Глава 13

– Ну здравствуй, брат, – улыбаюсь я, когда из темноты проступает страшноватый крылатый силуэт.

– Гайдэ! – оскаливается Дем, подлетая к Куполу ближе. – Я уже испугался, что больше тебя не увижу – несколько ночей уже не приходишь!

– Если бы я умела, как ты, оказываться в Тени по желанию, то проблем бы не возникало. А так… не поверишь: три оборота мучилась, прежде чем сюда попала. Во всех видах уже успела тебя представить, пока Пустота согласилась тебя позвать. И то я уже подмерзать начала!

Дем скалится шире и замечает:

– Сейчас ты переносишь ее присутствие намного легче, чем раньше.

– Меня Знак подпитывает, – признаюсь я, заодно прислушиваясь к себе. – Собственно, я не просто так сюда явилась – мне надо очень о многом тебе рассказать.

– Ты нашла выход? – тут же встряхивается полудемон.

– Да. Если, конечно, это можно назвать выходом, – вкратце пересказав брату свои опасения, я сокрушенно вздыхаю. – Не бог весть какая идея, но надо попробовать. Других вариантов пока нет.

– Хорошо, я сделаю все, что от меня требуется. Так что в скором времени жди гостей.

– Спасибо, брат. Я всегда знала, что на тебя можно положиться.

– Только имей в виду – твоему мужу это не понравится, – на всякий случай предупреждает Дем. – И объясняться с ним сама будешь. Меня, чур, не впутывай и инкогнито мое, пожалуйста, не раскрывай. Хотя бы до поры до времени, а то мне потом объясняться придется… долго и нудно. Причем с теми, с кем я пока не хотел бы развязывать открытую войну. Договорились?

Я согласно киваю, очень желая знать, кого именно он опасается в Подземелье, и он, словно что-то почувствовав, тут же меняет тему.

– Ты запомнила схему заклятия?

– Да, – страдальчески морщусь, рисуя в темноте слабо светящиеся символы, на которые вчера угрохала весь остаток ночи и большую часть следующего дня. – Вот так оно выглядит. Что почем, я не в курсе – запоминала чисто машинально, так что даже не спрашивай, что тут и чего означает.

Дем задумчиво морщится.

– Фигня какая-то, если честно, получается, но я запомнил. Гору покажу – пускай сам разбирается. А если он не поймет, Рига и эаров подключим. Впрочем, нет – их мы всех подключим: все равно уже прибыли. Кстати, Эннар твой меня порядком достал, регулярно выспрашивая, где и в каком именно виде я тебя нахожу. Он думает, ты не могла сюда попасть без чьей-то помощи. Для Ишты находиться в Тени так долго – ненормально. Тем более на втором слое.

– Да я прекрасно это понимаю. Но что прикажешь делать, если оно само получается?

– Вернешься – разберемся, – уверенно заявляет Дем, взмахивая огромными крыльями. – Хочешь, я его тебе покажу?

Я замираю.

– Кого? Эннара?! А… разве это возможно?

– Обычно нет, но я могу, – самодовольно ухмыляется он, но тут же становится серьезным и подлетает к Куполу вплотную. – Только это будет больно, Гайдэ. Ты готова потерпеть?

Видя, как предупреждающе искрят охранные заклинания, я только улыбаюсь.

– Ради него я что угодно вытерплю. Давай сюда лапу!

– Держи, – смеется он и, наплевав на защиту, рывком просовывает когтистую пятерню сквозь все щиты. Причем каким образом ему удается это сделать, я не могу сказать. Кажется, со времени последней встречи брат сильно прибавил в могуществе? Или его поддерживает кто-то еще? Кто-то, кому было очень важно, чтобы этот разговор состоялся?

От стремительной атаки демона Купол тут же взрывается ослепительным фейерверком разноцветных искр. Защита упруго выгибается, стремясь уйти от опасного гостя. Дем глухо рычит и почти сразу отдергивает дымящуюся лапу, но всего на мгновение… на краткий, почти неуловимый миг один из его когтей успевает задеть мою ладонь. Рассекает ее, естественно, до крови и заодно отбрасывает меня далеко назад. Туда, где тихо, темно и почти что спокойно. Туда, где ненадолго я снова вижу любимое лицо и, уже проваливаясь в никуда, счастливо улыбаюсь…

Просыпаться было больно: рука онемела и жглась, как после опрокинутого на кожу ведра кипятка, пальцы двигались с трудом, а красовавшаяся на ладони рана была абсолютно реальной.

