Глава 14

Когда мы вернулись во дворец, возле лестницы на второй этаж нас уже с нетерпением ждал Ниг. И, как только илэ Мариоло раскланялся и с выражением крайней задумчивости на лице нас покинул, тут же всучил мне большой конверт с печатью владыки.

– Миледи, вы приглашены на сегодняшний ужин в качестве почетной гостьи.

– Ужин? – удивленно кашлянула я. По моим ощущениям, скоро надо будет подавать ранний завтрак, потому что в лесу мы задержались надолго.

Самое сложное заключалось в том, что я не знала толком, что произойдет, когда мы попробуем вернуть Элойдэ-шаэрэ на положенное место. Быть может, я зря тревожусь, и слияние произойдет в штатном, так сказать, режиме, но мне всю прошедшую ночь не давало покоя смутное ощущение, что мы чего-то упустили. Конечно, с лисами я пообщалась, все разъяснила, успокоила и заверила в том, что статус Хранителей за ними сохранен и никуда не денется. У них по-прежнему оставались старые обязанности, сила, и в скором времени должна была вернуться полноценная связь со Знаком. Я об этом позабочусь. Правда, теперь у Знака появились новые слуги – троица коарани, заслуживших эту честь преданностью и верной службой, но по большому счету это ничего не меняло. Так что в этом плане поводов для беспокойства не было. А вот то, что в ближайшее время Купол мог самым некрасивым образом треснуть и испортить всю местную флору – это уже была проблема. Причем немаленькая. Потому что за ней крылась серьезная опасность того, что сюда скоро хлынет Тень во всей своей ледяной красе.

Думаю, о том, что тогда случится с живыми, пояснять не нужно – я тому наглядный пример, несмотря на то, что дух мой уже давно и тесно общается с ее созданиями и даже успешно им противостоит. Однако тело… слабое, смертное, человеческое тело оказалось неспособным на такой подвиг, в чем я имела возможность недавно убедиться. И если уж меня едва не разрезало до кости ледяными осколками, то что говорить обо всех остальных.

В общем, пришлось озадачивать «младшеньких» и просить их помочь речным жителям в случае, если я вдруг окажусь права в отношении нежити. Об этом же мне пришлось просить и местную живность, и даже сам лес, заставив его взволнованно бормотать и беспокойно скрипеть старыми ветками. Потом надо было решить, как оповестить людей и нелюдей о грядущем переселении, не полагаясь только на владыку и его магов. Наконец, дать терпеливо ожидающим лисам точные указания насчет их новых соседей – кахгаров и только тогда с облегченным вздохом вернуться.

А тут нас уже поджидал сюрприз…

Повертев в руках конверт, я все-таки его вскрыла и, пробежав глазами сухие строчки официального приглашения, почувствовала себя неловко: как ни печально сознавать, но я опоздала на встречу с повелителем, потому что указанное в письме время давным-давно прошло. Причем, что совсем нехорошо, я не извещала его о сроках своего возвращения. Да и об уходе, честно говоря, не предупредила – решила, что ему своих дел по горло хватает, чем следить за моими передвижениями. В итоге ужин он явно начал (а то и закончил) без меня, так что я искренне растерялась, не зная, как лучше поступить.

– Владыка велел передать приглашение независимо от того, когда вы вернетесь, госпожа, – заметив мое смущение, пояснил Ниг.

– Ладно, веди, – вздохнула я, мельком оглядев свою одежду и посетовав на то, что переодеться уже не успею. – Не будем заставлять твоего господина ждать лишние пол-оборота.

Ниг важно кивнул и тут же указал на воронку открывшегося телепорта.

– Прошу вас.

– Я с вами, миледи, – нахально навязался в компанию командир. – Так мне спокойнее.

Я молча кивнула и, знаком отпустив остальных, следом за Нигом шагнула в портал, выпустивший нас прямо у дверей трапезной.

– Хм, – удивилась я, заглянув через приоткрытые двери и обнаружив, что внутри весьма многолюдно. – Сегодня что, приемный день? Вот незадача. А я без платья… наверное, все-таки следовало переодеться?

Ниг, виновато улыбнувшись, тут же исчез, а я, решив, что возвращаться и заставлять собравшихся ждать еще дольше будет неэтично, перешагнула порог.

