Глава 8

Мне потребовалось некоторое время, чтобы уговорить Эриол повременить с атакой, а повелитель, кажется, опешил, не ожидая от меня столь бурной реакции. Причем лица моего он не видел и ориентировался, скорее, на ощущения. А я в тот момент думала, надо признать, совсем не о цветочках.

– Прошу прощения, – наконец, подал голос владыка, убирая от меня руку. – Я не хотел вас напугать.

Я отступила на шажок и прохладно поинтересовалась:

– Разве похоже, что мне страшно?

– Хм… – в темноте заинтересованно блеснули два красных огонька. Странно, что я раньше этого не замечала… или же он просто сдерживался, не желая раньше времени раскрывать свою суть? – Кажется, я поторопился с выводами, а вы… у вас глаза светятся.

– У вас тоже, – буркнула я, утихомирив, наконец, Эриол. – И зрачки сузились, как у высшей нежити.

– Как у демонов, вы хотели сказать? – со смешком осведомился повелитель. – Что поделаешь… в темноте я вижу лучше, чем днем. Способность, доставшаяся мне по наследству. Потому и глаза красные. А у вас они почему сейчас потемнели?

Я отвернулась.

– Приобретенная способность. Досталась от братьев. И иногда доставляет немало проблем.

– Вы сердитесь? – внимательно посмотрел на меня повелитель. – Я сделал что-то не так?

– Нет, – хмуро ответила я, сжимая правую руку в кулак, чтобы Эриол, которому не понравилась близость этого мужчины, не вздумал своевольничать. – Дело в одном упрямом артефакте, о котором вам, полагаю, уже подробно докладывали.

– Думаете, он способен мне навредить? – усмехнулся владыка.

Я только вздохнула.

– Я бы не хотела это проверять.

– Да бросьте. На меня не действует магия, да и от обычного оружия кровь демона дает полную защиту.

Вот наивный…

– Уверенность в собственной неуязвимости еще не гарантирует бессмертие, – покачала я головой. – Не совершайте чужих ошибок, сударь. Поверьте, когда-нибудь вы будете сильно разочарованы.

Владыка задумчиво покосился на мою правую ладонь.

– А мне казалось, защита стоит только на ваших украшениях…

А, заметил. Эннар в свое время долго над ними колдовал, а в итоге они с да Миро и Гором там такого накрутили, что даже Ас удивленно присвистнул. Правда, полностью мою ауру побрякушки не скрывали, зато неплохо защищали и от Тени, и от дабараэ, благодаря чему, собственно, у меня и получалось более или менее выдерживать близость Пустоты. Потом еще Дем в этом деле поучаствовал, так что теперь даже охотники признавали во мне свою. Не говоря уж о том, что оставшаяся во мне частица его души вынуждала почти любую Тварь относиться ко мне с уважением.

Кстати, я до сих пор так и не поняла, почему мои украшения остались при мне. Господин Иггер как-то сказал, что при переходе Драконы лишились всех своих охранных амулетов, и я склонна предполагать, что это произошло отнюдь не случайно. А вот то, что это не коснулось большинства моих висюлек, было странно. Возможно, правда, хитрость заключалась в том, что спрятанные в волосах шпильки и вдетые в уши сережки слишком тесно контактировали с моей кожей, а Эриол вообще прятался внутри моего тела, поэтому вполне мог быть не замечен магией портала. Тогда как все остальное… а подобных побрякушек, благодаря братикам-параноикам и очень трепетно отнесшегося к моей безопасности Эннара, на мне всегда болталось немало. Причем в данный момент я даже склонна думать, что вовсе не просто так потеряла королевский амулет. Потому что, если господин Иггер прав, и портал лишил нас ВСЕХ магических артефактов, то получается, что это не я растяпа, а та дрянная колонна с рунами испоганила мне все настроение и сорвала с моей шеи ничем не закрепленный сапфир.

Правда, в данный момент это все равно ничего не меняет, поэтому у меня даже приблизительно не получается предположить, куда в таком случае колонна могла его зашвырнуть.

Огорченно вздохнув, я запоздало вспомнила о терпеливо ждущем ответа повелителе и неопределенно пожала плечами.

– Это не обычная защита. Подарок, который в определенном роде обладает собственным мнением и нередко вмешивается там, где не просят.

– Да, я слышал. Илэ Мариоло докладывал, что из-за него вам пришлось отказаться от амулета-переводчика.

– Совершенно верно.