Поморщившись и подождав, пока «синька» ее закроет, я покосилась на зашторенное окно и с неудовольствием обнаружила, что на Элойдэ-шаэрэ опять опустилась ночь. Вот демон… еще одни сутки оказались потеряны вдобавок к тем, что я и без того здесь провела. Время течет, как вода! Просто утекает сквозь пальцы, и нет ни единой возможности его удержать. Правда, я видела сегодня Эннара…

Мои губы сами собой расползлись в улыбке.

А это дорогого стоит. И пусть это было всего лишь воспоминание Дема, пусть я заплатила за него болью и несколькими капельками крови, но оно очень дорого мне. И я еще долго буду лелеять в памяти нечаянно запечатленный образ, возвращаясь к нему всякий раз, когда начну сомневаться в своем решении. Наверное, до тех пор, пока не увижу его вживую. И пока не сумею подойти, крепко прижаться, пряча лицо у него на груди с благодарностью за то, что хотя бы на какое-то время я смогу ощутить себя под надежной защитой. Смогу побыть собой. Самой обычной женщиной, которой не нужно будет носить никакие маски.

Казалось бы, это так мало…

Но в действительности нам, женщинам, ничего сверхординарного и не нужно. Кроме крепкого плеча, невидимого ореола заботы, о которой достойные мужчины не кричат на каждом углу, а демонстрируют делом. И восхитительного чувства легкости, когда нас подхватывают на руки, невзирая на титулы и регалии, и уносят подальше от всех бед и невзгод. Закрывая от них своим телом, перебивая наше вялое сопротивление несокрушимой уверенностью в собственной правоте и молчаливо соглашаясь с тем, что мы действительно умеем быть сильными… ровно до тех пор, пока не найдется тот, кому мы захотим показать свою слабость.

Наверное, кто-то сочтет это недопустимым, кому-то это покажется глупостью, а кто-то посчитает, что женщина ни в чем не должна уступать мужчине. Но мне почему-то кажется, что у каждого из нас своя сила и свои слабости. И каждый ищет в другом то, чего ему не хватает: нежности или, наоборот, твердости духа; смирения или же, напротив, строптивого нрава; гибкости мышления или же стойких принципов… люди такие разные, что порой диву даешься, когда видишь совершенно неподходящие, на первый взгляд, пары. Но они как-то живут. Любят. Мечтают. Находят компромиссы. Так что кому какое дело, скажем, до моих предпочтений?

Подтянув ноги в груди и обхватив их руками, я на какое-то время застыла, прикрыв глаза и с наслаждением любуясь мужем.

Растрепанные золотистые волосы, похудевшее лицо, мелкие морщинки в уголках глаз, которых совсем недавно не было… он выглядит уставшим и встревоженным, мой король. Уставшим, в первую очередь, от неизвестности, долгого ожидания, бесконечных споров и отсутствия видимых результатов. Но при этом он не сдался, отнюдь. Его глаза горят так же ярко, как и в тот день, когда мы впервые увиделись. Упрямо сжатые губы не дают повода в этом усомниться. Взгляд его по-прежнему тверд, а если в нем и затаилась боль, то так глубоко, что никто, кроме меня, этого не заметит… Боже… как бы мне хотелось оказаться с ним рядом! Хотя бы на миг! На одно-единственное мгновение!

С сожалением открыв глаза, я вздохнула, обнаружив себя все на той постели. Разочаровалась, конечно. Расстроилась. Ненадолго уткнулась лицом в колени, смаргивая непрошенные слезы и тщетно стараясь не раскиснуть окончательно. Наконец, одернула себя, встряхнулась, решительно отерла припухшие веки и, хорошо помня о том, ради чего рискнула здесь задержаться, рывком отбросила одеяло в сторону.