В трапезной, несмотря на поздний час, собралось немало народу. Во-первых, во главе длинного стола величественно восседал повелитель, который при виде меня едва заметно кивнул и укоризненным взглядом указал на свободное место. Между ним и предназначенным для меня креслом вновь, как и раньше, оказались все его тридцать невест, покосившихся на мой наряд с явным осуждением. Где-то между ними выглядывали белобрысые макушки двух магов, с которыми мы за все время и словом не обмолвились. Причем один из приятелей илэ Мариоло оказался на одной стороне, примерно посередине, а второго (наверное, с каким-то особым умыслом?) усадили точно напротив. Вполне возможно для того, чтобы они разбавили своим постными физиономиями розово-плюшевое однообразие подавленно молчащих девушек. И несколько освежили уставленный одними салатами стол, на котором не было и следа беспорядка, который обычно появляется во время трапезы.

Так. Я не поняла – они ужинали или только любовались натюрмортом?

Еще одним выбивающимся из общего фона пятном оказался симпатичный молодой человек в светло-сером камзоле, который на мое появление даже не обернулся. Сидел он далеко, в тени, поэтому хорошо его разглядеть не получилось. Однако окружающая его аура невыразимой скуки и полнейшего равнодушия ощущалась отчетливо. Так что я мысленно скривилась и, просто отметив про себя невежду, отвернулась.

Помимо него, по правую руку от повелителя обнаружился илэ Мариоло собственной персоной – невесть когда успевший переодеться и теперь блистающий свежеотутюженной белой рубашкой и безупречно сидящим камзолом приятного темно-синего цвета. Напротив мага занял место совершенно незнакомый мне старикан, который при виде нас с господином Иггером недовольно насупился. Его густые брови при этом с весьма грозным видом свелись к переносице, темные глаза наполнились праведным негодованием, а на морщинистом лбу появилась дополнительная складка.

Ага. Видимо, среди присутствующих он – главный поборник традиций.

Ну-ну.

На смирно стоящих вдоль стен стражей я почти не обратила внимания. Отметила только, что сегодня их почему-то стало больше. И заодно обнаружила, что никто из них, против обыкновения, не имел при себе оружия. Причем не имел вообще, вплоть до ножей и, наверное, даже зубочисток. Поэтому на их фоне наш обряженный в адароновую броню командир, рассеянно поглаживающий рукоять трофейного меча, выглядел весьма вызывающе.

Впрочем, переигрывать было уже поздно, а извиняться, стоя на пороге, неуместно. Поэтому я лишь величественно наклонила голову, приветствуя собравшихся, и без лишних слов проследовала к своему креслу, на которое, к счастью, никто не позарился.

В полнейшем молчании усевшись на место и непринужденно откинувшись на жесткую спинку, я вопросительно посмотрела на повелителя.

– Как прошла прогулка, леди? – словно дожидаясь этого, тут же спросил он.

Я очаровательно улыбнулась, радуясь тому, что в зале хорошая акустика. Иначе пришлось бы орать во весь голос, чтобы докричаться до противоположного края стола.

– Благодарю, неплохо. Я посмотрела все, что хотела, и получила массу впечатлений.

Владыка едва заметно усмехнулся.

– Рад, что вы с пользой провели время.

Ага. Значит, мысли он тоже читать умеет и, судя по всему, делает это нередко. Потому что пересказать нужные сведения маг бы точно не успел (мы только что расстались!), а так владыка уже был в курсе всего, что я сегодня делала. Ну и ладно. Мне меньше объяснять.

– Простите мою неосведомленность, сударь, – все в том же угнетающем молчании поинтересовалась я, старательно делая вид, что никого, кроме нас, в зале нет. – Но по какому поводу торжество? К сожалению, ваше приглашение пришло слишком поздно, поэтому я, как ни прискорбно, не успела подготовиться. Но, может, вы хотя бы сейчас развеете мое любопытство?

– Отчего же нет? – Владыка улыбнулся отчетливее. Правда, улыбка его была натянутой и неестественной. – Просто именно сегодня мы ожидали важного гостя. О личности которого вы, вероятно, и сами можете догадаться.

Оба-на.

Я внутренне подобралась и окинула быстрым взглядом просторное помещение. На его зов откликнулись? Кто-то подал знак? И пообещал сегодня явить нам свой одухотворенный лик? Неужели айри-таки сподобился? Хм… похоже, что так. Тем более что повелитель сказал «ожидали»… в прошедшем времени. То есть получается, что теперь они уже никого не ждут… ну, кроме меня.