– Знаете, – нахмурился вдруг владыка, – до недавнего времени я был уверен, что портал не пропускает сюда не только магов, но и их творения… как живые, так и неживые…

Ну вот. Что я говорила!

– Но, судя по всему, мой предок чего-то не учел, когда закрывал проход.

– Я в этом, к несчастью, не разбираюсь, – привычно отмазалась я. – Но, возможно, вы правы.

– Как вам удалось изменить мой сад? – неожиданно сменил он тему. – Вы сделали его другим.

Я насторожилась.

– Вам не нравится? Для того, чтобы расчистить завалы и сделать его красивым, много сил не требуется. Не волнуйтесь – на Куполе это никак не отразилось.

– А на вас? – тихо спросил владыка.

Я удивленно подняла голову и, наткнувшись на пристальный взгляд красноватых глаз, под которым тревожно шевельнулась тьма, нахмурилась.

– Вы можете зажечь свет?

Повелитель отчего-то вздрогнул.

– Если земля не станет противиться.

– Не станет, – суховато сообщила я, и почти сразу в тишине раздался щелчок. – Я попросила ее вам не мешать.

Когда над головой повелителя робко загорелись несколько магических светильников, он быстро моргнул, и краснота из его зрачков тут же пропала. Тогда как лицо оставалось обычным, спокойным, подсвеченным сверху неярким голубоватым светом, делавшим его еще более бледным, чем обычно. Ничего необычного. Ничего странного. Хотя на миг мне едва не показалось…

– Благодарю вас, – гораздо мягче сказала я, отводя взгляд. – Так намного лучше.

Он кивнул и молча подал мне руку, заставив удивленно замереть.

– Вы предлагаете прогуляться, сударь? Сейчас?!

– Я хочу взглянуть, во что вы превратили мой сад. Не сделаете одолжение?

Я тихо вздохнула и послушно прикоснулась к его локтю, тем самым подтверждая, что не против небольшой прогулки. Не говоря ни слова, владыка развернулся и неторопливо увлек меня вглубь сада, по-прежнему держа в поле зрения магических «светляков», на которых ни один куст, как я и обещала, не среагировал.

Выждав несколько минок, я решила кое-что пояснить:

– Сад изменился далеко не весь. Я взяла на себя смелость изменить лишь малую его часть.

– Почему? – ровно осведомился мужчина, не повернув головы.

– Потому что это ваши владения. Я посчитала себя не вправе менять их кардинально. Мы только убрали завалы, расчистили дорожки и немного прибрались.

– «Мы» – это кто? – так же неестественно ровно спросил владыка, однако я хорошо почувствовала, как напряглась его рука.

– Я и те коарани, которых вы допустили к работе в саду.

Он резко остановился и изумленно на меня уставился.

– Вы им что, приказали?

– Нет, – слегка сбитая с толку, отступила я. – Попросила.

– И они послушались?!

– А что в этом такого?

Повелитель несколько мгновений изучал мое озадаченное лицо, а потом негромко рассмеялся.

– Потрясающе… – заметил он, пока я прислушивалась к его эмоциям и любовалась редким зрелищем. – «Зеленые» даже со мной ведут себя крайне сдержанно и не делают ничего, что могло бы навредить саду. Не поверите – я уже пожалел, что сделал их такими независимыми и позволил подчиняться лишь одному хозяину – Знаку. Но вы… наверное, земля сама им шепнула, что вас стоит послушаться?

Я пожала плечами.

– Не исключено. Хотя я, если честно, ничего такого не слышала.

– А с вами ОНА разговаривает? – снова насторожился повелитель.

– Бывает.

– На эйнараэ? Или?..

– По-всякому, – спокойно ответила я. – Когда на эйнараэ. Когда просто эмоциями. Иногда и сны со значением подбрасывает… по крайней мере, мы неплохо друг друга понимаем. А вы? Что-то за последнее время изменилось в ваших отношениях?

Владыка тут же помрачнел.

– Нет.

– Жаль, – огорчилась я и замолчала, не сразу сообразив, что напрасно зацепила больную тему.

В полнейшей тишине мы прошли несколько десятков шагов по заметно преобразившемуся саду. Небольшие дорожки, поросшие густой травой, приятно радовали глаз. Отсутствие шипов у кустарников ободряло, появившиеся на месте прежних буреломов уютные полянки прямо просили остановиться и полюбоваться их чистотой, а тут и там распустившиеся цветы настраивали на мирный лад. Непроницаемо черное небо, где невесомыми фонариками подмигивали магические «светляки», больше не казалось мрачным и угрожающим. А редкие голоса невесть откуда взявшихся птиц позволяли надеяться, что со временем их станет гораздо больше. А еще немного погодя это место по-настоящему оживет.