Все, хватит себя жалеть. Если Эннар не сдается, то и у меня нет причины кукситься. Я знаю, что мы с ним еще встретимся. Постоянно помню, что он вместе с братьями упорно пытается разбить ту же самую стену, что и я, только с другой стороны. Верю, что вместе у нас все получится. И надеюсь, что Дем все-таки догадается подарить ему такое же драгоценное воспоминание, как мне сегодня. Чтобы король не терзал себя напрасными сомнениями, не задавал раз за разом один и тот же вопрос и не думал о том, что все могло бы сложиться иначе, если бы он не разрешил мне появиться в Пустыне и не попросил о помощи…

Когда я вышла из комнаты и вызвала Нига, болтающийся в коридоре Дэл удивленно вскинул брови и, оценив мой второй костюм для верховой езды, беспокойно замер.

– Миледи, вы снова куда-то собираетесь?

– Да, – кивнула я и велела вопросительно уставившемуся на меня Нигу: – Позови сюда илэ Мариоло и передай, что он срочно мне нужен.

«Дворецкий» тут же исчез, а я обернулась к очень кстати вышедшим из своих комнат Драконам и, встретив четыре одинаково напряженных взгляда, бросила:

– Собирайтесь. Пришло время проведать здешние леса.

– Э… миледи, вы что, хотите идти туда сейчас? Ночью?! – растерянно кашлянул Вега.

– Днем там находиться будет невозможно, – ответил вместо меня командир и знаком отослал его и Дрома обратно в комнату – готовиться к выходу. Сам он был уже собран, как будто заранее знал, что я планировала сделать, удивительно свеж и бодр, как огурчик. И это – несмотря на то, что накануне у нас были весьма беспокойные дни.

Я одобрительно кивнула, а потом заметила у него на поясе новенькие ножны и понимающе улыбнулась.

– Я гляжу, вы сохранили оружие?

– Конечно, миледи, – усмехнулся господин Иггер, красноречиво положив руку на рукоять меча – одного из тех, что были подобраны на Арене. – Оно было добыто честно, так что может считаться военным трофеем.

– Очень кстати. Возможно, оно нам сегодня понадобится.

– Хотите попробовать отыскать хранителей? – догадался командир.

– Точно. Но не только их. Кстати, захватите с собой что-нибудь перекусить – не думаю, что мы быстро обернемся.

Господин Иггер, коротко поклонившись вышедшему из телепорта илэ Мариоло, отправился следом за подчиненными. А я приветливо улыбнулась несколько сбитому с толку магу и тут же огорошила его по полной программе.

– Сударь, мне нужно, чтобы вы помогли нам добраться до Гиблого болота.

– Куда?! – чуть не отшатнулся чародей. – Леди, вы в своем уме?! Зачем вам возвращаться на болото?!

Я посуровела.

– Надо, господин Мариоло. Вы способны мне в этом помочь?

– Ну… я…

– Да или нет? – сухо осведомилась я, окатив нервно заозиравшегося мага холодным взглядом, и он обреченно вздохнул.

– Да.

– Прекрасно. Сколько вам понадобится времени для осуществления этой задачи?

Он вздохнул еще тяжелее.

– Несколько минок, если позволите. Я должен подготовиться, взять необходимую для вас охрану, предупредить коллег и настроить телепорт в «переходном» зале дворца в первую заданную точку.

Вспомнив, сколько таких залов нам пришлось миновать по пути сюда, я неохотно кивнула. Ладно, пусть так. Хотя было бы лучше, если бы здешние маги умели передвигаться пошустрее. Не настолько этот мир огромен, чтобы не суметь пересечь его за один-два прыжка. Ну да бог с ними. Лишь бы доставили до рассвета.

– Только охраны не нужно, господин Мариоло, – предупредила я уже открывшего новый телепорт мага. – Достаточно будет моих людей.

– Но, леди!..

– Мы идем не на войну, сударь. Поэтому чем меньше с нами будет вооруженного до зубов народу, тем лучше.