Я заново пробежалась по знакомым и незнакомым лицам, пытаясь отыскать среди них наиболее подозрительное. Повелитель и илэ Мариоло вне подозрений – я еще не успела забыть исходящих от них характерных букетов эмоций. Девушки тоже не в счет – вряд ли посланник Светоносного согласился бы принять женскую форму. Им, правда, все равно, как выглядеть, но девушек не стало больше, чем обычно, так что, если никто из них не заболел и не умер, то эту версию можно смело отмести. Остаются неразговорчивые и неприветливые приятели Мариоло, тот старик и…

Я ощутила на себе пронзительный взгляд и безошибочно повернулась к сидящему вдалеке юноше. Это равнодушное лицо, поразительно тонкие, если не сказать совершенные черты лица, светлые волосы, мягкой волной ниспадающие на плечи… крыльев, правда, у него не было – почему-то сегодня ОН принял человеческий облик. Но вот глаза у него оказались знакомыми – холодными, бесстрастными и пылающими яркими золотыми огнями, которые я уже где-то видела.

– Ты… – сухо, без малейшего удивления обронил «юноша», когда наши взгляды столкнулись, и я ощутила, что меня пытаются бесцеремонно прочитать. – Я тебя помню.

Да, и голос… кажется, я его уже слышала. Или они все у Аллара одинаковые, как шарики для пинг-понга?

Я неуловимо нахмурилась.

– Мы разве знакомы?

– Ты – Игрок, – холодно сообщил айри, заставив всех присутствующих замереть. – Я видел тебя недавно. Тот самый Игрок, которому было даровано право свободного выбора.

– Моя Игра закончилась, – подозрительно прищурилась я. – Хотя мне почему-то тоже кажется, что где-то нам твоя физиономия уже встречалась… это не тебя, случаем, крепко приложили по ней на Тихом плато?

– Ты так же дерзка, как и раньше, – чуть сузил глаза и айри. – Но Игра никогда не заканчивается. Она только останавливается. На время. И меняет фигуры.

– Это Аллар тебе сказал? – усмехнулась я, убедившись, что не ошиблась. – Забавно… у меня другие сведения. Но не думаю, что нам стоит сейчас выяснять, кто прав, а кто пришел к неверным выводам. Тебя позвали – ты пришел. Значит, именно ты нам и нужен.

– Ваши разумы открыты для меня, – так же бесстрастно кивнул ангелок. – Поэтому я знаю о вашей проблеме. Но решить ее с моей помощью вам не удастся.

– Почему? – напрягся повелитель. Однако айри в его сторону даже не взглянул. Все такой же надменный, высокомерный и равнодушный… кажется, некоторых жизнь ничему не учит? Хм. Еще немного, и я, наверное, рискну оспорить его мнение. Точно таким же методом, каким воспользовалась на плато.

Впрочем, как я уже говорила владыке, силовой вариант следует приберечь на потом. Мы все еще зависим от этого пернатого. И нам, как ни прискорбно признаваться, ОЧЕНЬ нужна информация.

Видимо, проследив за ходом моих рассуждений, айри позволил себе скупую усмешку.

– Ваш мир несколько тысячелетий назад был закрыт для богов тремя безумцами – это вы знаете. Как и то, что Печать, удерживающая этот кусок пространства в равновесии с Тенью, может быть снята только ими. Вам также известно, что один из этой троицы являлся человеком, второй – демоном, призванным из Подземелий с помощью одного богом проклятого ритуала, а последний – айри. Все правильно. Однако этим айри, к вашему несчастью, был не я.

– Как это может быть? – нахмурилась я. – Разве не ты приходил сюда по зову прежних повелителей, чтобы обновить Печать?

– Я, – кивнул ангел. – Но лишь потому, что того, первого… кто был виновен в вашем отречении… больше нет.

– Невозможно! – дернулся повелитель, как от удара, а илэ Мариоло рядом с ним стремительно побледнел. – Если бы айри нарушил договор, наш Купол не был бы цельным!

– Ты прав, смертный, – снова кивнул айри. – Свет не нарушает своих обязательств. Даже перед демонами. Светоносный ВСЕГДА отвечает за действия своих посланников, даже если один из них совершил что-то, что Ему не по нраву. Поэтому один из нас по приказу Аллара из века в век возвращается сюда, чтобы соблюсти условия сделки. Которая, если вы не знали, не имеет сроков окончания.