Довольно скоро я поняла, куда идем, и удивилась, но до поры до времени на стала задавать вопросы, давая спутнику возможность самому озвучить причины его решения. Однако владыка молчал, явно думая о чем-то своем, и я благоразумно помалкивала тоже, почему-то именно сейчас не испытывая никакого желания его задевать. Может, конечно, я просто устала после долгого дня и не захотела портить царящую вокруг чарующе хрупкую красоту. А может, идущие от повелителя едва заметные волны благостного спокойствия, показывающие, что он, несмотря ни на что, доволен увиденным, сами по себе заставляли расслабиться и перестать искать подвох в его действиях.

Когда впереди показалось знакомое дерево, со всех сторон окруженное все тем же шиповником, мы остановились. Владыка выразительно на меня покосился. Я, запоздало сообразив, что без портала мы внутрь не попадем, а порталы тут творить нежелательно, поспешила коснуться ближайшего куста рукой. Тот послушно убрал с дороги колючие ветки, и перед нашим взором открылась уже знакомая поляна для размышлений. С тем самым деревом, по-прежнему цветущим и заметно разросшимся за этот день; плетеными креслами, вокруг которых уже начали пробиваться молодые побеги шиповника; поломанной оградой, бурно разросшимися кустами и редкими… одиночными цветками в самом дальнем углу, которые выросли, скорее, вопреки моей просьбе, чем согласно задуманному мной плану.

Какое-то время потратив на изучение своего любимого места, повелитель, не торопясь заходить внутрь, обернулся в мою сторону.

– Почему вы не стали ничего тут менять?

Я пожала плечами.

– Мне показалось бестактным менять что-либо там, где вы привыкли бывать, без вашего на то согласия. Но если хотите…

– Хочу, – бесцеремонно перебил меня владыка и, придвинувшись, испытующе заглянул в мои глаза. – Я хочу посмотреть, как вы работаете со Знаком.

Я неловко кашлянула и аккуратно отступила на шаг.

– Это не совсем работа. И проходит она не так, как обычно. Но если вы не против, я немного поправлю тут обстановку.

– Окажите услугу.

Отступив от напряженно замершего мужчины еще на шажок, я придвинулась к беспокойно зашевелившемуся шиповнику и снова коснулась одной из веток. Прикрыв глаза, молча обратилась к Знаку и, ненадолго с ним слившись, довольно быстро обнаружила три ярко зеленые искры чужих разумов, с готовностью откликнувшихся на мой призыв.

Коарани оказались недалеко – всего несколько мгновений, и они, с легкостью преодолев чуть ли не треть сада, вынырнули из зарослей всего в нескольких шагах. Не знаю, что за магией их наделил владыка и почему они перестали ему подчиняться так, как раньше, но, судя по изменению его настроения, появление «зеленых» заставило его опешить. Правда, его лица я не видела – работа с чужим Знаком требовала гораздо большего сосредоточения, чем обычно, поэтому я не стала открывать глаза, чтобы убедиться, что почувствовала правильно. Только кивнула выжидательно застывшим нелюдям и молча указала на поляну.

Они уловили мое пожелание мгновенно, как будто были здесь хранителями. Более того, метнулись вперед так проворно, что я едва успела удивиться первому факту. На повелителя даже не обернулись, словно его вообще тут не было, а вот за металлическую ограду взялись так рьяно, что я почти сразу услышала отвратительный скрежет и не сдержала улыбку, ощутив, с каким раздражением странная троица выковыривала сетку из кустов.

У меня вообще сложилось впечатление, что если бы не я, они бы очень скоро нашли способ от нее избавиться, несмотря ни на что. Каким уж образом, трудно сказать, но боже мой… если вы только видели, с каким облегчением они ее вытащили и, нимало не смущаясь, всего парой движений коротких пальцев превратили в горку ржавого праха. Клянусь, никогда раньше я не думала, что кому-то, кроме Ишт и хранителей, будет дело до таких мелочей. Кажется, этим коарани и правда была небезразлична судьба этого сада. А он, что самое удивительное, к ним благоволил и, оставшись без нормальных хранителей, был просто вынужден искать им замену.

Просто невероятно, что у него это в итоге получилось. Правда, новых «хранителей» оказалось всего трое, что в масштабах дворца выглядело почти смешным. Но сам факт!