– Повелителю это не понравится, – пробормотал маг, когда я недобро сузила глаза и всем видом дала понять, что возражений в данном вопросе не приемлю. Его это, конечно, не обрадовало, однако возмущаться вслух или упираться рогом маг не стал. То ли владыка уже успел отдать необходимые распоряжения, а то ли вернувшийся господин Иггер так благотворно повлиял.

– Кажется, илэ Мариоло вас недолюбливает, – заметила я, когда недовольный маг ушел, а командир негромко хмыкнул. – Как вам удалось заставить его сотворить портал на Арену?

– Очень просто – я пообещал, что отрежу ему уши в присутствии повелителя, если он откажется переправить нас к вам. Он поверил. Особенно после того, как владыка по моей просьбе озвучил наши общие эмоции по отношению к тому, что там тогда случилось.

Я против воли улыбнулась.

– Повелитель подтвердил, что вы готовы даже испортить господину магу прическу, лишь бы добраться до меня?

– Не только ее. Но общий смысл верный.

– То есть вы собирались отрезать ему не только уши? – чуть не хихикнула я.

Господин Иггер тут же принял самый невозмутимый вид.

– Неприлично молодым леди интересоваться такими подробностями.

После чего я хихикнула уже по-настоящему и посочувствовала бедному господину Мариоло, который, оказавшись единственным свободным магом в ложе (повелитель, думаю, был сильно занят выяснением причин случившегося), которого мои Драконы, не мудрствуя лукаво, взяли за… гм, уши. Так что теперь понятно, почему при виде командира обычно спокойного мага так перекосило.

– Я готов, – как по заказу, материализовался в нашем коридоре вышеупомянутый маг. Я тут же стерла с лица широкую улыбку, господин Иггер с независимым видом отошел в сторонку, а илэ Мариоло, подозрительно на него покосившись, коротко мне поклонился и неодобрительно посмотрел. – Можем выходить.

Отлично… дождавшись Дрома и Вегу, мы проследовали в услужливо предоставленный магом телепорт. Заново прошли весь тот путь, который был нами проделан около дюжины дней назад. И всего через пол-оборота оказались ровно на той же самой поляне, где нам впервые довелось познакомиться с местным населением.

Наскоро оглядевшись и убедившись, что место то самое, я довольно кивнула.

– Благодарю вас, господин Мариоло. А теперь я вас очень прошу мне не мешать.

Отправить зов сонному лесу было делом техники.

Здравствуй, брат… вот мы и снова встретились. Уделишь мне немного внимания?

Ответ пришел практически сразу – лес словно ждал меня все это время. Потихоньку дремал, не зная, чем еще себя занять. Иногда прислушивался к тому, что происходит на его границах. Когда-то был вынужден проснуться, чтобы отбросить обратно в болото регулярно вылезающую оттуда нежить. Но большую часть времени его никто не тревожил. Вернее, никому не было до него дела, так что он жил, как умел, и терпеливо ждал, когда что-нибудь изменится.

К болоту я, правда, не пошла – нечего нам там было делать. Истреблять сегодня многоногов я не планировала, да и, честно говоря, вообще не представляла, как это сделать без помощи армии. А просто так являться в гости к пиявкам показалось мне глупым.

Зато к лесному озеру заглянуть я не отказалась: давно хотелось по душам поговорить с водяным. Так что, выбравшись на знакомый бережок и убедившись, что не ошиблась, я оставила мужчин в сторонке, а сама ласково так позвала:

– Эгей, тцарушка-а-а… величество речное, ау! Всплыви-ка на поверхность, выгляни сюда на минку – разговор к тебе есть!

Ждать, правда, пришлось довольно долго. То ли водяной, заметив подле воды мага, струхнул, то ли русалки чего ему в уши напели, а то ли затаился просто этот хитрован, но в первый раз он просто не явился. Ни ворованным гребешком с досады не кинулся, ни кулаком не погрозил, ни напугать не решился. Собственно, на озере ничего даже не булькнуло и никак не показало, что нас вообще заметили.