Я нахмурилась еще сильнее. Так… что-то мне это не нравится. Он что, пытается сказать, что не сможет провести ритуал?!

– А куда подевался тот, кто ставил Печать?

– Его больше нет ни в Свете, ни в Тьме, ни даже в Тени. Поэтому разрушить Печать вам не удастся. Все айри чувствуют, когда кто-то из нас умирает. А в те времена таких было немало.

– Как его звали? – резко спросила я, все еще надеясь, что тут можно что-то исправить.

Но айри лишь невесело усмехнулся.

– Мы не живем прошлым, Игрок. Поэтому его имени больше нет в наших списках. Он уничтожен. Убит. Развеян… называй как хочешь. Поэтому я выполняю его обязательства. Так, как и приказал Всевышний.

Я недобро прищурилась.

– Хорошо. Пусть тот, кто нам нужен, безвозвратно ушел. Душ у вас нет, посмертия, соответственно, тоже. Но ты же айри. У тебя такая же сила, те же способности, что и у ТОГО. Почему же ты не можешь помочь?

– Потому что Печать ставилась с помощью заклятия крови. И снять ее можно только обратным заклятием в присутствии тех, кто когда-то проводил первый ритуал. Если один из участников погибнет или откажется от участия… увы, Печать останется на месте. Таковы условия сделки. И изменить их не способны даже боги.

Я мрачно сверкнула глазами.

– Боги в такие вещи обычно не вмешиваются.

– Тоже верно, – не стал отрицать ангел. – Но Печать была поставлена по доброй воле. О последствиях участники знали или хотя бы догадывались. Поэтому боги не вмешивались: свободу решений на Во-Алларе никто не отменял.

– А теперь, как я понимаю, они уже не могут вмешаться, да? Или же просто не хотят?

Айри взглянул на меня с нескрываемым превосходством.

– Ты все еще мало знаешь, Игрок. Разумеется, для Аллара не составило бы труда сломать любую Печать, какую только можно себе вообразить. Он всемогущ. Хотя люди часто забывают, что у богов нет ограничений в созданных Ими мирах. Аллар очень многое вам дозволяет. Но разве кто-то из вас, смертных, думает о наказании, когда решается преступить через его волю?

Я только хмыкнула, припомнив не столь уж давние откровения Айда. Но в чем-то ангелок прав: боги действительно могут с легкостью разломать и Печать, и Купол, и все, что только пожелают… раз уж они звезды зажигают и гасят, когда те надоедят, то какая им разница, где горит эта самая звезда? Сомнут и не заметят. Как я тогда сказала? Два слона в посудной лавке? Вот примерно так оно бы и выглядело: хрусь… крак… бумс… и нету больше ни Во-Аллара, ни Элойдэ-шаэрэ, ни упрямых смертных, решивших проявить самостоятельность.

Но кто сказал, что Им это надо? Возможно, разочаровавшись в предприимчивом Игроке, Они какое-то время действительно испытывали нечто, похожее на досаду. Но потом решили, что напрягаться нет смысла, и, пожав плечами, ушли. Терпеливо дожидаясь, когда самоуверенные глупцы огребут себе проблем по самые уши и осознают глубину той ямы, в которую сами себя загнали. Да и был ли смысл вмешиваться, когда шестой Знак худо-бедно, но три с половиной тысячелетия по местному времени умудрялся сохранять Равновесие?

Так что мнится мне, повелитель несколько заблуждается относительно своей независимости. Просто до некоторого времени это никого не волновало. Более того, Аллар даже позволил одному из своих айри заменить невесть куда запропастившегося собрата, чтобы не нарушать договоренностей, достигнутых, как я понимаю, в том числе и от его имени.

Впрочем, если даже и так, то тогда боги тем более не вмешаются. Какое им дело до Элойдэ-шаэрэ, если ни его существование, ни даже его гибель никак не отразятся на остальном мире? Они не дернулись, когда Во-Аллар задыхался под ордами нежити. Не пошевелили пальцем, пока я выгребала оттуда мусор лопатами… так что их невмешательство, с одной стороны, позволило этому миру какое-то время спокойно жить, но скоро точно так же позволит ему спокойно умереть. Просто потому, что выбор был сделан не ими и, что самое важно, он был абсолютно добровольным.