Когда с оградой оказалось покончено, я осторожно поработала с шиповником, сделав его более покладистым и менее агрессивным. Затем подровняла траву, освободила от излишков поросли кресла. Молча посоветовала «зеленым» избавиться от тяжелого металлического стола, глубоко вбуравившегося острыми ножками в землю. А когда они без возражений обратили его в кучку такого же рыжего праха и с довольным видом мне отсалютовали, вежливо попросила дерево заменить испорченную мебель. После чего только следила за тем, как из протянувшихся до самой земли веток формируется новый стол, стулья и такая же чаша для питья, как у меня в беседке. С удовлетворением отметила, что «зеленые» без дополнительных просьб вмешались и подкорректировали процесс. Наконец, окинула получившуюся красоту мысленным взором и, только тогда открыв глаза, уважительно поклонилась маленьким магам.

– Благодарю вас, господа. Ваша помощь оказалась очень кстати.

Они расплылись в улыбках и, сдержанно поклонившись, снова исчезли из виду. Причем, если я правильно почувствовала, использовали для этого какой-то вид пространственной магии, потому что мгновением спустя я ощутила их присутствие где-то в противоположном конце сада, а затем они вовсе разделились и занялись своими непонятными делами в совершенно разных углах.

Обернувшись к владыке, в полнейшем безмолвии наблюдавшем за нашей совместной работой, я вопросительно приподняла брови.

– Сударь?

– Это действительно впечатляет, – неожиданно охрипшим голосом обронил он и первым шагнул на обновленную поляну. – «Зеленые» и правда вас слушаются. Причем так, как будто это вы здесь хозяйка, а не я.

– Напрасно вы так решили, – не согласилась я. – Ведь это вы дали им свободу действий и тем самым позволили стать чем-то большим, чем просто садовники. И это ваша заслуга в том, что они так трепетно заботятся о Знаке. Обратили внимание, как они общаются?

– Конечно – они всегда все делают беззвучно. Даже перемещаются так, что никто, кроме меня, не способен этого заметить, – усмехнулся повелитель. – Но должен вам сказать, что они сразу такими стали. Как только я открыл им дар, мгновенно замолчали. И с тех пор абсолютно ничего не изменилось. Кроме, пожалуй, того, что я почти потерял на них влияние.

– Замолчали они потому, что для общения им не требуются слова. Кажется, они ощущают этот сад… а то и весь мир… так же, как и я – с помощью Знака.

Владыка резко развернулся.

– А как еще вы можете это объяснить? – пожала плечами я. – Если помните, ваши предки, построив этот замок, отделили немалый кусок земли от остальной части Элойдэ-шаэрэ. Причем на тысячелетия. Тем самым они разлучили Знак с прежними хранителями, сделав его вдвое слабее, чем раньше. Для земли это было неполезно, а потом губительно. И она начала медленно чахнуть, лишенная помощи со стороны. Лишить ее хранителей – все равно, что обрубить корни у дерева: какое-то время оно еще постоит, а потом обязательно зачахнет. Так и получилось. И начался этот процесс задолго до вашего рождения, как я и говорила раньше. И тот факт, что сам по себе дворец стал для Знака, по сути, тюрьмой, сыграл в этом немаловажную роль. Именно поэтому со временем он еще больше ослаб и перестал вам верить. Поэтому любой владыка для него – это, в первую очередь, тюремщик. Его пленитель, охранник… назовите как угодно. Но пока стоит этот замок, доверия от Знака вам не видать.

Я глубоко вздохнула.

– Я не знаю, каким именно образом ваши предки сумели обойти эту тему и заставить Знак повиноваться. Но чем дальше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что это было сделано… не совсем честно, иначе не было бы у вас сейчас таких грандиозных проблем. Поначалу я думала, что и вы пошли по тому же пути: состояние сада, ощущения от земли… все говорило за то, что вам тут не рады. Тем не менее только благодаря вам эта земля все еще живет и способна на сопротивление: ВЫ, сами того не зная, подарили ей новых хранителей. Вот этих – маленьких магов из числа нелюдей, которые совершенно неожиданно стали ей ближе, чем кто-либо еще. Ведь, насколько я понимаю, создать такой дар было вашей идеей? А до вас никаких «зеленых» во дворце не было?

– Да, – ошарашенно моргнул владыка.