Тогда я, улыбнувшись, подняла с земли камешек побольше и, размахнувшись, закинула его подальше. Так, чтобы и брызги полетели, и волны по воде пошли, как от небольшого взрыва. А когда и это не помогло, просто опустила левую руку в воду и вежливо так поинтересовалась:

– Вам вареные русалки, случаем, не нужны? Если что, могу обеспечить. Отсчет пошел: десять… девять… восемь…

Водяной сдался на счете «два»: когда я уже приготовилась позвать илэ Мариоло, который, надо сказать, следил за моими действиями со все возрастающим изумлением, вода в озере потемнела, забурлила, вспенилась. Потом со дна всплыл громадный пень, незнамо каким чудом удерживаемый там раньше. А вот на пне-то и восседал с крайне недовольным видом мой старый знакомец – все такой же маленький, тощий, зеленый и с той же самой бороденкой, которая при виде меня грозно встопорщилась и чуть ли не встала дыбом.

– Чего надыть? – неприветливо буркнул он, когда я поднялась и лучезарно ему улыбнулась.

– Здравствуй, отец. Ты чего такой смурной?

– А с чего мне веселиться, а?! – сердито рявкнул тцар. – Явилась – не запылилась! Ни о чем не спросила, опять воду мутить начала… чего пришла?!

– А ты не кричи, отец, – усмехнулась я. – Вышел бы на поверхность сразу, все и было бы чин по чину. Никто б тебя не торопил. Но раз уж ты в разведчика решил поиграть, то вот она я – нашла тебя и очень хочу поговорить.

Водяной насупился еще больше и, зыркнув в сторону смирно стоящего в сторонке мага, фыркнул.

– Как же… выйдешь тут, когда огневики стоят на каждом шагу. А я, может, непривычен разговаривать со смертными!

– Со мной же говоришь?

– То другое. Я имя твое знаю…

– И они знают. Что с того? – удивилась я.

– Как это, что?! – не на шутку возмутился дед. – Моя ты теперя! МОЯ! А их я знать не знаю! Вот так!

Я сдержанно удивилась.

– Экий ты торопливый, величество. С чего ж ты взял, что я вдруг твоей стала?

Старичок хитро прищурился.

– А то как же: подарок ведь мой носила?

– Носила, – покорно созналась я, с каким-то поразительным спокойствием обнаружив, что вредный старикашка все-таки пытался воздействовать на меня какими-то чарами. Прав был мастер Гриоло – подарочек-то с подвохом оказался. – Другого-то у меня одно время не было.

– Вот то-то и оно, – заметив мою улыбку, наставительно поднял палец дед. – А подарок мой был особенным. С секретом. Во-от.

Под его торжествующим взглядом я сама не заметила, как улыбнулась.

Ну, блин. Как ты хошь, но не могу я на этого типа смотреть, как на врага. Мелкий он совсем, тщедушный, да и противник из него какой-то… несерьезный. Пыжится-пыжится, как испуганный котенок перед здоровенным барбосом, а толку с этого – ноль. Смешной, право слово. Как бы не зашибить сгоряча.

– Душой к подарку прикипела, небось? – горделиво приосанился водяной, выпятив тощую грудь. – Сама ко мне вернулась? Вот то-то ж. Стал-быть потянуло обратно к водичке-то. Позвала она тебя, вот ты-то и откликнулась. Поэтому теперича я и говорю, что ты моей стала. Как и обещал – русалкою тебя сделаю. Будешь самой красивой у меня в тцарстве!

Он так важно раздулся и с таким довольным видом разулыбался до ушей, что мне аж неудобно стало его разочаровывать. Несмотря на то, что какое-то время назад я действительно испытывала сильное желание стукнуть его по лысоватой макушке и из вредности отобрать украденный гребешок. А теперь… ей-богу, он настолько забавный и весь такой прямо сказочный, что у меня рука не поднималась дать ему подзатыльник! Невероятно, но при всей своей наглости дедок выглядел на удивление беззащитным. Как ребенок, который с какого-то случая вдруг возомнил себя главным и которого до этого дня родители не решались выдрать ремнем.

Посмотришь на такого и думаешь: выдрать-то его, может, и стоило, но… блин, жалко ведь! Такой колоритный персонаж! Ну как на него сердиться?

