициев?! Неужели у него хватило ума, чтобы одним махом перечеркнуть все то, что он успел сделать раньше?! Ведь звериные бои – это совсем не то же самое, что схватки воинов между собой. В бою за звание чемпиона вовсе необязательно стремиться к смерти противника. Но когда против человека выступает голодный и озлобленный зверь…

А я уже чувствую чью-то бешеную ярость, упругой волной ударившую из открытой клетки!

…То в таком случае со зверем поступали лишь одним-единственным образом. И если здесь и сейчас такое готов допустить потенциальный Ишта…

Резко обернувшись и заметив загоревшееся в зрачках повелителя мрачное пламя предвкушения, я содрогнулась. А потом увидела, КТО выскочил с бешеным ревом на ристалище, заставив многочисленных зрителей испуганно отпрянуть от бортиков, и неожиданно поняла, что сейчас сотворю кое с кем что-то ОЧЕНЬ нехорошее.