– Ну вот вам и причина, по которой вы все еще имеете на коарани хоть какое-то влияние. Обычно хранители… что старшие, что младшие… независимы от всех, кроме Хозяина. И эти трое стали бы такими же. Однако, как ни крути, дар, который вы им подарили, вы же можете и отнять. Наверное, только поэтому земля позволяет приходить сюда и безнаказанно занимать эту поляну.

– Но я думал, это из-за Купола!

– Частично, – рассеянно обронила я. – Так что, наверное, мне придется извиниться перед вами за те недобрые мысли, которые поначалу возникли у меня в вашем отношении. Ведь, как выяснилось, на самом деле вы сделали для этой земли гораздо больше, чем ваши предшественники. И это ценно. Потому что судьба вашего мира и его жителей вам небезразлична. Иначе вы не стали бы рисковать собой и не просили бы меня о помощи.

Владыка изумленно отпрянул и в полнейшей растерянности взъерошил свою темную макушку.

– Леди, я… даже не знаю, что вам на это сказать!

– А ничего говорить не нужно, – спокойно ответила я. – Вы совершили немало ошибок, но при этом не нарушили самого главного правила…

– Какого?

– Не пытались воспользоваться силой. Только это спасло вас от гибели и заставило Знак относиться к вам… чуть иначе, чем к вашим предкам. Поверьте, я знаю, о чем говорю: вам действительно грозила опасность, несмотря на вашу важность для Элойдэ-шаэрэ. И вы действительно могли погибнуть еще много лет назад, когда впервые обратились к Знаку и открыли для него душу… вы ведь пытались с Ним говорить, верно?

Владыка хмуро кивнул.

– Только ответа не услышал.

– Если бы вы не привели в сад «зеленого», тот день стал бы для вас последним, – ровно просветила я его. – Не сомневайтесь, Знак умеет за себя постоять. И он бы нашел носителя, которому передал всю полноту власти. В тот день, как мне показалось, его остановила только мысль о Куполе. И о том, что вы, возможно, не так безнадежны, как ваш отец.

– Но у отца был Знак!

– Повторяю: нам неизвестно, каким образом он его заполучил, – покачала я головой. – На моей памяти еще свежи воспоминания, когда одному из магов разума удалось такое проделать. Знак он действительно получил, однако ВСЕЙ власти так и не обрел. Полагаю, тут произошло нечто подобное. Потому что в противном случае первое, что сделал бы ваш отец – это снес дворец. А второе – вернул сюда хранителей. Поскольку этого не произошло… вывод, как говорится, очевидный. И тот факт, что ваш отец не оставил сведений о причинах своего «успеха», лишний раз это подтверждает. Впрочем, если все еще сомневаетесь, могу продемонстрировать, во что сейчас превратился ваш Знак. При условии, конечно, что вы мне доверяете.

Повелитель прикусил губу, а затем, мельком покосившись на преображенную поляну, решительно кивнул.

– Я буду признателен, если вы подскажете, в чем я ошибался.

Ого. А вот это уже хороший признак: когда человек хотя бы признает, что теоретически мог когда-то ошибиться, с ним не только проще иметь дело, но и весьма велика вероятность того, что он исправит свою ошибку.

– Это нетрудно, – едва заметно улыбнулась я, подходя на расстояние вытянутой руки. – Достаточно вам прикрыть глаза и позволить мне кое-что вам показать.

– Я готов, – тут же зажмурился мужчина.

Я улыбнулась чуть шире, взяла его за руку и, мысленно перекрестившись, позволила заглянуть в свою память…

Когда повелитель увидел мой сон, его ощутимо качнуло. Лицо побледнело еще больше, глазные яблоки под сомкнутыми веками сперва заметались, как у больного, а потом резко замерли. Мужчина скривился, словно увидел что-то непотребное. Потом сжал челюсти. Сомкнул губы, как капканом. А когда, наконец, открыл глаза, в них плескалось столько тоски и безмерной усталости, что мне снова стало его жаль.

– Вы сказали правду, – хриплым голосом проговорил он, отстраняясь. – А я не знал… даже подумать не мог, что наше происхождение НАСТОЛЬКО раздражает эту землю! Дабараэ ее убивает! Моя магия причиняет ей боль! Дворец – словно клетка, а моя кровь – как яд, который столетиями отравляет ей жизнь!