– Де-еда-а, – наконец, ласково позвала я, всей кожей чувствуя, как напряглись мои парни. – Дедуль, ты глаза-то разуй: ты на мне свое платье видишь, а?

Водяной тут же снова насупился.

– Куда его дела, негодница?! Кому отдарилась?!

– Никому. Мало оно мне стало, вот и не ношу.

– Да быть того не может!

Я виновато развела руками, словно говоря: ну извини, не подошел размерчик-то. После чего водяной внезапно сник, как-то разом сдулся и смешно растопырил уши, сделавшись совершенно несчастным.

– Это чегой-то получается… у меня не будет новой русалочки, да?

Я смиренно опустила взгляд.

– И чарам моим ты не поддалась, да? – печально заключил водяной. – Не опутали тебя своими сетями, не спеленали по рукам и ногам, не привили любови всесильной к водам речным и озерам лесным?

– Увы, – вздохнула я. – Наверное, не гожусь я, дедуль, в русалки. А за платье тебе все равно спасибо – выручил меня твой подарок неимоверно. Собственно, я поблагодарить-то и зашла.

– Да? – неожиданно плюнул на печаль дедок и тут же подозрительно сощурил глаза. – А чем благодарить-то будешь?

Я хмыкнула.

– Советом. Хочешь владения свои сохранить? Старые реки сберечь, а новые приобрести?

– Дык кто ж не хочет, – настороженно отозвался водяной. – Неужто у тебя такие есть?

– Есть, – не стала отрицать я. – И немало. Только за них побороться придется, отец. И дотуда еще добраться надо. Ты как, не обленился еще на старости лет?

Он задумчиво пожевал губами.

– А далече идти-то?

– Далече, отец, – посерьезнела я и осторожно сообщила: – Очень скоро Элойдэ-шаэрэ вернется туда, где ему и положено быть – на Во-Аллар. Вместе со всеми своими жителями, людьми, нелюдями, лесами, полями и реками. Соответственно, и с вами тоже…

– Не хочу! – тут же завопил дед, вцепившись в первую попавшуюся корягу. – Никуда отсюда не пойду! Ни за что!

Я сокрушенно вздохнула.

– Собственно, я не спрашиваю, а всего лишь извещаю, что так будет.

– НЕ ПОЙДУ! НЕ СТАНУ! Так все и знайте! – заверещал водяной, опасно раскачиваясь на дрейфующем пне. – Не пойду ни в какой новый мир!

– Вообще-то он не новый, а старый…

– Наплевать! Все равно не пойду! Он мне не нужен! Не хочу я туда! Не буду!

– А если ты там окажешься единственным представителем своего вида? – вкрадчиво спросила я.

– Тем более! – почти завизжал дед, и вода под пнем снова вскипела. От него к берегу пошли весьма приличные волны, сама вода потемнела, под ней заметались какие-то неясные тени – не иначе русалок напугал, ненормальный. Вот щас как инфаркт их всех хватит, так и получится, что это я во всем виновата.

– Не надо нам ничего! Ни мира нового, ни рек ваших дурацких! Сами справимся!

Ну, мать моя… сейчас у него полноценная истерика будет.

– Небось, тыщу лет тут прожил и еще две тыщи проживу!..

Я подождала, пока разбушевавшийся старикан выдохнется, а как только он умолк, чтобы перевести дух, с самым невинным видом заметила:

– А в том мире водяных больше не осталось…

– И что? – тяжело отдуваясь, просипел малость надорвавший голос дед, буравя меня злыми глазами.

– Как это, что? Там же территорий неосвоенных – тьма! Леса, озера, реки, моря… их там столько, что Элойдэ-шаэрэ по сравнению с ним – пустыня! Там куда ни ступи – в ручей попадешь! Куда ни поверни, все равно в озеро какое-нибудь уткнешься! И представляешь – на все это богатство – ни одного речного тцара!

У дедка что-то изменилось в глазах.

– Как это? Что… совсем никого?

– Ты первым будешь, – очень серьезно кивнула я.

Водяной удивленно моргнул, а потом на его лице проступила задумчивость.