– Вы обрекли себя на такое существование сами, – подытожил свои рассуждения ангел и снова мерзко улыбнулся.

– Хочешь сказать, это – заслуженная кара? – осведомилась я, мысленно желая засранцу куда-нибудь провалиться.

– Светоносный со мной на эту тему не беседовал и никаких указаний не оставлял.

Я ласково улыбнулась.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно. Не я это начал, не мне и заканчивать.

– Вот, значит, как…

Медленно поднявшись со своего места, я с задумчивым видом прошла мимо притихших невест, приблизившись к неожиданно насторожившемуся айри. Рассеянно проведя ладонью по спинке кресла владыки. Мазнула взглядом по бледному, как полотно, лицу илэ Мариоло. Заметила, как по его виску скатилась крохотная капелька пота, и с удивлением вдруг осознала, что он боится! Причем не столько айри, сколько меня!

Желая проверить свою догадку, я посмотрела на мага более пристально, но он тут же отвел глаза. Как, впрочем, и все, кого я попыталась рассмотреть повнимательнее.

Кажется, они не понимали, что происходит. Такое впечатление, что даже владыка был растерян тем, как я веду себя с божьим посланцем. Не говоря уж о том, что согнанные сюда девушки испытывали неодолимое желание сбежать. Интересно, почему возникла такая реакция? Местные жители давно не молятся богам, искренне гордятся тем, что им никто не указ… Владыка утверждал, что не желает ничего иного, и непрозрачно намекал, что не испытывает трепета перед Всевышним.

Но тогда почему мне все больше кажется, что присутствие айри заставляет его нервничать? Почему такое ощущение, что айри что-то от нас скрывает? И почему это чувство начинает усиливаться, когда я подхожу к нему ближе?

– Ты знаешь, что этот мир скоро умрет? – спросила я, приблизившись к крылатику на расстояние в несколько шагов.

Айри наклонился вперед, как если бы собирался вскочить на ноги, и очень напряженно кивнул. Наверное, вспомнил нашу первую встречу?

– Тебе известны сроки?

– Приблизительные. Не больше двух-трех полных оборотов, если ты оставишь себе последний Знак, и порядка дюжины дней при условии, что ты от него откажешься.

Остановившись за спиной илэ Мариоло, я спокойно предположила:

– Землю слушал?

– Последние пол-оборота только этим и занимался.

Ага. Теперь, наконец, понятно, почему при моем появлении в зале царил такой траур. Судя по всему, посланец Аллара явился без предупреждения, величественным жестом велел всем заткнуться, бесцеремонно пошарил в памяти присутствующих, а затем принялся изучать обстоятельства дела, попытавшись обратиться к первоисточнику. Потому-то он и не заметил меня сразу. Потому-то и был поначалу таким заторможенным. А теперь пришел в себя, красавец. Опомнился. Осмелел. И очень-очень внимательно следит за каждым моим движением.

– Что тебе удалось выяснить? – ровно осведомилась я, сделав крохотный шажок ему навстречу.

Айри, не выдержав, все-таки поднялся и на всякий случай отступил.

– Я знаю все, что известно ему… – быстрый взгляд в сторону дернувшегося повелителя.

Я улыбнулась.

– Опять в чужую душу залез без спроса?

– Он не противился, – заметно обеспокоился ангелок и отступил еще чуть-чуть. – Так было быстрее, чем полдня выспрашивать, зачем он меня позвал. До следующего обновления Купола еще целый оборот! Я же должен был понять…

– И как? Понял? – ласково осведомилась я, делая еще один шаг навстречу.

– Д-да.

– И что ты понял, позволь спросить?

– Что я не могу ему помочь.

– А мне ты помочь сможешь? – вкрадчиво поинтересовалась я. – Или тебя для этого нужно попросить? Знаешь, я ведь могу… вежливо и ненавязчиво…

Айри, машинально потрогав левую скулу, опасливо отступил от стола.

– Я действительно не тот, кто вам нужен. Я ничего не могу изменить.

– А кто сможет?

– Не знаю!

– Правда? – промурлыкала я, незаметно подбираясь к нему все ближе. Вот только крылатик не поддался на мое обаяние. Напротив, передернулся весь, как от холода. Отчего-то даже спал с лица. А когда уперся спиной в стену, едва не раздавив шарахнувшегося стража, вымученно мне улыбнулся.