– Лишь первый владыка из вашего рода был человеком, – тихо согласилась я. – Поэтому Знак достался ему без труда. Но дальше… текущая в жилах его сына кровь демоницы не могла ему позволить отступить или смириться с отказом. А Знак, в свою очередь, не мог принять его таким, какой он есть, потому что демоны… не способны дать земле то, что ей нужно. Они по сути своей – потребители, поэтому охотно берут все, до чего могут дотянуться, и очень мало отдают взамен. Быть Иштой означает дарить всего себя той, что тебя выбрала. Отдавать силы, мысли, желания… жертвовать всем, что у тебя есть… жить чужой радостью и чужой же болью. Быть счастливым вместе с ней. Радеть, болеть и умирать за нее. Для живущего Тенью демона такой подвиг недостижим. Поэтому его должны были отвергнуть, но ваш предок об этом элементарно не подумал. А вот его сын-полукровка оказался гораздо более предусмотрительным. Если верить Знаку, он сперва изменил свойства камня, из которого построен этот дворец; дождался, пока земля ослабнет, лишил ее хранителей, а когда она сдалась, просто забрал то, что ему не принадлежало. Точно так же, как сделал это маг, о котором я вам говорила.

– Это было самое простое решение.

– Все мы ищем легких путей. А ваши предки, отыскав такой путь, вряд ли потом старались придумать что-то иное. И все до одного его повторили… кроме вашего отца.

Владыка тяжело вздохнул.

– Значит, он поэтому промолчал, предоставив мне разбираться самому?

– Думаю, да, – кивнула я. – Утратив способность вызывать второй облик, но при этом наступив на те же грабли, что и многие ваши родичи, в какой-то момент, как мне кажется, он все-таки заметил и понял, почему ваш мир умирает. Медленное увядание и стойкий протест Знака не мог остаться незамеченным. Просто, пока сила в земле была, ваши предки не обращали на это внимание. А когда подошло время, и ваш отец столкнулся с несомненными признаками деградации, не замечать это стало невозможно. Вероятно, это вынудило его искать причины и, в итоге, прийти к тем же выводам, что и я. После чего всерьез задуматься, как сохранить ваш мир от разрушения. Будучи неспособным что-либо изменить, но желая, чтобы Элойдэ-шаэрэ продолжал жить, ваш отец умышленно утаил от вас способ, которым пользовались владыки раньше. Мне кажется, он понадеялся на вас. Как на человека, который еще не успел замарать себя грехом. Как на существо, в котором демонической крови осталось на донышке, и человеческие качества вполне могли пересилить наследие демоницы. Скажите, он никакого ритуала над вами не проводил, пока вы были ребенком?

– Проводил, – вздрогнул повелитель. – Только я этого почти не помню – отец стер мне память, объяснив это тем, что это слишком опасные знания для будущего владыки, и взяв с меня слово, что я никогда к этому не вернусь… вы думаете, что он пытался сделать что-то с моей кровью?!

– Возможно, он хотел запечатать ту ее составляющую, которую вы получили от демона, – предположила я. – Но, судя по тому, что вы до сих пор гораздо охотнее используете дабараэ, чем эйнараэ, у него это не очень хорошо получилось. Впрочем, он сделал все для того, чтобы вы научились самостоятельно находить выход из любой ситуации, и постарался дать вам как можно больше навыков, чтобы вы без подсказок приняли верное решение.

Владыка снова вздохнул и прикрыл глаза.

– Мне всегда казалось, что он слишком строг со мной. Он говорил, что будущий повелитель не должен иметь слабостей, и долгое время я верил, что так оно и есть. О том, что я – потомок демонов, он сказал только когда передал мне трон. И я всю оставшуюся жизнь считал, что он меня ненавидел…

– Он просто сделал очень трудный выбор, – тихо проговорила я. – И пожертвовал вашей любовью в пользу благополучия страны. Он хотел, чтобы вы избежали его судьбы. Хотел подарить вам более долгую и спокойную жизнь. Без вечной борьбы с собственной землей. Без ненависти. Без боли… а воевать со Знаком, поверьте, невероятно тяжело. Тот, кто посмеет присвоить его без согласия, рискует стать безумцем, ведь когда война идет внутри тебя самого, невозможно остаться нормальным. Ваш отец не хотел для вас такой участи. Поэтому и оградил от лишних знаний… как сумел.

– Но почему он просто не сказал? – воскликнул владыка. – Ведь можно было объяснить, показать… я бы понял! Наверное.

– Возможно, он не хотел рисковать. А может, ему казалось, что так будет лучше… теперь уже не у кого спрашивать. Тем не менее кое-чему он все-таки успел вас научить. И кое-что сумел привить…

– Что, например?