– Интересно, сколько тут осталось таких, как ты? – с невинным видом предположила я. – Десять? Двадцать? Сто пятьдесят? На крохотном пятачке вокруг огромных территорий, занятых людьми… ютитесь себе по окраинам, ворчите на весь белый свет, строите друг другу козни… нет, дело, конечно, важное и нужное – соседу настроение с утра не испортишь, потом весь день как в воду опущенный ходишь… скукотища-то какая! То ли дело на Во-Алларе: на тыщи верст ни единой зеленой физиономии! Плыви себе куда хочешь. Русалок хоть в трехуровневом подводном коттедже размещай! Каждой – по отдельному жилому комплексу понастрой, и все равно места много останется… представляешь, что будет, если твои соседи первыми об этом узнают?

Водяной вздрогнул и выпучил глаза.

– Да они же только скажи… жадные, как я… то есть как не знаю кто! Нельзя им такого говорить! Вот как на духу тебе скажу – нельзя!

Я улыбнулась.

– Вот поэтому я сперва к тебя и заглянула. Предупредить… ну и посоветовать заодно, чтобы ты настороже был.

– Чего опять не так? – мигом насторожился дед.

– Да дело в том, что во время той волшбы, что наши маги будут творить, многоноги тоже зашевелятся. И, вполне вероятно, первыми ринутся на твои новые земли – территории захватывать.

– Пусть только попробуют! – всполошился водяной.

Я изобразила задумчивость.

– Знаешь, наверное, вам следует заранее подготовиться к их визиту. С соседями, там, поговорить, объединить, так сказать, свои силы…

– Зачем?

– Нежити в болотах много, – словно нехотя обронила я. – Одному тебе не справиться. Так что лучше заломать их всем миром, а уж потом добычу делить. Согласен?

– С нашими, пожалуй, поделишь, – проворчал дед, но все-таки взял мою мысль на заметку. – Когда, говоришь, перенос-то планируется?

– Точно не знаю. Но несколько дней у тебя в запасе есть. Сумеешь удержать нежить в болоте – получишь новое место жительства. Сможешь уговорить соседей дать им отпор – обретешь немалую выгоду, на которую уже не будут претендовать конкуренты. Поднатужишься, удержишь этот лес, когда мир будет крутиться вокруг своей оси – не пожалеешь. Хотя поработать и вам, и нам придется. А кому-то, может, еще и понадобится чем-то пожертвовать. Так что думай, дед. Я тебе все сказала.

Речной тцар пробурчал что-то невнятное, погрузившись в свои мысли, а я тихонько отошла от воды и перевела дух. Ну все, этот хапуга точно своего не упустит. Вон, заинтересовался, просчитывает, оценивает перспективы… вот и чудненько.

Мысленно потерев ладошки, я поманила валлионцев и приложила палец к губам, чтобы не смели мешать водяному подсчитывать вероятные доходы. Они так же тихо отступили под прикрытие деревьев, стараясь не привлечь к себе внимание, а когда мы отошли на поляну, господин Иггер озадаченно спросил:

– Ну и зачем все это? Для чего вы позвали его на Во-Аллар?

Я хмыкнула.

– А что, его следовало убить, чтобы не допустить возвращения в наш мир?

– Нет, но… – командир вдруг смешался, поняв, что сморозил глупость. А вот остальные, кажется, этого не осознали, потому что пожали плечами, скептически покачали головами. Выразительно поморщились и всячески выразили свое неодобрение.

– Зачем он нам такой нужен? – наконец, выразил общую мысль Вега, покосившись по сторонам. Илэ Мариоло промолчал, но его взгляд был достаточно красноречивым. И таким же непонимающим.

Я вздохнула.

– Это же просто, господа… когда миры начнут сливаться, окраины Элойдэ-шаэрэ начнут деформироваться, как стенки у воздушного пузыря, который пытаются протащить сквозь узкое колечко. И это приведет к тому, что нежить обязательно полезет на сушу. Ведь до сих пор ее сдерживали заклятия. А когда Купол начнет разрушаться, они, скорее всего, рухнут. Куда попадет в этом случае вся скопившаяся на болотах нежить? Правильно: в леса, поля и в дома тех, кто окажется рядом…

Маг резко побледнел.