– Ты же знаешь: это не в моей власти, у меня просто нет полномочий… я же не бог!

– Но твой бог может тебя услышать, верно? – так же вкрадчиво предположила я. – Своего преданного слугу… Он ведь знает, где вы и в каком виде находитесь. Живые или здоровые, целые или немножко побитые… если я попрошу, ты сможешь кое-что ему передать? Сейчас или когда вернешься на Небеса? Это ведь несложно, правда?

– Кто я такой, чтобы тревожить Всевышнего? – еще больше разнервничался айри и даже начал слабо светиться. Впрочем, нет – он еще и подрос немного, кажется, ощущая себя неуютно рядом с хрупкой и совершенно безобидной девушкой. За его спиной проступили очертания крыльев, будто ангел собрался нагло удрать. И мне пришлось поторопиться, пока он не осуществил эту затею.

– А ну, стоять! – рявкнула я, когда этот мерзавец без предупреждения начал пропадать из виду. Щас я его просто так отпущу! Мы не закончили!

Полная решимости вытрясти из наглого мерзавца ответы, я рванулась следом, впопыхах чуть не отдавив кому-то ноги. Но все-таки чуть-чуть не успела, а затем свирепо выдохнула, напоследок цапнув-таки его за полупрозрачное крыло и каким-то чудом зацепившись за что-то материальное.

Попался!

Уже успевший раствориться в воздухе ангел гневно вскрикнул, однако вернуться не рискнул – решив, что шкура дороже, все-таки удрал, оставив в моей руке длинное, слегка потрепанное, безупречно белое перо.

– Проклятье… – раздраженно рыкнула я, смяв его в кулаке. – Вот поганец!

Оперевшись на спинку опустевшего кресла, я гневно засопела, отчего по стенам дворца прошла ощутимая вибрация. Наконец, вздохнула, а затем мрачно оглядела собравшихся.

– У кого есть еще идеи?

Под моим взглядом девушки попытались спрятаться друг за дружкой, а маги настойчиво засмотрелись в пол. Стража у стен старалась даже не дышать, когда я проследовала к своему месту. Илэ Мариоло вообще вжал голову в плечи, стоило мне пройти мимо. Господин Иггер виновато развел руками, всем видом показывая, что тут его фантазия бессильна. И только повелитель, когда я с оттенком раздражения на него покосилась, покачал головой. Но сказать ничего не успел, потому что в этот момент плиты под его креслом неожиданно покрылись густым слоем инея, само кресло опасно зашаталось, заставив мужчину подняться и отступить в сторону. По стенам замка прошла непонятная дрожь, пол отчаянно завибрировал, отчего нетронутые тарелки с едой противно зазвенели. В считанные мгновения изморось добралась до соседних сидений, мигом покрыла их тонким серебристым слоем, заставив девушек с приглушенными вскриками подскочить и кинуться мимо меня к дверям. Молниеносно добралась до замерших поодаль стражей, покрыла их инеем с ног до головы, превратив в замороженные консервы. Намертво законопатила двери и окна. Превратила мягкие шторы и непробиваемо прочные занавесы. Наконец, в дальнем от меня углу что-то низко зарокотало, а затем там распахнулся…

Нет, не портал. Скорее, это были врата в преисподнюю. На пороге которых возник стройный силуэт с безусловно женскими пропорциями, почти сразу из-за его спины пахнуло мертвенным холодом Изнанки. А затем оттуда раздался нежный женский голос, заставивший вздрогнуть даже владыку.

– Я вижу, меня не ждали? – по каменному полу простучали острые каблучки. – Обидно… так много сделать для этого мира… так долго откладывать сюда визит… и вот, наконец, явиться во всей красе и обнаружить, что тебя даже никто не встречает… это и правда обидно, господа, не находите?

Все еще не сумев подавить раздражение, я обернулась к стремительно вошедшей в зал леди в кроваво-красных одеждах, за которой буквально струился шлейф нетерпения и необъяснимого предвкушения: высокая, стройная, жгучая брюнетка с породистым лицом и пылающими, словно угли, глазами… звериная грация, кошачья пластика, дразняще выглядывающие из-под верхней губы острые клычки, за которыми прятался раздвоенный язычок…

– Тебя разве звали? – хмуро спросила я.

Демоница широко улыбнулась и негромко проурчала:

– Это теперь совсем необязательно. Ведь, как любая мать, я имею право взглянуть на своих отпрысков…