– Понимание того, что сила не всегда становится достойным аргументом, – спокойно пояснила я. – И что эмоции нередко приводят к неправильному решению. Благодаря этому вы, получив свой первый отказ, не впали в ярость. Не набросились в бешенстве на Знак, уповая на то, что он ослаб и, значит, не сможет долго сопротивляться. Вместо этого вы отступили и стали действовать иначе. Мягче и тоньше, чем ваши предшественники. Деликатнее, если хотите, хотя по понятным причинам даже такая тактика не принесла результатов.

Повелитель помрачнел.

– Получается, у меня просто не было шансов?

– Пока стоит замок – да, – невесело улыбнулась я. – При том, что я прекрасно понимаю, что выполняемая им функция полностью лишает вас возможности все исправить. Парадокс, правда?

– Это не парадокс, а какой-то замкнутый круг!

– Вы правы. Но рано или поздно кто-нибудь все равно должен будет его разорвать.

Он тяжело вздохнул и, сцепив руки за спиной, принялся нервно расхаживать по поляне. Не слыша сочного хруста травы под ногами, не видя, как от него в панике шарахаются случайно попавшие на пути ветки дерева… не видя перед собой ничего, кроме уравнения с тремя неизвестными, которое я ему показала. И, кажется, уже забыв, с чего начинался этот разговор.

Но потом неожиданно остановился и, видимо, приняв какое-то решение, метнулся ко мне.

– Скажите, леди, – нависнув надо мной угрюмой горой, почти прорычал он, – если я воспользуюсь вашим советом и сниму пол в замке, это поможет сохранить мой мир?

Я заглянула в его полыхающие багровыми угольями глаза и осторожно отодвинулась.

– На время.

– Сколько?!

– Этого я не могу вам сказать. Все зависит от того, каким количеством камня вы готовы пожертвовать и сколько времени у вас это займет.

Он ненадолго задумался.

– Без последствий для Купола я могу убрать примерно треть плит в ближайшие несколько дней, и еще половину от этого в течение двух полных оборотов.

– Два года – это слишком долго, – покачала я головой, – ваш мир угаснет за это время.

И сочувственно умолкла, когда из его горла вырвался глухой рык, больше похожий на стон.

– Но больше не получится! – почти взвыл повелитель, бешеным зверем заметавшись по поляне. – Больше я не смогу, иначе Купол разрушится! Перестройка дворца займет еще больше времени! Его строили столетия! Почти все мои предки! Его нельзя изменить в одночасье! Даже на то, чтобы уменьшить заклятия на одной-единственной башне, уйдут месяцы!

Я тяжело вздохнула.

– К сожалению, другого варианта нет. Ваш дворец убивает Знак. Если его не убрать, этот мир погибнет.

– А если… – Повелитель внезапно прекратил метаться и, ринувшись ко мне, снова угрожающе навис. Его глаза вспыхнули новыми огнями, приоткрытый рот искривился, а из-под верхней губы показались совсем небольшие, но вполне отчетливые клыки. – Что, если я откажусь от Знака?! И мое место займет кто-то другой?! Например, вы?

– Что?! – чуть не шарахнулась я. – Еще не хватало… да какая разница, кто станет Иштой, если главная причина не будет устранена?!

– Но вас он слушает! – выдохнул владыка. – Вам он верит! Вы сумеет взять всю его силу и использовать так, как никогда не суметь мне! Он уже сейчас готов подчиниться! Он дал свое согласие! Значит, чувствует, что вы сможете его защитить! И значит, только вы сможете выиграть время, чтобы я мог изменить структуру заклинания!

Вот уж когда я отшатнулась по-настоящему.

– Я не могу провести тут несколько лет, когда моя собственная земля находится без защиты!

Мужчина тихо зарычал, но потом выражение его глаз неожиданно изменилось. Он хищно прищурился, чуть приподнял верхнюю губу, чтобы клыки стали виднее, а затем понизил голос до шепота и совсем другим тоном произнес:

– Без моей помощи вы отсюда не выберетесь… думаю, я имею право настаивать, вам не кажется? К тому же я сильнее… здесь моя территория… и мне кажется, что если вы хотите ее хоть когда-нибудь покинуть, вам стоит быть более сговорчивой…

Ах, вот ты как заговорил… никак, кровушка-то все-таки проснулась, да?

На моих губах поневоле появилась змеиная усмешка.