– Но это же значит…

– Да, – кивнула я. – Объединение миров ни для кого даром не пройдет. Именно поэтому ваш повелитель заперся сейчас в своих покоях и пытается просчитать каждую мелочь. Одна из таких «мелочей» – сложность сохранения конфигурации этой части пространства. Последствия я вам только что объяснила. Но если водяные сумеют сдержать хотя бы часть рвущейся сюда Тени… а через трещины могут попасть и гораздо более опасные создания, чем многоноги… то нам станет легче. И тут, и на Во-Алларе, когда вся масса нежити с перепугу хлынет на освободившееся пространство.

Валлионцы застыли, как изваяния.

– М-миледи…

Я усмехнулась.

– Чем вам не нравится мой план? Между прочим, с водяными все равно пришлось бы что-то решать. Причем быстро. Если посчитать, что они на Во-Алларе не нужны, то их пришлось бы не сегодня-завтра отлавливать и самым неприглядным образом уничтожать. Может, кто-то из вас желает поработать палачом?

Под моим обманчиво спокойным взглядом валлионцы поспешно замотали головами.

– Ну а раз уничтожить их нельзя, то надо использовать. Более того, поскольку очень скоро речные жители переселятся к нам под бок, стоит сохранить с ними дружеские отношения, согласны? Сердиться на подставу этого проныры мне почему-то не хочется, а вот наказать я его смогу и потом.

– Как? – непонимающе моргнул Дэл, и я хищно улыбнулась.

– Неужели вы забыли, ГДЕ мы с вами окажемся, когда вернемся домой? И на ЧЬИХ территориях находятся все те реки и озера, которыми я так активно соблазняла водяных?

– Степь, – вздрогнул Вега, уставившись на меня горящими глазами.

– И Равнина, – подтвердил господин Иггер, довольно улыбнувшись. – А там Хозяин один…

– Верно, – чуть не промурлыкала я. – И нашему мокрому другу придется постараться, чтобы чувствовать себя спокойно на новых территориях. Наши законы нарушать ему никто не даст. И той вседозволенности, которая ему так нравится, тоже не будет. Сейчас ему, правда, знать об этом необязательно, но потом мы на эту тему непременно потолкуем. Тем более что должок за ним… маленький такой…

Командир неожиданно улыбнулся.

– А вы – опасный противник, миледи.

– И не говорите, – охотно поддакнула я. – Некоторые вообще считают, что со мной лучше не связываться.

– Как я их понимаю…

Я усмехнулась, не став напоминать, с чего мы начинали наши отношения, а потом ощутила, как издалека пришел долгожданный ответ от тех, кого я искала, и вовсе отмахнулась.

– Господа… я попрошу вас отойти и ни в коем случае не касаться оружия. Скоро у нас будут гости. И от того, как они к нам отнесутся, будет зависеть несколько важных «мелочей», о которых я вам уже говорила.

Услышав пришедший из лесу долгий, заунывный вой, чем-то смутно напоминающий волчий, Драконы мигом насторожились и инстинктивно сгрудились вокруг меня, защищая от возможной угрозы. Потом, правда, спохватились и неохотно отступили за деревья, оставив меня одну. И прихватив заодно туда же илэ Мариоло. Которому, как ни странно, стало очень интересно и который так и норовил высунуть свой любопытный нос из-за их широких спин.

Когда вой повторился, обретя какие-то торжествующие нотки, я насторожилась.

А ну как не примут они меня? Вдруг позабыли или усомнятся в моем праве их призывать?

Однако следом пришла волна неимоверного облегчения и неподдельной радости, и я расслабилась. А когда через несколько минок из леса выметнулось полтора десятка стремительных силуэтов, и вовсе с улыбкой шагнула вперед, протягивая руки. Уже ни о чем не переживая, ничего не боясь и с облегченной улыбкой встречая огромного зеленого зверя, чем-то похожего на невероятно крупного лиса. Который, выйдя из-за деревьев последним, с почтением наклонил лобастую голову и, почти неслышно вздохнув, негромко заурчал.

– Ну, здравствуй, Хозяйка. Наконец-то, ты пришла и к нам…