– А не боитесь, сударь, что, заполучив Знак, я первым делом постараюсь от вас избавиться? Это будет нетрудно, потому что в данном случае именно вы будете полностью от меня зависеть, а не наоборот… и это вам придется подстраиваться под мои требования, а не мне – под ваши; имея Знак, мне не составит труда раздолбать ваш драгоценный замок к Айдовой матери. И я, можете мне поверить, сделаю это с превеликим удовольствием, несмотря даже на угрозу обрушения Купола.

Он замер.

– Вы не посмеете. Ишта не может уничтожить целый мир!

Я холодно улыбнулась.

– Вы в этом уверены?

Ей-богу, в этот момент я была готова его ударить. А уж Эриол как взбесился – просто не описать словами. Я думала, он мне руку рассечет в попытке добраться до агрессивно настроенного чужака. Или магией шарахнет, не дожидаясь, пока я отпущу его на свободу. После Дангора достать полукровку для него не составит труда. Мелькнет серебристой молнией – и все: не будет у нас больше ни повелителя, ни портала, ни Купола, ни шанса на возвращение. Поэтому, несмотря на то, что впервые за долгое время я была с клинком полностью солидарна, сейчас просто невозможно было разрешить эмоциям взять верх.

Повелитель, словно почувствовав что-то, отодвинулся. Его глаза постепенно погасли, клыки втянулись обратно, а на искривленном от ярости лице медленно проступила бесконечная усталость.

– Прошу меня извинить. Кажется, я напрасно позволил себе повысить голос.

– Думаю, нам стоит перенести этот разговор на другое время, – так же холодно отчеканила я, отворачиваясь и отправляя Знаку успокаивающий посыл, чтобы взбеленившиеся кусты перестали в спешном порядке заново отращивать шипы и тянуться ими в спину повелителю. Сам он не видел – был слишком поглощен переживаниями. А вот я заметила вовремя и запретила им вмешиваться. Точно так же, как запретила Эриолу самовольничать и мстить на несколько мгновений моего неподдельного раздражения.

– Вы правы, – вдруг тихо вздохнул владыка, подняв голову и тяжело на меня посмотрев. – Я совершил ошибку. Мне не стоило вам угрожать. Я просто хотел, чтобы вы поняли…

– Можете не сомневаться – я прекрасно вас поняла, – резко ответила я, хлестнув его взглядом.

– Леди, вы…

– Уже ухожу. Но при этом надеюсь, что в будущем вы будете вести себя более осмотрительно.

Старательно сжимая руки в кулаки, я поспешила как можно скорее покинуть сад, по пути мысленно переругиваясь с подарком Ли-Кхкеола и тщетно пытаясь его угомонить. Куда там… эта зараза так и рвалась наружу, так и полыхала жарким огнем, грозя выжечь мне на ладони второе клеймо. Прямо бунтовщик какой-то стал! Совсем скоро сладу не будет! С повелителем-то все ясно: демон – он демон и есть, хоть и только наполовину. Еще странно, что раньше не взвился, а сорвался лишь тогда, когда я окончательно лишила его надежды. Но он-то порычал и успокоился, а Эриол так и бесится внутри. И как заставить его умолкнуть, я просто не знала.

– Простите меня, – внезапно донеслось виноватое мне в спину. – Мне действительно очень жаль.

«А уж мне-то как жаль, – проворчала я про себя, старательно давя упорно вылезающий из ладони клинок. – Вот куда ты лезешь, упрямый, а? Чего пытаешься добиться? Чтобы мы тут на целую вечность застряли?!»

Эриол мрачно сверкнул в темноте и неохотно замер.

«Спасибо, – облегченно выдохнула я, воровато озираясь. – А то знаешь, если ты начнешь пробовать рассечь каждого умника, решившего мне угрожать, у нас скоро нормальных собеседников не останется».

Клинок снова недовольно заворочался внутри.

«И вообще, ты стал слишком много себе позволять!» – припечатала я. Он, конечно же, не ответил, но когда впереди послышались торопливые шаги, не полез вперед. Затаился, наглец. Прислушивается, значит…

На всякий случай сжав кулак покрепче, я всмотрелась в темноту, но это оказался лишь Вега, нетерпеливо расхаживающий возле беседки вместе с нервно переминающимся Дэлом, держащим под мышкой тяжелую книгу.

Я улыбнулась, ощутив, что у них появились важные новости, появилась, и тут же услышала дружное:

– Миледи, где вы были?! Мы нашли кое-что интересное!

– Пойдемте, – махнула я притулившемуся возле беседки Нигу. – Поговорим у себя. К тому же мне тоже есть, что вам рассказать…